Решение № 2-2836/2018 2-2836/2018~М-2135/2018 М-2135/2018 от 17 октября 2018 г. по делу № 2-2836/2018

Дело № 2-2836/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Владимир 18 октября 2018 года

Октябрьский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Осиповой Т.А.

при секретаре Хухоревой Ю.А.

с участием истца ФИО1

представителей ответчиков ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России, третьего лица УФСИН по Владимирской области

ФИО2

представителя ответчика прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, представитель третьего лица прокуратуры Владимирской области ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Владимире с использованием системы видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Владимирской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, Российской Федерации в лице ФСИН России о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Владимирской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что истец обратился с жалобой на нарушения ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области во Владимирскую прокуратуру по надзору за соблюдением закона в исправительных учреждениях, однако данная жалоба была проигнорирована, полная проверка проведена не была, нарушения устранены не были.

Не было принято во внимание, что истец, отбывая наказание в ФКУ Т-1 с 10.04.2014 по 13.04.2017, был подвержен моральным и физическим пыткам, которые отразились на его здоровье, выразившиеся в следующем.

Прогулочные дворы полностью были покрыты крышей, которая препятствует поступлению свежего воздуха, летом крыша накаляется от солнца, становиться тяжелым воздухом, что затрудняет дыхание лиц, больных туберкулезом.

Во время прогулок производилось с использованием динамиков включение музыки на полную громкость.

С осени 2015 года по март 2017 года истец содержался в камере № 50, впоследствии в камере № 39, камере № 59, которые не были оборудованы отдушиной для вытяжки воздуха.

Штрафной изолятор в ФКУ Т-1 не оборудован туалетной кабинкой, прямо над унитазом установлена видеокамера, в любой момент инспектор мог заглянуть в глазок, чем нарушалась приватность.

В результате указанных нарушений истец был ограничен в свежем воздухе, камеры, в которых он содержался не вентилировались, музыка мешала спокойно осуществлять прогулку, при нахождении в штрафном изоляторе истец не мог спокойно справлять нужду. Все это приводило его в крайне психологически напряженное состояние, ухудшению аппетита, бессоннице, подавленному состоянию, поскольку он болел туберкулезом легких, после прогулок у него звенело в ушах от громкой музыки, от справления нужды он сгорал от стыда, что также негативно отразилось на его психике.

В результате данных нарушений, допущенными сотрудниками ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, истцу были причинены физические и нравственные страдания, которые истец оценивает в сумме 11 000 000 руб.

Ссылаясь в качестве правового основания на ст.ст. 151, 1100, 1101, 1064, 1099 ГПК РФ, истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 11 000 000 руб.

Определениями суда от 26.07.2018 к участию в деле привлечены в качестве соответчика Российская Федерация в лице ФСИН России, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Владимирской области, прокуратура Владимирской области.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал требования иска по изложенным в нем основаниям, указал на снижение заявленного к взысканию размера компенсации морального вреда до 100 000 руб. Дополнительно указал, что он длительное время содержался один в камере, не имел возможности общаться с другими осужденными, что причинило ему нравственные страдания и является пыткой, что подтверждается Постановлением Европейского Суда по делу N 13579/09. Не оспаривал, что в камерах, в которых он содержался, имелась форточка, но при ее открывании в зимний период было холодно, и естественная вентиляция, однако она не работала. Во время прогулок включался громко гимн Российской Федерации. Принудительная вентиляция в камерах отсутствовала, что отражалось на состоянии его здоровья. Он неоднократно обращался в исправительное учреждение по вопросу нарушения его прав, однако доказательства обращения у него отсутствуют. Полагал, что со стороны прокуратуры допущено бездействие в устранении допущенных ФКУ Т-1 нарушений, что повлекло нарушение его прав.

Представитель ответчика прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях и представитель третьего лица прокуратуры Владимирской области ФИО4, действующий на основании доверенности (л.д. 58, 19), исковые требования полагал необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Полагал, что прокуратура является ненадлежащим ответчиком по делу. Указал, что спецпрокуратура не является финансовым органом, выступающим от имени казны РФ. Полагал доводы истца о бездействии прокуратуры необоснованными, поскольку по результатам рассмотрения ФИО1 была проведена проверка, в ходе которой оснований для принятия мер прокурорского реагирования не установлено. Ранее в адрес начальника ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области выносилось представление в связи с выявлением нарушений требований п. 8.65 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем СП 15-01, утвержденных приказом Минюста России от 28.05.2001 № 161 -дсп, которые не являются предметом спора.

Представитель ответчиков ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России, третьего лица УФСИН России по Владимирской области ФИО2, действующий на основании доверенностей (л.д. 92, 93, 59), исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных отзывах (л.д. 61, 94, 33, 26-27). Дополнительно указал, что истец содержался в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области с 10.04.2014 года по 10.04.2017. За время нахождения в учреждении содержался в камерах №№ 7, 2, 49, 48, 45, 44, 50, 39, 59, неоднократно наказывался за нарушения порядка отбывания наказания водворением в штрафной изолятор. Все камеры оборудованы в соответствии с приказом МЮ РФ от 27.06.2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Во всех камерах имеется окно с форточкой для проветривания и вентиляция с естественным побуждением. В камерах ШИЗО обеспечена приватность при управлении естественных надобностей. При этом в соответствии с п. 8.66 СП 15-01 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденного приказом Минюста России № 161 от 28.05.2001 кабины с дверьми в санузле должны размещаться только в камерных помещениях на два и более мест.

Прогулочные дворы оборудованы в соответствии с приложением № 67 приказа МЮ РФ от 03.11.2005 № 204 дсп «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах УИС». В прогулочных дворах обеспечена защита от осадков, доступ свежего воздуха и освещенность в соответствии с санитарными нормами. Включение музыки на полную громкость не допускалось.

ФИО1 в период содержания в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области стоял на профилактических учетах как склонный к побегу протокол № 11 от 28.04.2014, как лидер и активный участник группировки отрицательной направленности. По медицинским показаниям в соответствии с п. 317 совместного приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ, МЮ РФ от 17.10.2005 к 640/190, согласно которым больные туберкулезом легких должны содержаться отдельно: МБТ- от МБТ+, 1-ая группа диспансерного учета от 2-ой и 3-ей группы диспансерного учета больные с малой лекарственной устойчивостью от больных с широкой лекарственной устойчивостью, со держался в камерах один. За время содержания ФИО1 в учреждении письменных заявлений и жалоб сотрудникам администрации не передавал. По указанным основаниям полагал исковые требования необоснованными.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено пунктами 2, 3 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Данная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года N 84-КГ17-6.

Для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, в том числе и морального вреда, необходимо установить факт противоправных действий ответчика, причинение вреда истцу, причинную связь между действиями ответчика и причинением вреда истцу, вину ответчика. Обязанность по доказыванию первых трех обстоятельства возлагается на истца (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), обязанность по доказыванию отсутствия вины в нарушении прав истца - на ответчика.

Таким образом, в соответствии с диспозитивным началом гражданского судопроизводства, обязанность доказывания причинения нравственных страданий законом возложена на истца.

Поскольку истец ограничен в средствах доказывания заявленных оснований, судом в целях оказания содействия ему в собирании доказательства на основании ст.57 ГПК РФ истребованы в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области документы, имеющие значение для дела.

Из справки по личному делу следует, что ФИО1 в период с 10.04.2014 по 13.04.2017 отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Коломенского городского суда Московской области от 18.08.2011 в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области (л.д. 29).

За время нахождения в учреждении согласно копии камерной карточки истец содержался в камерах № № 11, 2, 49, 48, 45, 44, 50, 39, 59 и выдворялся за нарушение порядка отбытия наказания в помещения штрафных изоляторов № 6 и № 8 (03.12.2014, 12.01.2015, 28.01.2015, 28.08.2015, 23.09.2015, 02.10.2015) /л.д. 30-31/.

Ссылаясь на ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, выразившемся в отсутствии системы принудительной вентиляции в камерных помещениях, включение громкой музыки в период прогулок, ненадлежащее оборудование крыши прогулочного двора, что препятствовало поступлению света и воздуха, несоблюдение условий приватности в помещении штрафного изолятора (отсутствие туалетной кабинки, осуществление видеонаблюдения и визуального наблюдения сотрудниками учреждения), длительное содержание в одиночной камере, что нарушило его право на общение с другими осужденными, истец просит удовлетворить исковые требования.

В соответствии со ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы (режим), который согласно положениям ч. ч. 1, 2 ст. 82 УИК РФ имеет своей целью, в числе прочего, обеспечение надзора за осужденными и применение в отношении них средств исправления.

Согласно требованиям п. 8.66 СП 15-01 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденного приказом Минюста России № 161 от 28.05.2001, в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной.

При разрешении вопроса о наличии или отсутствии физических и нравственных страданий истца суд учитывает, что с учетом вышеизложенных положений размещение кабин с перегородками обязательно только в камерных помещениях на два и более мест, в связи с чем отсутствие перегородки, отделяющей санитарный узел, в момент пребывания истца в камере штрафного изолятора одиночного типа не нарушало условия приватности при осуществлении истцом санитарно-гигиенических процедур.

В силу ч. 1 ст. 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, в указанной выше норме закреплено право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора, которое является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, в связи с чем наличие видеокамер в учреждении и осуществление визуального наблюдения, независимо от санитарных условий содержания и состояния здоровья осужденного, не может рассматриваться как несоразмерно ограничение его прав. Указанные средства надзора и контроля могут устанавливаться в любых помещениях исправительного учреждения, поскольку каких-либо ограничений или запрета по месту их расположения, в том числе на участке строгих условий содержания, действующее уголовно-исполнительное законодательство не содержит.

С учетом изложенного, суждение истца о нарушении норм приватности при пользовании туалетом путем осуществления видеонаблюдения и визуального наблюдения сотрудниками учреждения, суд находит несостоятельным, поскольку такое наблюдение обусловлено условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвано необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного.

Кроме того, из представленных фотоматериалов следует, что вид с камер видеонаблюдения и дверных глазков помещений штрафных изоляторов № 6 и № 8 исключает возможность наблюдения инспектора за непосредственным местом размещения санитарного узла (л.д. 70, 71).

Из материалов дела следует, что камеры, в которых содержался истец в период пребывания в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, оборудованы естественной вентиляцией и оконными форточками для проветривания, что соответствует пункту 4.7 СанПин 2.1.2.2645-10, подтверждено представленными фотоматериалами (л.д. 65-69), и не оспаривалось истцом в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, само по себе отсутствие в период содержания ФИО1 во камерах принудительной вентиляции при наличии вентиляции с естественным побуждением, нельзя расценивать как нарушение прав истца. При этом приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 27.06.2006 года N 512 "Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", на основании которого осуществляется коммунально-бытовое обеспечение учреждений УИС, обязательное оборудование принудительной вентиляции не предусмотрено.

Согласно материалам проверки ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области и ответу Владимирской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от 22.02.2018 прогулочные дворы оборудованы в соответствии с приложением № 67 приказа МЮ РФ от 03.11.2005 № 204 дсп «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах УИС». В прогулочных дворах обеспечена защита от осадков, доступ свежего воздуха и освещенность в соответствии с санитарными нормами. Включение музыки на полную громкость не допускалось (л.д. 22-23, 24).

Данных о том, что условия содержания истца в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области не отвечали санитарно-эпидемиологическим требованиям и привели к нарушению его личных неимущественных прав не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

В соответствии со ст. 13 указанного Закона, учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Начальник учреждения, исполняющего указанные в части второй настоящей статьи виды наказаний, по заявлению осужденного либо по собственной инициативе принимает решение о переводе осужденного в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного (ч. 3).

Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005 "О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу" (действующим на момент отбытия истцом наказания в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области) предусмотрено раздельное содержание в отношении групп больных, перечисленных в абз. 6 п. 317 (больных, выделяющих микобактерии туберкулеза (- МБТ), от других больных активным туберкулезом).

Как следует из ответа ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области ФИО1 содержался в камерах одиночного типа по медицинским показаниями, что подтверждено медицинским заключением, из которого следует, что при поступлении в исправительное учреждение истец имел заболевание: туберкулез верхней доли правого легкого, фаза рассасывания, МБТ (-) I «А» ГДУ, с ноября 2014 года категорически немотивированно отказывался от обследования, 13.04.2017 по окончании тюремного режима переведен для дальнейшего наблюдения с амбулаторной картой с диагнозом: очаговый туберкулез верхней левой доли правого легкого, фаза рассасывания, МБТ (–) II «А» ГДУ (л.д. 94,32) и соответствует вышеприведенным требованиям.

Таким образом, содержание истца в камерах одиночного типа осуществлялось в целях обеспечения охраны его здоровья, а не в качестве меры дисциплинарного воздействия.

Ссылка истца на Постановление Европейского Суда N 13579/09 от 3 июля 2012 по делу "Развязкин против России", которым констатировано нарушение статьи 3 Конвенции в связи с неоднократным переводом заявителя для одиночного содержания в помещение камерного типа исправительной колонии не может быть признана обоснованной.

Содержание в одиночной камере истец связывает с единственным последствием - нарушением права на общение с другими людьми.

Вместе с тем, временная изоляция от других заключенных по медицинским показаниям в условиях уже существующего законного ограничения общегражданских прав, сама по себе не может расцениваться как обстоятельство, умаляющее эти права, если только оно не было сопряжено с жестоким обращением.

Как таковое, право на общение с другими людьми нельзя признать самостоятельным (писаным) личным неимущественным правом, поскольку общение является формой реализации прав на свободу слова и выражение своего мнения, которые в данном случае не нарушены.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства доводы истца, что условия его содержания в учреждении не соответствовали требованиям, установленным законодательством, которые бы выходили за рамки ограничений, обусловленных отбыванием им наказания в исправительном учреждении и осуществлением в отношении него уголовного преследования, а также совершения ответчиками каких-либо неправомерных действий (бездействия), приведших к нарушению личных неимущественных прав истца, либо причинивших ему физические и нравственные страдания, в том числе и причинения вреда здоровью.

При этом суд учитывает, что доказательств того, что истец за время отбытия наказания в ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области обращался с жалобами к администрации указанного учреждение на ненадлежащие условия содержания истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено, а обращение во Владимирскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях поступило через 10 месяцев после перевода в другое исправительное учреждение и более 2 лет с момента последнего выдворения в помещение штрафного изолятора.

Ссылка истца на ответ прокуратуры от 22.02.2018 о несоответствии действующему законодательству материально-бытового обеспечения камер штрафного изолятора (л.д. 24), который по мнению истца, подтверждает факт ненадлежащих условий содержания в камерах, отклоняется судом, поскольку в силу норм гражданского процессуального законодательства обстоятельства, установленные органами прокуратуры, не являются преюдициальными и подлежат доказыванию в суде.

Кроме того, указанные в ответе прокуратуры нарушения установлены спустя более 10 месяцев после отбытия истца в иное исправительное учреждение и согласно выпискам из представления от 22.02.2018 № 2-9-18, внесенного в адрес начальника ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, связаны с иными, не заявленными истцом по настоящему делу, основаниями (л.д. 72).

Поскольку факт нарушения прав истца в ходе рассмотрения дела не установлен, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

С учетом изложенного исковые требования ФИО1 к Владимирской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, Российской Федерации в лице ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Владимирской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области, Российской Федерации в лице ФСИН России о компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Т.А. Осипова

Мотивированное решение изготовлено 23.10.2018

Председательствующий судья Т.А. Осипова