Решение № 2[1]-1103/2020 2[1]-1103/2020~М[1]-914/2020 М[1]-914/2020 от 23 июля 2020 г. по делу № 2[1]-1103/2020

гр.д.№2(1) - 1103/2020

№


Решение

Именем Российской Федерации

23 июля 2020года г.Бугуруслан

Бугурусланский районный суд Оренбургской области

в составе председательствующего судьи Рябчиковой М.В.,

при секретаре Медведевой Н.Г.,

с участием помощника Бугурусланской межрайонной прокуратуры ФИО1,

а также истца ФИО2, представителя истца ФИО3, действующей на основании ордера, представителя ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности, третьих лиц ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница» города Бугуруслана Оренбургской области (ГБУЗ «Городская больница») о компенсации морального вреда и расходов на погребение,

установил:

ФИО2 обратилась в суд, с иском указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГг. скончался супруг – ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 21 мая 2017г. ФИО4 после работы предъявлял жалобы на плохое самочувствие, общее недомогание, <данные изъяты> 22 мая 2017г. около 03 часов вызвала скорую помощь. По вызову приехала бригада в составе врача – ФИО6 и фельдшера ФИО7

ФИО4 описал доктору своё самочувствие и фельдшер, по указанию врача измерила артериальное давление, сделала инъекции. При этом ФИО6 не предложил госпитализацию, не было сделано ЭКГ. ФИО6 рекомендовал обратиться в больницу, пояснил, что у ФИО4 <данные изъяты>. После оказания медицинской помощи ФИО4 стало легче, и он уснул. Около 16 часов 50 минут 22 мая 2017г., у ФИО4 резко ухудшилось состояние здоровья, стал задыхаться, в связи с чем, повторно вызвала бригаду скорой медицинской помощи, но до приезда сотрудников ФИО4 скончался.

Согласно акта судебно – медицинского исследования трупа №, смерть ФИО4 наступила от <данные изъяты>

Считает, что смерть ФИО4 наступила в результате некачественного оказания медицинских услуг врачом ФИО6

Оренбургским филиалом ФИО23 была проведена экспертиза качества медицинской помощи, в результате были выявлены дефекты: ФИО6 ненадлежащим образом выполнил необходимые диагностические и лечебные мероприятия, создав тем самым риск прогрессирования имеющегося заболевания.

Согласно ответа Министерства здравоохранения Оренбургской области, полученного ДД.ММ.ГГГГг., в ходе проверки было установлено, что медицинская помощь ФИО4 оказана не в полном объёме, выявлены нарушения по оформлению медицинской документации, не повлиявшие на течение и исход заболевания. Главному врачу медицинской организации выдано предписание об устранении факторов, способствовавших выявленным нарушениям, ли, допустивших нарушения, рекомендовано привлечь к дисциплинарной ответственности.

Факт некачественного оказанной медицинской помощи подтверждается заключением комиссионной судебно – медицинской экспертизы №, проведённой ФИО24», заключением эксперта ФИО25

В результате виновных действий медицинских работников причинены нравственные страдания, а также причинён материальный ущерб, связанный с погребением.

В связи с чем, просит суд взыскать с ГБУЗ «Городская больница» г.Бугуруслана в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда 10 000 000 рублей, расходы на погребение в размере 78 500 рублей, расходы по составлению претензии и иска в размере 5 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Министерство здравоохранения Оренбургской области, ФИО6, ФИО7, ООО «ВТБ МС «Медицинское страхование».

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования.

Представитель ответчика ФИО5 исковые требования истца не признала.

Третье лицо ФИО6, ФИО7 возражают против удовлетворения заявленных требований.

Представитель Министерства здравоохранения Оренбургской области и страховой компании в судебное заседание не явились. Суд располагает сведениями о надлежащем извещении.

Заслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагающего требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (статья 3).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции РФ).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГг. скончался ФИО4, являвшийся супругом истца.

Как пояснила в судебном заседании истец 21 мая 2017г. ФИО4 после работы предъявлял жалобы на плохое самочувствие, общее недомогание, <данные изъяты>. 22 мая 2017г. около 03 часов истец вызвала скорую помощь. По вызову приехала бригада в составе врача – ФИО6 и фельдшера ФИО7

ФИО4 описал доктору своё самочувствие. По указанию врача фельдшер ФИО7 измерила артериальное давление, сделала инъекции. При этом ФИО6 не предложил госпитализацию, не было сделано ЭКГ. ФИО6 рекомендовал обратиться в больницу, пояснив, что у ФИО4 <данные изъяты>. После оказания медицинской помощи ФИО4 стало легче, и он уснул. Утром ФИО4 отказался от обращения в поликлинику, действительно ездил в <адрес>. Около 16 часов 50 минут 22 мая 2017г., у ФИО4 резко ухудшилось состояние здоровья, стал задыхаться, в связи с чем, истцом повторно была вызвана бригада скорой медицинской помощи, но до приезда сотрудников ФИО4 скончался. В период с 17 часов 00 минут до 17 часов 40 минут констатирована смерть.

В соответствии со ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Согласно ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с положениями ст.12 Конституции Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела.

В силу ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Статьёй 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из акта № судебно – медицинского исследования трупа ФИО24 от ДД.ММ.ГГГГг. усматривается, что смерть ФИО4 наступила от <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГг. следователем Бугурусланского межрайонного СО СУСК РФ по Оренбургской области принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО2 о халатных действиях сотрудников ОСМП ГБУЗ «Городская больница» г. Бугуруслана, повлекших смерть ФИО4, в связи с отсутствием в действиях ФИО6 и ФИО7 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГг. руководителем Бугурусланского межрайонного СО СУ СК РФ по Оренбургской области отменено постановление от ДД.ММ.ГГГГг. об отказе в возбуждении уголовного дела и материалы направлены для проведения дополнительной проверки.

В рамках проведения проверки по заявлению ФИО2 о халатных действиях сотрудников ОСМП ГБУЗ «Городская больница» г.Бугуруслана, повлекших смерть ФИО4, на основании постановления следователя Бугурусланского межрайонного СО СУ СК РФ по Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГг. проведена комиссионная судебно – медицинская экспертиза.

Согласно заключения эксперта № (дата начала экспертизы ДД.ММ.ГГГГг., дата окончания экспертизы ДД.ММ.ГГГГг.) медицинская помощь, оказанная сотрудниками СМП 22 мая 2017г. в 03:08 – 03:23ч. гражданину ФИО4 была своевременная, доезд на место вызова составил 8 минут.

При оказании медицинской помощи ФИО4 22 мая 2017г. в 03:08 – 03:31ч. и 22 мая 2017г. в 17:02 – 17:30ч. были выявлены следующие дефекты медицинской помощи:

- в нарушение приказа Минздрава России от 20 июня 2013г. №388г «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», приказа Минздравсоцразвития России от 02 декабря 2009г. №942 «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи», постановления Правительства РФ от 20 сентября 2012г. №950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека»:

- необоснованно установлен диагноз <данные изъяты>;

- в карте вызова № не указан диагноз (<данные изъяты>;

- в карте вызова № в <данные изъяты> отмечено «подлежит активному посещению врачом поликлиники», однако, актив в поликлинику не передан;

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

- в карте вызова № неверно отмечен <данные изъяты> «первичный вызов»;

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Сотрудники СМП оказывавшие медицинскую помощь гр-ну ФИО4 22 мая 2017 г. 03:08 - 03:23 и 17:02 - 17:30ч. обладали достаточными необходимыми познаниями и квалификацией.

Необходимо отметить, что согласно объяснению ФИО2 от 05 июня 2017 г., на следующее утро после вызова бригады СМП (22 мая 2017г. 03:08-03:23ч.) гр-н ФИО4 чувствовал себя нормально, жалоб на состояние здоровья не предъявлял, рекомендацию врача ФИО6 обратиться в поликлинику ФИО4 проигнорировал. Согласно объяснению ФИО6, гр-н ФИО22 после первичного вызова 22 мая 2017г. 03:08 - 03:23ч. передвигался на автомобиле в другой населённый пункт. При наличии <данные изъяты> невозможен активный образ жизни. Смерть г-на ФИО4 наступила через 14 часов от первичного вызова.

Вероятность избежать последствий в виде смерти rp-на ФИО4 при правильной и своевременной постановке диагноза заболевания, а также назначении и соблюдении определенного курса лечения имелась.

В силу того, что диагноз заболевания <данные изъяты> при жизни пациента установлен не был, пациенту медицинская помощь по поводу данного заболевания не оказывалась.

Медицинская помощь, оказанная фельдшером ФИО15 при посещении пациента бригадой скорой медицинской помощи - 22 мая 2017г. с 17.02 до 17.40ч. (Карта вызова скорой медицинской помощи <данные изъяты>), <данные изъяты> не выполнялась, прекращены после констатации биологической смерти ФИО4 (<данные изъяты>) - нарушение протокола «Клиническая смерть - протокол оказания медицинской помощи на этапе СМП», <данные изъяты>: новые рекомендации Европейского совета по реанимации 2015.

Возможность предотвратить наступление неприятных последствий в виде смерти ФИО4 имелась при посещении его бригадой скорой медицинской помощи 22 мая 2017г. с 3.08 до 3.23ч. (Карта вызова скорой медицинской помощи №) при условии установления правильного диагноза и оказания соответствующей медицинской помощи.

Для диагностирования заболевания ФИО4 требовалось более тщательный и подробный расспрос о жалобах пациента, обстоятельствах падения не только со слов пациента, но и со слов присутствующих рядом (жены), так как сам пациент зачастую не может точно утверждать, <данные изъяты>.

<данные изъяты>

Срочная госпитализация была показана ФИО4 в соответствии с приказом министерства здравоохранения РФ от 5 июля 2016 г. №416н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при обмороке (синкопе) и коллапсе». Как известно из медицинских документов, диагноз «синкопе» ФИО4 сотрудниками скорой медицинской помощи врачом ФИО6, фельдшером ФИО7 установлен не был, следовательно, решения о госпитализации пациента принято не было.

При установлении сотрудниками скорой медицинской помощи диагноза <данные изъяты> оценена степень тяжести заболевания как средняя. <данные изъяты>, учитывая среднюю степень тяжести состояния ФИО4, его необходимо было срочно госпитализировать по тяжести состояния вне зависимости от установленного диагноза.

Для того, чтобы при указанных симптомах оказать ФИО4 медицинскую помощь, врач ФИО6 и фельдшер ФИО7 обладали достаточным уровнем квалификации, специальных познаний врачу ФИО6 и фельдшеру ФИО7 не требовалось,

Исходя из результатов анализа медицинских документов клинические признаки заболевания, ставшего причиной смерти ФИО4, появились в 03 часа 22 мая 2017г. между 03 часами 00 минутами и 17 часами 00 минутами 22 мая 2017г., вероятно, было временное улучшение самочувствия - уменьшение выраженности клинических проявлений заболевания, которое около 17.00 часов 22 мая 2017г. сменилось резким ухудшением состояния пациента и наступлением клинической смерти.

Имеется причинно-следственная связь между сведениями, имеющими признаки исправлений в карте вызова скорой медицинской помощи №, и установлением степени тяжести общего состояния пациента, <данные изъяты> поэтому степень тяжести заболевания была оценена правильно как средняя». Однако, пациент, имея среднюю степень тяжести состояния, в Соответствии с Клиническими рекомендациями Национального научного Общества инфекционистов от 30 октября 2014 г. «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых», п. 5.3, должен был быть доставлен в стационар для оказания необходимой медицинской помощи и уточнения причины ухудшения его состояния, чего сотрудниками бригады «скорой - медицинской помощи» не выполнено.

Нельзя исключить отрицательного влияния на развитие заболевания факта передвижения ФИО4 на автомобиле в <адрес> и обратно в <адрес> в течение дня 22 мая 2017г, так как ограничение двигательного режима при оказании медицинской помощи пациентам при острых или обострении хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы является необходимым условием.

Правила заполнения формы № «Карта вызова медицинской помощи» утверждены приказом здравоохранения и социального развития Российской ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении статистического станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи». Вместе с тем, отдельного правого акта, регулирующего правила внесения изменений (исправлений) в медицинские документы, в настоящее время нет. В Порядке заполнения учётной формы № «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» Приказа министерства здравоохранения РФ от 15 декабря 2014 г. №834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» (с изменениями и дополнениями) пункт 10 гласит: «Записи производятся на русском языке, аккуратно, без сокращений, все необходимые в Карте исправления осуществляются незамедлительно, подтверждаются подписью врача, заполняющего Карту.

Исходя из практического опыта, данное правило внесения исправлений в «Медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях», является общепринятым при оформлении всех медицинских документов.

Согласно данным судебно – медицинского исследования трупа №, причиной смерти гр-на ФИО4 послужила <данные изъяты>.

Заболевание, послужившее причиной смерти гр-на ФИО4, прижизненно установлено не было, диагноз выставлен на основании судебно – медицинского исследования трупа гр-на ФИО4

В данном случае неблагоприятный исход, в виде смерти гр-на ФИО4 был обусловлен характером и тяжестью основного заболевания сердечно – сосудистой системы.

Дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи гр-ну ФИО4 не были причиной образования у него данного заболевания, а также не стали причиной возникновения в его организме нового патологического процесса, могущего оказать какое – либо значимое конкурирующее влияние на развитие неблагоприятного исхода в виде наступления смерти. Медицинская помощь, в данном случае не являлась звеном в цепи патогенеза заболевания, окончившегося наступлением смерти. Таким образом между допущенными дефектами оказания скорой медицинской помощи гр-ну ФИО4 и развитием неблагоприятного исхода в виде наступления смерти, прямой причинно – следственной связи не имеется.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

По заявлению ФИО2 Оренбургским филиалом ООО ВТБ МС было рассмотрено обращение, поступившее ДД.ММ.ГГГГг. по вопросу проведения экспертизы качестве медицинской помощи оказанной ФИО4 ССМП ГБУЗ «Городская больница» г.Бугуруслана Оренбургской области ДД.ММ.ГГГГг. и выявлены дефекты качества оказания медицинской помощи и к лечебному учреждению применены штрафные санкции.

Из акта экспертизы качества медицинской помощи № от 19 июля 2019г. Оренбургского филиала ООО ВТБ МС усматривается, что выявлены следующие дефекты медицинской помощи: не собран эпидемиологический анамнез, <данные изъяты>, не предложена госпитализация, не дооценка объективных данных, не полное обоснование диагноза, не верная тактика (не предложена госпитализация).

Из экспертного заключения (протокол оценки качества медицинской помощи) усматривается, что имело место ненадлежащее выполнение необходимых диагностических и лечебных мероприятий, создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания.

Из акта проверки в рамках ведомственного контроля министерством здравоохранения Оренбургской области юридического лица ГБУЗ «Городская больница г.Бугуруслана» от 07 июля 2017г. усматривается, что выявлены нарушения обязательных требований: приказа Миндздрава России от 20 июня 2013г. №388н «об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи»; приказа Минздравсоцразвития России от 02 декабря 2009г. №942 «Об утверждении статистического инструментария станции(отделения), больницы скорой медицинской помощи»; постановления Правительства РФ 20 сентября 2012г. №950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека»; необоснованно установлен диагноз <данные изъяты> нет данных об оказаной пациенту медицинской помощи; реанимационные мероприятия проводились менее 30 минут, без применения дефибрилятора.

Лица, допустившие нарушение: врач бригады СМП ФИО6, фельдшер бригады СМП ФИО15., заведующий отделением СМП ФИО16

В адрес руководителя ГБУЗ «Городская больница» г. Бугуруслана ФИО17 министерством здравоохранения Оренбургской области вынесен предписание об устранении выявленных нарушений (к акту проверки в рамках ведомственного контроля министерством здравоохранения Оренбургской области юридического лица ГБУЗ «Городская больница» г.Бугуруслана от 07 июля 2017г.) и рекомендовано принять действенные меры по недопущению впредь выявленных нарушений, причин и условий, им способствующих; решить вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности лиц, допустивших указанные в акте нарушения.

<данные изъяты>

В отношении фельдшера отделения СМП ФИО7 не установлено не надлежащее исполнение должностных обязанностей.

Фельдшер отделения СМП ФИО15 не надлежащим образом исполнила должностные обязанности, выразившиеся в следующем: согласно карте вызова СМП № от 22 мая 2017г. – не проведена дефибриляция, не соблюдён регламент времени СЛР (норма 30 минут).

Совет по качеству решил: привлечь к дисциплинарной ответственности в виде выговора врача отделения СМП ФИО6, фельдшера ФИО15 в виде выговора, в виде замечания – заведующего отделением СМП ФИО16

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГг., ГБУЗ «Городская больница» г.Бугуруслана за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей врачу СМП ФИО6, фельдшеру СМП ФИО15 объявлен выговор.

Учитывая в совокупности все обстоятельства дела, суд считает установленным факт ненадлежащего оказания ФИО6 медицинских услуг, выразившихся в том, что не в полном объёме собран анамнез заболевания, в неправильной оценке тяжести состояния пациента, <данные изъяты>, что в силу части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» даёт ФИО2 право требовать компенсацию морального вреда у ГБУЗ «городская больница» г.Бугуруслана.

В то же время ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании ФИО4 медицинской помощи, не отвечающей требованиям порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, утверждённых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, а также отсутствие её вины в дефектах такой помощи, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. То обстоятельство, что прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи врачом и смертью ФИО4 не имеется, не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты диагностики при первичном обследовании пациента.

Установленные дефекты создали ситуацию прогрессирования болезни, и тем самым косвенно способствовали ухудшению состояния здоровья ФИО4

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведённых положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду, с учётом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью граждан источником повышенной опасности.

ФИО2 в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда ссылается на то, что в результате утраты близкого, родного человека, который был для неё и для сына надеждой, опорой и кормильцем, лишилась права на заботу, внимание со стороны супруга, который их любил и всегда проявлял заботу о семье. Тяжело переживала смерть супруга, длительное время находилась в подавленном состоянии, вынуждена была принимать успокаивающие лекарственные препараты. В течение шести месяцев после случившегося постоянно вызывала скорую медицинскую помощь.

С учётом требований разумности и справедливости, обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий причинённых ФИО2, с учётом степени вины ответчика, считает подлежащим взысканию в пользу истца в счёт компенсации морального вреда 120 000 рублей.

Что касается требований о возмещении материального ущерба, связанного с погребением, то суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понёсшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понёсшими эти расходы, в счёт возмещения вреда не засчитывается.

При этом в статье 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится понятие «достойные похороны» с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12 января 1996 года N8-ФЗ (с последующими изменениями и дополнениями) супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Оплата стоимости услуг, предоставляемых сверх гарантированного перечня услуг по погребению, производится за счёт средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Истцом в обоснование расходов на погребение предоставлены следующие документы:

- товарный чек от ДД.ММ.ГГГГг. ФИО30 на сумму 49 500 руб. (приобретены: <данные изъяты>

В подтверждение расходов на проведение поминального обеда истцом представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГг. ИП ФИО19 на сумму 29 000 рублей.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных Протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 г. N 01-НС-22/1, предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам, а также поминовения.

Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего. Однако, из упомянутых выше Рекомендаций и сложившихся традиций, церемония поминального обеда общепринята, соответствует традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего.

Учитывая в совокупности обстоятельства дела, суд считает понесённые истцом расходы подлежащими возмещению ответчиком.

Законными и обоснованными суд считает требования истца о возмещении расходов за оказание юридических услуг по настоящему спору в размере 5 000 рублей, (за составление искового заявления) по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу положений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу названного законоположения, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

К судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 106 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесённые истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 ст. 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечению необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2,35 ГПК РФ, статьи 3,45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Истцом представлены суду доказательства, подтверждающие несение расходов в размере 5 000 рублей, а также наличие прямой связи между расходами и рассматриваемым делом, в связи с чем, требования истца о взыскании судебных расходов, суд считает подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобождён от уплаты государственной пошлины при обращении в суд. Сведениями о том, что ответчик имеет льготы, по уплате государственной пошлины. Суд не располагает.

В связи с чем, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Бугуруслана Оренбургской области в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей, в счёт возмещения материального ущерба связанного с погребением и проведением поминального обеда 78 500 (семьдесят восемь тысяч пятьсот), в счёт возмещения расходов по оплате юридических услуг 5 000 (пять тысяч) рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» города Бугуруслана Оренбургской области государственную пошлину в размере 5 170 (пять тысяч сто семьдесят) рублей в доход соответствующего бюджета согласно нормам отчисления.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Бугурусланский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: М.В.Рябчикова

Решение изготовлено в окончательной форме 28 июля 2020 г.