Апелляционное постановление № 22-1494/2025 от 17 сентября 2025 г. по делу № 1-51/2025

Судья Урасинова К.А. Дело № 22-1494


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 18 сентября 2025 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дементьева Д.Е. единолично,

при секретаре судебного заседания СОА,

с участием прокурора управления прокуратуры УР РКБ,

потерпевшей ИМА,

осужденной РКБ

защитника – адвоката МДВ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на

приговор Кезского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым

РКБ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> УР, гражданка Российской Федерации, с высшим образованием, не замужняя, иждивенцев не имеющая, не трудоустроенная, военнообязанная, зарегистрированная и проживающая по адресу: УР, <адрес>, не судимая,

осуждена по ч.1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, установлены ограничения, возложена обязанность,

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

УСТАНОВИЛ:

Приговором от ДД.ММ.ГГГГ РКБ признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Согласно судебному решению преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> УР.

В апелляционной жалобе осужденная РКБ считает приговор незаконным и необоснованным. Приводя содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что в ходе судебного следствия не установлено: какую именно дистанцию водитель должен был соблюдать до движущегося впереди транспортного средства, действительно ли дистанция была небезопасной; какой именно необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, должен был быть между транспортными средствами; с какой именно скоростью водитель должен был вести транспортное средство и соответствовала ли эта скорость установленному ограничению или превышала его; в какой именно момент РКБ должна была принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и могла ли она в данной дорожно-транспортной обстановке избежать столкновения. Установление указанных величин (безопасной дистанции и безопасного бокового интервала) влияет на определение опасного для движения водителя РКБ момента.

Приводит содержание постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, понятия «Опасность для движения», разъяснения Конституционного суда РФ в определении от ДД.ММ.ГГГГ № и в определении от ДД.ММ.ГГГГ №. Считает, что по настоящему делу нарушение требований п.10.1. ПДД РКБ лишь предполагается.

Согласно выводам судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 198-200) в действиях водитель автомобиля ФОРД ФОКУС РКБ усматривается не соответствие требованиям пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения. Однако рассчитать техническую возможность водителя автомобиля ФОРД избежать столкновения в опасный для движения момент эксперт-автотехник не смог - причина проста: отсутствуют фактические данные о скорости движения автомобилей участников ДТП, не определена дистанция между ними, а также отсутствует время возникновения опасного для движения водителя ФОРД момента, т.е. в какой момент ему надлежало принять меры к снижению скорости, в соответствии с положениями п. 10.1 ПДД РФ. Считает, что можно говорить о недоказанности нарушения со стороны РКБ п. 10.1 ПДД РФ и п. 9.10 ПДД РФ, т.к. дистанция между автомобилями в опасный для движения момент так и не была установлена, не установлен ни сам опасный для движения РКБ момент, т.е. когда именно ей следовало принять меры к снижению скорости и остановке автомобиля, ни техническая возможность избежать ДТП, что исключает уголовную ответственность.

Показания РКБ о том, что попутный автомобиль ВАЗ перед началом выполнения маневра разворота не занял соответствующее крайнее положение на проезжей части (в соответствии с п. 8.5 ПДД РФ) подтверждены протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 16-42), показаниями свидетеля ЛМЕ, проводившей указанный осмотр. Не опровергнуты и показания РКБ о смещении и выезде автомобиля под управлением потерпевшей на полосу движения автомобиля ФОРД в непосредственной близости, когда даже принятие мер к снижению скорости движения не привели к предотвращению ДТП.

Вмененные подсудимой пункты ПДД (в частности п. 1.5 и 10.1) имеют несколько частей, в каждой части законодательно заложено несколько норм, которые, в свою очередь, регулируют различные условия и различные действия водителя, применительно к установленным обстоятельствам. Однако следователь конкретные нормативные положения, закрепленные в определенных частях пунктов ПДД, в постановлении не отразил и не раскрыл, сделав общую ссылку на пункты ПДД. Обвинением неверно сформулировано, какие именно отсылочные нормы Правил дорожного движения РФ нарушены водителем РКБ т.е. исключало возможность принятия судом решения по существу дела. Допустимых доказательств стороны обвинения, подтверждающих наличие состава преступления в действиях РКБ не имеется. Предлагает приговор отменить, прекратить уголовное дело на основании ч.1 п.2 ст. 24 УК РФ.

В возражении на жалобу помощник прокурора района предлагает приговор оставить без изменения. Доводы осужденной о неверной формулировке обвинения несостоятельны, основаны на субъективно ошибочной интерпретации закона. В обвинении с достаточной конкретизацией указаны пункты Правил дорожного движения, предписывающие порядок поведения и действий, которые ею были нарушены. Судом достоверно установлено, что причиной ДТП явились действия осужденной, при комплексном выполнении ею требований п.п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ у нее имелась возможность предотвратить наезд, тем самым избежать ДТП. Утверждения осужденной о том, что водитель ВАЗ 2114 находился в крайней правой полосе и стал внезапно осуществлять перестроение на полосу движения (влево), по которой двигалась РКБ опровергаются показаниями потерпевшей и свидетеля, фактически являются предположением и защитной позицией. Данные доводы противоречат проведенным по делу экспертизам и протоколу осмотра места происшествия.

В возражении на жалобу потерпевшая ИМА считает приговор законным и обоснованным. Считает, что ФИО1 действительно самонадеянно рассчитывала на предотвращение общественно опасных последствий. Осужденная не применила возможные меры по предотвращению ДТП, которые прописаны в п. 10.1 ПДД РФ. На видео, приобщенному к материалам дела, видно, что на ТС, который осуществил наезд на впереди идущее ТС, не загорались стоп огни, при этом впереди идущий автомобиль заблаговременно снизил скорость и включил сигнал левого поворотника, чем известил участников движения о намерении совершить маневр. Не доказано, что ВАЗ 2114 перед началом выполнения маневра разворота не занял соответствующее крайнее левое положение на проезжей части. Свидетель ГГМ подтверждает, что данный автомобиль ехал в <адрес> и по пути планировал заехать на автозаправочную станцию. Следовательно, смысла перестраиваться автомобилю ВАЗ 2114 на крайнюю правую сторону не было. Полагает, что во время управления РКБ отвлеклась на находящуюся в салоне автомобиля кошку, что ей помешало принять меры по предотвращению столкновения.

В судебном заседании осужденная РКБ апелляционную жалобу поддержала. На вопросы дала пояснения, в целом аналогичные показаниям в суде первой инстанции. Считает, что автомобиль потерпевшей резко сместился на ее полосу движения, двигался со скоростью 10-15 км/ч, с момента его смещения до столкновения прошло пара секунд, она нечего не поняла. На кошку она не отвлекалась, та сидела в сумке на заднем сиденье.

Защитник МДВ жалобу поддержал, дал аналогичные пояснения, считает, что отсутствует прямая причинная связь между действиями РКБ и столкновением. Судом необоснованно отказано в проведении дополнительной судебной экспертизы о наличии у РКБ технической возможности избежать столкновения.

Прокурор РКБ предложила приговор оставить без изменения по доводам возражений, дала аналогичные пояснения. Назначенное РКБ наказание считает справедливым, считает, что оснований для его смягчения не имеется.

Потерпевшая ИМА выразила согласие с позицией прокурора.

Изучив материалы дела, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания.

Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все имеющиеся по делу доказательства, подробно привел их сущность в приговоре. Оценив в совокупности исследованные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины РКБ в совершении преступления.

Вина осужденного подтверждается достаточной совокупностью исследованных судом допустимых доказательств – показаниями потерпевшей и свидетелей, а также материалами дела. Доказательства стороны обвинения в целом согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и в своей совокупности достаточны для признания осужденной виновной.

В суде первой инстанции РКБ не признала вину в совершении преступления, привела аналогичные вышеуказанным доводы о совершении потерпевшей резкого маневра перестроения на ее полосу движения, отсутствии у нее возможности избежать столкновения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при принятии решения судом обоснованно приняты во внимание показания потерпевшей. Так, из показаний ИМА следует, что до дорожно-транспортного происшествия она двигалась по левой полосе движения. Желая осуществить разворот к автозаправочной станции, она включила левый сигнал поворота, сбавила скорость и остановилась на указанной полосе, после чего произошло столкновение.

Доводы потерпевшей ИМА согласуются с показаниями свидетеля ГГМ Последняя показала, что автомобиль под управлением ее матери двигался по полосе движения, которая ближе к середине автодороги, при этом она сидела на переднем пассажирском сиденье. Мать включила поворотник, стала поворачивать на заправку, при этом автомобиль остановился, после чего она почувствовала удар и ненадолго потеряла сознание.

Вина осужденной также установлена показаниями свидетеля - следователя ЛМА об обстоятельствах проведения осмотра места дорожно-транспортного происшествия, а также показания экспертов. Содержание показаний допрошенных лиц подробно изложено в описательно-мотивировочной части приговора. Существенных противоречий между показаниями свидетелей, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденной, не имеется.

Вина РКБ также подтверждается материалами дела, в том числе, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и автомобилей, протоколом осмотра видеозаписи, заключениями судебных экспертиз. Содержание письменных доказательств в приговоре раскрыто.

Заключениями медицинских судебных экспертиз установлен факт наличия у потерпевшей ИМА повреждений, повлекших причинение тяжкого вреда тяжкий вред здоровью.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия следует, что столкновение произошло на перекрестке на левой полосе движения, что согласуется с показаниями потерпевшей и свидетеля, а также в целом не противоречит показаниям РКБ При этом на месте ДТП не обнаружены следы торможения либо бокового скольжения автомобиля Форд, принадлежащего осужденной. Данные обстоятельства стороной защиты фактически не оспаривается.

Судом первой инстанции сделан верный вывод об отсутствии оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетеля ГГМ, обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о невиновности РКБ

Доводы осужденной об отсутствии у нее объективной возможности избежать столкновения в связи с совершением потерпевшей резкого маневра перестроения на ее полосу движения являются несостоятельными, обусловлены защитной позицией. Данные доводы прямо противоречат показаниям потерпевшей и свидетеля о движении автомобиля ИМА по левой полосе движения с последующим замедлением и остановке на данной полосе для осуществления разворота.

Согласно заключению транспортно-трасологической судебной экспертизы угол между продольными осями автомобилей FORD FOCUS и BАЗ 2114 в первоначальный момент столкновения составил около 178° ± 5°, расположение транспортных средств в момент контакта отражено на соответствующей схеме.

Из данной схемы следует, что автомобиль РКБ совершил столкновение с задней частью автомобиля потерпевшей, при этом угол между продольными осями транспортных средств незначителен. Данный вывод экспертизы согласуется с показаниями потерпевшей и свидетеля ГГМ о том, что перед столкновением автомобиль потерпевшей не совершал маневр перестроения на левую полосу движения.

Наряду с этим, при принятии решения судом обоснованно принята во внимание видеозапись дорожно-транспортного происшествия, осуществленная камерой на автозаправочной станции.

Из видеозаписи следует, что автомобиль потерпевшей равномерно замедляется напротив автозаправочной станции, при этом у транспортного средства включился левый сигнал поворота, загорелись стоп-сигналы. При этом в момент столкновения данный автомобиль остановился либо движется с незначительной скоростью. Из записи следует, что с момента практически полной остановки автомобиля потерпевшей до столкновения проходит не менее 5 секунд.

Из показаний РКБ следует, что автомобиль потерпевшей двигался справа по полосе торможения со скоростью около 5 км/ч, после чего, ускорившись до 10-15 км/ч, резко начал перестраиваться влево, при этом с момента начала смещения на ее траекторию движения до столкновения прошло не более 1-2 секунд.

Наряду с показаниями потерпевшей и свидетеля, указанные доводы осужденной прямо опровергаются данной видеозаписью, свидетельствующей об ином вышеуказанном характере движения автомобиля ИМА, не связанном с ускорением и маневрированием перед столкновением, в том числе в период 1-2 секунды до ДТП.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции сделан обоснованный мотивированный вывод об отсутствии оснований для назначения комплексной судебной видеотехнической и автотехнической экспертизы.

Относимость к настоящему делу указанной видеозаписи, изъятой с заправочной станции непосредственно в ходе осмотра места ДТП, сомнений не вызывает. Низкое качество видеозаписи в темное время суток, а также наличие незначительной деформации изображения (эффект «рыбий глаз») не препятствует возможности оценки записи судом и формирования указанных выводов о движении автомобилей с учетом совокупности иных доказательств без назначения судебной экспертизы.

Представленное стороной защиты заключение специалиста-автотехника не является безусловным основанием для назначения такой экспертизы, не ставит под сомнение обоснованный вывод суда о виновности РКБ

Вывод заключения о том, что в момент столкновения водитель ИМА не заняла для разворота крайнее левое положение на проезжей части противоречит совокупности доказательств стороны обвинения, в том числе протоколу осмотра места ДТП. Расчеты специалиста и последующий вывод о том, что водитель автомобиля Форд не располагала технической возможностью избежать столкновения, приняв меры к торможению с момента выезда автомобиля потерпевшей на ее полосу движения, основаны исключительно на соответствующих показаниях РКБ о резком смещении данного автомобиля, признанных несостоятельными по вышеуказанным основаниям.

Нарушений закона при назначении и проведении судебных экспертиз не допущено, заключения экспертов мотивированы и не противоречит другим доказательствам обвинения. Оснований сомневаться в компетенции и объективности экспертов не имеется, нарушений процедуры проведения экспертных исследований не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, с учетом с учетом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия указание в обвинении дистанции и бокового интервала между транспортными средствами, скорости автомобиля под управлением РКБ и ее соответствия либо превышения установленным ограничениям, не требуется. Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что водитель РКБ должна была соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства ВАЗ 2114, которая позволила бы избежать столкновения, а также вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, с учетом дорожной обстановки, при этом скорость должна обеспечивать ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую она в состоянии обнаружить, РКБ должны была принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Указанные требования РКБ не выполнены, осужденная не приняла меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и продолжила движение в выбранном направлении, самонадеянно рассчитывая на предотвращение общественно опасных последствий своих действий, что привело к столкновению с автомобилем под управлением потерпевшей ИМА

С учетом вышеуказанных обстоятельств и характера допущенного РКБ нарушения установление скорости автомобиля потерпевшей, двигавшегося без изменения направления впереди по полосе движения транспортного средства осужденной, правового значения не имеет.

Процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия не допущено, оснований для признания доказательств недопустимыми не имеется.

Судом сделан обоснованный вывод о том, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, содержит необходимые сведения. Предъявленное обвинение отвечает требованиям закона и является конкретным, в нем указаны, какие пункты правил дорожного движения нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Право РКБ на защиту от предъявленного обвинения не нарушено. Оснований для возращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает. Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, процессуальные права участников процесса не нарушены. Судом первой инстанции надлежащим образом разрешены ходатайства участников процесса.

Приведенные в апелляционной жалобе и в настоящем судебном заседании стороной защиты доводы не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора в части установлении вины РКБ и квалификации ее действий.

Действия РКБ обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Преступные действия осужденной повлекли по неосторожности тяжкий вред здоровью потерпевшей по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

С учетом сведений о личности осужденной, ее поведения в судебном заседании, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о вменяемости РКБ по настоящему уголовному делу.

При назначении наказания учтены характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данные о личности РКБ влияние наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи. Судом установлены и в полной мере учтены все смягчающие наказание обстоятельства.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Судом принято обоснованное решение о назначении РКБ наказания в виде обязательных работ, каких-либо оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, назначения менее строгого вида наказания не имеется. Вывод суда об отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания основан на материалах дела.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при вынесении приговора судом нарушены требования Общей части УК РФ.

Из протокола судебного заседания и обжалуемого приговора следует, что РКБ вину не признала, считает, что ее вина в совершении преступления не доказана, предложила вынести оправдательный приговор. При этом при назначении наказания, наряду с иными обстоятельствами, судом учтено отношение РКБ к содеянному.

Положения ст. 60 УК РФ, регламентирующие общие начала назначения наказания, не содержат указание на возможность учета поведения подсудимой при рассмотрении уголовного дела, если такой учет может повлечь ухудшение ее положения. Отсутствует такая возможность и в положениях ст. 63 УК РФ, перечень отягчающих обстоятельств является исчерпывающим, расширенному толкованию не подлежит. Выражение РКБ отношения к предъявленному обвинению является способом реализации ее права на защиту.

Указанная позиция подсудимой фактически необоснованно принята во внимание судом в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания. На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, исключить указание на учет отношения РКБ к содеянному и смягчить наказание.

Оснований для отмены либо изменения судебного решения в иной части не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.13-389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кезского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении РКБ изменить.

Исключить указание на учет при назначении наказания отношения РКБ к содеянному.

Смягчить назначенное РКБ наказание до 1 года 5 месяцев ограничения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения.

В удовлетворении апелляционной жалобы осужденной РКБ отказать.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и в соответствии с ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Е. Дементьев

Копия верна

Судья Д.Е. Дементьев