Апелляционное постановление № 22К-3036/2025 от 11 ноября 2025 г. по делу № 3/6-664/2025

Председательствующий: Бредгауэр В.В. Дело №22К-3036/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск 12 ноября 2025 года

Омский областной суд в составе:

председательствующего судьи Вяткиной М.Ю.,

при секретаре судебного заседания <...>

с участием прокурора Селезневой А.Н.,

адвоката Богданчиковой С.В. в интересах ФИО1, ФИО2,

адвоката Боронихиной Ю.М. в интересах ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Богданчиковой С.В. в интересах ФИО2 и ФИО1 на постановление Центрального районного суда г. Омска от 23 сентября 2025 года о наложении ареста на имущество.

Выслушав стороны, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

В производстве ОРОПД СЭ СЧ по РОПД СУ УМВД России по Омской области находится уголовное дело № <...>, возбужденное 11.04.2025 в отношении ФИО3 и неустановленных лиц, по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ.

08.04.2025 в ходе осмотра места происшествия – помещения по адресу: Омская область, <...> принадлежащего согласно данным из Росреестра ООО «Химснаб», директором которого является ФИО3, и используемого, по мнению органа следствия, последним и неустановленными лицами для производства и хранения этилового спирта и спиртсодержащей продукции, было обнаружено технологическое оборудование. Указанное технологическое оборудование было признано вещественным доказательством по уголовному делу.

15.07.2025 ст. следователь РОПД СЭ СЧ по РОПД СУ УМВД России по Омской области ФИО4 обратилась в суд с ходатайством о наложении ареста на основное технологическое оборудование для производства этилового спирта и спиртосодержащей продукции, находящееся на территории ООО «Химснаб» по адресу: Омская область, <...> принадлежащее ФИО3

Постановлением Центрального районного суда г. Омска от 23.09.2025 ходатайство удовлетворено - наложен арест на находящееся на территории ООО «ХИМСНАБ» по адресу: Омская область, <...> основное технологическое оборудование для производства этилового спирта и спиртосодержащей продукции, на срок по 10.10.2025.

А именно, арестовано имущество: цилиндрический металлический резервуар, зав. № 001, 2008 г.в., с табличкой «Аппарат 60 куб. м.»; спиральный теплообменник с табличкой «KLSO6-75-1220010/12», 2013 г.в.; спиральный теплообменник, зав. № 400, 2005 г.в.; разварника А2-ВРА-3000/5, зав. № 33/5, 1996 г.в.; емкости подготовки воды, зав. № 38, 2002 г.в.; головки контактной А 2-ВРА03000/4, зав. № 33/4, 1996 г.в.; выдерживатель II ступени А 2-ВРА_3000/7, зав. № 33/7, 1996 г.в.; выдерживатель А2-ВРА-3000/8, зав. № 33/8, 1996 г.в.; паросепаратор А2-ВРА-3000/8, зав. № 33/8, 1996 г.в.; испареватель-осахареватель, зав. № 1, 1996 г.в.; барометрический конденсатор, зав. № 5, 1998 г.в., металлический бункер, инвентарный №3000, с зерном; металлический смеситель для смешивания зерна и воды; весы автоматические «ВБТ-300», заводской № 001, масса отвеса 250 кг; молотковую дробилку типа ММ-140; молотковую дробилку типа ММ-140; металлическую цилиндрическую емкость; бродильный чан №1; бродильный чан №2; бродильный чан №3; бродильный чан №4; бродильный чан №5; бродильный чан №6; бродильный чан №7; бродильный чан №8; бродильный чан №9; бродильный чан №10; сборщик водно-спиртовой жидкости, зав № 17, 1998 г.в.; емкость прямоугольной металлической оборотной воды; металлическую цилиндрическую емкость пеноловушки, зав. № 14; бродильный чан №11; бродильный чан №12; бродильный чан №13; бродильный чан №14; бродильный чан №15; бродильный чан №16; бродильный чан №17; бродильный чан №18; бродильный чан №19; бродильный чан №20; маточник дрожжей, зав № 1, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 1, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 2, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 3, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 4, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 5, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 6, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 7, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 8, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 9, 1998 г.в.; дрожжанки, зав № 10, 1998 г.в.; мерник металлического технического 1 класса, зав. № 2808; сборник циркуляционной воды, № 1898 1996 г.в.; конденсатор холодильника, зав. № 106; емкости под сивушное масло; сборник циркуляционной воды, зав. № 481; сборник циркуляционной воды, зав. № 8736; пробного холодильника, зав. № 377; емкости накопительной, зав. № 11; резервуар вертикального цилиндрического, зав. № 1; конденсатор, зав. № 776; пробного холодильника, зав. № 378; кипятильник, инв. № 1113; конденсатор, зав. № 142; конденсатора, зав. № 1787; конденсатор, зав. № 44; дефлегматор сивушной колонны, зав. № 104, 1998 г.в.; конденсатор ректификационной колонны, зав. № 176; конденсатор ректификационной колонны, зав. № 175; переливной емкости, № 22, 2003, V3; резервуар вертикального для хранения ФПП № 10, 1996; резервуар вертикального № 9. 1996, маркировка краской 9 КПЗС; резервуар вертикального цилиндрического № 34, 2003 г.в.; резервуар № 33, 2003 г.в.; резервуар № 36, 2003 г.в.; резервуар № 032, 2003 г.в.; резервуар № 031, 2003 г.в.; резервуар № 35, 2003 г.в.; переливную емкость, зав. № 21, 2003 г.в.; мерник металлического технического, зав. № 3073; мерник металлического технического, зав. № 1440; мерник металлического технического, зав. № 1436; мерник металлического технического, зав. № 1845; мерник вертикального, инв. №5500; мерник горизонтального, зав. № 142; мерник вертикального, зав. № 140; мерник вертикального, зав. № 141; мерник горизонтального, зав № 143; мерник металлического технического 1-го класса, зав. № 1706, 2005 г.в.; мерник металлического технического 1-го класса, зав. № 1705, 2005 г.в.; мерник образцового 2 разряда, зав. №4214, 1997 г.в.; мерник образцового 2 разряда, зав. №53, 1998 г.в.; резервуар горизонтального цилиндрического, зав. № 8, 1996 г.в.; вертикальный цилиндрический резервуар, зав. № 5, 1997 г.в.; вертикальный цилиндрический резервуар для хранения спирта, зав. № 4, 1997 г.в.; вертикальный цилиндрический резервуар, зав. № 3, 1997 г.в.; вертикальный цилиндрический резервуар, зав. № 2, 1997 г.в.; вертикальный цилиндрический резервуар, зав. № 1, 1997; резервуар горизонтального цилиндрического для хранения ФГПП, зав. № 4, 1996 г.в.; резервуар горизонтального цилиндрического для хранения ФГПП, зав. № 3, 1996 г.в.; резервуар горизонтального цилиндрического для хранения сивушного масла, зав..№ 7, 1996 г.в.; емкость для умягчения воды, зав № 113, 19.08.2015, АКВА 260; емкость для умягчения воды, зав № 114, 19.08.2015, АКВА 260; емкость для умягчения воды, зав № 115, 19.08.2015, АКВА 260; емкость для умягчения воды, зав № 116, 19.08.2015, АКВА 260; емкость для умягчения воды; емкость для умягчения воды; дефлегматора, зав. № 631, 1998 г.в.; дефлегматора, зав. № 1459, 1998 г.в.; конденсатор, зав. № 182, 1996 г.в.; конденсатор, зав. № 178, 1996 г.в.; конденсатор, зав. № 640, 1998 г.в.; сепаратора бражки, зав. № 399, 1996 г.в., компенсатор, зав. № 642, 1998 г.в.; компенсатор, зав. № 455, 1998 г.в.; компенсатор, зав. № 614, 1998 г.в.; вакуумпрерыватель, зав. № 318, 1998 г.в.; сепаратор бражки, зав. № 131, 1998 г.в.; спиртоловушки, зав. № 293, 1998 г.в.; конденсатор, зав. № 641, 1998 г.в.; дефлегматор, зав. № 113, 1998 г.в.; подогреватель бражки, зав. № 475, 1996 г.в.; подогреватель бражки, зав. № 630, 1996 г.в.; металлическую колонну ректификационную, зав. № 83-11/0701, 2007 г.в.; металлическую эпюрационную колонну, зав. № 83-11/07-02, 2007 г.в.; бражную колонну; металлическую колонну разгонной, зав. № 1, 08.2007 г.в.; колонну сивушной, зав. № 2, 08.2007 г.в.; дефлегматор, зав. № 713, 1996 г.в.; дефлегматор ректификационной колонны, зав. № 83-11-07/03, 2007 г.в.; дефлегматор, зав. № 1261, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; дефлегматор эпюрационной колонны, зав. № 83/11/07-04, 2007 г.в.; подогреватель бражки, зав. № 175, 1996 г.в.; пробный холодильник, зав. № 375, 1998 г.в.; пробный холодильник, зав. № 1876, 1996 г.в.; пробный холодильник, зав. № 376, 1998 г.в.; конденсатор, зав. № 141, 1996 г.в.

Установлены ограничения и запреты распоряжаться указанным имуществом.

В апелляционной жалобе адвокат Богданчикова С.В. в интересах ФИО2 и ФИО1 находит постановление незаконным и необоснованным. Указывает о том, что обжалуемым постановлением незаконно наложен арест на имущество в виде 137 позиций основного производственного оборудования, находящегося по адресу: <...>, <...> лица не имеющего никакого отношения к уголовному делу, а также к инкриминируемому директору ООО «ХИМСНАБ» ФИО3 деянию. Указывает, что суд на основании представленных защитой документов сделал правильный вывод о принадлежности объектов недвижимости и производственного оборудования на праве собственности ФИО1, ФИО2 Между тем, принимая решение о наложении ареста на имущество, суд должен был убедиться, имеются ли достаточные данные, указывающие на принадлежность имущества ФИО3 и о преступном происхождении этого имущества. Суд, без учета системного толкования положений ч.ч. 1,3 ст.115 УПК РФ, принимая незаконное решение об аресте имущества, оставил без правовой оценки то, что ФИО1, ФИО2 не входят в число субъектов уголовного судопроизводства и не несут по закону материальную ответственность за действия подозреваемого лица. Из постановления следует, что суд, мотивируя принятое решение, сослался только на ч.1 ст. 104.1 УПК РФ, предусматривающую конфискацию имущества, полученного только в результате совершения преступления. Соответственно изъятие и удержание предметов длительный срок, используемых при осуществлении предпринимательской деятельности, должны быть исключением, поскольку такое изъятие создает негативный эффект для владельца оборудования, может сократить налоговые поступления в бюджеты разных уровней, повлечь прекращение предпринимательской деятельности. Не основан на законе и вывод суда о том, что не имеет значения соразмерность стоимости изъятого оборудования (более 90 млн. руб.) возможному наказанию по приговору суда в виде штрафа в размере не более 4 млн. руб. При наложении ареста на 137 позиций оборудования, принадлежащих ФИО1, ФИО2 на праве собственности и используемых в предпринимательской деятельности в качестве ИП, суд не сопоставил стоимость имущества, на которое накладывался арест, соответствию санкции статьи, которую вменяют ФИО3, что привело к тому, что суд арестовал имущество в десятки раз превышающей возможный размер штрафа по ст. ч.2 ст. 173.3 УК РФ. Кроме того, суд оставил без оценки то, что постановлением Центрального районного суда г. Омска от 28.04.2025 уже был наложен арест на денежные средства, находящиеся и поступающие на восьми расчетных счетах ФИО3 в размере 7 187 500 руб., что почти в 2 раза превышает возможного максимального штрафа в 4 000 000 руб., предусмотренного в виде наказания по п. «б» ч.2 ст.171.3 УК РФ за преступление, по которому ФИО3 является подозреваемым, и оцененного следователем «ущерба» в 3 187 500 руб. Кроме того, судом проигнорированы доводы защиты о допущенных со стороны следствия нарушениях по демонтажу оборудования с передачей на ответственное хранение третьему лицу - ООО «ЦМПТ», расположенное в ином населенном пункте более чем в 600 км от г. Омска, который был произведен в ходе осмотров места происшествия в период с 18.04.2025 по 28.05.2025 без утвержденного плана и проекта демонтажа технологического оборудования, без привлечения специалистов с допуском на монтажные и электрические работы, без установления возможности или негодности повторного использования оборудования после демонтажа. Оборудование может быть изъято, если это необходимо для расследования уголовного дела и вынесения справедливого приговора. Вместе с тем необходимость такого изъятия, в том числе при возникновении судебных споров, лежит на уполномоченных лицах органов предварительного следствия, причем одной только ссылки на то, что данный предмет обладает свойствами вещественного доказательства, недостаточно. Оценивая законность и обоснованность изъятия имущества, суд должен прийти к выводу, что иным способом (например, фото- или видеосъемкой оборудования) обеспечить решение вышестоящих перед уголовным судопроизводством задач невозможно. Должны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается вопрос об изъятии имущества, так и особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника и общества, возможные негативные последствия. Доводы защиты, что в результате незаконного демонтажа основного технологичного производственного оборудования не специалистами, было уничтожено и повреждено другое производственное оборудование, объектов недвижимости, а нахождение на хранении у третьих лиц оборудования стоимостью более 90 млн. руб. без должного контроля может привести к его повреждению и порче, оставлены без внимания. Считает довод о сохранности у третьих лиц при аресте технологического оборудования, как вещественных доказательств, не состоятельным, основанным исключительно на ничем не подтвержденном субъективном предположении следователя, которое суд без надлежащей проверки положил в основу обжалуемого постановления. К тому же довод защиты о том, что следствием не предоставлено суду доказательств того, что все изъятое оборудование использовалось ООО «ХИМСНАБ», оставлено судом без внимания и правовой оценки. Суд в судебном заседании обозрел оригинал свидетельства о государственной регистрации продукции - средство для усиленной очистки промышленных труб «Ультра», выданное Евроазиатским экономическим союзом ООО «ХИМСНАБ», а также экспертное заключение от 10.05.2023, однако не стал выяснять, какое технологическое оборудование, на которое следствие просит наложить арест, принимало участие в усилении средства для очистки промышленных труб «Ультра». Обращает внимание на то, что доводы ФИО3 о изготовлении промышленного технического средства - усиленного средства для очистки промышленных труб «Ультра», а не этилового спирта, следствием не опровергнута, и под сомнение не поставлена. Также обращает внимание на юридически значимые обстоятельства, свидетельствующие о необъективном и обвинительном уклоне со стороны суда. Суд, вопреки требованиям действующего процессуального законодательства, принял уточнение требований следователя о наложении ареста на имущество, без установления правообладателей этого имущества, с установлением ограничений и запретов. Согласно материалам дела, между собственниками имущества ФИО1, ФИО2 и ООО «ХИМСНАБ» расторгнуты договоры аренды объектов недвижимости и производственного оборудования, что подтверждается оглашенными судом документам и изложенными сведениями в мотивировочной части постановления об анализе судом договоров аренды, соглашений. Соответственно, территория объектов недвижимости не принадлежит ООО «ХИМСНАБ», а вывод суда не соответствует действительности. Согласно протоколам о признании и приобщения вещественных доказательств, основное технологическое оборудование было изъято и передано на ответственное хранение ООО «ЦМПТ» в Новосибирскую область, следовательно, арест не может быть наложен на основное технологическое оборудование по указанному адресу ввиду его отсутствия. К тому же принятое судом решение не предполагает демонтаж и вывоз его с передачей на ответственное хранение 3-му лицу. Считает, что сохранение ареста на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, не несущим по закону материальную ответственность за его действия, в целях обеспечения исполнения наказания по приговору суда означает несоразмерное и необоснованное умаление права собственности, не отвечает конституционным критериям справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод, не обеспечивает гарантии охраны собственности законом, вытекающие из принципа неприкосновенности собственности, а также гарантии судебной защиты, а потому противоречит Конституции РФ. Просит постановление отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать.

Изучив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой ст. 104.1 УК РФ, суд по ходатайству следователя может наложить арест на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК РФ, арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющимися подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 года № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

Вышеназванные положения применены судом при разрешении ходатайства правильно.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд руководствовался требованиями ст. 165 УПК РФ, предусматривающей судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия, и действовал в пределах полномочий, предоставленных ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

Судебное решение принято на основании обоснованного и мотивированного ходатайства следователя, которое вынесено по возбужденному уголовному делу и в рамках его расследования, в течение срока предварительного следствия, надлежащим лицом, с согласия руководителя следственного органа.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, уточнение в судебном заседании следователем того, что он просит наложить арест на указанное имущество, поскольку оно является вещественным доказательством, с целью его сохранения, не является нарушением уголовно-процессуального закона и не влечет отмену принятого судом решения.

Суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела, исследованы представленные в обоснование ходатайства материалы, а также юридически значимые для разрешения ходатайства обстоятельства и дана надлежащая оценка представленным доказательствам, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод об удовлетворении ходатайства о наложении ареста на имущество, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции.

По версии следствия, ФИО3, являясь руководителем ООО «Химснаб» (ИНН <...>), совместно с неустановленными лицами, начав свою преступную деятельность в неустановленный период времени и осуществляя ее до 08.04.2025, не имея лицензии на производство, хранение, перевозку и розничную продажу этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, осознавая, что указанные действия подлежат лицензированию Федеральной службой по регулированию алкогольного рынка, и достоверно зная об отсутствии у него такой лицензии, реализуя свой преступный умысел, направленный на производство и хранение этилового спирта и спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в особо крупном размере, умышленно, с целью последующего сбыта, осуществили незаконное производство и хранение этилового спирта и спиртосодержащей продукции на общую сумму не менее 3 187 500 рублей.

При этом, в момент пресечения 08.04.2025 преступной деятельности сотрудниками правоохранительных органов на территории ООО «Химснаб» обнаружено основное технологическое оборудование для производства этилового спирта, которое находилось в рабочем состоянии. Данное имущество было изъято, признано вещественным доказательством и передано на соответствующее хранение.

Как усматривается из представленных материалов, ФИО3 подозревается в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, санкция которой предусматривает наказание, в том числе в виде штрафа.

Таким образом, принимая решение о разрешении наложения ареста на имущество принадлежащее ФИО1 и ФИО2, суд мотивировал свои выводы о необходимости наложения ареста с целью обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч.1 ст. 104.1 УК РФ, при этом руководствовался положениями уголовно-процессуального законодательства, в том числе ст. 115 УПК РФ.

Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они в полной мере соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Согласно положениям ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому. С учетом того, что в момент обнаружения технологическое оборудования находилось в рабочем состоянии, соответственно, являлось средством совершения преступления, имеется возможность его конфискации.

Вопреки доводам жалобы, представленные следствием материалы свидетельствуют о взаимосвязанном характере имущества и третьих лиц, подробный перечень которого указан в постановлении суда первой инстанции, с расследуемым уголовным делом.

Ставить под сомнение изложенные в постановлении выводы оснований не имеется, поскольку оборудование, принадлежащее ФИО1, ФИО2, являлось средством совершения преступления, а потому, вопреки доводам жалобы, арест наложен верно в соответствии с ч.3 ст.115 УПК РФ как на имущество третьих лиц.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что разрешение судьбы вещественных доказательств подлежит при постановлении приговора, потому, наложение ареста на оборудования, признанного вещественным доказательством на период следствия, нарушением закона не является.

Основан на неверном толковании уголовно-процессуального закона довод адвоката о несоразмерности стоимости имущества, на который наложен арест, предполагаемому наказанию в виде штрафа, поскольку технологическое оборудование использовалось в качестве средства совершении преступления, признано вещественным доказательством, что соответствует положениям ч.3 ст. 115 УПК РФ, ст. 104.1 УК РФ, ст. 81 УПК РФ. С учетом изложенного, ссылка апеллянта о ранее наложенном аресте на денежные средства также не влияет на законность и обоснованность принятого решения.

Тот факт, что изъятое оборудование использовалось ООО «ХИМСНАБ», подтверждается протоколами следственных действий, имеющихся в представленных материалах.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности действий по демонтажу оборудования и передаче его на ответственное хранение третьему лицу, что причинило, по мнению автора жалобы, материальный ущерб собственникам имущества, не может быть предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции в рамках рассмотрения законности постановления о наложении ареста на имущество.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что наложение ареста на имущество само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества либо переходом права собственности к другому лицу, либо государству и носит временный характер. Применение обеспечительных мер в виде ареста на имущество не преследует цели реализации этого имущества, а направлено на его сохранение. Вопрос о снятии ареста с имущества может быть разрешен как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу либо в порядке гражданского судопроизводства.

При этом, срок ареста, наложенного на имущество ограничен рамками срока предварительного следствия и на данном этапе расследования является разумным сроком применения данной меры процессуального принуждения.

Доводы об обвинительном уклоне суда, а также необъективном рассмотрении вопроса, несостоятельны, поскольку из протокола судебного заседания следует, что судебное заседание проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сторонам были созданы равные условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. При этом, само по со себе удовлетворение ходатайства следователя при соблюдении процедуры его рассмотрения не свидетельствует об обвинительном уклоне суда.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя о наложении ареста на имущество, влекущих безусловную отмену обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает. Решение суда первой инстанции отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

При этом представленные суду апелляционной инстанции документы о наложении ареста на имущество, месте его нахождения в настоящее время, не являются основанием для отмены или изменения принятого судом решения.

Вопрос о доказанности вины ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении также не может являться предметом рассмотрения в настоящем судебном заседании.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Центрального районного суда г. Омска от 23 сентября 2025 года о наложении ареста на имущество оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья М.Ю. Вяткина