Апелляционное определение № 33-8926/2025 от 3 декабря 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-8926/2025

УИД: 78RS0018-01-2023-001437-77

Судья: Покровская Ю.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 04 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Бородулиной Т.С.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-96/2024 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 16 декабря 2024 года по иску ФИО4 к ПАО «Сбербанк», ПАО «МТС-Банк», АО «Тинькофф Банк», ПАО «Совкомбанк», КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» о защите прав потребителей, признании кредитных договоров и договоров займа недействительными (ничтожными).

Заслушав доклад судьи Бородулиной Т.С., выслушав объяснения представителя истца ФИО4, доводы апелляционной жалобы поддержавшей, изучив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга с иском к ПАО «Сбербанк», ПАО «МТС-Банк», АО «Тинькофф Банк», ПАО «Совкомбанк», КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» о защите прав потребителей, признании кредитных договоров и договоров займа, заключенных в период с 10.12.2022 года до 16.02.2023 года недействительными (ничтожными).

В обоснование заявленных требований указывает на то, что в период с <дата> до <дата> Истцом были заключены кредитные договоры: кредитный договор от <дата> №... с ПАО «Сбербанк» на сумму 1 194 385 рублей 22 коп.; кредитный договор от <дата> №... с АО «Тинькофф банк» на сумму 150 000 рублей; кредитный договор от <дата> №... с ПАО «Совкомбанк» на сумму 300 000 рублей; кредитный договор и открытие банковского счета № ПНН280012/810/20 от <дата> с ПАО «МТС-Банк» на сумму 100 000 рублей, процентная ставка 29,9 % годовых; договор займа №... под залог недвижимости от <дата> с кредитным потребительским кооперативом «Фонд Ипотечного Кредитования» на сумму 700 000 рублей, процентная ставка 16,9 % годовых; договор займа №... под залог недвижимости от <дата> с кредитным потребительским кооперативом «Фонд Ипотечного Кредитования» на сумму 300 000 рублей, процентная ставка 16,9 % годовых. В указанный период неустановленные лица посредством применения методов социальной инженерии побудили Истца к оформлению кредитов на ее имя в различных кредитных организациях и немедленное перечисление полученных денежных средств на указанные ими банковские счета. Процесс оформления кредитов и перечисление денег на счета неизвестных Истцу лиц сопровождался наставлениями незнакомых лиц посредством WhatsApp и в Skype. В декабре 2022 года ФИО4 проходила курс «Азата Валиева» по изучению криптовалютного рынка и трейдинга на бирже. После прохождения курса с неизвестного номера Истцу позвонил мужчина, представился сотрудником компании «Газпром» и предложил открыть брокерский счет, убеждая в возможности заработать деньги. С <дата> до <дата> с Истцом связывалось несколько неустановленных лиц, в том числе по видео-звонку через Skype, где эти лица объясняли, как установить необходимое приложение и какие действия Истцу нужно совершить. В ходе онлайн разговоров мужчина, представившийся ФИО5 сообщил, что для того, чтобы начать инвестировать, Истцу необходимо внести 1 000 000 рублей в приложении «Apple Market». Используя кредитные средства на указанные ФИО5 карты «Тинькофф банка» истцом была перечислена необходимая сумма, которая позднее отобразилась в приложении «Apple Market», где сообщалось, что перечисленные денежные средства зачислены на брокерский счет. Далее истцу позвонил по видео-звонку через Skype ФИО5 и стал убеждать ее о необходимости внесения дополнительных денежных средств на брокерский счет, гарантировал рост акций и преумножение внесенных средств, указывал на достоверные данные в профессиональной среде. По этой причине ФИО4 была открыта кредитная линия в АО «Тинькофф Банк» на сумму 150 000 рублей; заключен кредитный договор и открыт банковский счет № ПНН280012/810/20 от <дата> в ПАО «МТС-Банк» на сумму 100 000 рублей, под процентную ставку 29,9 % годовых; а также заключен кредитный договор №... от <дата> в ПАО «Совкомбанк» на сумму 300 000 рублей. Как только Истец получила кредитные средства, ей сообщили номера банковских карт для перечисления денег с целью зачисления их на брокерский счет. Все действия истца отображались в приложении«Apple Market». В течении указанного периода времени Истцу звонили и сообщали, что сделки на биржах проходят успешно. <дата> в указанном приложении появились данные, что на брокерской счету Истца 37 000 долларов США. Позднее Истцу позвонил ФИО5 и сообщил о том, что брокерский счет заблокирован и необходимо связаться со службой поддержки. В службе поддержки сообщили, что для осуществления сделок на рынке необходимо внести страховой взнос в размере 7 200 долларов США. Под угрозой блокировки средств на брокерском счете истцом были предприняты действия и заключены два договора займа в кредитном потребительском кооперативе «Фонд Ипотечного Кредитования» на сумму 700 000 рублей и на сумму 300 000 рублей под процентную ставку 16,9 % годовых. Затем с Истцом связался ФИО5 и потребовал перевести денежные средства в рзмере 870 000 рублей на указанные карты для возможности дальнейшего заработка. После перевода денежных средств на карты, ФИО5 потребовал еще дополнительных средств. Только после этого события Истец поняла, что стала жертвой мошенников и обратилась в полицию. Постановлением СО ОМВД России по <адрес> Санкт-Петербурга от <дата> ФИО4 признана потерпевшей по уголовному делу №.... С целью определения психологического состояния ФИО4 в момент заключения сделок, возможного наличия порока воли и волеизъявления, препятствоваших всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделок, ФИО4 обратилась в ООО «Петроэксперт». Согласно выводам эксперта с высокой долей вероятности можно утверждать, что у ФИО4 на момент совершения ею действий по оформлению кредитов в период с декабря 2022 по февраль 2023 имели место нарушения в когнитивной, эмоционально-волевой и личностных сферах, которые характеризовались снижением критичности мыслительной деятельности, неустойчивостью и снижением волевого контроля над собственной деятельностью, повышенной внушаемостью. Выявленные у исследуемой индивидуально-психологические особенности, позволили неустановленным лицам влиять на ее поведение, инициировать определенные действия с ее стороны. Ссылаясь на пункт 2 ст. 179, ч. 2 ст. 166, ст. 169 ГК РФ, Истец полагает, что заключение спорных договоров было осуществлено с пороком ее воли и волеизъявления на их совершение, а также в связи с применением неустановленными лицами в отношении нее методов социальной инженерии из корыстных побуждения, с целью наживы, путем обмана.

<дата> Истцом подано уточнение исковых требований в части предмета к ПАО «Совкомбанк» (Т. 3 л.д. 58-59). Указано на то, что ПАО «Совкомбанк» изменил условия кредита №... «бессрочный», предоставленный ФИО4 <дата> путем зачисления на депозитный счет 40№..., вид вклада: карта рассрочки «Халва» лимит кредитования определен в 75 000 рублей, срок кредита изменен на 120 месяцев до <дата>. При этом номер кредитного договора, заключенного <дата> с Ответчиком №... изменен на №..., в связи с чем Истец просит признать недействительным (ничтожным) кредитный договор, заключенный ПАО «Совкомбанк» с ФИО4 №..., заключенный <дата> в рамках продукта Карта рассрочки «Халва» 2.0 с лимитом кредитования 75 000 рублей на срок 120 месяцев.

Решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 16.12.2024 в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ПАО «Сбербанк», ПАО «МТС-Банк», АО «Тинькофф Банк», ПАО «Совкомбанк», КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» о защите прав потребителей, признании кредитных договоров и договоров займа недействительными (ничтожными) отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда, как незаконное и необоснованное, указывая, что судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении по делу дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы, выражает несогласие с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств и поведения истца, обратившегося после заключения договоров в правоохранительные органы, при том, что воля истца не была сформирована свободно, а явилась следствием воздействия третьих лиц, не дана оценка добросовестности банков.

Истец, представители ответчиков в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, в том числе с учетом п. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, путем размещении информации о дате и времени рассмотрения дела на сайте Санкт-Петербургского городского суда в сети интернет, истец реализовала право на участие в деле через представителя.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть гражданское дело по апелляционной жалобе в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему

Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> между ПАО «Сбербанк» и ФИО4 заключен кредитный договор №..., по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 1 194 385 руб. 22 коп. на срок 60 мес. под 21,90% годовых.

<дата> между АО «Тинькофф Банк» и ФИО4 на основании анкеты-заявления был заключен договор кредитной карты №..., с которой был осуществлен перевод 140 000 рублей на расчетную карту Клиента. По состоянию на <дата> задолженность составляет 149997 рублей 66 коп.

<дата> между ПАО «Совкомбанк» и ФИО4 заключен кредитный договор №... лимит кредитовании на сумму 300 000 рублей бессрочно.

Как указывает истец, ПАО «Совкомбанк» изменил условия кредита №... «бессрочный», предоставленный ФИО4 <дата> путем зачисления на депозитный счет 40№..., вид вклада: карта рассрочки «Халва» лимит кредитования определен в 75 000 рублей, срок кредита изменен на 120 месяцев до <дата>. При этом номер кредитного договора, заключенного <дата> с Ответчиком 6984532635 изменен на №....

<дата> между ПАО «МТС-Банк» и ФИО4 заключен кредитный договор и открытие банковского счета № ПНН280012/810/20 на сумму 100 000 рублей на срок до <дата>, процентная ставка 29,9 % годовых.

<дата> между кредитным потребительским кооперативом «Фонд Ипотечного Кредитования» и ФИО4 заключен договор займа под залог недвижимости кредитный №... на сумму 700 000 рублей на срок 36 месяцев, процентная ставка 16,9 % годовых.

<дата> между кредитным потребительским кооперативом «Фонд Ипотечного Кредитования» и ФИО4 заключен договор займа под залог недвижимости кредитный №... на сумму 300 000 рублей на срок 36 месяцев, процентная ставка 16,9 % годовых.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела №... от <дата> в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в период времени с <дата> до <дата>, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, имея умысел на хищение чужого имущества и реализуя его, из корыстных побуждений, с целью наживы, путем обмана ФИО4, завладело денежными средствами в сумме 2 225 200 рублей, которые последняя перевела на неустановленный банковский счет. С похищенным с места совершения преступления скрылось, причинив ФИО4 особо крупный ущерб на указанную сумму.

<дата> ФИО4 признана потерпевшей по данному уголовному делу.

Определением суда от <дата> по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено СПБ ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №... (стационар с диспансером)».

Согласно сообщению экспертного учреждения от <дата>, с учетом самоотчета подэкспертной при настоящем обследовании, для уточнения ее психического состояния (степени выраженности нарушения психических функций) необходимо ее клиническое наблюдение и параклиническое обследование в условиях стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по ходатайству истца была назначена стационарная судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению экспертов СПБ ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №... (стационар с диспансером)» от <дата> №... у ФИО4 в настоящее время имеется и в период с 10.12.2022 по 13.02.2023 имелось <...>

Оценивая вышеприведенное заключение экспертов, суд первой инстанции не усмотрел оснований не доверять его выводам, полагая, что оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ.

Опрошенные судом эксперты А.И., Б.М. подтвердили выводы экспертизы, пояснив, что вопрос о соответствии воле волеизъявлению ФИО4 является юридическим и не относится к компетенции психиатров и психологов.

Представленное в материалы дела заключение ООО «Петроэксперт» судом отклонено, поскольку описывает индививидуальные психологические особенности ФИО4, которые не являются основанием для признания сделки недействительной.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 166, 167, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что из оспариваемых кредитных договоров следует, что Истцу была известна полная информация об условиях кредитования, в том числе о сумме кредита, процентной ставке за пользование кредитом, сроке кредитования, размере ежемесячного платежа, а также информация о кредиторе. Истец знакомился с условиями договора, действуя своей волей и в своем интересе, выражал волеизъявление на получение кредитов на вышеуказанных условиях, поведение истца при заключении сделки, свидетельствовало о сознательном выборе, последовательности действий, что указывает на согласование сторонами всех условий сделок и отсутствие заблуждения с его стороны. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что фактически истцом были совершены осознанные и необходимые действия для заключения кредитных договоров: направление оферты в банк, подтверждение всех существенных условий договора, распоряжение кредитными денежными средствами.

Судом отмечено, что из стенограмм звонков, представленных представителем ответчика КПК «Фонд ипотечного кредитования» следует, что истец подтвердила намерение получение займа, сообщила цель займа. Согласно пояснениям Представителем ответчика КПК «Фонд ипотечного кредитования» истец встречалась с представителем ответчика, который производил фотографирование объекта недвижимости, взаимодействие с кредитором по времени носило длительный характер.

Таким образом, суд пришел к выводу, что у истца было достаточно времени для оценки ситуации, поскольку по поводу заключения кредитных договоров она общалась с неустановленными лицами неоднократно, на протяжении нескольких дней до заключения спорных договоров. Заключая кредитные договоры, истец осознавала сущность, цель и последствия заключаемых договоров, волеизъявление истца при заключении договоров было направлено на получение кредитных средств. При этом мотивы совершения и представления Истца в отношении целесообразности, необходимости совершения оспариваемой сделки правового значения не имеют.

Понуждение истца к заключению кредитных договоров со стороны ответчиков судом не установлено, недостоверной информации, вводящей в заблуждение заемщика, ответчиками не представлялось, равно, как и не представлено доказательств заключения кредитных договоров под влиянием обмана со стороны ответчиков, либо доказательств, что банки знали или должны были знать об обмане.

Судом также указано, что отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что лица, совершившие в отношении истца противоправные действия являются представителями или работниками банков, кредитных организаций.

При этом суд отметил, что принцип свободы договора не предполагает возможность одностороннего отказа от исполнения обязательств, принятых на себя стороной в добровольном порядке в отсутствие порока воли при совершении сделки.

Суд также пришел к выводу, что отсутствуют основания для признания кредитного договора недействительной сделкой по основаниям предусмотренным ст. 168 ГК РФ (сделка нарушающая требования закона) и ст. 169 ГК РФ (противоправной основам правопорядка или нравственности), поскольку при заключении кредитных договоров каких-либо нарушений требований закона судом при изложенных выше обстоятельствах со стороны ответчиков не усматривается, как и не усматривается, что кредитные договоры заключены между сторонами с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд пришел к выводу о необоснованности заявленных исковых требований и отсутствии оснований для признания кредитных договоров недействительными.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы полагает подлежащими отклонению по следующим основаниям

Оспаривая заключенные кредитные договоры, истец ссылалась на положения ст. 169, 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.20125 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, статьей 8 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим Федеральным законом (часть 1).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По результатам проведенной по делу судебной станционарной психиатрической экспертизы, эксперты пришли к выводу о том, что ФИО4 с учетом имеющегося у нее органического расстройства личности могла понимать значение своих действий и руководить ими при заключении кредитных договоров от 16.12.2022, 20.12.2022, 23.12.2022, 24.12.2022, 03.02.2023, 13.02.2023, при этом описанные экспертами индивидуальные психологические особенности, не оценены ими в качестве основания для вывода о неспособности понимать истцом значение своих действий и руководить ими.

Указанное заключение судебной экспертизы соответствует требованиям допустимости доказательств, оценено судом первой инстанции по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований для переоценки заключения судебной экспертизы по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.Допустимых и достаточных доказательств, опровергающих выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы, истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду представлено не было. Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении при проведении судебной экспертизы, требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для вывода о наличии оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ для признания сделки недействительной у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

В соответствии со статьей 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Согласно ч. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (ч. 3 ст. 178 ГК РФ).

В соответствии с ч. 5 ст. 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Из анализа положений ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в ст. 178 ГК РФ обстоятельствах, так и в их незнании. Причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (часть 2 статьи 179 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно статье 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании, о приобщении к делу, об исследовании дополнительных (новых) письменных доказательств либо ходатайств о вызове свидетелей, о назначении экспертизы, о направлении поручения; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд без исследования иных фактических обстоятельств дела (абз. 4 п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.06.2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Учитывая, что состояние заблуждения затрудняет смысловое восприятие, адекватную оценку субъектом юридически значимой ситуации, представления о возможных правовых последствиях сделки, применительно к обстоятельствам совершения сделки, по данному делу суду для установления юридически значимых обстоятельств, подтверждения либо опровержения доводов истца о ее заблуждении при заключении оспариваемых кредитных договоров, а также установления того, могла ли истец при заключении сделок находиться в состоянии заблуждения относительно сделки и последствий такой сделки, требовались специальные познания, в связи с чем проверяя решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы истца, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для отказа в назначении по делу дополнительной психолого-психиатрической экспертизы у суда первой инстанции не имелось.

При таких обстоятельствах, определением судебной коллегии от 29 мая 2025 года по делу назначена дополнительная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ ЛО центр психического здоровья от 31.07.2025 № 1257, у ФИО4 в период заключния оспариваемых кредитных договоров имелось и выявляется в настоящее время <...>

При настоящем экспериментально-психологическом обследовании у ФИО4 выявляются <...>

Оценивая вышеприведенное заключение судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», статьи 86 ГПК РФ, так как содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, основанные на анализе медицинских документов, материалов настоящего гражданского дела. В обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из медицинской документации, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела, в том числе сведениями из медицинской документации, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Учитывая изложенное, заключение экспертов принято судебной коллегией в качестве нового доказательства.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о несоответствии воли ФИО4 на заключение оспариваемых договоров ее волеизъявлению, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае, заблуждение истца относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что кредитные денежные средства необходимы для извлечения дохода от брокерских сделок, о совершении которых ее убеждали третьи лица, в данном случае основанием для признания совершенных ею сделок (кредитных договоров) недействительными являться не может.

Из доводов искового заявления следует, что истец желала совершить именно оспариваемые сделки и наступления соответствующих правовых последствий в виде получения денежных средств для совершения брокерских сделок и извлечения дохода, при этом правовые последствия заключения кредитных договоров являются общеизвестными.

Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате действий неуполномоченных лиц является неправомерным, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 названного кодекса третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Вместе с тем, в данном случае, все действий по заключению кредитных договоров совершены истцом лично, что следует из фактических обстоятельств дела, при этом дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оснований для признания оспариваемых кредитных договоров недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

Как следует из ответа ПАО «МТС-Банк» на запрос судебной коллегии, договор № ПНН280012/810/22 о предоставлении потребительского кредита и открытии банковского счета, заключен путем подписания заявления №... от <дата> аналогом собственноручной подписи заемщика, об использовании которого стороны договорились в рамках заключенного между ними договора комплексного обслуживания (л.д. 14-14 том2).

Согласно ответу ПАО «Свокомбанк» на запрос судебной коллегии, кредитный договор 6984532645 от 23.12.2022 (карта «Халва») заключен в офисе банка при личной явке (л.д. 5-11 том 2).

Судебная коллегия отмечает, что как в исковом заявлении, так и в ходе проведения по делу судебных психолого-психиатрических экспертиз, ФИО4 признавала факт заключения оспариваемых договоров, а также факт получения денежных средств и распоряжение ими, в связи с чем доводы дополнений к апелляционной жалобе о том, что ПАО «МТС-Банк» не представлены сведения о направлении смс-сообщений о заключении кредитного договора, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Совершение же ПАО «Совкомбанк» действий по изменению номера кредитного договора, кредитного лимита, выходят за рамки рассмотрения настоящего спора.

Применительно к основанию признания сделки недействительной в соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ, обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

Таким образом, из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для признания кредитного договора недействительным по заявленному стороной истца основанию (п. 2 ст. 179 ГК РФ) необходимо предоставление доказательств преднамеренного создания банком у заемщика не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, равно как и доказательств тому, что воля стороны истца при заключении кредитного договора неправильно сложилась вследствие обмана со стороны Банка.

Сторона сделки, заявляющая требование о признании сделки недействительной как заключенной под влиянием обмана, должна доказать следующее: обстоятельства, относительно которых данное лицо было обмануто, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, то есть являются существенными для данной стороны при принятии указанного решения; контрагент, заключая сделку, имел умысел на совершение обмана в момент ее заключения или намеренно умолчал об обстоятельствах, о которых должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; о наличии обмана истец узнал или должен был узнать в течение года до предъявления иска с учетом того, что при исчислении срока исковой давности значение имеет не только момент фактической осведомленности, но также своевременность и разумность предпринятых истцом мер по получению необходимой информации.

Между тем истец, заявляя требование о признании спорных договоров недействительным по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 179 ГК РФ, не представила доказательств наличия совокупности указанных обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что ответчики действовали недобросовестно, умолчали об обстоятельствах, которые могли повлиять на решение истца о заключении спорного договора, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что кредитные организации при заключении договоров знали или должны был знать об обмане заемщика или введении его в заблуждение со стороны неустановленного лица.

В силу ст. 845 ГК РФ банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Судебная коллегия отмечает, что само по себе возбуждение уголовного дела и признание истца потерпевшим, не являются достаточным основанием для признания сделки недействительной, если не будет доказано, что действие стороны под влиянием обмана было видимым для другой стороны.

При таких обстоятельствах, оснований для признания договоров недействительными по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 179 ГК РФ у суда также не имелось.

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что статья 169 ГК Российской Федерации направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения антисоциальных сделок (определения от 08 июня 2004 года N 226-О, от 24 сентября 2012 года N 1775-О, от 24 сентября 2013 года N 1256-О, от 23 октября 2014 года N 2460-О, от 24 ноября 2016 года N 2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий с учетом фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (Определение от 25 октября 2018 года N 2572-О). Сделками же, согласно статье 153 этого Кодекса, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 08 июня 2004 года N 226-О, квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Нарушение прав конкретного лица хоть и является противозаконным, вместе с тем еще не свидетельствует о наличии у правонарушителя асоциальной цели по смыслу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как не свидетельствует о наличии такой цели само по себе нарушение конкретной нормы права (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 06 июля 2016 года.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения ст. 169 Гражданского кодекса РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Между тем, наличие обстоятельств, свидетельствующих об этом и перечисленных в п. 85 постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25, при рассмотрении настоящего спора не установлено и истцом не доказано.

Доводы апелляционной жалобы о недобросовестности ответчиков, не проверивших кредитную историю до заключения кредитных договоров, не могут быть приняты во внимание, поскольку одобрение заявки на получение кредита не может быть признано недобровестным поведением.

Кроме того, как следует из представленного истцом отчета по кредитной истории (л.д. 161-162 том 2), сформированного по состоянию на 01.03.2023 года, кредитный рейтинг находится в среднем диапазоне, сведений о просрочке заемщиком исполнения обязательств отчет не содержит.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, злоупотребление правом не презюмируется, а подлежит доказыванию, однако таких доказательств недобросовестности со стороны ответчиков при заключении договоров в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для признания оспариваемых договоров недействительными по заявленным истцом основаниям, у суда вопреки доводам апелляционной жалобы, не имелось.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством (ст. 12, 56, 67 ГПК РФ) и изложена в мотивировочной части решений суда.

Оснований не согласиться с такой оценкой, с учетом исследованных судебной коллегией новых доказательств, не имеется.

Апелляционная жалоба не содержит правовых оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению постановленного решения, а приведенные доводы истца повторяют его правовую позицию, выраженную в суде первой инстанции, и не содержат ссылок на новые обстоятельства, которые не являлись предметом исследования.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 16 декабря 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 29.12.2025