Апелляционное постановление № 10-2/2020 от 27 января 2020 г. по делу № 10-2/2020

Мировой судья Семенова Т.Э. дело № 10-2/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

пос.Лоухи 28 января 2020 года

Лоухский районный суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Сахошко М.Г., при секретаре Васильевой Е.Н., с участием помощника прокурора Лоухского района РК Кучина Д.А., осужденного ФИО1 (в режиме видеоконференцсвязи), защитника - адвоката ххх Смирнова В.Н., ххх, рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка Лоухского района Республики Карелия от 04 октября 2019 года, которым

ФИО1 ххх, ранее судимый Кондопожским городским судом Республики Карелия:

-15 октября 2010 года (с учетом изменений, внесенных постановлением Сегежского городского суда Республики Карелия от 24 июня 2014 года) по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции закона от 07 марта 2011 года) (два преступления) с применением ч.6.1 ст.88 УК РФ, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательно к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;

-28 сентября 2011 года по ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.2 ст.161 УК РФ (в редакции закона от 07 марта 2011 года), ч.1 ст.158 УК РФ (в редакции закона от 07 марта 2011 года), в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательно к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года;

-12 сентября 2013 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия от 14 ноября 2013 года) по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 28 сентября 2011 года, окончательно определено 3 года лишения свободы;

-30 октября 2013 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия от 13 февраля 2014 года и постановлениями Сегежского городского суда Республики Карелия от 24 июня 2014 года и от 16 августа 2016 года) по п.«б» ч.2 ст.158, пп. «б», «в» ч.2 ст.158 (два преступления), пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 (восемь преступлений), пп. «а», «б» ч.2 ст.158 (два преступления) УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы, на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 15 октября 2010 года, окончательно назначено 3 года 5 месяцев лишения свободы. Постановлением Кондопожского городского суда РК от 07 мая 2014 года на основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, назначенных по приговору от 12 сентября 2013 года и по приговору от 30 октября 2013 года, определено 3 года 9 месяцев лишения свободы, освободившийся 30 ноября 2016 года по отбытии срока наказания,

-09 марта 2017 года по п.«г» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 8 месяцев, освободившийся 30 января 2018 года по постановлению Сегежского городского суда РК от 17 января 2018 года условно-досрочно на 10 месяцев 14 дней;

-осужденный 26 апреля 2019 года Петрозаводским городским судом Республики Карелия по п.«в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.166 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 09 марта 2017 года, окончательно назначено 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

осужден по ч.1 ст.314 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 месяцев. На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору от 26 апреля 2019 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 4 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По приговору мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, избранная в отношении ФИО1, отменена, осужденному избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислен с 04 октября 2019 года, с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей в период с 22 октября 2018 года по 25 апреля 2019 года из расчета один день нахождения под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима и времени отбытия наказания по приговору Петрозаводского городского суда от 26 апреля 2019 года в период с 26 апреля 2019 года по 03 октября 2019 года.

Также приговором определена судьба процессуальных издержек и вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад председательствующего судьи о содержании обжалуемого приговора, существе апелляционной жалобы и возражений, выступления осужденного ФИО1 и защитника Смирнова В.Н., поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора Кучина Д.А., полагавшего необходимым приговор мирового судьи оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору мирового судьи ФИО1 признан виновным в злостном уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Преступление совершено в период с 16 мая по 22 октября 2018 года в ххх при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Действия ФИО1 судом квалифицированы по ч.1 ст.314 УК РФ - злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и нарушением права на защиту. Утверждает, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.314 УК РФ, ссылаясь на собственное мнение о том, что срок действия основного наказания в виде лишения свободы распространяется и на период условно-досрочного освобождения, в связи с чем дополнительное наказание в виде ограничения свободы, назначенное по приговору от 09 марта 2017 года, подлежало исполнению лишь после окончания срока условно-досрочного освобождения из мест лишения свободы. Указывает, что он ознакомлен с постановлением о возбуждении уголовного дела от 28 ноября 2018 года только 19 мая 2019 года, что лишило его возможности защищаться от возникшего подозрения на протяжении значительного срока предварительного расследования и обжаловать действия органа дознания и прокурора. Считает, что личное дело осужденного имеет признаки фальсификации и не может являться доказательством по делу, мотивируя тем, что в рапорте участкового уполномоченного полиции от 28.03.2018 и в рапорте сотрудника уголовно-исполнительной инспекции от 30.03.2018 приведены сведения о его (Янковском) нахождении в момент проверки по месту жительства, однако в период с 22 марта по 01 апреля 2018 года он отбывал административный арест в ИВС ОМВД России по Лоухскому району. Пишет, что в нарушение требований ст.217 УПК РФ при ознакомлении с материалами уголовного дела дознавателем не представлено личное дело осужденного, признанное вещественным доказательством по делу. Полагает, что мировой судья необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайств о вызове в судебное заседание для допроса в качестве свидетеля Г., об истребовании в ОМВД России по Лоухскому району и ОМВД №1 по г.Петрозаводск сведений о его (Янковском) явках в период условно-досрочного освобождения, о проведении судебной психиатрической экспертизы, несмотря на приобщенные к делу медицинские документы, а также о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ в связи с отсутствием в обвинительном акте указания на время и место совершения преступления. Обращает внимание, что его объяснения от 01.11.2018, данные сотруднику уголовно-исполнительной инспекции, являются недопустимыми доказательствами по делу, так как отобраны в отсутствие защитника и не подтверждены им (Янковским) в судебном заседании. Полагает, что сотрудники уголовно-исполнительной инспекции обладали информацией о его местонахождении в г.Петрозаводск в период с 16 мая по 22 октября 2018 года, однако каких-либо мер для ее проверки не приняли. Утверждает, что не скрывался от сотрудников уголовно-исполнительной инспекции, проживал у м. в г.Петрозаводск, 29.05.2018 именно он, представившись Г., давал объяснения сотруднику уголовно-исполнительной инспекции, и данный факт не опровергнут в судебном заседании.

Просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Лоухского района РК Кучин Д.А. просит приговор мирового судьи судебного участка Лоухского района от 04 октября 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 дополнительно к приведенным в апелляционной жалобе доводам пояснил о том, что в суде первой инстанции он заявлял письменное ходатайство о вызове в судебное заседание дознавателя С. для допроса в качестве свидетеля, которое осталось без рассмотрения. Также полагал, что дважды понес наказание за одни и те же факты уклонения от отбывания ограничения свободы, так как 01.11.2018 ему уже были объявлены четыре письменных предупреждения за нарушения, инкриминированные приговором мирового судьи.

Защитник – адвокат Смирнов В.Н. посчитал приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, ссылаясь на аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного.

Прокурор Кучин Д.А. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы в связи с отсутствием оснований для отмены либо изменения приговора суда.

Изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и представленных дополнениях, материалы дела, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В судебном разбирательстве правильно установлены фактические обстоятельства дела, которым соответствуют выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Суд с достаточной полнотой и всесторонностью исследовал все обстоятельства дела, оценил и проанализировал собранные доказательства в их совокупности. Указанным доказательствам была дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями стст.85,87,88 УПК РФ, которая нашла соответствующее отражение в судебном решении.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.302 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, время и место совершения преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, и мотивированы выводы относительно правильности квалификации совершенного преступления.

Судебное разбирательство по делу проведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В судебном заседании ФИО1 заявил об отсутствии у него умысла на уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы, при этом согласился с тем, что со 02 апреля по 19 октября 2018 года отсутствовал по постоянному месту жительства, убыв в ххх без уведомления сотрудников уголовно-исполнительной инспекции, и показал, что после условно-досрочного освобождения прибыл по месту регистрации в ххх, где проживал с 04 февраля по 02 апреля 2018 года, периодически выезжая в ххх. В этот период сотрудникам уголовно-исполнительной инспекции объяснений не давал, каких-либо предъявленных ими документов не подписывал, порядок и условия отбывания наказания в виде ограничения свободы ему не разъяснялись. Во время отбывания административного наказания в виде административного ареста в ИВС ОМВД России по Лоухскому району с 22 марта по 01 апреля 2018 года с сотрудниками инспекции не встречался. 02 апреля 2018 года он уехал из ххх в ххх, опасаясь привлечения к уголовной ответственности за преступление, которое не совершал. Находясь в ххх, проживал у м. по адресу: ххх, периодически являлся на регистрацию в отдел полиции, с ним неоднократно общались представители различных органов внутренних дел, в том числе и ОМВД России по Лоухскому району. По месту жительства м. именно он, представившись Г., дал объяснения сотруднику уголовно-исполнительной инспекции А.. По просьбе этого же сотрудника 01 ноября 2018 года он подписал задним числом документы о постановке на учет в уголовно-исполнительную инспекцию и об ответственности за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы. О возбуждении в отношении него уголовного дела по ст.314 УК РФ он узнал только 19 мая 2019 года. В период пребывания в ххх он не ставил в известность о своем местонахождении сотрудников уголовно-исполнительной инспекции по причине нахождения в розыске по линии органов внутренних дел.

В последнем слове осужденный полностью признал вину в совершении инкриминированного деяния и раскаялся в содеянном.

Несмотря на фактическое отрицание ФИО1 в ходе судебного следствия своей причастности к преступлению, за которое он осужден, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 и дал его показаниям критическую оценку.

Так, из показаний свидетеля Г. в судебном заседании следует, что 22 марта 2018 года в здании ОМВД России по Лоухскому району, где на тот момент в ИВС находился ФИО1, он поставил на учет уголовно-исполнительной инспекции ФИО1 как осужденного к дополнительному наказанию в виде ограничения свободы по приговору от 09 марта 2017 года. При этом он разъяснил ФИО1 порядок и условия отбывания вышеуказанного вида наказания, ответственность по ч.1 ст.314 УК РФ за злостное уклонение от отбывания ограничения свободы, о чем сделал соответствующую отметку в подписке, данной осужденным. Кроме того, он отобрал у ФИО1 объяснение и выдал ему памятку. О намерениях изменить постоянное место жительства осужденный не пояснял.

Согласно показаниям свидетеля Д. на стадии дознания и в судебном заседании с 22 марта 2018 года ФИО1 находился на учете в Кемском межмуниципальном филиале УИИ как осужденный к дополнительному наказанию в виде ограничения свободы на срок 8 месяцев по приговору Кондопожского городского суда от 09 марта 2017 года. Кроме установленных ограничений на ФИО1 судом была возложена обязанность два раза в месяц являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию. При постановке на учет ФИО1 указал свое постоянное место жительства по адресу: ххх, ему были разъяснены как порядок и условия отбывания наказания в виде ограничения свободы, так и ответственность за их нарушение, о чем в личном деле осужденного имеются подтверждающие документы. 16 мая 2018 года ФИО1 не явился на очередную выездную регистрацию в ххх, по указанному месту жительства отсутствовал. Присутствовавший в данном адресе о. осужденного пояснил, что ФИО1 около 10 дней назад убыл в ххх. Поскольку осужденный об изменении места жительства уголовно-исполнительную инспекцию не уведомил, на связь не выходил, в отношении него были начаты первоначальные розыскные мероприятия, в ходе которых проверялась информация о нахождении ФИО1 у своей м. по адресу: ххх, однако эта информация не подтвердилась. 18 июня 2018 года осужденный был объявлен в розыск, который осуществлялся до 22 октября 2018 года, а именно до того момента, как его местонахождение было установлено. В период розыска он (Д.) неоднократно проверял места жительства ФИО1 и его знакомых, осуществлял мониторинг социальных сетей, однако данные мероприятия не дали положительного результата. После задержания осужденного 01 ноября 2018 года ему были вынесены 4 предупреждения за допущенные нарушения порядка и условий отбывания назначенного наказания. Принимая во внимание, что ФИО1 скрылся с места жительства, и его местонахождение не было установлено в течение 30 дней, осужденный является лицом, злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Аналогичные показания в судебном заседании и на стадии предварительного расследования дала свидетель В., которая являлась инспектором Кемского межмуниципального филиала УИИ с дислокацией в пос.Лоухи.

В соответствии с показаниями свидетеля А. в судебном заседании на основании поступившего запроса он проверял адрес: ххх с целью установления местонахождения осужденного ФИО1. В данной квартире находился мужчина без документов, удостоверяющих личность, который представился Г. и пояснил, что является другом б. ФИО1. У этого мужчины было отобрано объяснение и оставлено уведомление для осужденного. Впоследствии по очередному запросу Кемского межмуниципального филиала УИИ он беседовал с ФИО1 в условиях СИЗО-1 г.Петрозаводск и в тот же день при повторном посещении отобрал у него объяснения по поводу допущенных нарушений порядка и условий отбывания наказания, а также ознакомил ФИО1 с предупреждениями от 01 ноября 2018 года, вынесенными по поводу указанных нарушений. Иных документов на подпись ФИО1 он не предъявлял.

Как усматривается из показаний свидетеля Я., оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, после освобождения из мест лишения свободы в 2018 году его с. Янковский В. стал проживать совместно с ним по адресу: ххх. Несмотря на установленные с. ограничения, в мае 2018 года тот уехал в ххх к м. Он пояснял В. о необходимости встать на учет в инспекцию в ххх, но с. к его мнению не прислушался. После отъезда В. из ххх к нему (Я.) приходили сотрудники уголовно-исполнительной инспекции и полиции, которые интересовались местонахождением с. В октябре 2018 года В. вернулся в ххх и был задержан сотрудниками полиции.

Виновность ФИО1 также подтверждается приговором Кондопожского городского суда РК от 09 марта 2017 года, согласно которому ФИО1 осужден по п.«г» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 8 месяцев с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. На основании ч.1 ст.53 УК РФ в течение 8 месяцев после отбытия основного наказания установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания в период с 22 часов до 06 часов, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, не изменять место жительства, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации; постановлением Сегежского городского суда РК от 17 января 2018 года и справкой ЗК № № ххх от 30 января 2018 года, в соответствии с которыми ФИО1 освобожден 30 января 2018 года от дальнейшего отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору от 09 марта 2017 года условно-досрочно на 10 месяцев 14 дней; предписанием, полученным ФИО1 30 января 2018 года, согласно которому при освобождении из мест лишения свободы осужденный избрал место жительства: ххх; уведомлением инспектора ОКИН УФСИН России по РК Г. от 22 марта 2018 года, в соответствии с которым в указанный день ФИО1, зарегистрированный и проживающий по адресу: ххх, поставлен на учет Кемского межмуниципального филиала УИИ как лицо, осужденное к дополнительному наказанию в виде ограничения свободы по приговору от 09 марта 2017 года; подпиской, данной ФИО1 22 марта 2018 года при постановке на учет в уголовно-исполнительной инспекции, согласно которой ему разъяснены установленные ограничения и возложенная обязанность по приговору от 09 марта 2017 года в период отбывания наказания в виде ограничения свободы, последствия нарушения порядка и условий отбывания данного вида наказания, в том числе то обстоятельство, что злостное уклонение от отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы влечет уголовную ответственность по ч.1 ст.314 УК РФ; объяснением ФИО1 от 22 марта 2018 года, в соответствии с которым ему понятны порядок отбывания наказания в виде ограничения свободы и ответственность за уклонение от отбывания наказания этого вида. В этом же объяснении осужденный сообщил, что постоянно проживает в ххх по ххх в ххх совместно с о. и не планирует менять место жительства; справкой о проведении первоначальной установочной беседы от 22 марта 2018 года и памяткой, выданной осужденному к ограничению свободы от 22 марта 2018 года, согласно которым ФИО1 поставлен в известность о том, что злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде ограничения свободы признается скрывшийся с места жительства осужденный, место нахождения которого не установлено в течение более 30 дней, и в случае злостного уклонения от отбывания ограничения свободы осужденный может быть привлечен к уголовной ответственности по ч.1 ст.314 УК РФ; рапортом инспектора УИИ Д. от 16 мая 2018 года об отсутствии ФИО1 по месту жительства; объяснением Я. от 16 мая 2018 года о том, что его с. примерно 10 дней назад убыл с постоянного места жительства в неизвестном направлении; регистрационным листом, в соответствии с которым 04, 18 апреля и 03 мая 2018 года ФИО1 являлся на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, а с 16 мая 2018 уклонился от прохождения регистрации; рапортом инспектора УИИ Д. от 16 мая 2018 года о проведении с указанной даты первоначальных розыскных мероприятий в отношении ФИО1; запросом от 22 мая 2018 года, в котором инспектор УИИ Д. просит врио начальника филиала по Первомайскому району г.Петрозаводск УИИ проверить факт проживания ФИО1 по адресу: ххх; объяснением Г. от 29 мая 2018 года, отобранным у него по этому адресу, который указал об отсутствии у него сведений о местонахождении ФИО1; копией постановления от 18 июня 2018 года об объявлении ФИО1 в розыск как осужденного, скрывшегося от контроля уголовно-исполнительной инспекции, поскольку его местонахождение не было установлено в результате первоначальных розыскных мероприятий; рапортами инспектора УИИ Д. от 06 июня 2018 года, от 04 июля 2018 года, от 17 августа 2018 года, от 05 сентября 2018 года и от 10 октября 2018 года, согласно которым в ходе проверок места жительства осужденного по адресу: ххх ФИО1 обнаружен не был; сообщением начальника Кемского межмуниципального филиала УИИ от 22 октября 2018 года о прекращении розыска осужденного в связи с установлением его местонахождения; объяснениями ФИО1 от 01 ноября 2018 года, в которых он указал о своем отсутствии по месту постоянного жительства по адресу: ххх в период с 16 мая по 22 октября 2018 года без уважительных причин; другими материалами дела, исследованными судом первой инстанции.

С учетом вышеизложенных доказательств, подробно приведенных в приговоре, мировой судья обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного в той части, что он не скрывался от сотрудников уголовно-исполнительной инспекции, они обладали информацией о его местонахождении, документы, подтверждающие его постановку на учет в уголовно-исполнительную инспекцию 22 марта 2018 года, были им подписаны лишь 01 ноября 2018 года после задержания, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей и материалами дела, а также приобщенными к делу в суде первой инстанции сведениями ОМВД России по Лоухскому району, которые удостоверяют факт нахождения ФИО1 в ИВС данного правоохранительного органа в период с 22 марта по 01 апреля 2018 года.

Объективных данных, свидетельствующих о наличии возможных неприязненных, конфликтных отношений либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора ФИО1 свидетелями Г., Д., В. и А., судом не установлено, в материалах дела не содержится и в апелляционной жалобе не приведено. Кроме того, показания указанных свидетелей в ходе предварительного расследования и в судебном заседании не противоречат другим доказательствам по делу.

Факт отсутствия осужденного по месту постоянного проживания в ххх в инкриминированный по приговору суда период времени подтверждается показаниями свидетеля Д., исследованными материалами дела и не оспаривается самим ФИО1

То обстоятельство, что осужденный самовольно оставил постоянное место жительства, так как скрывался от сотрудников полиции в связи с подозрением в совершении другого преступления, к которому он не был причастен, не является уважительной причиной для уклонения от отбывания ограничения свободы.

Вынесение сотрудниками уголовно-исполнительной инспекции четырех предупреждений ФИО1 01 ноября 2018 года за нарушения порядка и условий отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, вопреки мнению осужденного, не исключает его уголовную ответственность за злостное уклонение от отбывания наказания данного вида.

Утверждения стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.314 УК РФ, поскольку срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчисляется с момента окончания срока условно-досрочного освобождения от отбывания основного наказания в виде лишения свободы, основаны на неверном толковании закона. В соответствии с ч.2 ст.49 УИК РФ при назначении ограничения свободы в качестве дополнительного вида наказания, а также при замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы ограничением свободы срок ограничения свободы исчисляется со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения. Поскольку ФИО1 освобожден из мест лишения свободы 30 января 2018 года по постановлению Сегежского городского суда от 17 января 2018 года условно-досрочно на 10 месяцев 14 дней, то срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы в размере 8 месяцев, назначенного по приговору от 09 марта 2017 года, стал исчисляться с 30 января 2018 года и включает в себя инкриминированный осужденному период злостного уклонения от отбывания наказания данного вида с 16 мая по 22 октября 2018 года.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе и приведенным осужденным в судебном заседании, в материалах дела имеются уведомления ФИО1 о возбуждении уголовного дела, продлении срока дознания, направленные по месту его содержания под стражей. Предварительное расследование проводилось по возбужденному в отношении ФИО1 уголовному делу, он допрашивался как подозреваемый в совершении преступления, за которое осужден по обжалуемому приговору, с материалами уголовного дела осужденный был ознакомлен, в связи с чем оснований полагать, что его право на защиту нарушено, поскольку он не получал вышеуказанные уведомления, не имеется. Кроме того, доводы ФИО1 о том, что он не был уведомлен о возбуждении в отношении него уголовного дела и о продлениях срока дознания, судом первой инстанции были проверены и обоснованно признаны несостоятельными.

Оснований ставить под сомнение достоверность материалов личного дела осужденного ФИО1, исследованных в суде первой инстанции и положенных в основу приговора мирового судьи, у суда апелляционной инстанции не имеется. Рапорты от 28.03.2018 и от 30.03.2018, на которые указывает в жалобе ФИО1 в обоснование фальсификации личного дела и свидетельствующие о нахождении осужденного по месту жительства в момент его проверки сотрудником УИИ и участковым уполномоченным полиции, не относятся к периоду инкриминированного ФИО1 деяния, сами по себе не свидетельствуют о фабрикации личного дела осужденного в полном объеме и не опровергают сведения, содержащиеся в иных документах, признанных доказательствами по уголовному делу.

Из материалов дела видно, что ФИО1 и его защитнику по окончании дознания была предоставлена возможность ознакомиться со всеми материалами уголовного дела и личным делом осужденного, признанным вещественным доказательством по делу, однако осужденный заявил об отказе от ознакомления с этим вещественным доказательством, в связи с чем утверждения осужденного о том, что при выполнении требований ст.217 УПК РФ ему и его защитнику не было предъявлено для ознакомления указанное в жалобе вещественное доказательство, являются несостоятельными. Кроме того, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции исследовалось личное дело осужденного, и ФИО1 также обладал правом заявить ходатайство суду об ознакомлении с данным вещественным доказательством, которым он, исходя из протокола судебного заседания, не воспользовался.

В силу ч.5 ст.11 УИК РФ осужденный обязан представлять объяснения по вопросам, связанным с исполнением приговора, то есть с такими обстоятельствами, которые непосредственно касаются соблюдения порядка и условий отбывания назначенного ему наказания, реализации возложенных на осужденного обязанностей и соблюдения им правоограничений. Получение предусмотренных данной нормой объяснений лишь в рамках уголовно-процессуальных процедур и при соблюдении права отказаться от дачи таких объяснений может привести на практике к возникновению чрезмерных препятствий для эффективного исполнения наказаний.

Объяснения от 01 ноября 2018 года отобраны у осужденного сотрудником уголовно-исполнительной инспекции согласно уголовно-исполнительному законодательству по поводу допущенных нарушений порядка и условий отбывания дополнительного наказания по постановленному в отношении ФИО1 приговору, ходатайств о необходимости участия защитника при получении объяснений осужденный не заявлял, от дачи объяснений не отказывался. В объяснениях содержатся собственноручные записи ФИО1 о том, что с его слов показания записаны верно и им прочитаны. При этом сами объяснения подписаны осужденным. Каких-либо замечаний по поводу того, что занесенные в объяснения сведения не соответствуют действительности, от ФИО1 не поступало.

В ходе дознания личное дело осужденного, содержащее и данные объяснения, осмотрено и приобщено к материалам дела в качестве вещественного доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поэтому объяснения ФИО1, взятые у него 01 ноября 2018 года, обоснованно признаны мировым судьей допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.

Поскольку вышеуказанные объяснения получены от осужденного вне рамок уголовно-процессуального законодательства, к ним не могут применяться требования п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, в связи с чем доводы стороны защиты о признании этих объяснений недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции находит неубедительными.

Все ходатайства, заявленные в ходе судебного следствия, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, проведении осужденному судебной психиатрической экспертизы и недопустимости доказательств, о которых упоминается в доводах стороны защиты, ставились на обсуждение сторон, и по результатам их рассмотрения судом были приняты основанные на законе мотивированные решения. Отклонение ходатайств осужденного и его защитника не свидетельствует о предвзятости и необъективности суда.

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении судом в случае, если обвинительный акт составлен с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.

По смыслу уголовно-процессуального закона под допущенными при составлении обвинительного акта нарушениями требований УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статье 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного акта.

Между тем, вышеуказанных нарушений, допущенных органом дознания при составлении обвинительного акта, в том числе в части не указания даты и места совершения преступления судом апелляционной инстанции не установлено.

Как следует из обвинительного акта, при описании преступного деяния дознавателем соблюдены требования ст.225 УПК РФ и приведены данные о том, что ФИО1 нарушил порядок и условия отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, а именно в период с 16 мая по 22 октября 2018 года скрылся от контроля уголовно-исполнительной инспекции с места жительства по адресу: ххх, и отсутствовал в этот период в указанном месте проживания, чем совершил злостное уклонение от отбывания назначенного наказания.

Таким образом, в соответствии с п.4 ч.1 ст.225 УПК РФ в обвинительном акте содержатся место и время совершения инкриминированного осужденному преступления, в связи с чем, принимая во внимание отсутствие иных нарушений требований УПК РФ, допущенных при составлении обвинительного акта, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, о чем ходатайствует сторона защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки мнению защитника нарушение ограничений, установленных по приговору Кондопожского городского суда от 09 марта 2017 года, приговором мирового судьи ФИО1 не инкриминировано.

Согласно исследованным в судебном заседании материалам дела осужденный обращался к ххх исключительно в период отбывания наказания в исправительных учреждениях и в настоящее время в местах лишения свободы находится под наблюдением ххх, при этом у ФИО1 психические расстройства не диагностировались, на момент осмотров он не был признан нуждающимся в лечении, в учреждениях здравоохранения на учете у врача психиатра или врача нарколога не состоит, психиатрическая и наркологическая помощь осужденному не оказывалась.

ххх

ххх

ххх

ххх

Ссылок на недопустимые доказательства в приговоре не допущено. Суд указал мотивы, по которым принял во внимание одни и отверг другие доказательства.

То обстоятельство, что по делу не осуществлялся допрос свидетелей Г. и С. не может служить основанием для признания постановленного по уголовному делу приговора незаконным и необоснованным, так как фактические обстоятельства уголовного дела, которые, по мнению осужденного, подлежали установлению с помощью показаний этих лиц, с достаточной степенью достоверности установлены на основе других исследованных судом доказательств. При этом осужденный и его защитник не заявляли ходатайств о допросе Г. с привидением суду данных об адресе его местонахождения.

Поскольку свидетель А. в судебном заседании не смог подтвердить либо опровергнуть факт дачи именно ФИО1 объяснений 26.05.2018 под именем Г., данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии у осужденного цели уклонения от отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, а утверждения ФИО1 о том, что именно он в ххх давал указанные объяснения, представившись Г., лишь подтверждают наличие у осужденного умысла на сокрытие от контроля уголовно-исполнительной инспекции.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что позиция ФИО1 по делу крайне противоречива: с одной стороны, он оспаривает ряд доказательств, представленных органом расследования в обоснование его вины, с другой - не отрицает того факта, что скрылся с места постоянного проживания в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, но не в целях уклонения от отбывания наказания, а в связи с возникшим в отношении него необоснованным подозрением в совершении преступления. При этом в последнем слове осужденный признал себя виновным в совершении инкриминированного деяния.

Доводы апелляционной жалобы осужденного сводятся по существу к переоценке доказательств, которым в приговоре дана оценка в их совокупности по внутреннему убеждению суда, основанному на законе и совести. Несогласие стороны защиты с данной судом первой инстанции оценкой фактических обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствует об ошибочности выводов мирового судьи и незаконности вынесенного судебного решения.

Правильно установив фактические обстоятельства содеянного, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.314 УК РФ - злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы, от отбывания наказания.

При назначении осужденному наказания судом в соответствии с требованиями закона учтены характер, степень и тяжесть содеянного, данные о личности виновного, его характеристики в быту и по месту отбывания наказаний, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.

Размер наказания определен в пределах санкции ч.1 ст.314 УК РФ. Наказание по совокупности преступлений назначено с соблюдением положений ст.69 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО1 не имеется.

Дело рассмотрено в суде с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, его нарушений, влекущих за собой безусловную отмену или изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь стст.389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор мирового судьи судебного участка Лоухского района Республики Карелия от 04 октября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Судья М.Г. Сахошко