Приговор № 1-52/2019 от 4 июня 2019 г. по делу № 1-52/2019

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

5 июня 2019 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе председательствующего Галкина Д.А., при секретаре судебного заседания Гавровой А.Е., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону <...> ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника Кагаковой Г.Н. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части №00000 <данные изъяты>

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, со <данные изъяты> образованием, <данные изъяты>, проходящего военную службу по контракту с апреля 2018 г., проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Судебным следствием военный суд,

УСТАНОВИЛ:

Около 1 часа 13 сентября 2018 г. ФИО2, в нарушение п. 2.1.2, 2.7 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД), в районе дома № 10 по просп. Строителей в г. Волгодонске Ростовской области, управляя технически исправным автомобилем «Опель Астра» («Opel Astra»), с государственным регистрационным знаком <***>, находясь в состоянии опьянения, двигаясь со скоростью, не обеспечивающей безопасность движения, перевозил не пристегнутого ремнями безопасности пассажира ФИО3, не справился с управлением транспортным средством, допустил его выезд за пределы проезжей части и наезд на препятствие - опору линии электропередач.

Вследствие этих действий водителя ФИО2, действовавшего в нарушение вышеуказанных положений ПДД, в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) пассажиру ФИО3 по неосторожности причинены телесные повреждения в виде закрытой тупой сочетанной травмы груди, поясничного отдела позвоночника, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении вмененного преступления не признал, показав, что 12 сентября 2018 г. употребил несколько таблеток противоаллергического препарата «Супрастин», вызывающего сонливость, после чего на автомобиле «Опель Астра» заехал к месту жительства своего знакомого ФИО3, с которым совместно убыл по своим делам в ст. Романовскую Ростовской области и г. Волгодонск. Около 1 часа 13 сентября 2018 г., двигаясь на указанном автомобиле по просп. Строителей в г. Волгодонске, он заснул, в результате чего допустил выезд транспортного средства за пределы проезжей части и наезд на опору линии электропередач. При этом, в момент ДТП не находился в состоянии опьянения, запрещенные вещества не употреблял. Факт допущенного им ДТП обусловлен управлением автомобилем в утомленном состоянии и принятием им накануне ДТП препарата «Супрастин». После случившегося он извинился перед ФИО3 и передал ему 15 000 рублей в качестве возмещения вреда, причиненного в результате преступления.

Несмотря на непризнание вины ФИО2, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Из оглашенных показаний потерпевшего ФИО3 видно, что около 1 часа 13 сентября 2018 г. он в качестве пассажира, будучи не пристегнутым ремнями безопасности, следовал в автомобиле под управлением ФИО2 по просп. Строителей в г. Волгодонске. Двигаясь по указанному проспекту, он увидел, что ФИО2 находится в бессознательном состоянии. После этого транспортное средство свернуло с проезжей части и столкнулось с опорой линии электропередач, в результате чего он потерял сознание и провел длительное время в лечебном учреждении, куда был доставлен после ДТП. Подсудимого он простил, поскольку тот принес извинения и оказал ему материальную помощь после случившегося.

Из оглашенных показаний свидетелей ФИО18 и С., инспекторов ДПС, следует, что около 1 часа 13 сентября 2018 г. при несении службы они стали очевидцами ДТП с участием автомобиля «Опель Астра», который двигаясь со скоростью около 100-110 км/ч по просп. Строителей в г. Волгодонске возле дома № 10, съехал с проезжей части, совершив наезд на опору линии электропередач. После случившегося ими в салоне транспортного средства были обнаружены водитель ФИО2 и пассажир ФИО3.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 13 сентября 2018 г. в районе дома № 10 по просп. Строителей в г. Волгодонске возле опоры линии электропередач обнаружен автомобиль «Опель Астра» с государственным регистрационным знаком <***>, имеющий повреждения в виде локального уничтожения кузова.

Из протокола осмотра предметов от 5 марта 2019 г. следует, что на признанном в качестве вещественного доказательства автомобиле «Опель Астра» имеются существенные механические повреждения, которые могли возникнуть в результате ДТП.

Согласно заключению экспертов по результатам автотехнической судебной экспертизы от 15 февраля 2019 г. № 5/176 действия водителя автомобиля «Опель Астра» ФИО2 в исследованной дорожной обстановке не соответствовали требованиям абз. 1 п. 10.1 ПДД и, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом ДТП. По выводу экспертов, водитель ФИО2 при движении выбрал скорость, которая не позволила ему контролировать характер движения транспортного средства, что привело к потере контроля управления транспортным средством, его дальнейшему перемещению за переделы границы проезжей части и наезду на препятствие – опору линии электропередач.

Как следует из заключения эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы от 20 февраля 2019 г. № 27 у ФИО3 обнаружена закрытая тупая сочетанная травма груди, поясничного отдела позвоночника в виде: закрытой травмы груди (левосторонний гемопневмоторакс, ушиб легкого, закрытый перелом ребер); закрытой травмы поясничного отдела позвоночника (перелом поперечных отростков тел (поясничных позвонков), со смещением одних и незначительным смещением других отломков). По выводу эксперта, указанная тупая сочетанная травма могла образоваться у ФИО3 от воздействия тупого твердого предмета (предметов) и могла возникнуть как от удара (ударов) таковым (таковыми) в короткий промежуток времени, в быстрой последовательности, каким могли быть выступающие части интерьера внутренней компоновки салона автомобиля. Образование указанной травмы у ФИО3 при указанной в материалах дела дорожной обстановке не исключается. Перечисленные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Свидетель Ш., врач травматолог-ортопед, показал, что 13 сентября 2018 г. в приемное отделение Городской больницы скорой медицинской помощи г. Волгодонска поступил ФИО2, получивший телесные повреждения в результате ДТП. ФИО2 находился в сознании, отвечал на вопросы, однако был дезориентирован. Поскольку ФИО2 являлся водителем транспортного средства, в соответствии с руководящими документами у него медицинским работником были отобраны биологические объекты – моча для проведения медицинских исследований, что было необходимо как для лечебно-диагностических целей, так и определения причин изменения состояния сознания и проверки анализов на содержание алкоголя либо запрещенных веществ. Отобранные биологические образцы были отобраны в условиях, исключающих возможность их замены, установленным порядком запакованы и транспортированы в химико-токсикологическую лабораторию. По результатам химико-токсикологического исследования в моче ФИО2 были обнаружены наркотические вещества. После поступления результатов анализов им был заполнен акт судебно-медицинского освидетельствования.

Как следует из копии протокола о направлении на медицинское освидетельствование от 13 сентября 2018 г. сер. 61 АК № 292964 водитель ФИО2 направлен для прохождения медицинского освидетельствования, основанием для чего послужило ДТП.

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, от 19 сентября 2018 г. № 11 и копии справки о результатах химико-токсикологических исследований от 17 сентября 2018 г. сер. ЛП № 025606, по результатам медицинского освидетельствования на состояние опьянение в биологическом объекте ФИО2 (моче) обнаружены: тетрагидроканнобиноловая кислота, селегилин, кофеин и амфетамин.

Как следует из акта судебно-медицинского освидетельствования от 9 ноября 2018 г. № 1844 произведено исследование медицинской карты ФИО2 № 9424/1152. Согласно исследовательской части заключения в моче, взятой у ФИО2, по результатам химико-токсикологического исследования от 13 сентября 2018 г. № 2/571 обнаружены селегилин, кофеин, тетрагидроканнобиноловая кислота и амфетамин.

Согласно копии выписного эпикриза от 9 ноября 2018 г. ФИО2 в период с 25 сентября по 9 ноября 2018 г. находился на лечении в травматологическом отделении ФГКУ «1602 военный клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации. Согласно пункту 5 данного эпикриза ФИО2 выставлена сопутствующая патология: «Эпизодическое употребление нескольких наркотических веществ без признаков формирования зависимости».

Специалист ФИО4, врач судебно-медицинский эксперт, показала, что согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством от 19 сентября 2018 г. № 11, в организме ФИО2 обнаружены амфетамин, являющийся психотропным веществом, а также наркотическое средство - тетрагидроканнобинол. В ходе проведения медицинских исследований в биологических объектах Косяченко следы препарата «Супрастин» не обнаружены. При этом, при наличии в организме данного препарата, он был бы обнаружен с учетом использованного в данном случае метода химико-токсикологического исследования анализов.

Из показаний специалиста ФИО3, квалификация - провизор высшей категории, следует, что «Селегилин» представляет собой ограниченный к свободному обороту лекарственный препарат, после принятия которого в организме человека происходит его распад с образованием метаболита психотропного вещества -амфетамина. Тетрагидроканнобиноловая кислота является запрещенным веществом, которое не входит в состав лекарственных препаратов. Препарат «Супрастин» не содержит в своем составе запрещенных к обороту веществ.

Специалист ФИО4, врач психиатр-нарколог, показала, что обнаруженные в организме ФИО2 вещества: тетрагидроканнобиноловая кислота, селегилин, кофеин и амфетамин относятся к группе психостимуляторов. Употребление смеси данных веществ может оказать усиленную наркотическую реакцию на сознание человека. Употребление данной смеси в большой дозе может привести к потере сознания человека. Препарат «Трамадол» относится к группе опиоидных анальгетиков, не содержащих в своем составе психотропных веществ, в частности амфетамина, обладающего психостимулирующим действием. Исключена возможность влияния на результаты химико-токсикологического исследования биологического объекта (мочи) ФИО2 введение в его организм инъекции препаратом «Трамадол» и приема внутрь препарата «Супрастин». Относительно процедуры забора биологического объекта (мочи) специалист показала, что в медицинских учреждениях в случае поступления пациента в тяжелом состоянии в обязательном порядке производится забор мочи для проведения медицинских анализов. В случае, если пациент в силу тяжелого состояния здоровья не имеет возможности самостоятельно собрать мочу, то забор анализа производится с помощью медицинских приспособлений, что необходимо для лечебно-диагностических целей и проверки наличия в пробе биологического объекта наркотических средств, психотропных веществ.

Вышеприведенные заключения экспертов военный суд находит научно обоснованными и аргументированными. Они соответствуют правилам проведения подобного рода экспертиз, согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, и не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

Вышеуказанные доказательства суд кладет в основу приговора, признавая их допустимыми и достоверными.

Оценивая заявление стороны защиты о том, что подсудимый в момент ДТП не находился в состоянии опьянения, а также доводы его защитника о нарушении процедуры проведения в отношении подсудимого медицинского освидетельствования на состояние опьянения, выразившемся в том, что:

- приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 г. № 933н не предусмотрена возможность «принудительного» отбора мочи для проведения химико-токсикологического исследования при медицинском освидетельствовании лица, находящегося в беспомощном состоянии;

- ФИО2 не был согласен с результатами химико-токсикологического исследования биологических объектов, отраженных в указанном выше акта от 9 ноября 2018 г. № 1844, однако ему не была предоставлена возможность оспорить данные результаты либо пройти повторно медицинское освидетельствование, суд исходит из следующего.

Защитник просил исключить из объема предъявленного ФИО2 обвинения указание на совершение им инкриминируемого деяния с квалифицирующим признаком «совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения», переквалифицировав деяния подсудимого с ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Вместе с тем, согласно п. 2 примечания к ст. 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае наличия в организме этого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 10.1 постановления от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ, наличие в организме лица, управляющим транспортным средством, наркотических средств или психотропных веществ должен быть установлен по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу п. 20 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 475 (далее - Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством), в случае если водитель транспортного средства находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое) и для вынесения заключения о наличии или отсутствии состояния опьянения требуется проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, заполняется по получении результатов указанных исследований, которые отражаются в акте.

Пунктами 3, 4 Правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных тем же постановлением Правительства Российской Федерации (далее - Правила определения наличия наркотических средств или психотропных веществ), установлено, что определение наличия наркотических средств или психотропных веществ осуществляется в химико-токсикологических лабораториях медицинских организаций, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности с указанием соответствующих работ (услуг). Результаты химико-токсикологических исследований при определении наличия наркотических средств или психотропных веществ оформляются справкой о результатах химико-токсикологических исследований, форма и инструкция по заполнению которой утверждаются Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

В свою очередь, порядок проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании установлен приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 г. № 933н (далее – Порядок).

Из содержания п. 12 и 14 Порядка следует, что при обнаружении в ходе подтверждающих исследований в пробе биологического объекта (мочи, крови) наркотических средств, психотропных веществ, химических веществ, в том числе лекарственных препаратов для медицинского применения, вызывающих нарушение физических и психических функций, которые могут повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, метаболитов или аналогов указанных средств и веществ выносится заключение об обнаружении в биологическом объекте (моче, крови) вызывающих опьянение средств (веществ) с указанием выявленного средства (вещества). Результаты химико-токсикологических исследований отражаются в справке о результатах химико-токсикологических исследований.

В соответствии с п. 4 Рекомендаций по организации работы по отбору, транспортировке и хранению биологических объектов для проведения химико-токсикологических исследований на наличие алкоголя и его суррогатов, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, вызывающих опьянение (интоксикацию), и их метаболитов, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 января 2006 г. № 40, отбор мочи производится в условиях, исключающих возможность замены или фальсификации биологического объекта.

Из вышеприведенных доказательств по делу следует, что проведение медицинского освидетельствования в отношении ФИО2 осуществлено при наличии протокола о направлении на медицинское освидетельствование, по направлению лечебного учреждения, куда подсудимый был доставлен после ДТП, в химико-токсикологической лаборатории ГБУ Ростовской области «Наркологический диспансер», т.е. в медицинской организации, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности с указанием соответствующих работ (услуг), что подтверждается копией лицензии от 6 июня 2018 г. № ЛО-61-01-006459.

Из свидетельских показаний проводившего медицинское освидетельствование врача Ш. следует, что отбор мочи ФИО2 был произведен в условиях, исключающих возможность замены биологического объекта. При этом свидетель показал, что подсудимый был доставлен в лечебное учреждение в тяжелом состоянии, что объективно исключало возможность самостоятельного сбора им биологического объекта (мочи).

Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетеля Ш. в исходе дела, не имеется и стороной защиты не приведено.

При этом в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Что же касается доводов защитника о том, что приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 г. № 933н не предусмотрена возможность «принудительного» отбора мочи для проведения химико-токсикологического исследования лица, находящегося в беспомощном состоянии, то они подлежат отклонению, как противоречащие вышеприведенным положениям п. 20 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством.

Ссылка защитника на п. 6 названного приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации является необоснованной, так как данным пунктом регламентированы особенности процедуры отбора у освидетельствуемого (имеющего острое заболевание и т.д.) крови для проведения химико-токсикологических исследований, что не свидетельствует о наличии законодательного запрета по отбору биологического объекта (мочи) для проведения химико-токсикологического исследования в отношении категории лиц, перечисленных в п. 20 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством.

Утверждения стороны защиты о том, что ФИО2 не был согласен с результатами химико-токсикологического исследования биологических объектов, отраженных в акте от 9 ноября 2018 г. № 1844, однако ему не была предоставлена возможность оспорить данные результаты либо пройти повторно медицинское освидетельствование, следует признать беспредметными и не влияющими на законность порядка проведения в отношении подсудимого медицинского освидетельствовании на состояние опьянения.

Так, в ходе судебного заседания подсудимый ФИО2 заявил о том, что 25 сентября 2018 г. узнал о факте обнаружения по результатам медицинских исследований в его анализах запрещенных веществ.

В то же время доказательств того, что подсудимый до возбуждения в отношении него уголовного дела (7 февраля 2019 г.) выражал несогласие с указанными выше результатами медицинского освидетельствования на состояние опьянения материалы дела не содержат.

Вопреки доводам защитника, оценка действий (бездействия) руководителя больницы скорой медицинской помощи по рассмотрению заявления ФИО2 от 8 октября 2018 г., в котором выражена просьба предоставить ему перечисленные в данном заявлении документы, в соответствии со ст. 73 УПК РФ не относится к предмету доказывания по данному уголовному делу.

При этом ни в Правилах определения наличия наркотических средств или психотропных веществ, ни Порядком после завершения медицинского освидетельствования и оформления его результатов не предусмотрено право освидетельствуемого на проведение повторного медицинского освидетельствования ввиду его несогласия с результатами медицинских исследований.

В связи с изложенным суд приходит к выводу об обоснованности предъявленного ФИО2 обвинения в части указания на совершение им инкриминируемого деяния в состоянии опьянения и отсутствии оснований для исключения из объема обвинения подсудимого данного квалифицирующего признака.

Что же касается выдвинутой подсудимым версии о том, что факт обнаружения в анализах по результатам химико-токсикологического исследования запрещенных веществ обусловлен принятием им накануне ДТП препарата «Супрастин», то данные показания суд расценивает как надуманные и данные им с целью реализации права на защиту, поскольку эти показания противоречат обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения: актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством от 19 сентября 2018 г. № 11, справкой о результатах химико-токсикологических исследований от 17 сентября 2018 г., актом судебно-медицинского освидетельствования от 9 ноября 2018 г. № 1844, а также показаниями специалистов ФИО3, ФИО4, ФИО4, которые в силу п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ допускаются в качестве доказательств по делу.

То же касается и свидетельских показаний матери подсудимого Р., не являвшейся очевидцем рассматриваемых событий, связанных как с ДТП, так и сообщенных ФИО2 обстоятельствах об употреблении препарата «Супрастин».

В то же время в обвинительном заключении указано о том, что нарушение ФИО2 как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершено им «под воздействием лекарственного препарата – «Супрастин», ухудшающего реакцию и внимание».

Между тем данное указание в обвинительном заключении опровергается совокупностью вышеперечисленных доказательств по делу, согласно которым по результатам химико-токсикологических исследований в биологических объектах подсудимого следы лекарственного препарата «Супрастин», ухудшающего реакцию и внимание водителя, не обнаружены.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необходимости исключения из объема обвинения указания на совершение подсудимым инкриминируемого деяния «под воздействием лекарственного препарата – «Супрустин», ухудшающего реакцию и внимание».

Давая юридическую оценку содеянному подсудимым ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из анализа вышеприведенных признанных судом достоверными доказательств и фактических обстоятельств дела, суд считает установленным, что нарушение ФИО2 в состоянии опьянения требований п. 2.1.2, 2.7 и п. 10.1 ПДД повлекло наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3.

Форма вины ФИО2 по отношению к последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего характеризуется небрежностью, так как подсудимый не предвидел возможности наступления указанных выше общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Из заключения комиссии экспертов по результатам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 26 февраля 2019 г. № 30 усматривается, что ФИО2 в период совершения инкриминируемого ему деяния каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, в том числе синдромом зависимости от употребления психоактивных веществ (алкоголизмом, наркоманией) не страдал и не страдает в настоящее время, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Военный суд, находя указанное заключение экспертов научно обоснованным, согласующимся с данными о личности подсудимого, его активным и адекватным поведением в судебном заседании, признает его вменяемым.

Таким образом, поскольку ФИО2 13 сентября 2018 г., находясь в состоянии опьянения, управлял технически исправным автомобилем и, нарушив ПДД, допустил дорожно-транспортное происшествие, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3, то содеянное подсудимым суд квалифицирует по ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ, от 31 декабря 2014 г. № 528-ФЗ).

При назначении наказания Косяченко суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность подсудимого, его возраст, материальное положение, слабое состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, добровольное возмещение им имущественного ущерба и компенсацию морального вреда, причиненных потерпевшему в результате преступления.

Кроме того, суд принимает во внимание, что подсудимый воспитывался без отца, в многодетной семье, в период учебы, по месту жительства и службе характеризуется с положительной стороны, к уголовной ответственности привлекается впервые.

Предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ наказание в виде принудительных работ в соответствии с ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, не может быть назначено подсудимому ФИО2, так как он является военнослужащим, а с учетом фактических обстоятельств содеянного и степени общественной опасности преступления, влияния назначенного наказания на исправление подсудимого, суд полагает необходимым назначить ему за совершенное им преступление основное наказание в виде лишения свободы, поскольку это необходимо для обеспечения восстановления социальной справедливости и достижения целей наказания.

С учетом фактических обстоятельств и характера преступления, а также степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оснований для изменения избранной в отношении подсудимого ФИО2 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу не имеется.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественного доказательства суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 264 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ, от 31 декабря 2014 г. № 528-ФЗ), на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года.

В соответствии со ст. 75.1 УИК определить порядок следования осужденного ФИО2 к месту отбывания основного наказания в колонию-поселение самостоятельно, обязав его по вступлении приговора в законную силу явиться в территориальный орган ФСИН Российской Федерации.

Срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы осужденному ФИО2 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания.

Меру пресечения, избранную в отношении осужденного ФИО2, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство по делу – автомобиль «Опель Астра» («OpelAstra») с государственным регистрационным знаком <...>, находящийся на ответственном хранении у начальника специализированной стоянки, расположенной по адресу: <адрес>, вернуть по принадлежности ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий Д.А. Галкин