Решение № 2-1086/2017 2-1086/2017~М-1037/2017 М-1037/2017 от 30 августа 2017 г. по делу № 2-1086/2017

Дело № 2-1086/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 августа 2017 года г. Слободской Кировской области

Слободской районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Мерзляковой Ю.Г., при секретаре Сумароковой Т.В., с участием помощника Слободского межрайонного прокурора Кировской области Исупова Д.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО6 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истцы обратились в суд с вышеназванным иском к ответчику, указав, что ДД.ММ.ГГГГ на 1071 км ПК № перегона <адрес> Горьковской железной дороги грузовым поездом № 2600 была смертельно травмирована ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО1 является её мужем, ФИО2 - дочерью, ФИО6 - сестрой. Постановлением старшего следователя Кировского СО ПСУтСК России от ДД.ММ.ГГГГ было отказано в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмирования грузовым поездом ФИО7 На основании положений ст.1079 ГК РФ истцы полагают, что ФИО7 погибла в результате деятельности ответчика как владельца источника повышенной опасности, тем самым истцам нанесен моральный вред. В связи с преждевременной смертью ФИО7 истцы испытали и испытывают сильные нравственные страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства потери и горя. На основании изложенного, истцы просят взыскать с ответчика в пользу каждого компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, а также судебные расходы в пользу ФИО2 и ФИО6 по 2400 рублей, в пользу ФИО1 - 2300 рублей.

Истцы ФИО1, ФИО6 в предыдущем судебном заседании на иске настаивали, подробно изложили доводы иска и основания заявленной суммы компенсации морального вреда.

Истица ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО18 в судебном заседании также настаивали на иске, пояснили об обстоятельствах смерти ФИО7, известных со слов очевидца происшедшего, просили не применять положения ст. 1083 ГК РФ и взыскать заявленную сумму компенсации морального вреда в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО19 в судебном заседании исковые требования истцов не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, просила применить ст. 1083 ГК РФ и существенно снизить размер сумм, подлежащих взысканию в пользу истцов.

Представитель третьего лица ООО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явился, хотя извещен надлежащим образом, возражений по иску не направил.

Выслушав явившихся, заключение прокурора Исупова Д.Ю., полагавшего необходимым исковые требования истцов удовлетворить частично, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно свидетельству о рождении серии I-<адрес> ФИО3 родилась ДД.ММ.ГГГГ, её родителями являлись ФИО4 и ФИО5 (л.д.<данные изъяты>).

Согласно свидетельству о рождении серии II-ИР № ФИО26 ФИО13 родилась ДД.ММ.ГГГГ, её родителями являлись ФИО4 и ФИО5 (л.д.<данные изъяты>)

В последствии в связи с заключением брака ФИО3 сменила фамилию на «Кайсина», а ФИО20 на «Трубникова», что подтверждается свидетельствами о заключении брака (л.д. <данные изъяты>).

Таким образом, судом с достоверностью установлено, что истица ФИО6 является родной сестрой погибшей ФИО7.

Также судом установлено, что ФИО1 являлся мужем ФИО11 (ФИО26) Т.В.. Данный факт подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. <данные изъяты>).

Кроме того, в материалы дела представлено свидетельство о рождении ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родителями которой являются ФИО1 и ФИО7 (л.д. <данные изъяты>), представлена и справка о заключении брака №, из которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован брак между ФИО9 и ФИО10, после заключения брака супруге присвоена фамилия «Мельникова» (л.д. <данные изъяты>).

Таким образом, судом подтвержден факт родства ФИО7 и ФИО2 как матери с дочерью.

Согласно свидетельству о смерти II-ИР № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. <данные изъяты>).

Как следует из вышеназванного свидетельства о смерти ФИО7 умерла на ж/д ст Коса, <адрес>. На день смерти ФИО7 проживала совместно с супругом ФИО1 по адресу: <адрес> (л.д. <данные изъяты>).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. <данные изъяты>) следует, что ДД.ММ.ГГГГ. в 05 час. 31 мин. на 1071 км ПК № перегона <адрес> грузовым поездом № 2600 под управлением машиниста ФИО21 была смертельно травмирована ФИО7, которая находилась в непосредственной близости перед идущим поездом и не обеспечила собственную безопасность.

При этом из акта № служебного расследования транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленного и представленного в суд ответчиком, также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, следуя поездом 2600 по 1 пути перегона <адрес> 1071 км пк 6 машинист поезда и помощник проезжали по четному пути приблизительно в 100 метрах увидели силуэт человека идущего по тропинке вдоль железнодорожных путей. Человек направлялся в сторону Фаленок, человек стал подниматься на мост через реку, по данному мосту проходит железнодорожный путь, человек оказался в габарите пути. Машинист стал подавать сигнал большой громкости и применил экстренное торможение. В начале моста совершен наезд на человека, при этом смертельно травмирована женщина – ФИО7 Согласно заключению комиссии причиной вышеописанного транспортного происшествия стало нарушение п. 4 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2007 года № 18 (далее – Правила № 18) (л.д. <данные изъяты>).

Собственником данного участка железнодорожного пути является ОАО «Российские железные дороги», что ответчиком не оспаривалось.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

При этом в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений, если иное не установлено федеральным законом.

Постановлением старшего следователя Кировского следственного отдела на транспорте ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ по результатам доследственной проверки по факту смертельного травмирования ФИО7 грузовым поездом отказано в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), ввиду отсутствия в действиях машиниста грузового поезда ФИО21 и помощника машиниста ФИО23 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

Вышеназванное постановление является процессуальным документом, принятым в соответствии с положениями ст. ст. 144 - 145, 148 УПК РФ, а потому суд на основании положений ст. 71 ГПК РФ принимает данный документ и представленный ответчиком акт расследования транспортного происшествия в качестве надлежащих письменных доказательств по делу.

Как следует из постановления старшего следователя Кировского следственного отдела на транспорте ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ, последним в ходе проверки установлен факт смертельного травмирования ФИО7 железнодорожным транспортом. При этом обстоятельств, свидетельствующих о причинении смерти ФИО7 посредством третьих лиц, а также в результате собственных противоправных действий (суицида), следователем не установлено.

Данное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела заинтересованными лицами, в том числе ответчиком, в установленном законом порядке обжаловано не было.

Как следует из вышеуказанного судом акта № от ДД.ММ.ГГГГ служебного расследования, составленного ответчиком, а также объяснений представителей ответчика в суде, происшествие со смертельно пострадавшим ФИО7 расценено ответчиком как транспортное, причиной которого явилось нарушение самим пострадавшим п. 7 Правил № 18). При этом, иных причин произошедшего происшествия в ходе расследования вышеназванной организацией не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что смерть ФИО7 наступила в результате воздействия с железнодорожным транспортом.

При этом доказательств причинения смерти ФИО7 посредством третьих лиц, а также в результате собственных противоправных действий (суицида) ответчиком суду не представлено. Напротив, указанный факт опровергается как вышеназванными доказательствами, так и объяснениями истцов, данными в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что ФИО7 спиртными напитками не злоупотребляла, намерений покончить жизнь самоубийством не высказывала, любила мужа, дочь, сестру, готовилась к своему дню рождения, оказалась в том месте в связи с желанием пособирать ягоды.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что, несмотря на отсутствие вины в действиях вышеназванных машинистов грузового поезда, ответственным за вред, причиненный в результате смерти ФИО7 является ОАО «РЖД», которое несет ответственность за вред, причиненный здоровью граждан, независимо от вины, поскольку ОАО «РЖД» является владельцем инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования, то есть источника повышенной опасности.

При этом в судебном заседании установлено, что гражданская ответственность ОАО «РЖД» за вред, причиненный жизни и здоровью третьих лиц в результате использования средств железнодорожного транспорта, застрахована ООО «<данные изъяты>» по договору страхования № № от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого суду представлена (л.д. <данные изъяты>).

Как следует из пункта 2.4 данного договора, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения возникает: на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно; на основании решения суда, установившего обязанность страхователя (РЖД) возместить ущерб, причиненный выгодоприобретателю; на основании иных документов, подтверждающих факт причинения вреда.

При этом, согласно пункту 8.1.1.3 этого же договора в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100000 рублей - лицам, которым, в случае смерти потерпевшего страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100000 рублей в равных долях.

Как установлено в судебном заседании, истцы за выплатой страхового возмещения к страховщику не обращались, и данные требования страховой компанией не признавались, при этом отказались от привлечения указанного лица к участию в деле в качестве соответчика.

Исходя из буквального толкования названных положений договора страхования, он считается заключенным в пользу ОАО «РЖД», и страховое возмещение выплачивается последнему по результатам судебного решения о возложении гражданско-правовой ответственности на страхователя, то есть ОАО «РЖД». При таких обстоятельствах основания для возложений такой ответственности на страховщика в данном случае отсутствуют.

Истцами заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда по 1000000 рублей в пользу каждого из истцов.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи утратой родственников, временным ограничением или лишением каких-либо прав, повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, поскольку истцам причинен вред смертью жены, матери и сестры в результате травмирования её железнодорожным транспортом, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика как владельца источника повышенной опасности, а также причинителя вреда обязанности по возмещению компенсации морального вреда.

С учетом вышеизложенного, оснований для отказа в возмещении такого вреда суд не усматривает.

В силу п. 2 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер и степень физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда каждому из истцов суд учитывает обстоятельства произошедшего транспортного происшествия, перенесенные и переносимые истцами нравственные страдания, изложенные ими лично в зале суда в ходе судебного процесса, пережитый ими тяжелый психологический стресс, связанный с утратой дорогого и близкого человека – жены, матери и сестры, а также принципы конституционной ценности жизни, временной промежуток, прошедший после гибели ФИО7, принципы разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Как следует из материалов дела и устных объяснений истцов, на момент смерти ФИО7 проживала вместе с мужем, вела с ним совместное хозяйство, участвовала в воспитании единственной дочери ФИО2 и ее несовершеннолетних детей, при этом установлен и факт наличия между супругами, состоявшими в браке 38 лет, а также между матерью и дочерью теплых и доверительных родственных отношений, близкого общения и взаимопомощи. При этом, судом также установлено, что несмотря на раздельное с ней проживание, умершая поддерживала тесные и теплые отношения с сестрой ФИО6, они ежедневно созванивалась, часто навещали друг друга.

Кроме того, в материалы дела представлены письменные объяснения истцов, которые в силу ст. ст. 55, 71 ГПК РФ, также являются письменными доказательствами (л.д. <данные изъяты>).

Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Истицей ФИО2 суду представлены медицинские документы, в частности, выписки из медицинской карты, согласно которым на день смерти матери ФИО2 находилась в состоянии беременности, также из документов следует, что истица потеряла ребенка в результате самопроизвольного выкидыша. Вместе с тем факт потери ребенка суд не может принять во внимание для определения размера компенсации морального вреда, поскольку из представленных документов не прослеживается прямая причинно – следственная связь между этими двумя страшными событиями в жизни истицы, тогда как факт наличия самой беременности и физических страданий в результате гибели матери налицо. Аналогично суд не вправе принять во внимание и факт потери голоса супругом умершей по причине отсутствия доказательств указанного.

При этом с учетом вышеуказанных письменных документов и объяснений истицы ФИО2, пояснившей суду об обстоятельствах смерти матери со слов очевидца происшествия, а именно: об осознании ФИО7 возможности наступления несчастного случая при переходе через мост, находившейся в габаритах пути, но самонадеянно рассчитывающей на возможность его перехода до приближения поезда, суд учитывает наличие грубой неосторожности самой потерпевшей ФИО7, которой допущены нарушения п. 7 Правил № 18, что находилось в причинной связи с происшествием, а, следовательно, содействовало увеличению вреда.

Довод ответчика относительно того, что гибель потерпевшей возникла в результате умысла самого потерпевшего, в связи с чем в силу положений ст. ст. 1079, п. 1083 ГК РФ ОАО "РЖД" подлежит освобождению от ответственности за причиненный вред, судом отклоняется, поскольку наличие в действиях потерпевшего умысла на причинение вреда в силу норм права, регулирующих спорные правоотношения, и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, а также в силу ст. 56 ГПК РФ должен доказать ответчик.

В данном случае достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО7 имела умысел на причинение себе смерти, не представлено. При проведении проверки по факту смертельного травмирования ФИО7 органами предварительного расследования и комиссией самого ответчика достаточных данных, свидетельствующих о совершении погибшим суицида, не установлено.

С учетом вышеизложенного и исходя из требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации причиненного истцам ФИО1 и ФИО2 морального вреда в сумме 80000 рублей, а ФИО6 – 60000 рублей.

Согласно ст. ст. 88, 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцами понесены судебные расходы на оформление нотариальной доверенности представителей для участия в настоящем деле, подлинники которых представлены в материалы дела (л.д. <данные изъяты>), и на нотариальное удостоверение письменных доказательств по делу (л.д. <данные изъяты>) на сумму – 2400 рублей ФИО2 и ФИО6, и 2300 рублей – ФИО1

Расходы каждого из истцов в своей части суд находит обоснованными, необходимыми, понесенными в связи с рассмотрением настоящего спора, а потому подлежащими взысканию с ответчика в полном объеме.

Кроме того, в силу ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования надлежит взыскать госпошлину за рассмотрение дела в суде в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в лице Горьковской железной дороги – филиала ОАО «Российские железные дороги»

в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей, судебные расходы в размере 2300 рублей, а всего в размере 82300 (восемьдесят две тысячи триста) рублей;

в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей, судебные расходы в размере 2400 рублей, а всего в размере 82400 (восемьдесят две тысячи четыреста) рублей;

в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 60000 рублей, судебные расходы в размере 2400 рублей, а всего в размере 62400 (шестьдесят две тысячи четыреста) рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в лице Горьковской железной дороги – филиала ОАО «Российские железные дороги» в доход бюджета муниципального образования «городской округ <адрес>» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Слободской районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Ю.Г. Мерзлякова