Апелляционное постановление № 10-4983/2025 от 4 марта 2025 г. по делу № 3/2-0088/2025

Судья фио№ 10-4983/25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 05 марта 2025 года

Московский городской суд в составе: председательствующего - судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Глазыриным А.А., с участием

прокурора фио,

обвиняемого фио, его защитника – адвоката Штымова М.Б., предъявившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника-адвоката Штымова М.Б. на постановление Тверского районного суда адрес от 10 февраля 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, не женатого, несовершеннолетних детей не имеющего, работающего, со средним-специальным образованием, зарегистрированного по адресу: адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении 6 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело возбуждено 31 августа 2023 года в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

С данным делом в одном производстве соединены другие уголовные дела, возбужденные при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.

Срок следствия по делу продлен до 12 марта 2025 года.

04 июля 2024 г. в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, по подозрению в совершении указанного преступления произведено задержание фио и в тот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

24 июля 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении 6 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ.

05 июля 2024 года в отношении фио избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

09 октября 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении 6 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ.

Срок содержания обвиняемого фио под стражей последовательно продлевался в установленном законом порядке, в т.ч. на основании обжалуемого постановления Тверского районного суда адрес от 10 февраля 2025 года срок содержания фио под стражей продлен на 01 месяц, а всего до 08 месяцев 09 суток, то есть до 12 марта 2025 года.

Указанным постановлением также продлен срок содержания под стражей фио, в отношении которого постановление не обжаловано.

В апелляционной жалобе адвокат фио оспаривает законность и обоснованность постановления судьи, мотивируя тем, что все выводы суда в обжалуемом постановлении об обоснованности ходатайства следователя носят формальный характер. Все показания фио получены с нарушением закона. Согласно рапорта оперативного сотрудника ФИО1 был фактически задержан 04 июля 2024 года и к нему применены спецсредства – наручники, в связи с чем он приобрел статус подозреваемого, несмотря на что был допрошен в качестве свидетеля, а также провел осмотр предметов с участием фио в качестве свидетеля. Задержание ФИО1 произведено с нарушением закона, в отсутствие предусмотренных ст.91 УПК РФ оснований. При таких обстоятельствах, допрос и задержание фио, а также предъявление ему обвинения и допрос в качестве обвиняемого произведены с нарушением уголовно-процессуального закона. При этом соответствующие доводы защиты судом первой инстанции были проигнорированы и не получили надлежащей оценки. Суд также не дал должной оценки данным о личности фио, отсутствию у него судимости и приводов, наличию работы, множества грамот и иных поощрений. На основании изложенного адвокат просит постановление суда отменить и применить иную, более мягкую меру пресечения.

В судебном заседании обвиняемый и его защитники поддержали апелляционную жалобу, тогда как прокурор возражал против её удовлетворения.

Выслушав участников судопроизводства, изучив материалы дела и доводы, приведенные в жалобе, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч.3 ст.108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных частью пятой статьи 223 УПК РФ, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

Как показало изучение материалов, данные требования уголовно-процессуального закона соблюдены в полной мере.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о всестороннем, полном и объективном рассмотрении материалов ходатайства и в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Выводы судьи первой инстанции о необходимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении фио основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании представленных материалов, фактических обстоятельств предъявленного обвинения и данных о личности обвиняемого, которые в совокупности являются достаточными для принятия законного и обоснованного решения.

Ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей под стражу возбуждено перед судом лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Задержание произведено в соответствии с положениями ст.91 и 92 УПК РФ, в предусмотренном законом порядке и при наличии достаточных оснований.

Доводы защиты о незаконности протокола задержания и ином времени фактического задержания являются несостоятельными.

Протокол задержания соответствует положениям уголовно-процессуального закона, поскольку он составлен уполномоченным на то должностным лицом, в порядке и при наличии оснований, предусмотренных ст.91, 92 УПК РФ, которые в протоколе отражены. При этом протокол подписан всеми лицами, участвовавшими в данном процессуальном действии, наряду с чем подозреваемый не сделал замечаний об ином времени фактического задержания, несмотря на реальную возможность для этого, о чем свидетельствуют его заявление о не согласии с задержанием, отраженное в протоколе.

В протоколе также отражено, что задержание фио было произведено 04 июля 2024 года в 17-30 ч. Вопреки доводам защиты, производство обыска с участием фио само по себе не свидетельствует о фактическом задержании последнего. Предположительное истечение срока задержания ко времени судебного заседания не препятствовали судье разрешить ходатайство органа расследования о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Период задержания фио обоснованно зачтен в срок его содержания под стражей согласно п.1 ч.10 ст.108 УПК РФ.

Обвинение предъявлено в порядке и сроки, регламентированные законом.

Существенных нарушений закона при задержании фио и предъявлении ему обвинения 04 июля 2024 г., которые бы исключали возможность разрешения судом ходатайства органа расследования о мере пресечения и повлияли на законность и обоснованность обжалуемого постановления судьи, не допущено. Не представление полного текста копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 24 июля 2024 г. также не является существенным нарушением норм УПК РФ, поскольку не препятствовало судье установить, обвинение в совершении каких преступлений предъявлено ФИО1

Исследовав представленные органом расследования материалы, судья пришел к правильному выводу, что указанные материалы, включая заявления и протоколы допросов потерпевших, протоколы допросов свидетелей, самого фио в качестве свидетеля и подозреваемого, осмотра видеозаписи и др. материалы, содержали достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрений органов предварительного расследования в причастности фио к совершению инкриминированных деяний, не предрешив вопросы его виновности в предъявленном обвинении.

При решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу судья в соответствии со ст.99 УПК РФ также учел сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, в том числе те обстоятельства, на которые указала сторона защиты.

Вместе с тем, оценив данные обстоятельства в совокупности с иными представленными следователем материалами, судья пришёл к обоснованному выводу, что приведённые сведения сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, с учетом нижеследующих обстоятельств.

В настоящее время ФИО1 обвиняется в совершении семи тяжких преступлений, за которые уголовным законом установлено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет (ч.1 ст.108 УПК РФ). В соответствии с предъявленным обвинением ему инкриминируется умышленное корыстные деяния, повлекшие причинение материального ущерба многочисленным потерпевшим, в т.ч. в особо крупном размере.

Вопреки доводам защиты, фактические сведения об указанных обстоятельствах, являющихся основанием для заключения обвиняемого под стражу, содержатся в представленных материалах, исследованных судом первой инстанции, выводы которого, таким образом, основаны на оценке и анализе конкретных материалов и фактических обстоятельствах дела и являются обоснованными.

Суд апелляционной инстанции учитывает ссылки защиты на отсутствие доказательств возможности фио скрыться от органов расследования и суда, воспрепятствовать производству по делу, однако исходит из того, что по уголовному делу были допрошены лица, свидетельствами которых обосновано предъявленное обвинение, в то время как обвиняемому достоверно известны анкетные и контактные данные указанных лиц. Последнему, в свою очередь, предъявлено обвинение в преступлении в соучастии с неустановленными и незадержанными до настоящего времени лицами в составе организованной группы.

Значимость данных обстоятельств актуализирована тем, что согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года №41 подозрение в совершении деяния в составе организованной группы само по себе может свидетельствовать о том, что лицо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом изученные материалы также дают существенные основания полагать, что соучастники контролировали движение денежных средств, в хищении которых обвиняются, и, следовательно, могут их использовать для воспрепятствования производству по делу.

Наряду с изложенным, в ходе предварительного следствия были собраны доказательства, послужившие основанием для предъявления обвинения в совершении вновь выявленных тяжких деяний и, соответственно, для существенного усиления окончательного обвинения по сравнению с первоначальным, что, как следует из правовой позиции в определении Конституционного Суда РФ от 14.01.2020 N 6-О, не может не учитываться при оценке отношения лица к исполнению своих обязанностей, вызванных предъявлением обвинения (выдвижением подозрения) в совершении другого преступления в рамках вновь возбужденного уголовного дела.

Изложенные в совокупности свидетельствует о наличии по делу конкретных фактических обстоятельств, предусмотренных ст.97 УПК РФ, подтверждающих выводы суда первой инстанции.

С учетом изложенного приведенные доводы и заверения защиты сами по себе не свидетельствуют о том, что обвиняемый лишен возможности уничтожить доказательства по делу, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, скрыться от предварительного следствия или суда, связаться с предполагаемыми соучастниками для воспрепятствования производству по делу или оказать иное незаконное противодействие, что в настоящее время имеет существенное значение, поскольку производство по делу не завершено и не прекращено, собранные по делу доказательства судом не изучены, а свидетели и потерпевшие судом не допрошены.

Исходя из этого, при установленных судом обстоятельствах, сведениях о личности обвиняемого, с учетом фактических обстоятельств и роли фио согласно существа предъявленного обвинения, следует согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения, а также о том, что лишь мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. В данном случае применение к обвиняемому иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля, позволит скрыться от следствия или суда, создаст условия для уничтожения доказательств и незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства, а также иным образом позволит противодействовать объективному разрешению уголовного дела (ч.1 ст.97 УПК РФ). При таких обстоятельствах оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения, о чем просит защита, не имеется.

В изученных материалах, отсутствуют сведения о том, что обвиняемый страдает каким-либо заболеванием, включенным в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». Таким образом, каких-либо обоснованных, документально подтвержденных сведений о невозможности содержания фио под стражей по состоянию здоровья суду не представлено.

Представленные материалы свидетельствуют, что после предыдущего продления срока содержания под стражей по делу проведена совокупность следственных и иных процессуальных действий, направленных на завершение расследования в разумный срок согласно ст.61 УПК РФ. Как следует из представленных материалов и пояснений фио, в настоящее время с участниками судопроизводства выполняются требованиям ст.217-219 УПК РФ. При таких данных следует согласиться с выводом судьи, что продление срока содержания под стражей, наряду с основаниями, предусмотренными ст.97 и 99 УПК РФ, обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на окончание производства следственных действий по делу и обеспечивающих установленную законом процедуру разрешения уголовного дела. Время для производства указанных процессуальных действий увеличивает сроки производства по уголовному делу и свидетельствует о наличии объективных причин, препятствующих своевременному окончанию расследования дела до истечения срока содержания обвиняемого под стражей. Исходя из изложенного, следует признать правильность выводов судьи о наличии объективных причин для невозможности своевременного окончания процессуальных действий на досудебной стадии производства. Исходя из изложенного, признаков явной и существенной волокиты по уголовному делу, не усматривается.

С учетом изложенного, обстоятельства, исходя из которых в отношении фио была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, объективно подтверждаются представленными суду материалами уголовного дела, а соответствующие мотивы суда надлежащим образом изложены в оспариваемом постановлении.

Судебное заседание по рассмотрению ходатайства органа расследования о продлении срока содержания под стражей было проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий судья создал сторонам равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Из протокола судебного заседания также следует, что суд исследовал все представленные сторонами материалы и выслушал мнение всех участников судопроизводства относительно как ходатайства органа расследования о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, так и встречного ходатайства стороны защиты об избрании более мягкой меры пресечения, после чего суд удалился в совещательную комнату и вынес обжалуемое постановление, которым разрешил названные ходатайства по существу с отражением соответствующих решений по ним в резолютивной части. Таким образом, вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения был надлежащим образом рассмотрен и разрешен судьей, наряду с чем в постановлении приведены и обоснованы мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения более мягкой меры пресечения.

Инкриминированные деяния не содержат признаков их совершения в сфере предпринимательской деятельности, исходя из существа предъявленного обвинения, поскольку не было направлено на получение систематической прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Обвинение в совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, предусмотренного частями 5-7 ст.159 УК РФ, не предъявлено. Предусмотренных ч.11 ст.108 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, не имеется.

Доводы защиты о нарушении прав фио на защиту при задержании, допросе в качестве свидетеля, осмотре видеозаписи, предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемого и иных нарушениях закона на стадии предварительного следствия не являются предметом настоящего судебного разбирательства, поскольку подлежат рассмотрению в ином предусмотренном законом порядке.

Вместе с тем, с учетом положений статей 38915, 38917 УПК РФ, обжалуемое постановление подлежит изменению в части уточнения общего срока содержания обвиняемого фио под стражей.

Как следует из постановления суда, суд принял решение о продлении срока содержания фио под стражей на 01 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 09 суток, то есть до 12 марта 2025 года. Вместе с тем, с учетом задержания фио 04 июля 2024 г., общий срок действия данной меры пресечения, установленный судом до 12 марта 2025 года, составит 08 месяцев 08 суток, а не 08 месяцев 09 суток, как ошибочно указано судом в обжалуемом постановлении. Исходя из этого, суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить обжалуемое постановление, указав, что срок содержания под стражей обвиняемого фио продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 08 месяцев 08 суток, то есть до 12 марта 2025 года.

Однако внесение данных изменений не ставит под сомнение законность и обоснованность постановления судьи в целом, равно как изложенное не влияет на правильность разрешения вопросов, связанных с основаниями применения меры пресечения в виде заключения под стражу и пролонгации срока её действия.

Иные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда отсутствуют.

В остальном постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на конкретных фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, и является законным, обоснованным и мотивированным.

Оснований для отмены судебного решения и изменения меры пресечения не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38915, 38917, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тверского районного суда адрес от 10 февраля 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 изменить.

Указать, срок содержания под стражей обвиняемого фио продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 08 месяцев 08 суток, то есть до 12 марта 2025 года.

В остальном это же постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.