Решение № 2-2822/2018 от 9 мая 2018 г. по делу № 2-2822/2018

Дело № 2-2822/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 мая 2018 года г. Стерлитамак

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Мартыновой Л.Н.,

при секретаре Залимовой И.И.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО23 к ФИО4 ФИО24, Юдиной ФИО25 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки (двойная реституция),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки (двойная реституция)

Свои требования мотивирует тем, что в ноябре 2015 г. она продала квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и с полученных денежных средств 18 ноября 2015 г. оплатила покупку за 1 000 000 руб. квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, титульным собственником которой стала её дочь ФИО7, с самого детства страдающей шизофрений. 01 декабря 2016 года дочь истца ФИО1 – ФИО7 умерла. Из полученной 22 марта 2017 года выписки из ЕГРП, истец узнала, что ответчик ФИО5, а в дальнейшем ФИО6 приобрели спорную квартиру.

ФИО1 полагает, что её дочь ФИО7 в момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководствоваться ими. Помимо этого, находясь в вышеописанном состоянии, не могла осознавать содержание подписанного документа – договора купли-продажи спорной квартиры. Сделка была совершена ФИО7, хотя и дееспособной, но находившейся в момент ее совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. С учетом уточненных требований, просит признать договоры купли-продажи квартиры № № расположенной по адресу: <адрес>, заключенные между ФИО7 и ФИО5, а в дальнейшем между ФИО5 и ФИО6 недействительными, и применении последствия недействительности ничтожной сделки (двойную реституцию); установить факт принятия наследства после смерти ФИО7

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Кроме того, суду пояснили, что после смерти ФИО7 истец забрала куртки дочери, что свидетельствует о фактическом принятии наследства.

Ответчик ФИО5 на судебное заседание не явился, извещения направлены по месту жительства ответчика, заказным письмом с уведомлением, возвращены отправителю в связи с истечением срока хранения. При этом для получения заказной корреспонденции с уведомлением о вручении адресатам необходимо лично явиться в почтовое отделение. В случае неявки адресата в почтовое отделение корреспонденция возвращается отправителю в связи с истечением срока хранения. Таким образом, получение судебного извещения напрямую связано с добросовестными действиями ответчика.

Ответчик ФИО6 на судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о дне и времени рассмотрения дела, о причинах не явки суд не уведомила.

Представители третьих лиц - Стерлитамакского городского отдела управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ, ОАО «Уфимское городское агентство ипотечного кредитования» РБ, УМВД г.Стерлитамак, отдел опеки и попечительства по г. Стерлитамак в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

ГУ-УПФ РФ в г. Стерлитамак на судебное заседание не явились, направили отзыв на исковое заявление.

Выслушав в судебном заседании истца и его представителя, свидетеля, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что 18 ноября 2015 года между ФИО8 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Согласно п. 4 договора, покупатель ФИО7 купила в собственность у продавца ФИО8 квартиру за 1 000 000 руб. Расчет между сторонами произведен непосредственно при подписании настоящего договора, путем передачи наличных денежных средств в размере, указанном в п. 4 договора. 18 ноября 2015 года между сторонами подписан акт приема-передачи вышеуказанной квартиры.

Право собственности на указанную выше квартиру зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ за ФИО7 27 ноября 2015 года, о чем сделана запись регистрации №.

09 ноября 2016 года между ФИО7 и ФИО5 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Согласно п. 3 договора, покупатель ФИО5 купил в собственность у продавца ФИО7 квартиру за 980 000 руб. Расчет между сторонами произведен непосредственно при подписании настоящего договора путем передачи наличных денежных средств в размере, указанном в п. 3 договора.

09 ноября 2016 года между сторонами подписан акт приема-передачи вышеуказанной квартиры.

20 декабря 2016 года между ФИО9, действующей на основании нотариально заверенной доверенности за ФИО5 и ФИО6, заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Согласно п. 1.4 договора, покупатель ФИО6 купила в собственность у продавца ФИО5. квартиру за 1000 000 руб. Расчет между сторонами произведен в 2 этапа: 1 этап денежная сумма в размере 546 974 руб. выплачивается покупателем продавцу наличными до подписания договора купли-продажи квартиры; 2 этап денежная сумма в размере 453 026 руб. уплачивается покупателем в течение трех рабочих дней, считая с даты фактического получения предоставляемого ФИО6 ипотечного займа.

20 декабря 2016 года между сторонами подписан акт приема-передачи вышеуказанной квартиры.

20 декабря 2016 года ФИО9, действующей на основании нотариально заверенной доверенности за ФИО5, подписана расписка в том, что она получила от ФИО6 денежные средства в размере 546 974 руб. в счет стоимости квартиры по договору купли - продажи от 20 декабря 2016 года.

Из свидетельства о смерти № следует, что ФИО7 умерла 01.12.216 г.

По данному гражданскому делу судом была назначена и проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 24 ноября 2017 года № 1261 следует, что ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора купли-продажи 09 ноября 2016 г.

Оснований не принимать во внимание данное заключение у суда не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, заключение экспертов была дано не только по наличию данных ответов, а также при использовании иных методов, которые отражены в экспертном заключении.

Кроме того, судом достоверно установлено, что 18.11.2015 ФИО1 (матерью ФИО10) получены денежные средства за продажу <адрес> в размере 1 280 000 руб. (л.д.76). Этим же числом заключен договор, 18 ноября 2015 года, между ФИО8 и ФИО7, следовательно, довод истца о том, что спорная квартира <адрес> была приобретена на ее (истца) денежные средства, нашел свое подтверждение. Допрошенные в судебном заседании от 27.09.2017 свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 пояснили, что ФИО7 болела, перенесла инсульт. После болезни ФИО7 нигде не работала, проживала с матерью.

В силу ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса, которые гласят, что каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Суд, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, считает, что данное заключение №1261 от 24.11.2017 является относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку у суда отсутствуют основания не доверять заключению экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза была назначена судом, проведена на основании медицинских документов ФИО7 материалов гражданского дела, ходатайств от сторон или экспертов об истребовании каких-либо иных медицинских документов не поступало, заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, а также сделанные в результате его выводы и точные ответы на поставленные судом вопросы.

При таких обстоятельствах, суд считает, что имеются достаточные основания для признания договоров купли-продажи от 09 ноября 2016 г. и от 20 декабря 2016 года недействительными.

В силу п. 1 ст. 9, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Правилами ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.п. 2, 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более (многосторонняя сделка).

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

Как следует из содержания пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Признание недействительным договора по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, влечет последствия недействительности сделки, установленные абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ, согласно которым возвращение полученного по сделке носит двусторонний характер. При этом вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен быть разрешен судом, как следует из положений абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ, одновременно с признанием сделки недействительной. Кроме того, учитывая, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, (абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ), то правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301, 302 ГК РФ) к отношениям сторон применению не подлежали.

Проанализировав и оценив указанные выше заключения эксперта в совокупности с иными доказательствами по делу по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что сделка, совершенная ФИО7 имеет порок воли, в силу чего подлежат признанию недействительной, поскольку при совершении договора купли-продажи спорного жилого помещения, ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими вследствие имевшегося у нее психического расстройства.

Последующие сделки также следует признать недействительными, поскольку совершены лицами, не имевшими законных оснований на отчуждение спорного имущества.

Поскольку указанная сделка недействительна, и заявлены требования о применении последствий недействительности сделки, в связи, с чем суд приходит к выводу о применении к сторонам принципа двойной реституции (восстановление прежнего состояния), так как при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 07 февраля 2018 г. следует, что опрошенный ФИО18 пояснил, что «….знакомая Татьяна попросила его оформить на его имя квартиру <адрес>, на что он согласился. С продавцом квартиры он не общался, денежных средств за жилое помещение никому не передавал, в ноябре 2016 г. в МФЦ поставил свою подпись в договоре купли-продажи. После подписания документов передал продавцу квартиры черный пакет, который ему передала Татьяна, что там находилось, ему не известно. ФИО19 дала бутылку водки за то, что он помог ей оформить квартиру. Также у нотариуса им была подписана доверенность, согласно которой он доверил продать спорную квартиру, на чье имя, не помнит. Доверенность была передана ФИО19 Татьяне…».

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Встречных требований ФИО5 и ФИО6 не заявлено.

Право на наследование, гарантированное частью 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации, обеспечивает переход имущества наследодателя к другим лицам в порядке, определенном гражданским законодательством.

В силу части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом. Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследственные отношения регулируются правовыми нормами, действующими на день открытия наследства. В частности, этими нормами определяются круг наследников, порядок и сроки принятия наследства, состав наследственного имущества.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

При отсутствии у наследника возможности представить документы, содержащие сведения об обстоятельствах, на которые он ссылается как на обоснование своих требований, судом может быть установлен факт принятия наследства, а при наличии спора соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства (пункт 36).

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО7 умерла 01.12.2016 (л.д.48), наследственного дела к имуществу ФИО7 не открывалось, наследником первой очереди является мать ФИО1, которая в установленный законом срок к нотариусу с заявлениями о принятии наследства не обращалась. Между тем, ФИО1 своевременно обратилась в суд с исковым заявлением- 14.04.2017 г.

Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе показания свидетеля, суд приходит к выводу об установлении факта принятия наследства истцом после смерти дочери. Так, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснила, что после того, как ФИО1 стало известно о смерти дочери, она забрала ее (ФИО7) вещи, которые хранит до настоящего времени. Несмотря на то, что ФИО1 к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращалась, однако в течение шести месяцев после открытия наследства, совершила действия по фактическому принятию наследства после смерти ФИО7, своевременно обратилась в суд с исковым заявление.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

Таким образом, факт принятия наследства ФИО1 после смерти дочери подтвержден в ходе судебного разбирательств, истец приняла меры по сохранности и по розыску пропавшей дочери и защите ее интересов от посягательств третьих лиц.

Ходатайство представителя ФИО6 по доверенности ФИО21 о том, что производство по данному делу подлежит прекращению, в связи с тем, что ФИО1 не является стороной сделки, а также на момент заключения договора купли-продажи ФИО7 не была признана недееспособной, является необоснованным. Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Заинтересованность лица в обращении в суд предполагает наступление для него правовых последствий рассмотрения заявленных им в суд требований.

Поскольку в судебном заседании установлено, что квартира <адрес> приобретена ФИО7 на денежные средства ФИО22, то в данном случае сделки, совершенные в дальнейшем по спорному жилому помещению, затрагивают права истца.

Исковые требования ФИО1 о признании расписки ФИО7 от 09.11.2016 г. о получении денежных средств от ФИО5 безденежной, суд считает не подлежащими удовлетворению, поскольку истец не является стороной по данной расписке.

Учитывая, что истцу предоставлена отсрочка уплаты госпошлины до вступления в законную силу принятого судом решения, исковые требования ФИО1 удовлетворены в части, то с ответчиков ФИО5 и ФИО6 подлежит взысканию госпошлина в размере 600 руб. в доход местного бюджета ГО г. Стерлитамак.

В связи с поступившим от ГБУЗ РБ РК ПБ ходатайства об оплате проведенной по делу судебной экспертизы в размере 18 000,00 руб., в порядке ст. 95 ГПК РФ, суд счел необходимым взыскать с ФИО5, ФИО6 с каждого по 9 000 руб. в пользу экспертного учреждения заявленную сумму.

Руководствуясь ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 ФИО26 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры <адрес>, заключенный между ФИО7 ФИО27 и ФИО4 ФИО28 09.11.2016 г. с момента его заключения, стороны привести в первоначальное положение.

Ранее зарегистрированное право собственности на квартиру <адрес> за ФИО4 ФИО29 подлежит аннулированию.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры <адрес> заключенный между Вороновой ФИО30, действующей по доверенности в интересах ФИО4 ФИО31 и Юдиной ФИО32 20.12.2016 г. с момента его заключения, стороны привести в первоначальное положение.

Ранее зарегистрированное право собственности на квартиру <адрес> за Юдиной ФИО33 подлежит аннулированию.

Признать ФИО3 ФИО35 фактически принявшей наследство после смерти дочери ФИО7 ФИО34, умершей 01 декабря 2016 года.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 ФИО36, Юдиной ФИО37 в доход местного бюджета ГО г. Стерлитамак государственную пошлину в размере 600 рублей, по 300 рублей с каждого.

Взыскать с ФИО4 ФИО38, Юдиной ФИО39 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Республиканская клиническая психиатрическая больница расходы по проведению посмертной судебно-психиатрической экспертизы в размере 9 000,00 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца через Стерлитамакский городской суд со дня принятия в окончательной форме – 14 мая 2018 г.

Судья п/п

Копия верна. Судья Л.Н. Мартынова