Апелляционное определение № 33-1826/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья первой инстанции <данные изъяты> Дело № 33-1826/2025

Производство № 2-56/2025

УИД № 60RS0003-01-2024-001001-27


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года город Псков

Судебная коллегия по гражданским делам Псковского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мурина В.А.,

судей Дмитриевой Ю.М., Карповой М.В.,

при секретаре Шевчук В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Островского городского суда Псковской области от 04 сентября 2025 года,

заслушав доклад судьи Карповой М.В., объяснения ответчика ФИО1, судебная коллегия по гражданским делам Псковского областного суда,

УСТАНОВИЛА:

ПАО СК «Росгосстрах» обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

В обоснование иска указано, что 26.02.2024 ответчик обратился с заявлением о страховом случае по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 17.01.2024 в г. Острове Псковской области по ул. Ветеранов Войны, около д.9, с участием автомобиля Рено Логан, г.р.з. (****), под управлением водителя ФИО2 и автомобиля Шевроле Реззо, г.р.з. (****), под управлением водителя ФИО1, поскольку принадлежащему последнему транспортному средству причинены механические повреждения. Постановлениями инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району установлена обоюдная вина водителей в произошедшем ДТП. Ввиду того, что на момент ДТП гражданская ответственность виновника ФИО2 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», истцом произведено страховое возмещение ответчику в размере половины причиненного ущерба - 83 450 рублей.

Решением Островского городского суда Псковской области от 25.03.2024 постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024 о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ отменено, производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

Соответственно, у истца отсутствовали основания к выплате страхового возмещения с учетом наличия вины в произошедшем ДТП только ответчика, в связи с чем у стороны ответчика возникло неосновательное обогащение в размере произведенной страховой выплаты.

Истец просил взыскать с ФИО1 излишне выплаченную сумму в размере 83 450 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, с даты вступления решения в законную силу по день фактического исполнения решения суда.

Представитель истца ПАО СК «Росгосстрах», извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В судебном заседании ответчик ФИО1 исковые требования не признал, ссылаясь на отсутствие своей вины в ДТП. По обстоятельствам дела пояснил, что 17.01.2024, на принадлежащем ему автомобиле Шевроле Реззо, он двигался в сторону мкр. «Строитель» в г. Острове, Псковской области, за перекрестком улиц Калинина и Ветеранов Войны, включив указатель левого поворота, начал совершать маневр обгона впереди идущих двух машин. Обогнав первую машину, он поравнялся с обгоняемым автомобилем Рено, и тот резко пошел на сближение с ним, стал поворачивать налево, в результате чего произошло боковое столкновение транспортных средств. До начала обгона включенного сигнала поворота налево на автомобиле Рено, он не видел. Столкновение произошло на встречной полосе дороги, на левой обочине. Скорость его движения составляла 35 - 45 км/ч., скорость автомобиля Рено - 20 км/ч. Полагает, что страховая сумма получена им правомерно, поскольку нарушений ПДД РФ, он не допускал.

Привлеченный в дело определением суда от 05.12.2024 в качестве третьего лица ФИО2 не возражал против удовлетворения исковых требований. Пояснил, что 17.01.2024 с женой Н. в качестве пассажира, он возвращался к себе домой по адресу: <данные изъяты>, на принадлежащем ему автомобиле Рено. Скоростной режим на дороге перед съездом к его дому установлен 40 км/ч. Он двигался на автомобиле со скоростью 40 км/ч, проехав перекресток, задолго до съезда к своему дому, включил указатель левого поворота, притормозил, посмотрел в зеркало заднего вида, убедился в отсутствии транспортных средства сзади, кроме двигавшегося за ним в попутном направлении автомобиля светлого цвета, и с крайнего левого положения на своей полосе начал поворачивать налево. Практически завершив поворот, с его автомобилем столкнулся автомобиль Шевроле, под управлением ФИО1, который совершал обгон, при этом перед началом своего маневра, он его не видел. Полагал, что он действовал в данной дорожной ситуации в соответствии с ПДД РФ.

Решением Островского городского суда Псковской области от 04 сентября 2025 года постановлено:

«Исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» неосновательное обогащение в размере 83 450 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4000 рублей, всего 87 450 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ПАО СК «Росгосстрах» проценты за пользование чужими денежными средствами на основании п.1 ст. 395 ГК РФ, на сумму долга в размере 83 450 рублей, начиная с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения решения суда в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды».

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене решения суда как незаконного и постановленного с нарушением норм материального и процессуального права. Указывается, что вывод суда о 100% его виновности в ДТП основан на неправильной оценке имеющихся в деле доказательств, в том числе заключения судебной автотехнической экспертизы, согласно которому действия водителя автомобиля Рено не соответствовали требованиям пунктов ПДД РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу ПАО СК «Росгосстрах», третье лицо ФИО2 просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились представитель истца ПАО СК «Росгосстрах», третье лицо ФИО2, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в связи с чем, судебная коллегия на основании статей 167 и 327 ГПК РФ, посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель ПАО СК «Росгосстрах» в заявлении просил рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие истца.

В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 1,4 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Пунктом 1 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" предусмотрено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

В силу абзаца 4 пункта 22 данной статьи в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожнотранспортного происшествия, в равных долях.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", если из документов, составленных сотрудниками полиции, следует, что за причиненный вред ответственны несколько участников дорожно-транспортного происшествия, то в силу прямого указания закона их страховщики производят страховое возмещение в равных долях.

Из указанного следует, что страховщик не вправе отказать лицу, обратившемуся за получением страхового возмещения, в выплате такого возмещения в связи с тем, что на момент его обращения вина участников дорожно-транспортного происшествия не установлена, и обязано выплатить страховое возмещение исходя из равной степени вины каждого участника.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

В силу ст. 1103 ГК РФ правила о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Как разъяснено в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, из положений пункта 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Из содержания приведенных норм следует, что, когда обязанность по выплате страхового возмещения была исполнена в большем размере, чем было необходимо, излишне выплаченная сумма подлежит возврату как неосновательное обогащение.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с пунктом 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 17.01.2024, в 15 часов 00 минут, по адресу: <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Шевроле Реззо, г.р.з. (****), под управлением ФИО1 и автомобиля Рено Логан, г.р.з. (****), под управлением ФИО2, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения.

Согласно постановления ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024 ФИО1, в 15 часов 00 минут, в <...>, управляя автомашиной Шевроле Реззо, г.р.з. (****), нарушил правило расположения транспортных средств на проезжей части дороги, а именно: при обгоне совершил столкновение с автомашиной Рено Логан, г.р.з. (****), под управлением ФИО2, тем самым допустил нарушение пункта 11.1 и 11.2 ПДД РФ, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.15 ч.1 КоАП РФ ( л.д.51 т.1).

Согласно постановления ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024 ФИО2, в 15 часов 00 минут, в <...>, управляя автомашиной Рено Логан, г.р.з. (****), нарушил правило расположения транспортного средства на проезжей части дороги, а именно: перед поворотом налево не занял соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенного для движения в данном направлении, после чего произошло столкновение с автомобилем Шевроле Реззо, г.р.з. (****), под управлением ФИО1, тем самым допусти нарушение п. 8.5 ПДД РФ, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.15 ч.1 КоАП РФ ( л.д. 52 т.1).

Решением Островского городского суда Псковской области от 25.03.2024 по жалобе ФИО2 постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024 о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, отменено, производство по делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

Как следует из мотивированной части решения суда от 25.03.2024, доводы ФИО2 об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения должностным лицом при составлении протокола об административном правонарушении и вынесении в отношении него постановления по ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ, надлежащим образом проверены не были. Для всестороннего, полного, объективного рассмотрения дела и своевременного выяснения обстоятельств этого происшествия, а также для разрешения его в соответствии с законном, должностным лицом для выяснения соответствия действий ФИО2 требованиям п.8.5 ПДД РФ в сложившейся дорожной ситуации, экспертиза не назначалась, все очевидцы ДТП Н. Ж. Не вызывались и не допрашивались, противоречия между объяснениями участников ДТП по механизму ДТП, не устранены, видеозапись с камер видеонаблюдения не запрошена и не оценена со всеми иными доказательствами по делу. При таких обстоятельствах постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024 в отношении ФИО2 подлежит отмене, при недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено данное постановление (л.д. 29-32 т.1).

Определением судьи Псковского гарнизонного военного суда от 06.05.2024, ходатайство ФИО1 о восстановлении срока обжалования постановления инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024, отклонено.

Как следует из определения от 06.05.2024, 05.03.2024 ФИО1 обратился в Островской городской суд Псковской области с жалобой на постановления инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Островскому району от 19.01.2024, в которой ставил вопрос об его отмене и прекращении производства по делу на основании п. 2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ, просил восстановить срок на обжалование постановления. Определением судьи Островского городского суда Псковской области от 07.03.2024 жалоба ФИО1 направлена по подсудности в Псковский гарнизонный военный суд. В определении указано, как усматривается из сообщения начальника ОМВД России по Островскому району от 05.02.2024, данное постановление решением начальника ОГИБДД ОМВД России по Островскому району оставлено без изменения, жалоба ФИО1- без удовлетворения; постановление вступило в законную силу 30.01.2024; данные обстоятельства указывают на то, что ФИО1, в качестве способа защиты своего права избрал подачу жалобы на постановление по делу об административном правонарушении вышестоящему должностному лицу ( л.д. 102-109 т.1).

Собственником транспортного средства Шевроле Реззо, г.р.з. (****), является ФИО1, собственником транспортного средства Рено Логан, г.р.з. (****), является ФИО2 ( л.д. 15 т.1).

Риск гражданской ответственности владельцев автомобилей Шевроле Реззо ФИО1 и Рено Логан ФИО2 на момент ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по страховому полису (****) с периодом страхования с 14.09.2023 по 13.09.2024 и (****) с периодом страхования с 09.08.2023 по 08.08.2024 соответственно (л.д. 19, 28).

26.02.2024 ФИО1 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о осуществлении страхового возмещения по ОСАГО, путем выплаты (л.д.16-17)

Согласно калькуляции (****) стоимость восстановительного ремонта автомобиля ФИО1 Шевроле Реззо, с учетом износа составила 203 500 руб. (л.д.20-24)

26.02.2024 ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» заключили соглашение об урегулировании убытка по договору ОСАГО, согласно которому сумма страховой выплаты составила 166 900 рублей. (л.д. 25-26)

Платежным поручением (****) от 29.02.2024 ПАО СК «Росгосстрах» произвело ФИО1 страховую выплату в размере 83 450 рублей. (50% в связи с обоюдной виной) (л.д. 27).

Претензией от 10.10.2024 ПАО СК «Росгосстрах» обратилась к ФИО1 о возвращении неосновательного обогащения в виде выплаты страхового возмещения в размере 83450 рублей (л.д. 33 т.1).

По ходатайству ответчика ФИО1 судом назначена и проведена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено ООО «Центр Экспертизы».

Согласно экспертному заключению №28625 от 27.06.2025 на основании проведенного исследования экспертом установлен следующий механизм столкновения:

Первоначально автомобиль Рено двигается со стороны ул. Калинина в стороны «Вышгородок» по правой стороне дороги ул. В.Войны- по накатанной, очищенной от снега, асфальтированной части ( колеям) проезжей части дороги; автомобиль Шевроле двигается также по данной улице попутно с ТС Рено, сзади за автомобилем, который также двигается за ТС Рено, при подъезде к дому № 9 водитель автомобиля Рено, двигаясь в своей полосе, снижает скорость движения ТС, со слов водителя включает указатель левого поворота; водитель автомобиля Шевроле сокращает дистанцию до следующего впереди автомобиля; водитель автомобиля Рено предпринимает маневр поворота налево с выездом на сторону, предназначенную для встречного движения; водитель автомобиля Шевроле предпринимает маневр обгона обоих, двигающих впереди, автомобилей; водитель ТС Рено выезжает на сторону встречного движения и находится уже передней частью ближе к левому краю проезжей части, когда происходит удар в левую переднюю дверь ТС автомобилем Шевроле; при этом в первичный контакт вступает правая часть переднего бампера автомобиля Шевроле и боковая сторона передней левой двери ТС Рено; место столкновения находилось на стороне для встречного движения, ближе к левому краю проезжей части, перед образованной осыпью мелких фрагментов деталей ТС со стороны ул. Калинина; угол между осями транспортных средства в этот момент составлял наиболее вероятно около 40 градусов; в ходе скользящего контактирования происходит перемещение ТС друг относительно друга с одновременным внедрением угловой части ТС Шевроле в боковую сторону ТС Рено с деформацией деталей; в ходе данного внедрения за счет его эксцентричности происходит разворот передней части ТС Рено вправо по часовой стрелке и автомобиль перемещается вдоль оси дороги в сторону левой обочины под острым углом; автомобиль Шевроле в ходе контактирования также смещает, но несколько влево и также вперед, в сторону левой обочины и снежного отвала; автомобиль Рено останавливается в частично в полосе встречного движения, частично на левой обочине, а автомобиль Шевроле, перемещаясь вперед по ходу, левыми колесами заезжает на снежный отвал, а правыми остается на левой ( встречной) обочине; конечное движение транспортных средств на момент осмотра установлено в схеме места ДТП; в конечном положении автомобили останавливаются в контактировании боковыми сторонами параллельно друг другу. Следует отметить, что в схеме места происшествия до момента столкновения следы экстренного торможения ТС Шевроле не зафиксированы.

Экспертом установлено два варианта развития данного дорожно-транспортного происшествия:

- при первом варианте первоначально манёвр обгона начал выполнять водитель ТС Шевроле,

- при втором варианте первоначально подал сигнал выполнения манёвра поворота налево и приступил к его выполнению водитель ТС Рено.

При первом варианте следует отметить, что если у водителя автомобиля Рено не был включен заблаговременно указатель левого поворота, а водитель автомобиля Шевроле уже находился в стадии совершения манёвра обгон, то для последнего с технической точки зрения опасность возникает с момента изменения направления движения Рено влево, в сторону съезда к дому №9.

В данном случае водитель автомобиля Шевроле согласно требованиям абз.2 пункта 10.1 ПДД РФ должен был снижать скорость вплоть до полной остановки ТС.

В рассматриваемом случае техническая возможность у водителя автомобиля Шевроле предотвратить столкновение с автомобилем Рено устанавливается путем сравнения расстояния Sа (удаления), на котором он располагался от места столкновения в момент поворота ТС Рено влево, с величиной полного остановочного пути автомобиля Шевроле (So) в условиях места происшествия, с учетом указанной в определении и материалах дела (л.д.77,79) скорости движения автомобиля Рено - 20 км/ч. При этом удаление определяется при заданной средней скорости автомобиля Шевроле - 40 км/ч, а техническая возможность, при отсутствии дополнительных ограничений, устанавливается также при скорости 40 км/ч.

Поскольку в рассматриваемом случае установленное время движения автомобиля Рено в опасном направлении мало (0.74с) и оно не превышает время реакции водителя ТС Шевроле в создавшейся ситуации (0.8с), то в соответствии с методикой следует вывод, что водитель автомобиля Шевроле не мог предотвратить столкновение путем применения торможения с момента возникновения опасности для движения.

Из приведенных в исследовании расчетов следует, что по заданным исходным данным удаление автомобиля Шевроле от места столкновения 8,2м. (иллюстрация 11 заключения) с технической точки зрения несколько не соответствует пояснениям водителя ФИО1, но, учитывая нахождение справа ещё одного попутного автомобиля, в момент начала манёвра ТС Рено автомобиль Шевроле находился в прямой видимости в зеркало заднего вида у водителя Рено. То есть, водитель автомобиля Шевроле раньше приступил к манёвру обгона, чем водитель автомобиля Рено к повороту налево.

В этом случае для водителя автомобиля Рено, согласно методики, вопрос о технической возможности предотвратить ДТП не решается, так как предотвращение ДТП зависело от выполнения им требований пунктов 8.1, 11.3 ПДД РФ и, в рассматриваемом варианте, действия водителя ТС Рено с технической точки зрения не соответствовали требованиям указанных пунктов Правил. В действиях водителя автомобиля Шевроле несоответствий требованиям абз.2 п.10.1 ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается.

При втором варианте, если у водителя ТС Рено указатель левого поворота был включен заблаговременно, ещё до начала манёвра обгона водителем ТС Шевроле, то в этом случае для водителя автомобиля Шевроле, согласно методики, вопрос о технической возможности предотвратить ДТП не решается, так как предотвращение ДТП зависело от выполнения им требований пунктов 10.1, 9.10, 11.1, 11.2 ПДД РФ. У водителя автомобиля Рено с технической точки зрения имелось преимущественное право на движение.

Однако, с технической точки зрения, несмотря на приоритет, водитель автомобиля Рено должен был убедиться в безопасности манёвра поворота и руководствоваться требованиями пункта 8.2 ПДД РФ, т.е. при своевременном обнаружении водителем ТС Рено обгоняющего его автомобиля Шевроле, он мог не совершать манёвр поворота, чем предотвратил бы ДТП. Отсюда следует, что в данном варианте развития события у обоих водителей с технической точки зрения присутствует несоответствие требованиям Правил (л.д. 171-198 т.1).

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 395, 931, 1102, 1103, 1109ГК РФ, ст. 12, 22 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ « Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснениями, содержащимися в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 « О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснениями, содержащимися в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 « О применении судами некоторых положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пунктом 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2017, Правилами дорожного движения в Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии вины в ДТП водителя ФИО1, указав, что исходит из развития дорожно-транспортного происшествия, описанного во втором варианте экспертного заключения.

Сопоставляя фактические действия водителя автомобиля Шевроле ФИО1 на момент ДТП с теми, которые ему необходимо и достаточно было выполнить для обеспечения безопасности дорожного движения, пришел к выводу о несоответствии его действий пунктам 10.1, 11.1,1 1.2 ПДД РФ, поскольку он поддерживал скоростной режим автомобиля, не позволяющий выполнять требования Правил, обеспечивающих безопасность дорожного движения, перед обгоном движущихся впереди него двух транспортных средств, не убедился в безопасности своего маневра нарушил прямой запрет на обгон в связи с подачей водителем автомобиля Рено, движущимся первым в ряду трех автомобилей, сигнала поворота налево и приступившего к его выполнению, имеющим в рассматриваемой ситуации преимущественное право на движение.

Из анализа дорожной обстановки видно, что участники движения и дорожная обстановка не создавали для водителя автомобиля Рено ФИО2 внезапной опасности или препятствия, которые могли бы потребовать от него выполнения каких-либо экстренных действий по управлению транспортным средством с целью предотвращения происшествия, поскольку он заблаговременно до начала выполнения маневра подал сигнал указателя поворота налево, снизил скорость и убедился в отсутствии обгоняющих его транспортных средств.

С учетом выводов эксперта, объяснений лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд пришел к выводу, что имеет место 100% вина водителя ФИО1 и именно его действия находятся в причинно-следственной связи с ДТП.

Поскольку обязанность по выплате страхового возмещения была исполнена страховой компанией без учета степени его вины, следует считать, что обязанность исполнена в отсутствие на то оснований. В таком случает выплаченная сумма в размере 83450 руб. подлежит возврату, как неосновательное обогащение.

Суд первой инстанции также удовлетворил требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами на основании п.1 ст. 395 ГК РФ на сумму долга в размере 83450 рублей, начиная с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического исполнения решения суда в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Вместе с тем судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы ФИО1 о наличии в действиях водителей обоюдной вины в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, в силу следующего.

Из анализа положений статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений абзаца 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" следует, что вопрос соответствия действий участников дорожно-транспортного происшествия требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и установления его виновника относится к исключительной компетенции суда.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины водителей в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с пунктом 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (пункт 8.2 Правил).

Согласно п. 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства п. 10.1 Правил).

Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения ( п. 9.10 Правил).

Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения ( п. 11.1 Правил).

Согласно п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если:

транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия;

транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево;

следующее за ним транспортное средство начало обгон;

по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Из объяснений ответчика ФИО1 в судебном заседании следует, что за перекрестком ул.Калинина и ул. Ветеранов Войны, включив указатель левого поворота, он начал совершать маневр обгона, убедившись перед этим в безопасном расстоянии от впереди идущих двух машин. Оценив обстановку, что встречных машин нет, он начал совершать маневр обгона. Обогнав первую машину и уже на полкорпуса обогнав автомобиль ФИО2, увидел, что автомобиль под управлением ФИО2 резко пошел на сближение с ним, начав совершать маневр поворота налево. В этот момент произошло боковое столкновение. Сигнал поворота на автомобиле Рено, он не видел. Скорость его движения была 35-45 км/час, скорость автомобиля Рено была 20 км/час. Автомобиль, который двигался перед ним, не приостанавливал своего движения.

Из объяснений третьего лица ФИО2 в судебном заседании следует, что 17.01.2024 он с женой Н. возвращался домой, двигался со скоростью 40 км/час. Проехав перекресток, задолго до своего съезда во двор он включил указатель левого поворота, притормозил, посмотрел в зеркало заднего вида, убедился, что никого не было сзади, только притормозивший за ним серый автомобиль, после чего начал поворот налево в сторону своего дома. Почти заканчивая маневр поворота, с его автомобилем совершил столкновение автомобиль Шевроле. Когда он начал маневр поворота, то не видел, что водитель ФИО1, управлявший автомобилем Шевроле начал маневр обгона. С учетом снежного покрова на дороге, на попутной полосе движения могла поместиться только одна машина, объехать его автомобиль в попутном направлении можно было только с правой стороны по обочине, но там стоял а/м Нива. В связи с эти, он, двигаясь по своей полосе движения, изначально занял крайнее левое положение на своей полосе перед поворотом налево.

Свидетель Н. в судебном заседании показала, что 17.01.2024 в дневное время она сидела на переднем пассажирском сиденье автомобиля Рено. За их автомашиной двигалась автомашина светлого цвета. Проехав около 200 метров после перекрестка с ул. Калинина, примерно за 100 м. от поворота к их дому, супруг включил указатель левого поворота и снизил скорость. Во время того, как супруг начал поворачивать налево, она увидела, что их автомобиль пытался обогнать другой ( не светлого цвета) автомобиль, который совершил столкновение с их автомобилем. Был ли включен указатель поворота на указанной автомашине, она не видела.

Свидетель Ж. в судебном заседании показал, что 17.01.2024 в светлое время суток он двигался на своем автомобиле ФИО3. Перед ним в попутном направлении двигался автомобиль Рено, за ним также в попутном направлении двигался другой автомобиль ( иномарка), таким образом он двигался между двумя автомобилями. Проехав не более 300 метров после перекрестка с ул. Калинина, со скоростью не более 40 км/час, водитель впереди идущего автомобиля Рено включил указатель левого поворота и снизил скорость, проехав, таким образом, около 50 метров. В связи с чем он медленно ехал за ним, так как не понял, куда он будет поворачивать. После этого водитель двигавшего сзади него автомобиля, включив указатель левого поворота, начал совершать маневр обгона и обогнал его. В то время как водитель указанного автомобиля поравнялся с задней частью автомобиля Рено, водитель автомобиля Рено начал совершать маневр поворота налево, в результате чего произошло столкновение транспортных средств. Водитель сзади идущего автомобиля начал выполнять маневр обгона примерно через 30 секунд после того, как указатель левого поворота был включен водителем автомобиля Рено. Водитель Рено перед поворотом не занимал крайнее левое положение, а повернул с середины проезжей части. Ему кажется, что иномарка не видела, как у Рено был включен левый поворот, из-за его ( ФИО4) автомашины.

Свидетель К. ( инспектор ДПС) в судебном заседании показал, что в дневное время он прибыл на место происшествия, составил схему, произвел фотографирование обстановки. Впоследствии от участников ДТП им были получены объяснения. Водитель Рено ФИО2 пояснил, что двигался со скоростью не более 40 км/час, заблаговременно включил указатель левого поворота, препятствий для маневра поворота налево не имелось. За его автомашиной двигался автомобиль серого цвета. В момент поворота почувствовал удар в левую часть его транспортного средства. Водитель автомобиля Шевроле ФИО1 пояснил, что проехав перекресток, включил указатель левого поворота и начал совершать маневр обгона. Обогнав автомобиль Школа, поравнявшись с задней частью впереди идущего автомобиля Рено, увидел, что автомобиль Рено начал совершать маневр – поворот налево, в результате чего произошло столкновение транспортных средств. Указатель поворота на автомобиле Рено не видел.

Свидетель К. также пояснил, что общая ширина проезжей части, где произошло ДТП, без обочины -6,4 метра. Одна полоса- 3,4 метра. Обочины и дорожное покрытие были очищены от снега. На данном участке дороги стоит знак 40 км/час. Установив, как ехал ФИО2, тот факт, что он перед поворотом не смещался влево, а просто тормозил, включив поворот, он установил нарушение им п.8.5 ПДД РФ, в действиях водителя Шевроле, им были установлены нарушения пунктов 11.1 и 11.2 ПДД РФ.

Согласно схеме места совершения административного правонарушения место столкновения автомобилей на схеме не обозначено, ширина проезжей части дороги 6,4 метра, дорожной разметки не отмечено, дорога показана прямолинейно, без поворотов, слева относительно движения ТС у дома № 9 имеется съезд с данной дороги ( л. 55 т.1).

В соответствии с экспертным заключением от 27.06.2025, учитывая, что в ходе исследования не было установлено ни экспертным путем, ни сотрудниками ДПС при осмотре места происшествия, что до момента столкновения водитель автомобиля Шевроле применял экстренное торможение, а также не представилось возможным по зафиксированной в материалах дела вещно-следовой обстановке установить экспертным путем расположение автомобиля Шевроле относительно элементов дороги в момент начала совершения маневра водителем автомобиля Рено, экспертом установлено два варианта развития данного дорожно-транспортного происшествия:

- при первом варианте первоначально манёвр обгона начал выполнять водитель ТС Шевроле,

- при втором варианте первоначально подал сигнал выполнения манёвра поворота налево и приступил к его выполнению водитель ТС Рено.

При первом варианте, если у водителя автомобиля Рено не был включен заблаговременно указатель левого поворота, а водитель автомобиля Шевроле уже находился в стадии совершения манёвра обгон, то для последнего с технической точки зрения опасность возникает с момента изменения направления движения Рено влево, в сторону съезда к дому №9.

В данном случае водитель автомобиля Шевроле согласно требованиям абз.2 пункта 10.1 ПДД РФ должен был снижать скорость вплоть до полной остановки ТС.

В рассматриваемом случае техническая возможность у водителя автомобиля Шевроле предотвратить столкновение с автомобилем Рено устанавливается путем сравнения расстояния Sа (удаления), на котором он располагался от места столкновения в момент поворота ТС Рено влево, с величиной полного остановочного пути автомобиля Шевроле (So) в условиях места происшествия, с учетом указанной в определении и материалах дела (л.д.77,79) скорости движения автомобиля Рено - 20 км/ч. При этом удаление определяется при заданной средней скорости автомобиля Шевроле - 40 км/ч, а техническая возможность, при отсутствии дополнительных ограничений, устанавливается также при скорости 40 км/ч.

Поскольку в рассматриваемом случае установленное время движения автомобиля Рено в опасном направлении мало (0.74с) и оно не превышает время реакции водителя ТС Шевроле в создавшейся ситуации (0.8с), то в соответствии с методикой следует вывод, что водитель автомобиля Шевроле не мог предотвратить столкновение путем применения торможения с момента возникновения опасности для движения.

Из приведенных в исследовании расчетов следует, что по заданным исходным данным удаление автомобиля Шевроле от места столкновения 8,2м. (иллюстрация 11 заключения) с технической точки зрения несколько не соответствует пояснениям водителя ФИО1, но, учитывая нахождение справа ещё одного попутного автомобиля, в момент начала манёвра ТС Рено автомобиль Шевроле находился в прямой видимости в зеркало заднего вида у водителя Рено. То есть, водитель автомобиля Шевроле раньше приступил к манёвру обгона, чем водитель автомобиля Рено к повороту налево.

В этом случае для водителя автомобиля Рено, согласно методике, вопрос о технической возможности предотвратить ДТП не решается, так как предотвращение ДТП зависело от выполнения им требований пунктов 8.1, 11.3 ПДД РФ и, в рассматриваемом варианте, действия водителя ТС Рено с технической точки зрения не соответствовали требованиям указанных пунктов Правил. В действиях водителя автомобиля Шевроле несоответствий требованиям абз.2 п.10.1 ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается.

При втором варианте, если у водителя ТС Рено указатель левого поворота был включен заблаговременно, ещё до начала манёвра обгона водителем ТС Шевроле, то в этом случае для водителя автомобиля Шевроле, согласно методике, вопрос о технической возможности предотвратить ДТП не решается, так как предотвращение ДТП зависело от выполнения им требований пунктов 10.1, 9.10, 11.1, 11.2 ПДД РФ. У водителя автомобиля Рено с технической точки зрения имелось преимущественное право на движение.

Однако, с технической точки зрения, несмотря на приоритет, водитель автомобиля Рено должен был убедиться в безопасности манёвра поворота и руководствоваться требованиями пункта 8.2 ПДД РФ, т.е. при своевременном обнаружении водителем ТС Рено обгоняющего его автомобиля Шевроле, он мог не совершать манёвр поворота, чем предотвратил бы ДТП. Отсюда следует, что в данном варианте развития события у обоих водителей с технической точки зрения присутствует несоответствие требованиям Правил (л.д. 171-198 т.1).

Экспертным заключением зафиксированы повреждения ТС, полученные ими в процессе столкновения.

Автомобиль Рено имеет повреждения в передней левой и левой боковой частях. Зафиксировано, что облицовка переднего бампера слева оторвана вперед по ходу. На левой боковой стороне ТС присутствуют горизонтально расположенные динамические следы, а также деформации. Общее направление следообразующего воздействия определяется, как сзади вперед и вправо. При этом автомобиль получает видимые повреждения левой задней двери в передней части, левой передней двери с глубокой деформацией в средней и передней ее части с направлением воздействия вперед и вправо, деформация левого порога, возможно «А» стойки слева, зеркала заднего вида левого, переднего бампера, левого переднего крыла и т.д.

Автомобиль Шевроле имеет повреждения в передней правой и правой боковой частях. Зафиксировано, что облицовка переднего бампера справа разрушена. На передней правой и правой боковой стороне ТС присутствуют горизонтально расположенные динамические следы, а также деформации. Общее направление следообразующего воздействия определяется, как спереди назад и несколько влево. Автомобиль первичный удар получает в переднюю правую часть ТС- в бампер, с последующей деформацией кузовных деталей назад. При этом автомобиль получает видимые повреждения переднего бампера, блок- фары правой, переднего правого крыла, диска переднего правого колеса и далее в ходе перемещения ТС друг относительно друга повреждений боковой стороны, а именно боковой части переднего правого крыла, передней и задней правых дверей и т.д.

Из анализа общих повреждений автомобилей эксперт делает вывод, что первичный контакт ТС происходит между передней правой частью переднего бампера автомобиля Шевроле и передней левой дверью автомобиля Рено.

Указанное согласуется с объяснениями ответчика ФИО1, а также с показаниями в судебном заседании свидетеля Ж., следовавшего на автомобиле ФИО3 позади автомобиля Рено, который пояснил, что в то время, как водитель Шевроле поравнялся с задней частью автомобиля Рено, водитель автомобиля Рено начал совершать маневр поворота налево, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

Проанализировав действия водителя ФИО2, в совокупности с исследованными судом доказательствами, в том числе экспертным заключением, объяснениями сторон, показаниями свидетелей, судебная коллегия полагает, что требования п. 8.2 ПДД РФ им выполнены не были, несмотря на преимущественное право на движение, водитель автомобиля Рено ФИО2 должен был убедиться в безопасности манёвра поворота, учитывая, что автомобиль Шевроле находился в прямой видимости в зеркало заднего вида у водителя Рено.

Предотвращение ДТП у водителя автомобиля Шевроле ФИО1 зависело от выполнения им требований пунктов 10.1, 9.10 и 11.1, 11.2 ПДД РФ.

При таком положении и в отсутствие иного - доказательств отсутствия вины ФИО2 и ФИО1, судебная коллегия полагает установленным, что ДТП произошло по обоюдной вине водителей ФИО2 и ФИО1, допустивших нарушение правил дорожного движения при управлении транспортными средствами. Поскольку определить степень вины каждого из водителей невозможно, судебная коллегия приходит к выводу об определении размера ответственности обоих водителей в размере 1/2 доли, что согласуется с положениями ст. ст. 1080, 1081 ГК РФ.

Принимая во внимание, что вина каждого из участников ДТП установлена в размере 50%, страховое возмещение ФИО1 выплачено в размере 83 450 рублей (166 900 /2), оснований для удовлетворения заявленных ПАО СК «Росгосстрах» требований о взыскании с ФИО1 неосновательного обогащения в размере 83450 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, не имеется.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене, с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах».

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Псковского областного суда

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Островского городского суда Псковской области от 04 сентября 2025 года отменить. Вынести новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 23.12.2025 года.

Председательствующий

В.А.Мурин

Судьи

Ю.М.Дмитриева

М.В.Карпова

Копия верна, судья

Псковского областного суда М.В.Карпова