Апелляционное определение № 33-5471/2025 33-83/2026 от 12 января 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0015-01-2025-000380-55 33-83/2026 (33-5471/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«13» января 2026 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Украинской О.И.,

- при секретаре Дорошковой А.А.,

- с участие прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску К.С.В. к К.К.Г. о признании отсутствующим право на получение мер государственной поддержки, страховых выплат в связи с гибелью военнослужащего

по апелляционной жалобе К.С.В.

на решение Новооскольского районного суда Белгородской области от 14 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения истца К.С.В.., заключение прокурора Кирилловой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

К.С.В.. обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просил лишить К.К.Г. права на получение единовременного пособия, единовременной выплаты и страховой суммы в связи с гибелью военнослужащего К.Б.С.

Требования мотивированы тем, что он и ответчица по делу К. (добрачная К.) К.Г. являются родителями К.Б.С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который проходил военную службу по контракту, ДД.ММ.ГГГГ г. погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе участия в специальной военной операции.

Положения Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федерального закона от 07.11.2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» предусматривают, что в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, супруга, состоящая на день гибели военнослужащего в зарегистрированном браке с ним, а также его родители как члены семьи погибшего имеют право в равных долях на получение соответствующих выплат, предусмотренных указанными выше нормативными правовыми актами.

К.С.В.. считает, что его бывшая супруга К.К.Г.. подлежит лишению права на получение мер социальной поддержки, предусмотренных указанными нормативными актами, а также региональными нормативными актами, по тем основаниям, что он самостоятельно занимался воспитанием и содержанием совместных с ответчицей детей - К.Б.С. и К.Н.С.., ответчица с 2010 г. не проживала с семьей, ее место жительства было неизвестным. 23.09.2011 г. К.К.Г. . оформила нотариальный отказ от родительских прав в отношении своих детей - К.Н.С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, К.Б.С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с нее были взысканы алименты на содержание детей в размере 1/3 доли от всех видов дохода. По состоянию на 01.08.2018 г. задолженность К.К.Г.. по алиментным обязательствам составила 859855 рублей 59 копеек.

Решением Новооскольского районного суда Белгородской области от 14.08.2025 г. в удовлетворении заявленных К.С.В. исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции отменить ввиду его незаконности и необоснованности по мотивам неправильного применения судом норм материального права, неверного определения, имеющих значение для дела обстоятельств, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В жалобе изложены доводы, аналогичные тем, которые приводились в обоснование иска, указано на несоответствие вывода суда о том, что ответчица не имела возможности общения со своими детьми вследствие противодействия со стороны истца, вместе с тем ею не была утрачена тесная семейная связь с сыном К.Б.С.., фактическим обстоятельствам дела. Указанный вывод суда не подтвержден доказательствами по делу, напротив истцом представлены, отвечающие требованиям относимости и достаточности, доказательства, подтверждающие отказ ответчицы от воспитания и содержания своих детей, что подтверждается нотариальным отказом К.К.Г.. от родительских прав и задолженность по алиментным обязательствам в отношении своих детей К.Б.С. и К.Н.С.. Суд первой инстанции необоснованно принял в качестве достоверных доказательств по делу показания свидетелей со стороны ответчицы - С., К., К.., поскольку данные свидетелями показания противоречат представленным им письменным доказательствам. Также судом были допущены нарушения гражданского процессуального закона в связи с незаконным отказом в привлечении к участию в деле в порядке ч.1 ст.43 ГПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Е.., которая доводится ему матерью и соответственно бабушкой К.Б.С., К.Н.С.., непосредственно которая оказывала ему помощь в воспитании и содержании детей, после отказа от них ответчицы по делу.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчица К.К.Г.., третьи лица - представитель Министерства обороны Российской Федерации в лице военного комиссариата Ракитянского, Борисовского и Краснояружского районов, Грайворонского городского округа Белгородской области Белгородской области, представитель АО «Согаз», - представитель ОСФР по Белгородской области, - представитель Министерства социальной защиты населения и труда Белгородской области, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не ходатайствовали.

Ответчицей К.К.Г.. судебное извещение получено 17.12.2025 г., третьими лицами судебные извещения получены 16.12.2025 г.

При таком положении, судебная коллегия в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчицы и третьих лиц по делу.

Истец К.С.В. полностью поддержал доводы апелляционной жалобы, дополнений не имел.

Интересы ответчицы представляет ФИО1, которая указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы истца по приведенным в письменных возражениях основаниям.

Помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. в заключении полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, полностью поддержала письменные возражения прокурора Новооскольского района Белгородской области.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, приходит к следующим выводам.

Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (ст.7 Конституции Российской Федерации).

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч.1 ст.39 Конституции Российской Федерации).

Положениями п.1 ст.969 ГК РФ определено, что в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании, указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (п.2 ст.969 ГК РФ).\

Согласно п.2 ст.1 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами.

На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п.1 ст.18 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».

Положениями ст.1 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ установлено, что к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, являются супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним, родители (усыновители) застрахованного лица (абз.1-3 п.3 ст.2 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ).

В ст.4 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Согласно абз.2 п.2 ст.5 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 рублей выгодоприобретателям в равных долях.

Федеральным законом от 07.11.2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» установлены и иные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Частью 8 ст.3 Федерального закона от 07.11.2011 г. № 306-ФЗ определено, что в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31.05.1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей.

В соответствии с п.п.9, 11 ст.3 Федерального закона от 07.11.2011 г. № 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация. При этом к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 названной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены, в частности, супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего в зарегистрированном браке с ним, родители военнослужащего, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющиеся инвалидами.

Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

В соответствии с п.п.«а» п.1 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 (в редакции от Указа Президента Российской Федерации от 06.06.2022 г. № 355) предусмотрено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с п.п.«б» этого пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с ч.1.2 ст.12 Федерального закона от 19.07.2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ч.11 ст.3 Федерального закона от 07.11.2011 г. № 306-ФЗ. При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

В настоящее время данный подпункт действует в редакции указов Президента Российской Федерации от 08.04.2024 г. № 245, от 09.12.2024 г. № 1053, согласно которой в тексте названного пункт слова «единовременная выплата осуществляется в равных долях полнородным и неполнородным братьям и сестрам» заменены словами «единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам», слова «на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины» исключены.

Получение единовременных выплат, установленных названным выше Указом, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (п.2 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 г. № 98).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ст.ст.2, 7, ч.ч.1, 2 ст.39, ч.1 ст.41, ч.1 ст.45, ч.ч.1, 2 ст.59, п.п.«в», «м» ст.71, - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.12.2002 г. № 17-П, от 20.10.2010 г. № 18-П, от 17.05.2011 г. № 8-П, от 19.05.2014 г. № 15-П, от 17.07.2014 г. № 22-П, от 19.07.2016 г. № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии но случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п.1 ст.24 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п.3 ст.2, ст.4, п.2 ст.5 Федерального закона от 28.03.1998 г. № 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные ч.ч.8, 9 ст.3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ, единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 г. № 98.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование означает признание со стороны государства необходимости оказания особой социальной поддержки членам семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы, призвано гарантировать им наиболее полное возмещение причиненного вследствие этого вреда и направлено на обеспечение их достойного существования, что в полной мере согласуется с предписаниями ст.7, ч.1 ст.38, ч.1 ст.39, ч.1 ст.59 Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 г. № 22-11).

Меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) военнослужащих, являющихся ветеранами боевых действий, предусмотрены и Федеральным законом от 12.01.1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах».

Согласно п.п.1 п.1 ст.3 Федерального закона от 12.01.1995 г. № 5-ФЗ к ветеранам боевых действий относятся в том числе военнослужащие, направленные в другие государства органами государственной власти Российской Федерации и принимавшие участие в боевых действиях при исполнении служебных обязанностей в этих государствах, а также принимавшие участие в соответствии с решениями органов государственной власти Российской Федерации в боевых действиях на территории Российской Федерации.

В силу п.2 ст.21 Федерального закона от 12.01.1995 г. № 5-ФЗ независимо от состояния трудоспособности, нахождения на иждивении, получения пенсии или заработной платы меры социальной поддержки предоставляются родителям погибшего (умершего) инвалида войны, участника Великой Отечественной войны и ветерана боевых действий, а также супруге (супругу) погибшего (умершего) ветерана боевых действий, не вступившей (не вступившему) в повторный брак.

В Белгородской области членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции, также оказывается социальная помощь и предоставляются меры социальной поддержки.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся пенсионное обеспечение, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, единовременная выплата, меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) ветеранов боевых действий, реализуемые в соответствии с Федеральным законом от 12.01.1995 г. № 5-ФЗ, а также устанавливаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации меры дополнительной социальной помощи членам семей военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга в ходе проведения специальной военной операции. Цель названных выплат компенсировать членам семьи военнослужащего нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в числе которых родители, супруга (супруг) такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у членов семьи, в данном случае у родителей погибшего военнослужащего, права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имевшихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Иное не отвечало бы целям и предназначению названных мер социальной поддержки членов семьи погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего, разделявших с ним ограничения и трудности, связанные с прохождением службы, а также балансу конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов.

Приведенное правовое регулирование судом первой инстанции к спорным отношениям применено правильно, с учетом целей и предназначения мер социальной поддержки членов семьи военнослужащего в случае его гибели при исполнении обязанностей военной службы; судом также приняты во внимание нормы семейного законодательства Российской Федерации о принципах построения семейных отношений, тесной эмоциональной связи между ее членами и ответственности перед семьей каждого ее члена, обязанности родителей по воспитанию, содержанию и защите прав и интересов детей.

Как следует из возражений ответчицы К.К.Г. на исковые требования К.С.В.., разница в возрасте между сторонами составляет 14 лет, с истцом она познакомилась в несовершеннолетнем возрасте 16 лет. ДД.ММ.ГГГГ г. у них родилась дочь К.Н.С., ДД.ММ.ГГГГ г. сын К.Б.С.., ДД.ММ.ГГГГ г. дочь К.А.С.. В период совместного проживания она подвергалась систематическому физическому и психологическому насилию со стороны истца, в связи с чем осенью 2011 г., будучи беременной, приняла решение о прекращении семейных отношений и ухода от истца. Однако К.С.В. отказался отдать ей детей К.Н.С. и К.Б.С. и под его угрозами о том, что он может причинить вред детям и не будет давать ей возможности видеться и общаться с детьми, она подписала отказ от материнских прав в отношении К.Н.С. и К.Б.С.. При этом, истец отказал ей в возможности общения с детьми, а также запрещал детям общаться с нею, подал заявление на взыскание с нее алиментов. После рождения ДД.ММ.ГГГГ г. дочери К.А.С.. истец с ее согласия получал, полагающееся ей пособие на ребенка по достижении им возраста полутора лет, в счет алиментов на содержание детей К.Н.С. и К.Б.С.. По достижении К.Н.С.. 14 лет она систематически переводила на ее карту денежные средства. В период 2014-2016 г.г. она неоднократно предпринимала попытки в судебном порядке определить порядок общения с детьми и их место жительства с нею. В дальнейшем такие попытки были прекращены вследствие угроз со стороны истца жизни и здоровью ей и детям. В 2020 г. брак между нею и К.С.В.. был расторгнут, на тот момент она проживала с иным мужчиной К.Р.Р. от которого имела двоих детей. По достижении К.Н.С. совершеннолетнего возраста она переехала на постоянное место жительства к ней по адресу: <адрес>. После окончания школы также к ней переехал сын К.Б.С.., который по день призыва в ряды Вооруженных Сил России проживал с нею.

Указанные ответчицей обстоятельства полностью нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего спора.

Как установлено судом первой инстанции, следует из материалов дела, стороны по делу К.С.В., К.К.Г.. с 2000 г. совместно проживали на территории Республики Кыргыстан, ДД.ММ.ГГГГ г. у них родилась дочь К.Н.С.. По достижении К.К.Г. совершеннолетнего возраста (ДД.ММ.ГГГГ г.), ДД.ММ.ГГГГ г. стороны заключили брак, ДД.ММ.ГГГГ г. у них родился сын К.Б.С..

До июня 2010 г. стороны по делу с детьми К.Б.С. и К.Н.С. проживали в Республике Кыргыстан, на основании письменного разрешения К. (ныне К.) К.Г. на переезд (переселение) от 14.06.2010 г., истец с детьми переехал на постоянное место жительства в Российскую Федерацию (том 1 л.д.14,15).

С декабря 2010 г. семья в полном составе: К.С.В., К.К.Г.., несовершеннолетние К.Б.С., К.Н.С. были зарегистрированы и проживали по адресу: <адрес> принадлежащем матери истца Е.

23.09.2011 г. К.. подписала нотариально оформленный отказ материнских прав в отношении детей К.Н.С., К.Б.С.. (том 1 л.д.10).

Приказом мирового судьи судебного участка № 1 Борисовского района Белгородской области от 29.08.2011 г. с К. в пользу К.С.В. на содержание детей К.Б.С., К.Н.С.. взысканы алименты в размере 1/3 части всех видов заработка (том 2 л.д.37).

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя Новооскольского РОСП УФССП РФ по Белгородской области от 09.08.2018 г. задолженность К.К.Г. по алиментам в пользу К.С.В. по состоянию на 01.08.2018 г. составляет 859855 рублей 59 копеек. В период с 01.04.2016 г. по 31.07.2018 г. К.К.Г. не работала, в связи с чем, задолженность рассчитана исходя из размера средней заработной платы в Российской Федерации (том 1 л.д.9 ).

При этом, как установлено судом первой инстанции, между сторонами имелась договоренность о том, что, причитающееся К.К.Г. пособие по уходу за дочерью К.А.С.., ДД.ММ.ГГГГ г. до достижения возраста полутора лет, было оформлено и выплачивалось К.С.В.. в счет алиментных обязательств К.К.Г.. на содержание детей К.Б.С. и К.Н.С..

Истцом указанное обстоятельство не опровергнуто, напротив в отзыве на возражение ответчицы К.С.В.. указал на наличие такой договоренности с К.К.Г. (том 1 л.д.155 - оборот) и оформлении указанного пособия на себя.

При этом, материалами дела также установлено, что дочь сторон К.А.С. с момента рождения постоянно проживала с ответчицей К.К.Г. в г.Белгороде, истец содержание и воспитание дочери К.А.С. не осуществлял, что, как верно указано судом первой инстанции в том числе подтверждается неоднократными обращениями К.С.В.. в правоохранительные органы с заявлениями по факту ухода из дома его супруги К.К.Г. с дочерью К.А.С.. и их розыске.

Постановлениями ОУР ОМВД России по Борисовскому району от 18.08.2011 г., от 17.05.2024 г. в возбуждении уголовного дела в отношении К.К.Г. по указанному факту отказано за отсутствием события преступления, при этом установлено место жительства К.К.Г. с дочерью К.А.С. в г.Белгороде (том 1 л.д.156, 165).

ДД.ММ.ГГГГ г. К.К.Г. обращалась в суд с иском о расторжении брака с К.С.В.., определении места жительства детей К.Н.С., К.Б.С.. с нею по адресу: <адрес>», которое оставлено без рассмотрения в соответствии с абз.8 ст.222 ГПК РФ.

Как следует из акта обследования жилищно-бытовых условий К.К.Г.. по указанному адресу от 19.11.2014 г., выполненного ведущим специалистом отдела опеки и попечительства КСЗН администрации г.Белгорода, <адрес> возможно временное пребывание детей К.Н.С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и К.Б.С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Также указано на наличие препятствий со стороны отца детей К.С.В.. в их общении с матерью К.К.Г. (том 2 л.д.35).

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Новооскольского района Белгородской области от 15.06.2020 г. расторгнут брак между К.С.В. и К. (ныне К.) К.Г. (том 1 л.д.229).

ДД.ММ.ГГГГ г. К.К.Г.. вступила в брак с К.Р.Н.., что подтверждается свидетельством о заключении брака (том 2 л.д.36).

На момент регистрации брака у К.К.Г. и К.Р.Н. было трое детей - К.Е.Р.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - К.М.Р.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - К.Е.Р.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ г. у семьи К. родился еще один ребенок - сын К.Р.Р.. (том 1 л.д.236-239).

Судом первой инстанции были опрошены в качестве свидетелей со стороны ответчицы С., К., К.., которые показали, что отношения между сторонами по делу были сложными. Свидетель С.. показала, что она постоянно проживает в <адрес>, семью К. знает с момента их приезда в село - с 2010 г. Охарактеризовала К.С.В.., как человека с вспыльчивым характером, допускающего оскорбления и агрессию в отношении односельчан. Она неоднократно видела К.К.Г.. в период 2010-2011 г.г., которая до переезда в г.Белгород работала в продуктовом магазине села, со следами побоев. После ухода из семьи, К.К.Г. не отказалась от детей К.Б.С. и К.Н.С.., она часто приезжала к ним с гостинцами и подарками, но К.С.В. со своей матерью Е.не разрешали ей общаться с детьми, при ее приезде закрывали детей в доме и запрещали им общаться с матерью.

Опрошенная в качестве свидетеля дочь сторон по делу К.. показала, что в период совместного проживания родителей, отец К.С.В.. систематически находился в алкогольном опьянении и жестоко избивал их мать К.К.Г. в присутствии ее с братом К.Б.С. В связи с чем, считает, что уход матери из семьи являлся вынужденной мерой самозащиты и сохранения жизни ребенка - ее сестры К.А.С. Она и брат К.Б.С. скучали по матери, им не хватало ее любви, однако отец К.С.В.. запрещал им общение с матерью и внушал, что она их бросила и забыла. Когда К.К.Г. приезжала проведать их, отец с бабушкой Е. закрывали их в доме и не давали возможности общаться с матерью. По достижении ею возраста 14 лет и оформления на ее имя банковской карты, К.К.Г.. переводила на карту денежные средства, которые они с братом К.Б.С. тратили на свои нужды. Также К.К.Г.. постоянно звонила им с братом, интересовалась их жизнью, здоровьем, учебой. После окончания средней образовательной шкоды сначала она, а впоследствии и брат К.Б.С.. (в 2021 г.) переехали на постоянное место жительства в семью матери, которая проживала с К.Р.Н.., с последним у них сложились хорошие отношения и только непосредственно в семье матери у них началась новая счастливая жизнь.

Свидетель К.Р.Н. дал аналогичные показания относительно взаимоотношений между сторонами по делу и ответчицы со своими детьми К.Н.С.., К.Б.С.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, у суда не имелось, поскольку свидетели предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложные показания. Доказательств заинтересованности свидетелей в исходе дела в пользу ответчицы по делу, истцом не представлено. Сам по себе факт близких отношений и родственных связей свидетелей К., К. с ответчицей, не порочит данные ими показания и о их недостоверности не свидетельствует, приведенные ими обстоятельства полностью подтверждены показаниями свидетеля С. и письменными доказательствами. Истцом указанные свидетелями обстоятельства не опровергнуты, обстоятельств для его оговора дочерью К.Н.С.., не приведено, судом не установлено.

Таким образом, с учетом анализа совокупности приведенных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчица К.К.Г.. добросовестно занималась воспитанием и содержанием своих детей К.Н.С. и К.Б.С. до 2012 г., то есть до исполнения последним восьмилетнего возраста. В последующем ее общение с детьми было полностью ограничено истцом по делу К.С.В.. Вместе с тем К.К.Г. на протяжении всего времени до переезда детей на постоянное место жительства по ее мусту проживания пыталась контактировать с детьми, оказывала им материальную помощь и моральную поддержку.

При этом, суд первой инстанции обоснованно отметил, как значимое по делу обстоятельство, что К.К.Г.. является матерью семерых детей, к ответственности за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, не привлекалась, родительских прав в отношении кого-либо из своих детей не лишена и не ограничена в родительских правах. В настоящее время воспитывает пятерых несовершеннолетних детей, что свидетельствует об ограничении ее возможности получения дохода от трудовой деятельности, в связи с чем, наличие задолженности по алиментам на содержание, в том числе сына К.Б.С.., не является результатом ее виновных действий, намеренного уклонения от уплаты алиментов.

В силу ст.38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч.2 ст.38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 СК РФ).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п.1 ст.63 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (п.1 ст.66 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (п.4 ст.66 СК РФ).

В соответствии со ст.69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст.87 СК РФ), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей (п.1 ст.71 СК РФ).

Из приведенных положений семейного законодательства в их взаимосвязи, следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ей членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

В рассматриваемом случае обстоятельства, позволяющие признать злостное уклонение К.К.Г.. от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию сына К.Б.С.., отсутствуют.

Из материалов дела следует, что 10.12.2021 г. К.Б.С.. был призван в ряды Вооруженных сил Российской Федерации военным комиссариатом <данные изъяты>, поскольку с августа 2021 он фактически проживал совместно с ответчицей по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ г. К.Б.С.. погиб при исполнении обязанностей военной службы в ходе участия в специальной военной операции.

По данным личного дела военнослужащего К.Б.С.., при поступлении на военную службу, заключении контракта в анкете военнослужащего в качестве близких родственников им указаны родители: - мать К.К.Г.., отец К.С.В..

Организацией похорон тела К.Б.С.. занималась ответчица К.К.Г.., истец на похоронах не присутствовал, расходы по погребению не нес.

Прокуратурой Белгородской области проводилась проверка по обращению К.В.С.. по вопросу захоронения тела К.Б.С.., которой установлено, что погибший К.Б.С. был похоронен ДД.ММ.ГГГГ г. в <данные изъяты> согласно волеизъявлению его матери К.К.Г.. и членов семьи (братьев и сестер), с которыми он проживал в период, предшествующий призыву в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации, что соответствует требованиям ч.3 ст.5, ч.2 ст.11 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (том 1 л.д.166).

Отказывая в удовлетворении заявленных К.С.В.. исковых требований суд первой инстанции правильно указал, что, несмотря на противодействия со стороны истца, К.Б.С. по окончании школы по своему личному волеизъявлению уехал от отца К.С.В.. к матери К.К.Г.., проживал по месту ее жительства, откуда был призван на военную службу и указал К.К.Г.. в документах при поступлении на службу в качестве родного и близкого ему человека.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии между К.Б.С. и К.К.Г. тесной эмоциональной связи, взаимной поддержки и помощи, заботы и ответственности перед друг другом и другими членами семьи. В связи с чем, право на получение ответчицей компенсационных выплат в связи с гибелью участника специальной военной операции К.Б.С. в полной мере отвечает принципам равенства, справедливости и целям компенсационных выплат, направленных на возмещение нравственных и материальных потерь, связанных с гибелью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с приведенными в решении суда первой инстанции выводами, поскольку они основаны на надлежащей оценке, представленных по делу доказательств, и соответствуют нормам права, подлежащим применению в данном случае.

Доводы апелляционной жалобы истца являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана правильная правовая оценка в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, а потому на правильность обжалуемого судебного постановления повлиять не могут. Несогласие апеллянта с выводами суда об оценке доказательств выражают его субъективное мнение о том, как должны быть оценены представленные доказательства, каким должен быть результат по делу. Сама по себе иная оценка представленным по делу доказательствам не может служить основанием к отмене правильного по существу решения.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию истца в суде первой инстанции, обстоятельств, которые имели бы юридическое значение и влиялина обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно отказал в привлечении в качестве третьего лица по делу Е.., не может являться основанием для отмены решения суда, поскольку в силу ч.1 ст.43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежат привлечению к участию в деле в случае, если судебное постановление может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Вместе с тем, оспариваемое решение права и законные интересы Е.., не затрагивает.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными по правилам ст.67 ГПК РФ доказательствами; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены правильно; нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 ГПК РФ, не допущено.

В связи с чем, оснований для изменения оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Новооскольского районного суда Белгородской области от 14 августа 2025 года по делу по иску К.С.В. (паспорт №) к К.К.Г. (паспорт №) о признании отсутствующим право на получение мер государственной поддержки, страховых выплат в связи с гибелью военнослужащего оставить без изменения, апелляционную жалобу К.С.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Новооскольский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 28.01.2026 г.

Председательствующий

Судьи