Апелляционное определение № 33-396/2026 33-5921/2025 от 26 января 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0002-01-2025-000648-37 33-396/2026 (33-5921/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«27» января 2026 года г.Белгород

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

- председательствующего Переверзевой Ю.А.,

- судей Фурмановой Л.Г., Украинской О.И.,

- при секретаре Лихачевой М.Б.,

- с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Министерства обороны Российской Федерации

на решение Белгородского районного суда Белгородской области от 2 июня 2025 года.

Заслушав доклад судьи Фурмановой Л.Г., выслушав объяснения представителя истца Семенова Р.И., заключение помощника прокурора Белгородской области Кирилловой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

29.05.2022 г. около 11 часов 00 минут на перекрестке дорог «Валуйки-Алексеевка-Красное» и «Новый Оскол-Валуйки-Ровеньки» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № принадлежащем на праве собственности Министерству обороны Российской Федерации под управлением М.., являющегося военнослужащим войсковой части и марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак №, принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО3 В результате ДТП водитель и пассажир автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № ФИО3 и ФИО4 от полученных травм скончались на месте происшествия.

Постановлением старшего следователя ВСО СК России от 05.05.2023 г. уголовное дело в отношении М.. было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Валуйскому городскому округу Белгородской области от 20.07.2023 г. уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено на основании на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором просила взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в ее пользу в счет компенсации морального вреда в связи с гибелью супруга ФИО3 и дочери ФИО4 денежную сумму в размере 4000000 рублей.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 02.06.2025 г. заявленные ФИО1 исковые требования удовлетворены частично, с Министерства обороны Российской Федерации в ее пользу в счет компенсации морального вреда взыскана денежная сумма в размере 1500000 рублей, из которых 1000000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с гибелью дочери и 500000 рублей в связи с гибелью супруга.

В апелляционной жалобе ответчик просит указанное решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об отказе в иске. В обоснование жалобы указал, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что как следует из постановления следователя СВО СК России от 05.05.2023 г. о прекращении уголовного дела, в соответствии с заключением дополнительной комплексной видеотехнической и автотехнической судебной экспертизы, причиной ДТП явились обоюдные действия водителей транспортных средств М. и ФИО3, которыми допущены нарушения требований ПДД РФ. Причинно-следственной связи между действиями Министерства обороны Российской Федерации и наступлением вреда в виде смерти ФИО3 и ФИО4 не имеется, в связи с чем отсутствуют правовые основания для привлечения Министерства обороны Российской Федерации к гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда. Кроме того, суд оставил без внимания то обстоятельство, что Министерство обороны Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку автомобиль под управлением М. находится в оперативном управлении войсковой части, в которой последний проходит военную службу, а данная войсковая часть состоит на финансовом обеспечении ФКУ «<данные изъяты> Министерства обороны Российской Федерации», которое является уполномоченным Министерством обороны Российской Федерации администратором доходов и распорядителем бюджетных средств, выделяемых учредителем - Министерством обороны Российской Федерации для войсковой части. В связи с чем, надлежащим ответчиком по делу является ФКУ «<данные изъяты> Министерства обороны Российской Федерации», которое не было привлечено судом первой инстанции к участию в деле.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны, третье лицо М.., будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, не явились, о причине неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении дела слушанием при наличии на то уважительных причин, не представили.

Судебные извещения получены сторонами по делу - истицей 14.01.2026 г., ответчиком 19.01.2026 г. Судебное извещение, направленное в адрес третьего лица возвращено в адрес отправителя с отметкой об истечении срока хранения, что в силу абз.2 п.1 ст.165.1 ГК РФ, ч.2 ст.117 ГПК РФ является надлежащим извещением стороны о времени и месте рассмотрения дела), не явились, о причине неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении дела слушанием, при наличии на то уважительных причин, не представили.

При таком положении судебная коллегия в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ не усматривает процессуальных препятствий для рассмотрения дела в отсутствие сторон и третьего лица по делу.

Интересы истицы представляет адвокат Семенов Р.И., который указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы ответчика по приведенным в письменных возражениях основаниям, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора Белгородской области Кириллова М.А. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, подлежащем оставлению без изменения.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, установив фактические обстоятельства ДТП, тяжесть причиненных истице нравственных страданий, наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями военнослужащего М. и наступившими для истицы негативными последствиями, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.151, 1064, 10681079, 1101, 1100 ГК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии оснований для привлечения Министерства обороны Российской Федерации к гражданско-правовой ответственности п о компенсации истице морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат действующему законодательству, подробно аргументированы в оспариваемом судебном акте.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п.2, 3 ст.1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст.1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24.09.2013 г. № 1472-О, указал, что нормы ст.1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, М.. проходит военную службу, закреплен за войсковой частью, приказом командира которой от 11.01.2022 г. убыл в служебную командировку, находился на территории Белгородской области.

29.05.2022 г. около 11 часов 00 минут на перекрестке дорог «Валуйки-Алексеевка-Красное» и «Новый Оскол-Валуйки-Ровеньки» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № принадлежащем на праве собственности Министерству обороны Российской Федерации под управлением М. и марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № принадлежащем на праве собственности и под управлением ФИО3

В результате ДТП от полученных травм на месте происшествия скончались водитель и пассажир автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые доводятся истице супругом и дочерью.

Истица ФИО1, которая также следовала в данном автомобиле в качестве пассажира получила телесные повреждения, которые квалифицированы как причинившие легкий вред ее здоровью.

05.07.2022 г. ВСО СК России по Воронежскому гарнизону было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

04.05.2023 из указанного уголовного дела выделено в отдельное производство уголовное дело № в отношении военнослужащего М.., производство по которому прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, что подтверждается постановлением старшего следователя ВСО СК России по Воронежскому гарнизону от 05.05.2023 г.

16.05.2023 г. уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ в отношении ФИО3 из ВСО СК России по Воронежскому гарнизону для определения подследственности передано в 56 военную прокуратуру гарнизона.

Постановлением заместителя военного прокурора 56 военной прокуратуры гарнизона от 16.05.2023 г. уголовное дело передано Валуйскому межрайонному прокурору Белгородской области для определения подследственности.

Постановлением Валуйского межрайонного прокурора от 25.05.2023 г. уголовное дело передано руководителю СО ОМВД России по Валуйскому городскому округу для организации предварительного следствия.

В рамках указанных уголовных дел в целях установления причины ДТП и вины участников происшествия был проведен ряд экспертных исследований (комиссионная автотехническая, комплексная автотехническая и видеотехническая судебные экспертизы).

Как следует из выводов комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы № от 19.08.2022 г., выполненной ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» на основании постановления старшего следователя-криминалиста ВСО СК России по Воронежскому гарнизону, до взаимодействия транспортных средств, автомобиль марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № следовал по автодороге «Валуйки-Алексеевка-Красное» в направлении перекрестка с автодорогой «Новый Оскол-Валуйки-Ровеньки», автомобиль марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № двигался по той же дороге во встречном направлении в сторону ул.Суржикова г.Валуйки Белгородской области. При подъезде к перекрестку, для автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № включается желтый сигнал светофора, автомобиль продолжает прямолинейное движение и пересекает стоп-линию, после чего приступает к повороту налево в сторону движения к ул.1 Мая г.Валуйки; автомобиль марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № следовавший во встречном направлении со стороны с.Насоново, также на желтый сигнал пересекает стоп-линию и продолжает дальнейшее движение вперед по своей полосе, которую к этому моменту частично перекрыл автомобиль марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № который выполнял маневр поворота налево и в этот момент произошло пересечение траекторий движения транспортных средств и их контактирование (правая передняя угловая часть кузова автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № и левая передняя угловая часть автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак №

Скорость движения автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № перед дорожно-транспортным происшествием составляла не менее 91,7-114,1 км/ч; место столкновения автомобилей - пересечение проезжих частей автодороги «Валуйки-Алексеевка-Красное» и «Новый Оскол-Валуйки- Ровеньки» в пределах полосы движения автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак №

В условиях рассматриваемого ДТП, водитель автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 13.4 ПДД РФ, водитель автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № требованиями п.1.3, 1.5, 6.13, 10.1 ПДД РФ и дорожного знака 3.24 (Приложение № 1 к ПДД РФ), ограничивающего максимально допустимую скорость движения на данном участке дороги 70 км/ч.

При условии движения автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № с максимально допустимой на данном участке дороги скоростью 70 км/ч без применения мер к снижению скорости, водитель автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № двигаясь с установленной скоростью успевал завершить маневр поворота налево и покинуть полосу движения автомобиля марки Рено Каджар» государственный регистрационный знак №

Исходя из вышеуказанного заключения экспертов оба водителя автомобилей двигались на желтый сигнал светофора, который запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных п.6.14 ПДД РФ, и предупреждает о смене сигналов. В это же время водителю автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № следовало руководствоваться требованиями п.13.4 ПДД РФ, который проигнорировал данные требования и приступил к выполнению маневра поворота налево, тем самым создал опасность для водителя автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № При этом, при решении вопроса о технической возможности водителем автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № избежать столкновения транспортных средств, следователем при назначении приведенной экспертизы указано неверное значение момента возникновения для водителя указанного автомобиля опасности. То есть, при постановке названного вопроса, следователь указал, что момент опасности для водителя автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № возник при пересечении им стоп-линии перед перекрестком, тогда как моментом возникновения опасности для водителя данного автомобиля следует считать момент пересечения автомобилем марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

При таких обстоятельствах постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Валуйскому городскому округу от 15.12.2022 г. по делу была назначена дополнительная комплексная автотехническая и видеотехническая судебная экспертиза, по результатам которой ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» дано экспертное заключение № от 27.01.2023 г., согласно выводам которого средняя скорость движения автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № в момент ДТП составляла не менее 91,7-114,1 км/ч. При условии движения указанного автомобиля со скоростью 91,7 км/ч, он в момент пересечения автомобилем марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, мог находиться от их места столкновения на расстоянии, не менее 29,5-39,3 м. При заданных в условии вопроса исходных данных водитель автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № двигаясь со скоростью 70 км/ч, не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № путем применения экстренного торможения с момента пересечения водителем указанного транспортного средства линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

В условиях рассматриваемого происшествия каждый из водителей (участников ДТП) должен был руководствоваться требованиями п.6.2 ПДД РФ. Также, водитель автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.1.3 ПДД РФ (применительно требованиям дорожного знака 3.24 ограничивающего максимально допустимую скорость движения), п.п.1.5, 6.13, 10.1 ПДД РФ. Водитель автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 13.4 ПДД РФ.

Поставив под сомнение заключения экспертов от 19.08.2022 г., от 27.01.2023 г., с учетом того, что эксперты не сделали вывод о том, кем из водителей указанных транспортных средств были допущены нарушения ПДД РФ с технической точки зрения, находящиеся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, постановлением старшего следователя ВСО СК России по Воронежскому гарнизону от 13.03.2023 г. была назначена повторная комиссионная автотехническая судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭКЦ ФГБОУ ВО «Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет».

Во исполнение данного постановления следователя экспертами ЭКЦ ФГБОУ ВО МАДИ было подготовлено два экспертных заключения № от 19.04.2023 г., № от 27.04.2023 г.

Согласно выводам заключения экспертов № от 19.04.2023 г., в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак №) должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 9.1, 10.1 ПДД РФ, требованиями дорожных знаков 3.24 и 6.16 (Приложение 1 к ПДД РФ) и требованиями дорожной разметки 1.12 (Приложение 2 к ПДД РФ), его действия с технической точки зрения не соответствовали указанным требованиям ПДД РФ и находятся в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия.

Водитель автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 6.14, 8.1, 10.1 ПДД РФ, требованиями дорожного знака 6.16 (Приложение 1 к ПДД РФ) и требованиями дорожной разметки 1.12 (Приложение 2 к ПДД РФ), его действия с технической точки зрения не противоречили указанным требованиям ПДД РФ.

Как следует из выводов заключения экспертов № от 27.04.2023 г. в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 9.1, 10.1 ПДД РФ, требованиями дорожных знаков 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч» и 6.16 (Приложение 1 к ПДД РФ) и требованиями дорожной разметки 1.12 (Приложение 2 к ПДД РФ).

Действия водителя автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № с технической точки не соответствовали требованиям п.п.1.3, 1.5, 6.2, 6.13, 10.1 ПДД РФ и требованиям дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч» и находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Водитель автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п.п.1.3, 1.5, 6.13 или п.п.6.14, 8.1, 8.2, 10.1 ПДД РФ, а также требованиями дорожного знака 6.16 (Приложение 1 к ПДД РФ) и дорожной разметки 1.12 (Приложение 2 к ПДД РФ).

Действия водителя автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № не противоречили требованиям п.п.1.3, 6.2, 6.13, 6.14, 8.2 ПДД РФ.

Оценить с технической точки зрения действия водителя автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № на соответствие требованиям п.п.1.5, 8.1 ПДД РФ, а также установить находятся ли его действия в причинной связи с ДТП, не представляется возможным.

Принимая во внимание заключения экспертов от 19.04.2023 г., от 27.04.2023 г., согласно выводам которых деяния М.. не противоречат ПДД РФ, не находятся в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемым преступлением и не образуют состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, постановлением старшего следователя ВСО СК России от 05.05.2023 г. уголовное дело в отношении М. было прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В ходе расследования уголовного дела СО ОМВД России по Валуйскому городскому округу Белгородской области, проверки действий водителя автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № ФИО3 на предмет соответствия требованиям ПДД РФ, следственным органом в качестве надлежащего доказательства принято заключение экспертов ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» от 27.01.2023 г., которым в действиях водителя ФИО3 нарушений ПДД РФ, находящихся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием не установлено, постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Валуйскому городскому округу Белгородской области от 20.07.2023 г. уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено на основании на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

Статьей 86 ГПК РФ определено, что заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение (ч.2).

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда (ч.3).

Как следует из разъяснений, данных в п.7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 г. № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст.67, ч.3 ст.86 ГПК РФ).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что заключение эксперта не является безусловным доказательством и подлежит оценке судом, в том числе с точки зрения наличия или отсутствия необходимости в назначении дополнительной или повторной экспертизы.

Суд первой инстанции, оценив вышеприведенные заключения экспертов, с учетом постановления следственного органа от 20.07.2023 г. о прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ), принял во внимание заключение экспертов ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» № от 19.08.2022 г. с учетом выводов дополнительной комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы № от 27.01.2023 г.

Каких-либо противоречий в выводах комиссии экспертов ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы», которыми дано вышеуказанное заключение, не выявлено. Доказательств, опровергающих данное экспертное заключение или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности заключения, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив данное заключение экспертов в совокупности с иными собранными по делу письменными доказательствами по правилам ст.67 ГПК РФ, обоснованно признал его отвечающим принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Оснований для принятия в качестве доказательства по делу заключений экспертов ЭКЦ ФГБОУ ВО МАДИ № от 19.04.2023 г., № от 27.04.2023 г. не имеется, ввиду неполноты произведенных исследований и выводов. По итогам экспертных исследований экспертами приведены положения ПДД РФ, которыми должны были руководствоваться водители транспортных средств в рассматриваемой дорожной ситуации, при этом полная оценка действиям водителей с технической точки зрения, не дана. Исследование на предмет соблюдения либо нарушения водителем автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № М. требований п.13.4 ПДД РФ, не проводилось, при том, что выяснение данного вопроса имеет юридическое значение для дела. Также экспертами не дан ответ на соответствие действий указанного водителя требованиям п.п.1.5, 8.1 ПДД РФ.

Таким образом, учитывая, что исследования произведены экспертами не в полном объеме, указанные заключения экспертов являются необоснованными с технической точки зрения, в связи с чем, обоснованно не приняты судом первой инстанции в качестве объективного и достоверного доказательства.

Исходя из принятых судом в качестве достоверного доказательства по делу заключений экспертов ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» от 19.08.2022 г., 27.01.2023 г. следует, что водителем автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № было допущено нарушение требований п.13.4 ПДД РФ, который приступил к выполнению маневра поворота налево не убедившись в отсутствии препятствий, не уступил дорогу автомобилю марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № двигающемуся со встречного направления прямо. При этом, водитель автомобиля марки «Рено Каджар» государственный регистрационный знак № при условии движения с максимально допустимой на данном участке в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч» скоростью движения (70 км/ч) не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № путем применения экстренного торможения с момента пересечения им линии горизонтальной разметки, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

При таких обстоятельствах, действия водителя автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № М. в связи с допущенным им нарушением требований п.13.4 ПДД РФ находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, собственником автомобиля марки «Камаз-53501» государственный регистрационный знак № является Министерство обороны Российской Федерации, в момент ДТП военнослужащий М.. находился при исполнении своих обязанностей военной службы.

Согласно абз.1 п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз.2 п.1 ст.1068 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п.1 ст.1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п.19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что согласно ст.ст.1068, 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п.2 ст.1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п.1 ст.1081 ГК РФ).

Как установлено, на момент ДТП военнослужащий М.., проходивший военную службу по контракту, заключенному с Министерством обороны Российской Федерации, находился при исполнении служебных обязанностей, выполнял обязанности по заданию войсковой части и в ее интересах.

В соответствии с п.2 ст.1 Федерального закона от 31.05.1996 № 61-ФЗ «Об обороне», имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

Согласно п.п.1, 71 положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16.08.2004 г. № 1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации», Министерство обороны Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в этой области, а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций. Осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества Вооруженных Сил, имущества, которое составляет государственную казну Российской Федерации и управление которым осуществляет Минобороны России, а также правомочия в отношении земель и других природных ресурсов, предоставленных для нужд Вооруженных Сил.

ФКУ «27 финансово-экономическая служба» является государственным учреждением, собственником имущества которого является его учредитель - Российская Федерация в лице Минобороны России.

Таким образом, ФКУ «27 финансово-экономическая служба», не несет ответственности по обязательствам учредителя, от имени которого выступает Министерство обороны России.

При таких обстоятельствах, разрешая спор на основании представленных по делу доказательств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности по компенсации истице морального вреда на владельца источника повышенной опасности - Министерство обороны Российской Федерации.

Исходя из разъяснений, приведенных п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ).

В силу ст.ст.151, 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п.п.25, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Согласно п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с п.п.25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст.151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п.29 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Как следует из разъяснений, данных в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Самой высокой общепризнанной, защищаемой правовыми системами всех государств ценностью, является жизнь каждого человека, право каждого человека на жизнь. Другой несомненной ценностью общественного устройства и жизнеуложения каждого гражданина является семья: ее создание, охрана, рождение и воспитание детей. Право на уважение семейной жизни предполагает несомненное существование семьи. В Конституции Российской Федерации прямо указано на первостепенную государственную защиту этих безусловных ценностей.

Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 ст.1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Факт утраты близкого человека свидетельствует о значительной степени физических и нравственных страданий, связанных с осознанием последствий произошедшего. Негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие нравственные страдания, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Непредвиденная и невосполнимая утрата супруга и дочери истицы, безусловно, является тяжелейшим событием в ее жизни, неоспоримо причинившая ей глубочайшие нравственные страдания.

Вывод суда относительно размера компенсации морального вреда в пользу истицы в общей сумме 1500000 рублей мотивирован, принят в соответствии с действующим нормами права, регулирующими основания, способ и размер такой компенсации и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходил не только из презумпции причинения морального вреда ввиду наличия близких и родственных отношений между истицей и погибшими, оценил в соответствии со ст.67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, учел обстоятельства ДТП, а также тот факт, что в связи с гибелью в ДТП супруга, с которым истица состояла в браке более 21 года и единственной дочери, которой на момент гибели было 15 лет, она в связи с невосполнимой утратой близких ей людей перенесла глубокое чувство горя, сильное эмоциональное потрясение, испытала сильные нравственные страдания, которые претерпевает по настоящее время, поскольку указанное трагическое событие полностью изменило уклад ее жизни.

Таким образом, с учетом указанных обстоятельств, определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует степени нравственных страданий истицы, обстоятельствам его причинения, отвечает требованиям разумности и справедливости согласно ст.1101 ГК РФ.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика выражают несогласие с оценкой исследованных по делу доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка по правилам ст.67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает. Обстоятельств, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, либо влияли на обоснованность и законность судебного решения, в жалобах не приведено.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства; установил фактические обстоятельства дела, которые подтверждены исследованными доказательствами по делу; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права судом применены верно; нарушений норм процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу ч.4 ст.330 ГПК РФ, не допущено.

В связи с чем, оснований для отмены оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не имеется.

Руководствуясь ст.ст.327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Белгородского районного суда Белгородской области от 2 июня 2025 года по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к Министерству обороны Российской Федерации (ИНН <***>) о компенсации морального вреда оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства обороны Российской Федерации - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 11.02.2026 г.

Председательствующий

Судьи