Апелляционное определение № 33-71/2026 33-7398/2025 от 30 марта 2026 г.

Судья Шпигарь Ю.Н. (№ 2-1098/2025)

Дело № 33-71/2026 (33-7398/2025)

УИД 59RS0004-01-2025-000141-73

Мотивированное
апелляционное определение составлено 31.03.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 17.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Симоновой Т.В.,

судей Ветлужских Е.А., Варзиной Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании денежных средств,

по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Перми от 15.05.2025.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Симоновой Т.В., пояснения представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 с требованиями с учетом их уточнений о взыскании денежных средств, уплаченных по договору, денежной компенсации морального вреда, штрафа в размере 50% от присужденной суммы. В обоснование иска указано, что 05.02.2024 она приобрела у ответчика образовательную услугу – наставничество за 1000000 руб. с использованием кредитных денежных средств. В тариф также входили: распаковка личности, 2 групповых общих разбора с психологом, индивидуальный чат, офлайн выезд в Дубай. Исполнителем даны четкие гарантии в том, что после прохождения программы заказчик заработает денежные средства. Исполнителем также было заявлено, что в процессе обучения все прогревы и продажи будут осуществляться исполнителем. К заключению ей был предложен договор об оказании услуг по продюссированию, однако, платные образовательные услуги в надлежащем формате оказаны не были, договор об образовании в надлежащей форме заключен не был. Ответчик осуществляет деятельность в рамках ОКВЭД 85.41 (Образование дополнительное детей и взрослых), в связи с чем полагает, что спорный договор должен отвечать обязательным требованиям, предъявляемым к образовательным услугам. О наличии факта заключения договора на получение образовательной услуги свидетельствует тот факт, что услуги по продюссированию (предоставлении наставничества по масштабированию бизнеса заказчика) оказывались в специально созданном Telegram-канале с обязательными видеоконференциями, проводимыми в нем либо на облачной платформе ZOOM, с периодичностью согласно выбранному тарифу в течение всего срока наставничества. Кроме того, наставничество на проекте осуществлялось представителями исполнителя – Г1. и Ш. Однако, ответчик услуги с привлечением специалистов, мог бы оказывать только при наличии лицензии на образовательную деятельность, в отсутствие такой лицензии услуги должны оказываться ответчиком лично. Полагает, что услуги по психологическим разборам могут оказываться лишь лицом, имеющим психологическое образование, а также на основании лицензии, выданной на осуществление данной деятельности, которой в данном случае у ответчика не имелось. Кроме того, полагает, что образовательная программа сторонами не была согласована, объем образовательных услуг не определен, процесс обучения не организован. При этом поскольку после прохождения обучения она не достигла того результата, который ей гарантировал ответчик, полагает, что спорные услуги являются некачественными. Ввиду сложившейся ситуации она испытывала нравственные страдания, чувство тревоги из-за уплаченных денежных средств и отсутствия результата оказанных услуг. В досудебном порядке урегулировать вопрос не представилось возможным, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Решением Ленинского районного суда города Перми от 15.05.2025 с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 1000000 руб., компенсация морального вреда в размере 20000 руб.; штраф в размере 200000 руб., а также в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 28000 руб. (т.5, л.д.160-168).

В апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО2 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение. Считает, что судом не верно применены нормы законодательства в сфере защиты прав потребителей. Указывает, что истцу не оказывались образовательные услуги, а выводы суда в данной части являются неверными. Также считает, что судом к участию в деле не привлечено Министерство образования и науки Пермского края, которому переданы полномочия по федеральному государственному контролю в сфере образования в отношении организаций, осуществляющих образовательную деятельность и лицензированию образовательной деятельности. Полагает, что судом не указано какие именно из оказанных услуг являются образовательными и просветительскими, что имеет существенное значение для разрешения дела, поскольку суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика лицензии необходимой для ведения образовательной деятельности с привлечением педагогических работников. Считает, что представленные истцом скрины сайта не относятся к ответчику и не могут быть приняты судом в качестве доказательств, поскольку не соответствуют признакам допустимости и относимости. Также полагает, что истцом не были представлены доказательства того, что услуги истцу оказаны некачественно, имеют существенные недостатки. Обращает внимание, что услуги оказывались истцу в течение двух месяцев при этом истец имел возможность заявить свои претензии в течении всего периода оказания услуг, а также отказаться от услуги. Полагает, что истец как заказчик не вправе отказаться от услуги по договору, который прекратил свое действие. При таких обстоятельствах полагает, что правовых оснований для отказа от исполнения договора и для возврата денежных средств, у ответчика правомерно не имелось.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. Считает, что судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства дела, представленным доказательствам дана оценка, нарушении не допущено.

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции на доводах апелляционной инстанции настаивал.

Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили.

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствии не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что основным видом деятельности индивидуального предпринимателя ФИО2 заявлена торговля розничная по почте или по информационно-коммуникационной сети Интернет, дополнительным видом деятельности является образование дополнительное детей и взрослых (т.1, л.д.96-100).

В публичном доступе, на сайте http://pro-davat.ru ответчиком была размещена публичная оферта от 03.02.2024 на заключение возмездного договора оказания услуг по продюссированию на проекте «PRO-давать» (т.2, л.д.17-33), в соответствии с пунктом 1.3 которой акцептом оферты является оплата заказчиком вознаграждения исполнителю.

Под проектом согласно пункту 2.1 оферты понимается услуга по продюссированию, в процессе оказания которой исполнителем предоставляется заказчику совокупность практических материалов, объединенных единой тематикой, и услуг по предоставлению обратной связи. Практические материалы – видеоуроки, презентации, методические материалы, используемые исполнителем в процессе оказания услуг (пункт 2.2). Видеоурок – тематический урок, проведенный исполнителем и записанный на видео с целью изучения заказчиком дистанционно посредством сети Интернет и мультимедийных систем (пункт 2.3). Методические материалы – совокупность шаблонов, чек-листов, форм документов, заданий в текстовой, графической или любой иной форме и прочие материалы, создаваемые и используемые исполнителем в процессе оказания услуг.

Согласно пункту 3 оферты предметом договора является предоставление заказчику участия в проекте за плату и предоставление последующего доступа к практическим материалам на платформе и в Telegram-канале. Услуги могут оказываться исполнителем с привлечением третьих лиц (пункт 4.2).

Услуга по продюссированию заключается в предоставлении наставничества по масштабированию бизнеса заказчика в специально созданном Telegram-кагале с обязательными видео-конференциями, проводимыми в нем либо на облачной платформе ZOOM, с периодичностью согласно выбранному тарифу в течение всего срока наставничества, а также выполнением заданий и указаний исполнителя заказчиком. Наставничество на проекте осуществляется представителями исполнителя – Г1. и Ш. (п.4.6.1).

Согласно прайс-листу проекта «PRO-давать» (т.2, л.д.95, 95), а также информации, размещенной на сайте http://pro-davat.ru (т.2, л.д.98), полная стоимость тарифа «Премиум» составляет 2000000 рублей, стоимость со скидкой – 1000000 руб., наполнение тарифа: 1) 2 месяца работы в индивидуальном чате (консультирование, база контрагентов, предоставление индивидуального прогрева, референсов для фотосессии, приложений для работы, оформление аккаунта в социальной сети, рекомендации по ведению блога и проведению прямых эфиров, методология и разработка запуска продуктов, подготовка плана по закрытым продажам, подготовка рекламных материалов не более 3 штук); 2) распаковка личности с предоставлением рекомендаций; 3) 2 групповых разбора с психологом в Telegram; 4) 1 личный созвон с наставником в Telegram; 5) каждые 2 недели групповые созвоны в Telegram; 6) 1 групповой офлайн-разбор (живая встреча); 7) рекомендации в блогах (общий размер аудитории 1 млн. человек); 8) печать в журнале со статьей; 9) бонус (выпускной). Длительность работы – 8 недель.

Согласно информации сайта http://pro-davat.ru (т.1, л.д.6-8) исполнителем заявлено: «на выходе ты: выстроишь полноценный бизнес с помощью своего продукта (обучения), выйдешь на новый уровень дохода, создашь с нуля свой продукт, сделаешь запуск своего продукта, научишься продавать дорого и выстроишь систему, при которой тебе будут постоянно приходить заявки… Вас ждет самый громкий офлайн-выезд в Дубай с крутой командой V-TOPE».

Согласно пояснениям истца целью заключения договора с ответчиком явилось создание своего проекта: открытие курсов для женщин, желающих восстановиться после родов.

Судом установлено, что истцом акцептована оферта ответчика, выбран тариф «Премиум», внесено в счет оплаты договора с использованием кредитных средств, предоставленных ООО МФК «ОПТ Финанс», АО «Почта Банк», ООО МФК «Т-Финанс», 980000 руб., а также наличными денежными средствами – 20000 руб. (т.1, л.д.77-92, 115-120, 124-126, 132-138, 166, 196).

Также судом установлено, что доступ к тренингу «PRO-давать» открыт истцу с 19.02.2024 (т.2, л.д.81).

30.04.2024 истец, ссылаясь на некачественное оказание услуг, обратилась в адрес ответчика с претензией о возврате уплаченных денежных средств в размере 1000000 руб. (т.1, л.д.46-67), в ответе на которую истцу отказано в удовлетворении требований с указанием на исполнение ответчиком принятых обязательств по договору в полном объеме (т.1, л.д.68-73).

Из заключения Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю (т.1, л.д.233-238) следует, что между сторонами заключен договор об оказании услуг, направленных на передачу знаний. Договор является смешанным, в нем предусмотрены как образовательные или просветительские, так и иные виды услуг. Несмотря на тот факт, что обучение направлено на получение предпринимательских навыков, это не превращает обучение в предпринимательскую деятельность. К правоотношениям подлежат применению положения Закона о защите прав потребителей. Сам процесс обучения не считается предпринимательской деятельностью, полученные знания применяются потребителем по своему усмотрению и находятся за пределами правоотношений, возникших по поводу предоставления образовательных услуг. Деятельность ответчика может быть расценена как просветительская деятельность – особый подвид образовательных услуг, необремененный рядом формальных признаков, но, тем не менее, направленных на передачу знаний, умений, опыта. Таким образом, государственный орган считает, что требования ФИО1 о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа подлежат удовлетворению.

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции свидетель И. пояснила, что является начинающим психологом, хотела научиться продавать курсы по психологии, с этой целью в феврале 2024 года купила курс «PRO-давать» тариф «Премиум» стоимостью 1000000 руб. сроком 2 месяца у Г2., исполнителем была Ш. Участником группы была и истец. Перед заключением договора ее заверили, что она начнет продавать, зарабатывать деньги «в легкости», станет популярной, закроет кредит на приобретение курса в течение 4 месяцев. Разница между курсами в 1000000 руб. (тариф «Премиум») и 500000 руб. состояла в том, что премиальный тариф включал амбассадорство (рекламу в личных блогах), печать в известном журнале, его длительность составляла 2 месяца. По факту амбассадорство не состоялось, была реклама в «Фикспрайсе» и «Светофоре», из этих блогов к ней пришло лишь около 70 подписчиков, заработать не удалось. Журнал она не получала. После окончания курса поняла, что результатов нет, в процессе оказания услуг также сообщала исполнителю, что реклама не работает, откликов нет. Вся предоставленная исполнителем информация взята из общедоступных источников, обещали же личные «фишки». Встречи и созвоны были общими, всем предоставлялись одинаковые материалы. Никакой новой информации она не получила, выполненные задания не проверялись, продавать ее не научили. Реклама, фото и видео услуги ею заказывались за отдельную плату. При этом при заключении договора она полагала, что все будет входить в стоимость тарифа. Думала также при заключении договора, что выпускной в Дубае входит в курс, исполнители же сказали, что будет оплачена только яхта. В связи с тем, что услуги были оказаны ей некачественно, она обратилась к исполнителю с претензией, а также в Роспотребнадзор, которым ее требования признаны обоснованными. Дополнила, что также как истец была участником организованной встречи, при этом ФИО1 на встрече про себя ничего не рассказывала, вопросы ей не задавались.

Ответчиком в обоснование возражений представлено заключение специалиста С. (т.2, л.д.119-146), согласно выводам которого услуги, указанные в материалах, исходя из контекста предоставленных рекламных и договорных документов могут быть классифицированы как консультационные с элементами наставничества и не могут быть отнесены к образовательным в их классическом понимании. Целью договора является масштабирование бизнеса заказчика, что связано с предпринимательской деятельностью, а не с личными, семейными или бытовыми нуждами. Знания и навыки, приобретаемые в ходе предоставления услуг, являются средством для достижения заявленных бизнес-целей, а не результатом образовательной деятельности. ФИО1 осознавала цели заключения договора, которые связаны с увеличением доходов через масштабирование бизнеса. Цели заключения договора, исходя из формулировок и предоставленных документов, связаны с предпринимательской деятельностью истца.

Из представленной ответчиком справки Пермской торгово-промышленной палаты (т.2, л.д.221-224), следует, что в соответствии с данными, полученными в результате исследования, а также данными, полученными от заказчика, наиболее вероятная стоимость курсов, тренингов, проектов, услуг по личному наставничеству, проводимых блогерами с общей аудиторией не менее 50 тысяч подписчиков, сложившаяся на рынке Российской Федерации, по состоянию на 2024 год составляет 1000000 руб.

Согласно заявкам на получение кредитов, договорам на получение целевых займов, договорам потребительских кредитов, платежных документам о зачислении сумм кредитов (т.1, л.д.77-91, 115-120, 124-126, 132-138, 166, 196) целью получения истцом кредитных средств, за счет которых оплачены услуги ответчика, указано обучение.

Принимая во внимание указанные выше доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 310, 421, 432, 433, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что между сторонами возникли правоотношения, подпадающие под действие Закона о защите прав потребителей, а также Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» и Правил оказания платных образовательных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15.09.2020 № 1441, пришел к выводу, что при заключении договора до истца не была доведена информация об основных характеристиках получаемого образования: уровне, направленности, виде образовательной программы, а также необходимые сведения, предусмотренные пунктом 13 Правил оказания платных образовательных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.09.2020 № 1441, а потому пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и взыскании с ответчика в полном объеме уплаченных по договору денежных средств в размере 1000000 руб., а также компенсации морального вреда, штрафа.

Между тем, судебная коллегия, проверяя такие выводы суда, соглашается с доводами апелляционной жалобы ответчика о том, что оказываемые ответчиком истцу услуги не подпадали под понятие образовательных услуг, регулируемых положениями Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

В силу положений пункта 3 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» обучение - целенаправленный процесс организации деятельности обучающихся по овладению знаниями, умениями, навыками и компетенцией, приобретению опыта деятельности, развитию способностей, приобретению опыта применения знаний в повседневной жизни и формированию у обучающихся мотивации получения образования в течение всей жизни.

Образовательный стандарт - совокупность обязательных требований к высшему образованию (бакалавриату, специалитету, магистратуре, подготовке кадров высшей квалификации по программам ординатуры и программам ассистентуры-стажировки) по специальностям и направлениям подготовки, утвержденных образовательными организациями высшего образования, определенными настоящим Федеральным законом или указом Президента Российской Федерации (пункт 7 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

Образовательная программа - комплекс основных характеристик образования (объем, содержание, планируемые результаты) и организационно-педагогических условий, который представлен в виде учебного плана, календарного учебного графика, рабочих программ учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей), иных компонентов, оценочных и методических материалов, а также в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях в виде рабочей программы воспитания, календарного плана воспитательной работы, форм аттестации (пункт 9 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»).

Дополнительное образование - вид образования, который направлен на всестороннее удовлетворение образовательных потребностей человека в интеллектуальном, духовно-нравственном, физическом и (или) профессиональном совершенствовании и не сопровождается повышением уровня образования (пункт 14 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»).

В силу пункта 18 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» образовательная организация - некоммерческая организация, осуществляющая на основании лицензии образовательную деятельность в качестве основного вида деятельности в соответствии с целями, ради достижения которых такая организация создана.

Таким образом, для целей осуществления образовательной услуги необходимым атрибутом является наличие у лица, осуществляющего предоставление таких услуг, лицензии на образовательную деятельность.

Согласно пункту 3.2.2 «ГОСТ Р 57261-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Персональные и бытовые услуги. Информация, консультация и посредничество» (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 14.11.2016 N 1684-ст) консультация - систематический мониторинг потребностей клиентов и проблемных ситуаций, а также совместная разработка и оценка различных вариантов решения соответствующих проблем.

Соответственно, консультирование предполагает деятельность по предоставлению информации, разъяснений и рекомендаций как на безвозмездной, так и возмездной основе.

Как образовательные услуги, так и консультационные услуги являются разновидностью договора возмездного оказания услуг, подпадающих под правовое регулирование главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В тоже время, как указывалось выше, консультационные услуги отличаются от образовательных тем, что их оказывают организации или индивидуальные предприниматели, не имеющие специальной лицензии на такую деятельность в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

Анализируя содержание представленных в материалы дела доказательств, связанных с заключением договора между сторонами, которые представляют собой совокупность представленной в материалы дела информации с сайта http://pro-davat.ru, оферты, прайс-листа проекта «PRO-давать», перечисленных выше, судебная коллегия приходит к выводу, что, исходя из использованных в них терминов «консультирование», «наставничество», «продюссирование» (согласно толковому словарю ФИО5 2000 г: «продюсер» - тот, кто осуществляет художественный и организационно-финансовый контроль над постановкой фильма, «продюсировать» - быть продюсером у кого-то, чего-то), фактически услуги по заключенному сторонами договору не являются образовательными, а направлены на практическую помощь истцу в возможном продвижении ее блога в мессенджере перед целевой интернет-аудиторией, такие услуги не предполагают систематического обучения, проверки знаний получающего услуги лица путем последующей аттестации, что характерно именно для процесса обучения, подлежащего обязательному лицензированию. В связи с чем сама по себе передача ответчиком истцу какого-либо практического материала (видеоуроков, шаблонов, чек-листов) и оказание, по сути, консультационных услуг, связанных с порядком продвижения интернет-блога, в том числе в группе, не порождает, вопреки возражениям истца, а также выводам суда первой инстанции в данной части, необходимости в разработке образовательной программы в соответствии с требованиями Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», в связи с чем оснований для вывода о нарушении ответчиком указанного закона, а равно применение к спорным правоотношениям норм материального права, регулирующих образовательную деятельность, у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств, что вступая в отношения с ответчиком, истец имела намерение воспользоваться именно образовательной услугой, а равно того, что ответчик изначально, в том числе посредством анонса в Телеграмм-канале указывала на то, что ее деятельность носит именно образовательный характер. Более того, ФИО1 в ходе рассмотрения дела указывала, что уже имела свой блог в соцсетях, заключая с ответчиком договор, имела намерение получить услуги по его продвижению и рекламированию (л.д. 65-80 том 2), что уже само по себе не может рассматриваться с позиции получения какого-либо образования в том смысле, в котором оно придается Федеральным законом от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

В связи с чем только лишь указание истцом в исковом заявлении о намерении получения образовательных услуг, не свидетельствует само по себе о прохождении ФИО1 именно образовательного процесса в условиях предоставления ответчиком посредством интернет ресурса информационно-консультационных услуг.

Представленное в материалы дела заключение Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю (т. 1 л.д.233-238) также не может являться безусловным доказательством оказания ответчиком истцу образовательных услуг. Доказательств ознакомления Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю со всеми материалами, которые имеются в распоряжении суда, не представлено, в связи с чем оснований для вывода о наличии у Управления возможности объективной оценки сложившихся правоотношений между сторонами, не имеется. Также судебная коллегия отмечает, что в силу положений части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно суду предоставлено право оценки доказательств, установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, а равно определения закона, подлежащего применению при рассмотрении конкретного дела.

Показания допрошенного в суде первой инстанции свидетеля, по сути, не носят какого-либо юридически значимого характера для целей рассмотрения настоящего спора, представляют собой субъективную позицию самого свидетеля относительно оказания ответчиком услуг в рамках договора, заключенного с таким свидетелем.

Между тем, судебная коллегия полагает, что отсутствие у ответчика лицензии на образовательную деятельность не исключало возможности оказания им каких-либо консультационно-информационных услуг, правоотношения по которым регулируются общими положениями гражданского законодательства.

Оценивая условия заключенного между истцом и ответчиком ИП ФИО2 договора, судебная коллегия приходит к выводу, что данный договор следует квалифицировать как договор возмездного оказания услуг между гражданином и индивидуальным предпринимателем, правоотношения по которому регулируются нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (возмездное оказание услуг).

При таких обстоятельствах наставничество (кураторство) привлеченных к оказанию услуг ответчиком иных лиц, в рассматриваемой ситуации следует понимать как оказание услуг по консультированию истца силами ответчика с привлечением иных лиц, что не противоречит положениями статьи 780 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика денежных средств, уплаченных по договору, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии со статьей 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 названного Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно пункту 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федераци, в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

Согласно пункту 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, и такие отступления или недостатки не были устранены в установленный заказчиком разумный срок либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Как указывалось выше, право заказчика на отказ от исполнения договора в любое время установлено положениями статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, в то же время такой отказ от договора влечет для заказчика обязанность оплатить исполнителю фактически понесенные им расходы.

Положения статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации не регламентируют случаи, когда отказ от исполнения договора вызван ненадлежащим оказанием услуг исполнителем, т.е. фактически устанавливают лишь право заказчика на безусловный отказ.

Соответственно, учитывая основания и предмет заявленных исковых требований, а также анализируя содержание положения пункта 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с условиями заключенного между сторонами договора, возможно прийти к выводу, что отказ заказчика от договора, влекущий возможность возврата заказчику цены договора, возможен только в случае, когда оказанная услуга являлась не пригодной для предусмотренного в договоре использования.

Во всех остальных случаях, отказ заказчика от исполнения договора возможен только после возмещения исполнителю фактически выполненных услуг (работ).

Кроме того, в соответствии с пунктом 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Более того, по смыслу приведенных выше положений гражданского законодательства не допускается произвольный отказ от исполнения уже исполненного договора.

Возможность отказаться от исполнения договора об оказании услуг вследствие некачественности таких услуг предусмотрена и положениями статьи 29 Закон о защите прав потребителей, который, вопреки уже доводам апелляционной жалобы ответчика в данной части, правомерно применен судом первой инстанции к рассматриваемым спорным правоотношениям.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Поскольку в данном случае, истец, в отношениях с индивидуальным предпринимателем является потребителем услуг последнего, при отсутствии доказательств того, что услуги по договору от 19.02.2024 истцом приобретались не для личных нужд, а вопрос о том, каких образом истцом полученные знания могли быть применены, в том числе использование их в дальнейшем в предпринимательской деятельности правового значения не имеет, поскольку использование их в предпринимательской деятельности только предполагается, то на правоотношения, возникшие между истцом и ответчиком распространяются положения Закона о защите прав потребителей.

Вместе с тем, как указывалось выше, для вывода о том, имелось ли у истца право на отказ от исполнения договора, срок исполнения которого к моменту направления истцом претензии (30.04.2024) уже истек (по условиям заключенного между сторонами договора его срок составлял 2 месяца, соответственно, следует исходить из того, что договор был заключен до 19.04.2024), суду первой инстанции необходимо было установить как объем оказанных ответчиком к дате окончания договора услуг, так и качество выполненных услуг.

Делая вывод о том, что в пользу истца подлежит взысканию вся уплаченная по договору денежная сумма, судом первой инстанции не учитывались и не анализировались материалы дела, которые свидетельствуют о том, что услуги ответчиком для истца фактически выполнялись, о чем свидетельствуют представленные ответчиком скриншоты переписок в личном чате мессенджера Telegram между истцом и ответчиком, скриншоты переписки в групповом чате мессенджера Telegram, а также видеозаписи об исполнении ответчиком соответствующих этапов договора. Взаимодействие сторон осуществлялось также посредством видеозвонков в Zoom. Из представленных материалов следует, что в процессе оказания услуг по договору от 19.02.2024 стороны определили цели и индивидуальную стратегию продвижения. Для достижения данных целей ответчиком была разработана индивидуальная стратегия, а также были привлечены соответствующие специалисты, создан групповой чат, в котором ответчик принимал участие в обсуждениях. Кроме того, ответчик в соответствии с условиями договора осуществлял продвижение истца в средствах массовой информации. Информация относительно взаимодействия сторон в рамках договора об оказании услуг от 19.02.2024 представлена на л.д. 81-93, 95, 99-118 том 2, в томе 3 в полном объеме, томе 4 в полном объеме, л.д. 1-94 том 5.

Также судебная коллегия учитывает и письменные пояснения истца (л.д. 179 – 189 том 2), в которых она не оспаривала, что часть услуг по договору ей была оказана в полном объеме, часть не в полном объеме либо не выполнена, либо услуги оказаны, по мнению стороны истца, некачественно.

При этом из материалов дела не следует, что в процессе оказания ответчиком услуг до даты окончания срока действия договора, истец высказывала ответчику претензии относительно качества оказанных услуг.

По сути, как следует из совокупности содержания искового заявления, претензии в адрес ответчика, пояснений стороны истца в суде первой и апелляционной инстанции, ее несогласие с качеством оказанных услуг было обусловлено не достижением результата после исполнения ответчиком договора (отсутствие подписок на ее интернет канал, не возможность получения определенной прибыли от продвижения блога и т.п.), на который она рассчитывала, уплатив за учебу 1000000 руб.

При этом стороной истца, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не опровергнуты уже доводы ответчика о том, что оплаченная по договору от 19.02.2024 стоимость в 1000000 руб. сопоставима со стоимостью аналогичных услуг, в подтверждение чего в суд первой инстанции представлена справка Пермской торгово-промышленной палаты от 16.04.2025 (л.д. 221-224 том 2), а в суд апелляционной инстанции справка той же Пермской торгово-промышленной палаты, но от 30.09.2025 (л.д. 113-119 том 6), принятая в качестве нового доказательства по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. А потому значительность цены договора не может свидетельствовать о необоснованном и завышенном ее характере, изначальной не соразмерности объему предоставляемых по заключенному сторонами договору услуг, а равно о нарушении права потребителя.

В тоже время, как указывалось выше, юридически значимым обстоятельством для вывода о праве истца на отказ от исполнения договора, в силу специфики оказываемых ответчиком услуг, направленных на работу с неопределенным кругом лиц (интернет аудитория), являлось установление не результата как такового, который после получения необходимой информации зависел от действий самого истца, а качества самих оказанных ответчиком услуг.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии счастью 2 статьи 12Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Из правовых разъяснений, содержащихся в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» следует, что если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что фактически стороной истца не оспаривалось оказание ей ответчиком части услуг по договору, в том числе в полном объеме и частично, при этом сторона ответчика, напротив, указывала на полное исполнение обязательств со своей стороны, учитывая также, что для оценки объема и качества оказанных услуг требуется применение специальных познаний в соответствующей предмету договора сфере деятельности (продюссированию, консультированию по вопросу продвижения блога и т.п.), которыми судебная коллегия не обладает, то после разъяснений в суде апелляционной инстанции сторонам о необходимости предоставления соответствующих доказательств, было удовлетворено ходатайство ответчика о проведении по делу судебной экспертизы, проведение которой было поручено эксперту Колодий А.С. (т. 6, л.д. 164-170).

Согласно поступившему в суд апелляционной инстанции заключению эксперта Колодий А.С. № 3041-С от 30.12.2025, объем оказанных ИП ФИО2 услуг соответствует условиям договора публичной оферты от 03.02.2024 и Прайс-листу по тарифу «Премиум» в подавляющей части. Подтверждено документально и цифровыми следами выполнение работ по: организации индивидуального чата и консультированию, разработке стратегии запуска, работе с психологом (групповые сессии), организации офлайн-встречи, подготовке рекламных материалов и их размещению в блогах с суммарным охватом более 1 млн. подписчиков, предоставлению доступа к методическим материалам на платформе. Процентное соотношение объема фактически оказанных услуг составляет 99,6% от объема, предусмотренного Прайс-листом по тарифу «Премиум». Единственная позиция, по которой отсутствует прямое подтверждение результата в виде файла – «Распаковка личности» (расчетная стоимость ~ 0,4% от цены договора). Все ключевые и дорогостоящие услуги (реклама, наставничество, стратегия, работа психолога) оказаны в полном объеме. Качество фактически оказанных ответчиком услуг соответствует требованиям, обычно предъявляемым к такого рода услугам (продюсирование, информационно-консультационные услуги). Исполнитель обеспечил необходимые условия для коммерческой деятельности заказчика (упаковка, стратегия, трафик). Отсутствие финансового результата у заказчика является предпринимательским риском и не свидетельствует о дефектах качества услуг исполнителя.

Оснований сомневаться в выводах судебной экспертизы, судебная коллегия не находит. Экспертиза проведена в соответствии с порядком, установленным положениями статей 79, 84 и 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требования Федерального закона от 31.05.2002 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статей 79, 83 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы, судебной коллегией не установлено. Заключение судебной экспертизы не содержит неясности или неполноты, оно мотивировано по поставленным судом апелляционной инстанции вопросам с применением нормативно-правовой базы, а также научно-методической литературы, в силу чего его объективность и достоверность у судебной коллегии не вызывает сомнений.

Возражения истца против выводов судебной экспертизы не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, по сути, они основаны на отсутствии у эксперта необходимой квалификации, а также неверно выбранных методах исследования.

Однако при оценке судебного доказательства как такового судебная коллегия также учитывает правовую позицию, изложенную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 04.04.2023 по делу № 18-КГ22-163-К4 о том, что критическое отношение суда к методам проведения экспертизы, квалификации эксперта и его выводам не делает по смыслу статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленное доказательство недопустимым, которое не должно быть принято и оценено судом.

Замечания относительно изложения содержания судебной экспертизы также не влекут признание такой экспертизы недопустимым доказательством, поскольку не влияют на итоговые выводы эксперта, а кроме того, не отнесены к числу нарушений, предусмотренных Федеральным законом от 31.05.2002 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а равно Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, с которыми закон связывает возможность исключения судебного исследования из числа доказательств по делу.

В суде апелляционной инстанции сторона истца не ходатайствовала о назначении по делу повторной судебной экспертизы, иного заключения не представила.

Соответственно, для правовой оценки суда апелляционной инстанции в данном случае, учитывая, что проведение экспертизы требовало применения специальных познаний, иного доказательства не имелось.

Доводы стороны истца об отсутствии необходимой квалификации у судебного эксперта также не могут быть приняты во внимание. К заключению судебной экспертизы, а также ранее до принятия судебной коллегией определения о назначении по делу судебной экспертизы, представлены дипломы о высшем юридическом образовании эксперта по специальности «Информационные системы и технологии», «Прикладная математика и информатика», а также представлен диплом о профессиональной переподготовке по программе «Судебно-компьютерно техническая экспертиза», эксперт также прошел обучение по программам повышения квалификации 21.1 «Исследование информационных компьютерных средств», 21.2 «Исследование аппаратных компьютерных средств», 21.3 «Исследование программного обеспечения компьютерных средств», 21.4 «Исследование аппаратного обеспечения игрового оборудования», 21.5 «Исследование программного обеспечения игрового оборудования», 21.6 «Исследование букмекерского программно-аппаратного обеспечения», 21.7 «Исследование аудит информационной безопасности и системы криптографической защиты информации», 21.8 «Исследование телекоммуникационных сетей и систем», 21.9 «Исследование интернет-ресурсов и сайтов в том числе заверение контента», 21.10 «Исследование продвижения, оптимизации интернет-ресурсов и сайтов», 21.11 «Исследование систем управления базами данных базы данных», 21.12 «Исследование программного обеспечения на предмет контракта», 21.13 «Экспертиза экспертных систем и искусственного интеллекта», 21.14 «Экспертиза содержимого мобильных устройств и облачных сервисов», 21.12 «Экспертиза восстановление данных», 21.16 «Исследование программно-аппаратного обеспечения методом обратной разработки», имеет стаж работы экспертом более 12 лет, педагогический стаж в высших учебных учреждениях более 12 лет.

Отсутствие профильного высшего образования либо образования в сфере продаж у эксперта не свидетельствует об отсутствии специальных познаний, необходимых для производства экспертизы, поскольку наличие таких познаний может подтверждаться иным образом.

Так, согласно части 1 статьи 13 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа.

Эксперт Колодий А.С., выполнивший судебную экспертизу, не является государственным экспертом, однако, нормы Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ могут применяться в данном случае по аналогии закона.

В соответствии со статьей 76 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» дополнительное профессиональное образование осуществляется посредством реализации дополнительных профессиональных программ (программ повышения квалификации и программ профессиональной переподготовки) (часть 2).

Согласно части 3 этой же статьи к освоению дополнительных профессиональных программ допускаются: лица, имеющие среднее профессиональное и (или) высшее образование (пункт 1); лица, получающие среднее профессиональное и (или) высшее образование (пункт 2).

Программа повышения квалификации направлена на совершенствование и (или) получение новой компетенции, необходимой для профессиональной деятельности, и (или) повышение профессионального уровня в рамках имеющейся квалификации (часть 4).

Программа профессиональной переподготовки направлена на получение компетенции, необходимой для выполнения нового вида профессиональной деятельности, приобретение новой квалификации (часть 5).

Как указывалось выше, эксперт по настоящему делу обладает высшим непрофильным образованием, требующимся для производства настоящей экспертизы, однако прошел профессиональную переподготовку по направлению «Судебно-компьютерно техническая экспертиза», а также получил ряд сертификатов о прохождении дополнительного обучения в области компьютерных технологий, что подтверждено соответствующими дипломами о профессиональной переподготовке.

Принимая во внимание, что для ответа на вопросы, поставленные судебной коллегией, требовался анализ документов, представленных в том числе на электронном носителе (в суд апелляционной инстанции стороной ответчика представлен флеш-носитель, содержащий записи видеоуроков и т.д.), а равно исходя из услуг, которые оказывались ответчиком истцу и были направлены именно на предоставление истцу информации о работе с блогом в интернет пространстве, то имеющаяся информация о дополнительном обучении эксперта, позволяющая ему проводить исследования в области информационных технологий, телекоммуникационных сетей и систем, интернет-ресурсов и сайтов, их продвижения и оптимизации, по мнению, судебной коллегии позволяли эксперту проводить порученное ему исследование, которое было назначено судом.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что у эксперта имеется также опыт преподавательской деятельности, который также позволяет оценить методы доведения ответчиком необходимой информации до потребителя.

В связи с чем возражения истца в данной части судебной коллегией приняты быть не могут.

Указание истцом на необоснованные выводы эксперта в части определения стоимости подобных услуг, отклоняется. Эксперту были предоставлены все материалы гражданского дела, в которых, как указывалось выше, имелись справки Пермской торгово-промышленной палаты о стоимости аналогичных услуг, с которыми эксперт мог и должен был ознакомиться. Соответственно, его выводы в данной части не опровергнуты стороной истца иными доказательствами.

Не могут быть приняты во внимание и замечания истца относительно того, что из содержания экспертизы невозможно установить каким образом экспертом анализировались аналогичные, указанным в договоре от 19.02.2024, услуги. Вместе с тем судебное исследование назначалось эксперту, как лицу, обладающему не только соответствующей квалификацией, но и опытом работы в области продвижения сайтов и интернет-ресурсов. В связи с чем выводы эксперта в данной части могли быть основаны на его оценке с точки зрения опыта исследования аналогичных услуг.

Судебная коллегия еще раз обращает внимание, что возражая против судебного исследования, сторона истца, других доказательств, опровергающих выводы судебного эксперта, не приводит.

Само по себе несогласие истца с заключением судебной экспертизы не делает последнее недопустимым доказательством.

С учетом выводов эксперта, судебная коллегия приходит к выводу о том, что услуги, отвечающие требованиям качества, обычно предъявляемым к данного вида услугам, ответчиком к моменту окончания срок действия договора 19.04.2024 оказаны на 99,6%.

При рассматриваемых обстоятельствах установленных законом или договором оснований для взыскания в пользу истца полной стоимости услуг у суда первой инстанции не имелось. То обстоятельство, что после получения услуг по продюссированию истец не получила желаемого количества подписчиков и не стала получать прибыль от ведения блога, не означает, что ответчик не оказал истцу услуги по договору и они не подлежат оплате.

При этом не может быть признана обоснованной позиция истца о том, что стоимость договора подлежит возврату в полном объеме по причине отсутствия у нее необходимой информации при заключении договора, которая могла бы повлиять на выбор услуг, предоставляемых ответчиком.

Как следует из положений статьи 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать сведения об основных потребительских свойствах товаров (работ, услуг).

Кроме того, как установлено пунктом 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (пункт 4 статьи 12 Закона о защите прав потребителей).

По смыслу положений приведенных норм материального права, отсутствие информации у потребителя об оказываемых услугах может являться основанием для отказа от исполнения заключенного договора, если отсутствие такой информации действительно повлияло на правильный выбор спорных услуг потребителем.

В данном случае, истец не указывает отсутствие какой именно информации при ознакомлении с офертой и иными рекламными материалами на интернет сайте ответчика повлияло или могло повлиять на ее волеизъявление на заключение договора.

Как указывалось выше, услуги по договору от 19.02.2024 на протяжении всего периода его действия истцу оказывались и, по сути, ею принимались. Отказ от договора последовал только после окончания действия договора и не достижения результата, на который истец рассчитывала после получения необходимой информации для целей ее последующего использования в практической деятельности, связанной с продвижением личного блога перед интернет аудиторией.

Однако, в предмете заключенного сторонами договора обязанность ответчика по увеличению количества подписчиков личного блога до какого-либо определенного значения после окончания срока договора, не оговаривалась и не устанавливалась.

Соответственно, использование последующей полученной от ответчика информации по окончании срока действия договора, относилось к рискам самого истца.

Более того, представляется не логичной и не последовательной позиция ФИО1, позиционирующей предоставляемую ответчиком услугу как образовательную, которая в принципе не подразумевает получение какого-либо иного результата за исключением документа о соответствующем образовании, но при этом возлагающей ответственность по недостижению необходимого количества подписчиков личного блога, а потому невозможность его монетизации, на ответчика.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства, составляющие 0,4 % от цены договора в 1000000 руб., т.е. в сумме 99600 руб., а решение суда первой инстанции в данной части подлежит изменению, как принятое при неправильном применении норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку размер взысканных сумм изменен, изменению подлежит и размер взысканного с ответчика штрафа, который составит 49800 руб.

С учетом изменения взыскиваемых денежных сумм, с ИП ФИО2 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная в соответствии с положениями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации следующим образом.

При цене иска в 1000000 руб. расходы истца на оплату государственной пошлины составили бы 28000 руб. (25000 руб. – имущественные требования, 3000 руб. – требования неимущественного характера (о денежной компенсации морального вреда).

Иск удовлетворен на 0,4 %, что составляет 100 руб. (0,4 % от 25000 руб.).

В связи с чем совокупный размер государственной пошлины, подлежащий взысканию в доход бюджета с ответчика составляет 3100 руб. (100 руб. + 3000 руб.).

Поскольку иные выводы суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке не обжалуются, судебная коллегия правовую оценку в силу положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не дает.

Существенных нарушений требований процессуального законодательства, влекущих применение нормы части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 15.05.2025 изменить в части присужденных с индивидуального предпринимателя ФИО2 денежных сумм, штрафа, государственной пошлины подлежащей взысканию в доход бюджета.

Указать, что с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию денежные средства в размере 99600 руб., штраф в размере 59800 руб.

В доход местного бюджет с индивидуального предпринимателя ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина 3100 руб.

В остальное части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий – подпись

Судьи – подписи