Апелляционное определение № 33-319/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья Саченко А.А.Дело № 2-1110/2025УИД 41RS0002-01-2025-000906-80

Дело № 33-319/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский

19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО3

судейпри помощнике

Байрамаловой А.Н., ФИО4 ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о взыскании суммы неосновательного обогащения

по апелляционной жалобе истца ФИО6 на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 25 сентября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 (<данные изъяты>) о взыскании с ФИО7 (<данные изъяты>) неосновательного обогащения в сумме 50 000 руб., процентов за пользование денежными средствами за период с 22 декабря 2020 года по 10 марта 2025 года в размере 15 766 руб. 40 коп., а всего 65 766 руб. 40 коп., – отказать.

Взыскать с ФИО6 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 000 руб.

Заслушав доклад судьи Байрамаловой А.Н., объяснения истца ФИО6, судебная коллегия

установила:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование денежными средствами.

В обоснование требований указала, что 22 декабря 2020 года по просьбе ответчика перечислила на карту ФИО1 денежные средства в размере 50 000 руб. в связи с расторжением договора с ФИО7, указав в качестве назначения платежа «расторжение договора с ФИО7, возврат», документы о перечислении указанных денежных средств находятся в материалах уголовного дела № (т. 5 л.д. 32), в результате чего у ответчика перед истцом образовалась задолженность за оказанные услуги в заявленном размере (л.д. 4-5).

Просила взыскать неосновательное обогащение 50 000 руб., проценты за пользование денежными средствами за период с 22 декабря 2020 года по 10 марта 2025 года в размере 15 766 руб. 40 коп.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе истец с решением суда не соглашается. Считает, что, поскольку ФИО7 не признавал факт получения спорной суммы до августа 2024 года, то взыскание было невозможным, в связи с чем срок исковой давности ею не пропущен. О том, что её право нарушено она узнала только после вынесения приговора суда 21 марта 2024 года, в связи с чем начало течения срока исковой давности связано с указанным событием. Не соглашается с выводом суда о том, что заявленный ею иск направлен на преодоление вступившего в законную силу приговора суда по гражданскому делу, что свидетельствует о злоупотреблении правом. Отмечает, что она в ходе производства по уголовному делу неоднократно заявляла о том, что денежные средства для ФИО7 она перечисляла на банковскую карту третьего лица, указанные основания излагались ею в апелляционной и кассационной жалобах на приговор суда.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО6 доводы жалобы поддержала.

Ответчик ФИО7, третье лицо ФИО1 в заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащем образом были извещены о месте и времени рассмотрения жалобы.

Учитывая изложенное, судебная коллегия на основании ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав истца, исследовав материалы настоящего дела, уголовного дела №, КУСП №, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления – в дар либо в целях благотворительности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 июня 2020 года № 5-КГ20-29).

Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 21 марта 2024 года по уголовному делу № ФИО6 признана виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество), то есть в хищении чужого имущества (денежных средств) путем злоупотребления доверием ФИО7 и ФИО2

По эпизоду хищения денежных средств ФИО7 приговором суда установлено, что путём злоупотребления доверием в период с 21 апреля по 28 сентября 2020 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, посредством преднамеренного неисполнения договорных обязательств ФИО6 похитила принадлежащие ФИО7 денежные средства в общей сумме 830 000 руб.

Указанные истцом в обоснование иска обстоятельства, а именно факт перечисления ФИО6 22 декабря 2020 года в 23 часа 46 минут денежных средств в размере 50 000 руб. на банковскую карту ФИО1 с пометкой «расторжение договора с ФИО7, возврат» исследовались в ходе предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела судом, отражены в обвинительном приговоре суда (уголовное дело № т. 17 л.д. 123, л.д.152-153, 155), а также в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Камчатского краевого суда от 04 июня 2024 года (уголовное дело № т. 18 л.д. 107, 128-130,132) и им дана правовая оценка.

Судами установлено, что осуществляя эти действия ФИО6 преследовала цель уйти от ответственности за совершенное преступление.

Согласно выводам судов материалы дела не содержат данных о возвращении денежных средств потерпевшему (ФИО7) в период инкриминируемых деяний (уголовное дело № т.17 л.д.153, 155; т.18 л.д.130-132).

Размер ущерба, причиненного потерпевшему ФИО7 действиями ФИО6, установлен приговором суда от 21 марта 2024 года в размере 830 000 руб. (уголовное дело № т.17 л.д.153, 155).

Также приговором суда от 21 марта 2024 года разрешен гражданский иск по существу, с ФИО6 в пользу ФИО7 в счет возмещения причиненного вреда взыскано 830 000 руб.

Истец в ходе судебного заседания не оспаривала факт того, что осуществляя перечисление денежных средств на банковскую карту ФИО1, она заведомо знала об отсутствии у нее обязательств перед третьим лицом (ФИО1), которому были перечислены денежные средства.

Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что действия истца (ФИО6) в связи с перечислением спорных денежных средств и их получением ФИО1 произведены во исполнение несуществующего обязательства, а потому, в силу ст. 1109 ГК РФ, неосновательным обогащением ответчика ФИО7 не являются. При этом исковые требования о взыскании неосновательного обогащения с ФИО1 не заявлены.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что предъявление настоящего иска обусловлено намерениями истца переоценить доказательства по уголовному делу, при этом факт получения ФИО1 денежных средств являлся предметом разбирательства по уголовному делу №, также суд применил срок исковой давности.

В удовлетворении производного требования о взыскании процентов за пользование денежными средствами в размере 15 766 руб. 40 коп., судом отказано.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, поскольку они основаны на законе и фактических обстоятельствах по делу.

Оснований для отмены решения суда по доводам жалобы, судебная коллегия не находит.

В силу п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Положениями ч. 2 ст. 209 ГПК РФ предусмотрено, что после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Исходя из п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении (абз. 2 п. 5).

Характер причиненного вреда и размер подлежащих удовлетворению требований, суд устанавливает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с приведением их в приговоре, в том числе и в случае признания иска гражданским ответчиком (абз. 3 п. 24).

Как указано ранее, размер причиненного истцу ущерба являлся предметом исследования при рассмотрении уголовного дела и был установлен судом при постановлении приговора, вступившего в законную силу. Более того, приговором суда от 21 марта 2024 года разрешен гражданский иск ФИО7 к ФИО6, исковые требования гражданского истца были удовлетворены, с ФИО6 взыскан в пользу ФИО7 ущерб в размере 830 000 руб.

При разрешении гражданского иска в уголовном деле суд исходил из позиции ФИО7 относительно размера заявленных и поддерживаемых исковых требований, возражений ФИО6 в том числе и о том, что ею был произведен платеж третьему лицу для ФИО7, и доказательств, представленных в обоснование этих требований.

Размер определенного ко взысканию возмещения ущерба обжаловался истцом в суды апелляционной и кассационной инстанции, которыми приговор суда в этой части признан законным и обоснованным, а апелляционная и кассационная жалобы истца оставлены без удовлетворения.

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Таким образом, не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, путем предъявления новых исков.

Поскольку приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 21 марта 2024 года, вступившим в законную силу, размер ущерба установлен в размере 830 000 руб., также установлено, что перечисляя денежные средства в размере 50 000 руб. на банковскую карту третьего лица (ФИО1) ФИО6 преследовала цель уйти от ответственности за совершенное преступление, более того, приговором суда не установлено, что ущерб ответчику был возмещен, в связи с чем довод жалобы истца о том, что в ходе производства по делу она неоднократно заявляла о том, что денежные средства для ФИО7 она перечисляла на банковскую карту третьего лица, указанные основания излагались ею и в апелляционной и кассационной жалобах, на правильность выводов суда не влияет.

К тому же суд правильно указал, вопреки доводу жалобы, что настоящий иск является способом преодоления вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу №, потому в силу положений ст. 10 ГК РФ не подлежит защите.

Ссылку в жалобе на несогласие с решением суда в части исчисления срока исковой давности, судебная коллегия отклоняет в силу следующего.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 1 ст. 196 данного кодекса общий срок исковой давности устанавливается в три года, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 названного кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из приведенных выше норм следует, что по общему правилу срок исковой давности для требований о взыскании неосновательного обогащения надлежит исчислять с момента уплаты денег или передачи иного имущества, поскольку истец при совершении этих действий как правило должен знать об отсутствии соответствующих правовых оснований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2025 года № 18-КГ25-442-К4).

Поскольку суд установил, что между истцом и третьем лицом отсутствовали договорные отношения, то отсутствовали и основания для исчисления срока исковой давности с того момента, когда истцу, по ее утверждению, стало известно о нарушенном праве со дня вынесения приговора суда.

Вопреки позиции истца, пояснения ФИО7, данные им по материалам проверки от 20 июня 2024 года № о том, что по его просьбе ФИО6 перевела спорные денежные средства на счет ФИО1, погасив его долг перед ним, правового значения для исчисления срока исковой давности по настоящему делу не имеют, поскольку гражданский иск ФИО7 к ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, разрешен, в ходе рассмотрения уголовного дела исследовались доказательства и установленные обстоятельства, в том числе перевод спорных денежных, и судами дана им правовая оценка.

Установив, что 22 декабря 2020 года ФИО6 осуществила спорный перевод, с иском истец обратилась в суд 27 марта 2025 года, за пределами трехлетнего срока, установленного ст. 196 ГК РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности истцом пропущен.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда по доводам жалобы не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 327.1-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Елизовского районного суда Камчатского края от 25 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 февраля 2026 года.