Решение № 2-3451/2023 2-469/2024 2-469/2024(2-3451/2023;)~М-2858/2023 М-2858/2023 от 28 января 2024 г. по делу № 2-3451/2023

УИД: 66RS0009-01-2023-003763-84


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 января 2024 года город Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Зевайкиной Н.А.,

при секретаре судебного заседания Павленко Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-469/2024 по иску Федеральной службы судебных приставов России к ФИО1 о возмещении материального ущерба в порядке регресса,

УСТАНОВИЛ:

21.11.2023 ФССП России в лице представителя ФИО2, действующей на основании доверенности, обратилась в суд с иском ФИО1 о возмещении материального ущерба в порядке регресса в размере 339555,77 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.12.2021 по делу № 2-5230/2021 исковые требования Писарро ФИО3 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, о возмещении убытков, удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации в пользу Писарро ФИО3 взысканы убытки в размере 330 000,00 руб., судебные расходы в размере 9 555,77 руб. Платежным поручением от 21.10.2022 № № Федеральной службой судебных приставов на основании вышеуказанного решения возмещено 339 555,77 руб. На основании ст. 3, 13, 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» судебный пристав-исполнитель, являясь должностным лицом, состоящим на государственной гражданской службе, обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций. Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации. В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Согласно ч. 1 ст. 1081 Гражданского Кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.). имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Таким образом, Российская Федерация в лице Федеральной службы судебных приставов за счет средств казны Российской Федерации, возместив ущерб Писарро ФИО3, причиненные незаконным бездействием должностного лица, приобрело право обратного требования (регресса) к должностным лицам, которые непосредственно виновны в совершении неправомерного действия/бездействия. В этом случае должностные лица несут регрессную ответственность в полном объеме, если иное не установлено законом.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГУФССП России по Свердловской области, Отдел судебных приставов по Ленинскому району г. Нижний Тагил и Пригородному району ГУФССП по Свердловской области.

Представитель истца в судебное заседание не явился, извещен своевременно и надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания не заявлено.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена своевременно и надлежащим образом, направила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, в удовлетворении исковых требований просила отказать, указав, что истцом пропущен срок обращения в суд, а также что объяснения работодателем не отбирались, проверка причин возникновения ущерба до подачи иска в суд ФССП России не проводилась. Доказательств подтверждающих противоправность, виновные действия (бездействий) ответчика, а также причинно-следственную связь между ущербом, причиненным Писсаро Мондака и действиями ответчика, материалы дела не содержат (л.д.38-39).

Представители третьих лиц ГУФССП России по Свердловской области, Отдел судебных приставов по Ленинскому району г. Нижний Тагил и Пригородному району ГУФССП по Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания не заявлено.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено при установленной явке.

Огласив исковое заявление, возражения ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Судебные приставы в своей деятельности руководствуются Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, данным Федеральным законом, Федеральным законом «Об исполнительном производстве» и другими федеральными законами, а также принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами (статья 2 Федерального закона «О судебных приставах»).

Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации (пункт 3 статьи 19 Федерального закона "О судебных приставах").

Правовые, организационные и финансово-экономические основы государственной гражданской службы Российской Федерации установлены Федеральным законом от 27.07.2004 N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

На основании статьи 73 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим Федеральным законом.

Между тем Федеральным законом «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и Федеральным законом «О судебных приставах» не определены основания, порядок и виды материальной ответственности государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда, вследствие чего к спорным отношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

Аналогичные положения предусмотрены в ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 01.10.2019 N 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Таким образом, специальным законодательством не определены основания, порядок и виды материальной ответственности сотрудников органов принудительного исполнения за ущерб, причиненный нанимателю, в том числе при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда, а потому в силу положений ч. 2 ст. 3, ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 01.10.2019 N 328-ФЗ к спорным правоотношениям, подлежат применению федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права.

Порядок и условия привлечения работника к материальной ответственности конкретизированы в главе 39 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность, которая заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника.

Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Положения ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривают случаи наступления для работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба, к каковым относятся: когда в соответствии с данным Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности (пункт 4).

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52, при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

По смыслу положений статей 1069, 1070, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 19 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения», статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, вред, причиненный противоправными действиями сотрудников органов принудительного исполнения при исполнении ими своих должностных обязанностей, подлежит возмещению только в случае, если судом будет установлено наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда; наличие факта возмещения вреда; наличия факта причинения вреда должностным лицом при исполнении должностных обязанностей, то есть прямая причинно-следственная связь между действиями должностного лица и причиненным вредом; незаконность (противоправность) действий должностного лица, то есть несоответствие действий требованиям закона при наличии вины должностного лица в совершении действий, повлекших причинение вреда.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Судом установлено, что ФИО1 на основании приказа ФССП России от 20.05.2020 № 414-лс назначена на должность судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов по Ленинскому району г. Нижнего Тагила и Пригородному району Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области с 01.06.2020 (л.д.55).

В соответствии с ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 61 данного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.12.2021, вступившим в законную силу 13.04.2022, исковые требования Писарро ФИО3 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов о возмещении убытков удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны Российской Федерации в пользу Писарро ФИО3 взыскано возмещение убытков в размере 330000,00 руб., судебные расходы в размере 9 555,77 руб. (л.д.43-45).

При рассмотрении вышеуказанного дела судом установлено, что 06.08.2020 в рамках исполнительного производства № судебным приставом-исполнителем ФИО1 вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам, согласно которому задолженность ФИО4 по состоянию на 01.08.2020 составила 330 000,00 руб.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 24.11.2020 по административному делу 2а-2370/2020 отказано в удовлетворении административного искового заявления ФИО4 о признании незаконным постановления о расчете задолженности по алиментам от 06.08.2020. Судом установлено, что оспариваемое постановление о расчете задолженности вынесено уполномоченным должностным лицом, в пределах предоставленной компетенции; при вынесении постановления судебным приставом получены объяснения от сторон исполнительного производства, оценены представленные сторонами письменные доказательства; расчет задолженности по алиментам произведен исходя из условий соглашения об уплате алиментов от 08.05.2019, удостоверенного нотариусом.

При этом 16.11.2020 судебным приставом-исполнителем ФИО1 вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам, согласно которому задолженность ФИО4 по состоянию на 01.11.2020 составила 420 000,00 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 22.01.2021 по административному делу № 2а-157/2021, оставленным без изменения апелляционным определением Свердловского областного суда от 20.04.2021 по делу № 33а-6106/2021, административное исковое заявление ФИО4 о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя от 16.11.2020 о расчете задолженности по алиментам оставлено без удовлетворения. Отказывая в удовлетворении административного искового заявления, суды указали, что оспариваемое постановление судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности по уплате алиментов в полной мере соответствует требованиям законодательства; постановление содержит исходные данные и арифметические действия для определения задолженности, в том числе периоды времени и основания расчета алиментов; при вынесении постановления судебным приставом произведен арифметически правильный расчет алиментов.

Также судом установлено, что после возбуждения исполнительного производства должник располагал достаточными денежными средствами для исполнения обязанности по уплате алиментов за спорный период, однако в результате неправомерного бездействия судебного пристава-исполнителя, установленного вступившим в законную силу судебным актом, возможность обратить взыскание на это имущество была объективно утрачена. На момент разрешения спора по настоящему делу задолженность ФИО4 перед взыскателем не погашена и продолжает увеличиваться за счет невнесения им текущих платежей по алиментам, какой-либо источник дохода у него отсутствует, а доказательств действительного наличия у должника денежных средств либо иного имущества, за счет которого возможно реально исполнить требования исполнительного документа, ответчиками по настоящему делу не представлено.

При вышеизложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что в результате незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в непринятии необходимых и достаточных мер по принудительному исполнению требований исполнительного документа, за счет имевшихся у должника денежных средств, оказавшихся впоследствии утраченными, Писарро ФИО3 были причинены убытки в размере 330000,00 руб.

Указанным решением суда, имеющим в силу ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для настоящего спора, по мнению истца, установлена причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением ответчиками своих должностных обязанностей, повлекшие нарушение прав Писарро Мондака.

Платежным поручением № № от 19.10.2022 произведено перечисление денежных средств в размере 339555,77 руб. в счет исполнения решения суда Писарро Мондака (л.д.13).

Вопреки позиции истца, порядок привлечения ответчика к материальной ответственности работодателем не соблюден, проверка в соответствии со ст. 247 Трудового кодекса РФ не проводилась, объяснения от ответчика не истребовались, его вина в причинении ущерба не устанавливалась и в ходе рассмотрения дела доказана не была.

Ссылка истца на преюдициальное значение решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.12.2021 нельзя признать обоснованной, поскольку им установлен лишь факт ненадлежащего исполнения должностных обязанностей ФИО1 по исполнительному производству №. Однако и в этом случае наниматель обязан установить вину каждого из сотрудников, ведущих исполнительное производство, в данном нарушении (как обязательный элемент состава материальной ответственности), наличие (отсутствие) возможности надлежащим образом исполнить эту обязанность, неисполнение такой обязанности только по вине сотрудника, а также должен истребовать от сотрудника письменное объяснение. При этом истребование объяснения является обязательным, что прямо следует из Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018. Эти требования ст. 247 Трудового кодекса РФ не выполнены нанимателем, а потому не доказаны указанные выше обстоятельства, подлежащие доказыванию истцом (вина ответчика, соблюдение порядка привлечения к материальной ответственности).

При указанных обстоятельствах, учитывая то, что наниматель не установил вину ответчика в причинении ущерба, наличие или отсутствие факторов, исключающих материальную ответственность работника (ст. 239 Трудового кодекса РФ), причинение ущерба Писарро Мондака. исключительно по вине ответчика, наличие возможности для надлежащего исполнения обязанностей по принятию мер к исполнению требований исполнительного документа, суд приходит к выводу о недоказанности ФССП вины ответчика в причинении материального ущерба и причинной связи между его действиями (бездействием) и причинением ущерба, вопреки ошибочным доводам истца об обратном.

Ссылки стороны истца на возможность безусловного взыскания с ответчиков материального ущерба, исходя из положений ст. 1069, п. 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, основаны на ошибочной трактовке норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в то числе законодательства о труде Российской Федерации, неверной оценке фактических обстоятельств дела.

Отказывая в удовлетворении иска, суд, исходил из также обстоятельств не соблюдения ФССП России срока, предусмотренного ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, заявленного в соответствии с ходатайством ответчика ФИО1

В силу ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Если работодатель пропустил срок для обращения в суд, суд вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

При этом в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работодателем срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работодателю обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

При рассмотрении заявления ответчика ФИО1, о пропуске ФССП России, предусмотренного ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока для обращения в суд за разрешением спора о возмещении в порядке регресса ущерба, причиненного ими представителю нанимателя, суд установил такое юридически значимое обстоятельство, как момент (19.10.2022) осуществления выплаты ФССП России в пользу Писарро Мондака, суммы убытков, причиненных в результате нарушений, допущенных ответчиком, с которого у ФССП России возникло право требования возмещения ущерба, причиненного сотрудником при исполнении служебных обязанностей.

Как следует из материалов дела, выплата истцом ущерба произведена 19.10.2022, последний день для обращения в суд выпадал на 19.10.2023. Истец с исковым заявлением обратился в суд 14.11.2023 (л.д.14), с пропуском установленного ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд.

При этом истец не представил суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска обращения в суд.

Устанавливая срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового (служебного) спора продолжительностью один год (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации), законодатель предполагал, что лицо при проявлении должной предусмотрительности и добросовестности в осуществлении предоставленных ему законом прав, имеет возможность рассчитать необходимое ему время для подготовки надлежаще оформленного искового заявления таким образом, чтобы не пропустить установленный срок для его подачи. Институт восстановления процессуальных сроков призван гарантировать права лиц, добросовестно и объективно не имевших возможности подать соответствующее исковое заявление в установленный законом срок.

ФССП России не проявило должной осмотрительности и заботы для реализации своего права на обращение в суд с настоящим иском в установленный ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших ФССП России своевременно обратиться в суд с иском за разрешением настоящего спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, судом обоснованно не установлено.

Пропуск срока для обращения в суд при отсутствии уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что действия, которые трудовое законодательство относит к числу обязательных, ни ФССП России, ни ГУФССП России по Свердловской области произведены не были, что свидетельствует о несоблюдении истцом процедуры привлечения работника к материальной ответственности, в связи с чем противоправность деяния ответчика, его вина в причинении ущерба, причинная связь между действиями ФИО1 и наступившим ущербом не доказаны, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ввиду недоказанности виновного бездействия ответчика, повлекшего причинение истцу убытков в заявленном размере.

Руководствуясь статьями 12, 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований Федеральной службы судебных приставов России к ФИО1 о возмещении материального ущерба в порядке регресса в размере 339555,77 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

В окончательной форме решение изготовлено 05.02.2024.

Председательствующий