Апелляционное постановление № 22-359/2025 от 3 апреля 2025 г.

судья Наврузов В.Г. дело №22-359/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 4 апреля 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи ПономаренкоО.В.,

при секретаре судебного заседания ОмаровойМ.А.,

с участием прокурора АлиеваЗ.А.,

оправданного Ш.А.СА.,

его защитников – адвокатов Сурниной А.С. и Алиева Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г.Дербента МорозоваА.С. на приговор Дербентского городского суда Республики Дагестан от 19 июля 2024г., которым ФИО2 признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмот-ренного п.«б» ч.2 ст.171 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заслушав доклад председательствующего, выступление прокурора АлиеваЗ.А., просившего приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, а также мнения оправданного Ш.А.СА., его защитников – адвокатов СурнинойА.С. и АлиеваР.В., просивших приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения, суд апелляцион-ной инстанции

установил:

по приговору Дербентского городского суда Республики Дагестан от <дата>г.

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец с/х Приманыческий <адрес> Республики Калмыкия, гражданин Российской Федерации, проживающий по адресу: Республика Дагестан, г.Махачкала, <адрес>, женатый, имеющий троих детей, с высшим образованием, не судимый,

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в соверше-нии преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.171 УКРФ, с признанием права на реабилитацию.

В приговоре судом разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах по делу.

В апелляционном представлении прокурор <адрес>А.С. считает приговор незаконным и подлежащим отмене.

В обоснование указывает, что вина подсудимого в совершении преступления – осуществлении незаконной предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательна, сопряженном с извлечением дохода в крупном размере подтверждается материалами уголовного дела, а именно показаниями допрошенных в суде свидетелей, исследованными вещественными доказательствами, заключением судебно-бухгалтерской экспертизы, а также другими фактическими доказательст-вами, которые являются объективными и получены с соблюдением требований норм УПК РФ, сомнения не вызывают.

Так, из показаний свидетелей К., ФИО13.А. и Свидетель №5, допрошенных в ходе судебного следствия, следует, что без специального разрешения (лицензии) МУП «Водопроводно-канализационное хозяйство» городского округа «<адрес>» (далее – МУП «ВКХ») в лице директора ФИО1 не имело право производить добычу воды. Эти показания последовательны и опровергают доводы стороны защиты о том, что умысел ФИО1 не был направлен на извлечение в дохода в крупном размере.

Кроме того, обращает внимание, что доводы Ш.А.СА. и его защитников опровергаются следующими доказательствами: постановлением Главы админист-рации городского округа «<адрес>» от <дата>г. №, распоряже-нием Главы администрации городского округа «<адрес>» от <дата>г., Уставом МУП «ВКХ», положениями ст.11 Федерального закона от <дата>г. № ФЗ «О недрах».

Руководство МУП «ВКХ» в лице директора Ш.А.СА., заведомо зная о том, что для их деятельности необходима лицензия и о том, что таковой у них не имеется, в целях получения прибыли, продолжал незаконно заниматься деятельностью. И как результат в период времени с <дата>г. по <дата>г. МУП «ВКХ» без получения лицензии осуществляло незаконную добычу подземных вод и тем самым предприятием извлечен доход в особо крупном размере на сумму 58 907 026,50 рублей.

Вместе с тем суд не дал критическую оценку показаниями ФИО5 и его защитникам о том, что он обращался к учредителю с письмами о необходимости получения лицензии. Поскольку получение лицензии – это обязанность МУП «ВКХ» в лице директора Ш.А.СА., руководитель данного МУП самостоя-тельно должен был решать такие административные рабочие вопросы, так как наделен, согласно Уставу, административно-хозяйственными полномочиями.

Кроме того, указывает, что МУП «ВКХ» было создано в целях обеспечения водой граждан. А разрешение хозяйственных и административных вопросов – это текущая работа, основанная на административной дисциплине по своевременным оформлению, подаче пакета документов с целью получения, а также создание условий для получения такой лицензии.

В обязанности МУП «ВКХ» в лице его руководителя входило устранение препятствий и / или нарушений для получения такого разрешительного документа, имея деньги и получая денежные сборы с населения и юридических лиц.

Тем самым, полагает, что анализ выше перечисленных доказательств по делу показывает на то, что имело место извлечение прибыли без получения специаль-ного разрешения и это совершил руководитель МУП «ВКХ» ФИО1

Ссылается на разъяснения п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата>г. № «О судебной практике по делам о незаконной предпринимательской деятельности и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем», согласно которым при осуществлении организацией (независимо от формы собственности) незаконной 7предпринимательской деятельности ответственности ст.171 УКРФ подлежит лицо, на которое в силу его служебного положения постоянно, временно или по специальному полномочию были непосредственно возложены обязанности по руководству организацией (например, руководитель исполнительного органа юридического лица либо иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этого юридического лица), а также лицо, фактически выполняющее обязанности или функции руководителя организации.

Приходит к выводу о том, что в ходе судебного следствия достоверно установлено, что ФИО1.С., являясь директором МУП «ВКХ», осуществлял предпринимательскую деятельность без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение обязательно, при этом указанное деяние сопряжено с извлечением дохода в особо крупном размере.

Уголовная ответственность по ст. 171 УК РФ возможна только в том случае, если предметом преступления выступает предпринимательская деятельность.

Согласно разъяснениям п.1 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при решении вопроса о наличии в действиях лица признаков состава преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ, судам следует выяснять, соответствуют ли эти действия указанным в п.1 ст.2 ГКРФ признакам предпринимательской деятельности.

Законодательное определение понятия предпринимательской деятельности применительно к российской правовой системе дано в п. 1 ст. 2 ГК РФ, где такая деятельность определяется как «самостоятельная, осуществляемая свой риск деятельность, направленная систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве».

Из этого определения следует, что законной предпринимательской деятельностью можно считать лишь такую деятельность, которая обладает самостоятельностью; осуществляется на свой риск систематическое получение прибыли; осуществляется в любой из следующих альтернативных экономических форм: пользование имуществом, продажа товаров, выполнение работ, оказание услугу осуществление лицом, официально зарегистрированным в качестве предпринимателя (предприятия); соответствует установленным законом порядку и условным регистрации (лицензирования).

Со ссылкой на разъяснения вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ указывает, что если федеральным законом разрешено заниматься предпринимательской деятельностью только при наличии специаль-ного разрешения (лицензии), но порядок и условия не были установлены, а лицо стало осуществлять такую деятельность в отсутствие специального разрешения (лицензии), то действия этого лица, сопряженные с извлечением дохода в крупном или особо крупном размере либо с причинением крупного ущерба гражданам, организациям или государству, следует квалифицировать как осуществление незаконной предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии).

Статья 51 ГКРФ устанавливает обязанность государственной регистрации юридических лиц, в том числе коммерческих организаций, а ст. 49 ГК РФ – лицен-зирование отдельных видов деятельности.

В соответствии с требованиями ст.11 Федерального закона от <дата> № «О недрах», предоставление недр в пользование оформляется специаль-ным государственным разрешением в виде лицензии. Лицензия является докумен-том, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в опреде-ленных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установлен-ного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий. Передача лицензии на пользование участком недр от одного юридического лица другому без соблюдения определенной законодательством процедуры не допускается.

Проанализировав вышеприведенные положения действующего законода-тельства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, приходит к выводу о том, что осуществление предпринимательской деятельности без лицензии и извлечение дохода в особо крупном размере, образуют причинно-следственную связь между названным деянием (незаконной предпринимательской деятельностью) и последствием (извлечением дохода в особо крупном размере). При этом под доходом в ст. 171 УК РФ следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности.

ФИО1.С. осознавал, что занимается предпринимательской деятель-ностью с нарушением установленного порядка, извлекая при этом доход в крупном размере, и желал этого. При этом предвидел возможность извлечения особо крупного дохода и желал наступления этих последствий.

Выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что указан-ные действия Ш.А.СА. были вызваны крайней необходимостью, поскольку, исходя из смысла ст. 39 УК РФ, крайняя необходимость является одним из право-мерных средств предотвращения экологического бедствия и т.д.

Полагает, что, исходя из анализа исследованных в судебном заседании доказательств, следует, что грозящей опасности оставить население без воды, о которой заявлял подсудимый ФИО1.С., не существовало. До получения лицензии они имели возможность оформить операторскую лицензию.

Таким образом, приходит к выводу о доказанности вины Ш.А.СА. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, в связи с чем просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмот-рение в тот же суд в ином составе суда.

На указанное апелляционное представление прокурора защитником – адвокатом ФИО10 поданы возражения, в которых она просит приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 49 Конституции РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуется в пользу обвиняемого.

В силу ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представле-нию прокурора на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

По смыслу этой нормы закона при рассмотрении апелляционного представ-ления об отмене оправдательного приговора суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы оснований и доводов такого представления.

Между тем таких доводов, влекущих отмену приговора, в апелляционном представлении не приведено.

Выводы суда об отсутствии в деянии Ш.А.СА. состава преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.171 УКРФ, основаны на доказательствах, иссле-дованных в судебном заседании, получивших правильную оценку в приговоре суда.

Так, по смыслу уголовного закона, уголовная ответственность по п. «б» ч. 2 ст. 171 УКРФ (в редакции, действовавшей в период инкриминируемого деяния), наступает в случае осуществления незаконной предпринимательской деятельности – без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, и если это деяние сопряжено с извлечением дохода в особо крупном размере. Согласно примечанию ст. 170.2 УК РФ особо крупным размером в данном случае следует считать доход, превышающий девять миллионов рублей.

При решении вопроса о наличии в действиях лица признаков осуществления предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение обязательно, необходимо исходить из того, что отдельные виды деятельности, перечень которых определяется Федеральным законом «О лицензировании отдельных видов деятельности», могут осуществ-ляться только на основании специального разрешения (лицензии).

В соответствии с положениями ст.2 Федерального закона «О лицензиро-вании отдельных видов деятельности» лицензирование отдельных видов деятель-ности осуществляется в целях предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, окружающей среде, объектам культур-ного наследия народов Российской Федерации, обороне и безопасности государства.

В соответствии со ст. 6, 11 Закона РФ от <дата> № «О недрах» недра могут предоставляться в пользование для добычи полезных ископаемых, право пользования оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии. Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

Органами предварительного расследования Ш.А.СВ. предъявлено обвинение в осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженной с извлечением дохода в особо крупном размере.

По версии органа предварительного расследования, ФИО1.С. в нарушение вышеприведенных нормативных актов, являясь директором МУП «Водопроводно-канализационное хозяйство» городского округа «<адрес>», основным видом деятельности которого является получение прибыли, в том числе при осуществлении распределения воды для хозяйственного, питьевого и производственного снабжения <адрес> и <адрес> Республики Дагестан, в период времени с <дата> по <дата>, без получения государственной лицензии для добычи подземных вод, предоставления недр в пользование, осуществлял незаконную добычу подземных вод, в результате которой предприятием извлечен доход от юридических и физических лиц <адрес> и <адрес> в сумме 58 907 026,50 рублей, то есть в особо крупном размере.

Обжалуемым приговором суда ФИО1.С. по данному обвинению оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

К такому выводу суд первой инстанции пришел исходя из следующего.

Так, в основу обвинения Ш.А.СА. положены выводы судебно-бухгалтерской экспертизы № от <дата>г., согласно которой подсчитано количество всех поступивших денежных средств в кассу и на счет МУП «ВКХ» за период с <дата> по <дата>.

В <адрес> и <адрес> Республики Дагестан вода поступает из трех источников водоснабжения: 1. Улучаевский водозабор, расположенный на территории <адрес> РД в <адрес>; 2. Самурский водозабор – источник «Кара-Су», расположен на территории <адрес> Республики Дагестан, <адрес>-оглы; 3. Дербентский водозабор – артезианские скважины, расположенные в разных микрорайонах <адрес>. Данные обстоятельства подтверждены: ответом на запрос суда из МУП «Дербент 2.0» № от <дата>; договором водопользования № от <дата>; письмом директора МУП «Дербент 2.0»; а также исследованными в судебном заседании и подтвержденными свидетельскими показаниями ФИО13.А., согласующиеся с показаниями подсудимого ФИО1

В состав денежных средств, поступивших в кассу и на счет МУП «ВКХ» за период с <дата> по <дата>, рассчитанных судебно-бухгалтерской эксперти-зой № от <дата>г., входят не только денежные средства, поступившие за оказание услуг населению и юридических лиц (обеспечение пресной питьевой водой) из источников – подземных скважин, расположенных в <адрес> РД, скважин, расположенных в <адрес>, использование которых подлежит лицензированию, но и из открытого источника (источника поверхностных вод) пресной питьевой воды Самурского месторождения (водозабора) – Родника Кара-Су, в бассейне реки Самур, <адрес> Республики Дагестан, для использования которых лицензия не требуется.

Тем самым, инкриминируемая Ш.А.СВ. в качестве дохода в особо крупном размере сумма 58 907 026,50 рублей включает в себя также и доходы, извлеченные за поставку воды, поступившую из Самурского водозабора – источника «Кара-Су», расположенного на территории <адрес>-оглы, то есть из источника поверхностных вод, лицензия на использование которого не требуется в соответствии с законом.

При этом суд также установил, что для забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов, в частности пресной питьевой воды Самурского месторождения (водозабора) – Родника Кара-Су, в бассейне реки Самур Магарам-кентского района Республики Дагестан, с Министерством природных ресурсов и экологии Республики Дагестан был заключен договор водопользования № от <дата>. Данный договор судом первой инстанции был исследован и ему дана надлежащая оценка.

По смыслу положений ст. 14 УПК РФ в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы, вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих обстоятельств и т.д.

Так, в судебном заседании суда первой инстанции также было установлено, что на источниках водоснабжения <адрес> и <адрес> Республики Дагестан, Улучаевском водозаборе, Самурском водозаборе и Дербентском водозаборе приборы учета добытой, поставляемой населению и юридическим лицам воды, в период работы Ш.А.СА. установлены не были, они отсутствовали. Эти обстоятельства подтверждены также показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5

Тем самым, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу об отсутствии в действиях Ш.А.СА. состава инкриминируемого ему преступления, поскольку положенные в основу обвинения доказательства, в том числе заключение судебно-бухгалтерской экспертизы № от <дата>г. не содержат сведений об ущербе, извлеченном доходе МУП «ВКХ» в период работы ФИО1 с <дата> по <дата> в должности директора относительно подлежащей лицензированию деятельности, без учета объема воды, поступившей из Самурского водозабора – источника «Кара-Су», расположенного на территории <адрес>-оглы, то есть из источника поверхностных вод, лицензия на использование которого в соответствии с законом не требуется.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Поскольку стороной обвинения в обоснование вины подсудимого неопровержимых и бесспорных доказательств не представлено, то ФИО1.С. законно и обоснованно оправдан судом по предъявленному ему обвинению.

Доводы апелляционного представления о необъективности судебного следствия, о том, что ФИО1.С. знал и должен был знать о необходимости лицензирования своей деятельности, суд находит несостоятельными. Эти доводы не конкретизируют обвинение, а доказательств, которые бы позволили суду разграничить доход МУП «ВКХ» в период работы ФИО1 с <дата> по <дата> в должности директора относительно лицензируемой деятельности, суду не представлено.

Суд создал государственному обвинителю необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, нарушений принципа состязательности сторон, как утверждает автор апелляцион-ного представления, не усматривается.

Судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционного представления, дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законода-тельства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену приговора по делу, допущено не было. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПКРФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Дербентского городского суда Республики Дагестан от <дата>г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора <адрес>А.С. – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом участники судебного разбирательства вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

ФИО6ФИО11