Апелляционное постановление № 22-1308/2019 от 12 августа 2019 г. по делу № 22-1308/2019

Судья Сергеев А.А. Дело № 22-1308/19


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 13 августа 2019 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Кетовского района Курганской области Мартыненко А.В. на постановление Кетовского районного суда Курганской области от 20 июня 2019 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся <...>, судимой, обвиняемой в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору Кетовского района Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступления прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене постановления, защитника подсудимой ФИО1 – адвоката Шмаковой Е.А., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с существенными нарушениями, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, на основании составленного по уголовному делу обвинительного заключения.

В обоснование принятого решения судьей указано, что в нарушение требований ч. 1 ст. 220 УПК РФ в предъявленном ФИО1 обвинении не указано место совершения инкриминируемых ей преступлений. Также имеются предусмотренные ст. 153 УПК РФ основания для соединения настоящего уголовного дела с уголовным делом в отношении ФИО1, поступившим в Кетовский районный суд Курганской области 20 апреля 2019 г., которое постановлением судьи от 20 июня 2019 г. также возвращено прокурору Кетовского района Курганской области.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Кетовского района Курганской области просит отменить постановление. Указывает, что вопреки выводам судьи, в обвинении указано место совершения преступления в момент, когда ФИО1 с целью хищения чужого имущества путем обмана разместила на веб-сайте объявление о продаже шуб. Также указано место (адрес), где находились потерпевшие в момент перечисления денежных средств на карту ФИО1. Местонахождение ФИО1 в момент переписки с потерпевшими установить невозможно, поскольку переписка велась с помощью почтовых месенджеров, которые имеют систему сквозного шифрования, а из протоколов допроса Цибизовой следует, что она не может пояснить, где находилась в момент переписки. Также в ходе предварительного слушания суд вправе решить вопрос о соединении уголовных дел в одно производство, о чем прокурором было заявлено соответствующее ходатайство, которое судом немотивированно отклонено. Таким образом, решение судьи о возвращении уголовного дела на данной стадии является преждевременным и необоснованным.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд правомочен по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения, ст. 220 УПК РФ относит, в частности, необходимость указания в нем места совершения преступления.

Суд пришел к правильному выводу о том, что по данному делу эти требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении путем обмана пяти хищений чужого имущества, причинивших потерпевшим значительный ущерб.

Согласно обвинению ФИО1 похитила денежные средства пяти потерпевших, которые те, будучи введенными в заблуждение в результате их обмана ФИО1, перевели со своих банковских счетов, открытых в отделениях банка, на счет банковской карты, оформленной на имя ФИО1 в отделении банка.

При этом формулировка предъявленного ФИО1 обвинения в том виде, как она изложена в постановлении о привлечении ее в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении, не позволяет определить, где было совершено каждое из пяти преступлений.

Вопреки доводам апелляционного представления, указанный в обвинении адрес, по которому находилась ФИО1 в момент размещения на веб-сайте объявления о продаже шуб, местом совершения мошенничества не является, поскольку указанная ФИО1 в объявлении информация была доведена до сведения неопределенного круга лиц, тогда как мошенничество совершается в отношении конкретного потерпевшего, путем его обмана или введения в заблуждение, под воздействием которых потерпевший сам передает имущество мошеннику.

Ссылаясь в апелляционном представлении на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» о том, что мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного и он получил реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению, автор представления приводит довод о том, что в обвинении указано место (адрес), где находились потерпевшие в момент перечисления денежных средств на карту ФИО1.

Однако представление не содержит обоснования того, каким образом место нахождения потерпевших в момент перечисления денежных средств на банковскую карту ФИО1, в том числе за пределами Курганской области, соотносится с моментом окончания мошенничества, то есть поступления имущества в незаконное владение виновного и получения им реальной возможности распорядиться им по своему усмотрению, место которого в обвинении также не указано.

Что касается места совершения преступления, то оно согласно ч. 1 ст. 152 УПК РФ определяется местом совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Безосновательным является и довод преставления о том, что из протоколов допроса Цибизовой следует, что она не может пояснить, где находилась в момент переписки с потерпевшими. Согласно имеющимся в материалах уголовного дела протоколам допроса ФИО1, таких пояснений она не давала, данные обстоятельствах у нее не выяснялись.

Таким образом, отсутствие в предъявленном ФИО1 обвинении указания о месте совершения ею инкриминируемых преступлений является нарушением требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, исключающим возможность определения подсудности уголовного дела и постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Поскольку указанное нарушение не может быть устранено в судебном производстве и препятствуют разрешению уголовного дела по существу, суд обоснованно на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвратил прокурору для его устранения.

Довод представления о немотивированном отклонении судом заявленного прокурором в предварительном слушании ходатайства о соединении уголовных дел в отношении ФИО1 в одно производство несостоятелен, поскольку предварительное слушание по данному уголовному делу не проводилось, согласно протоколу судебного заседания в ходе судебного разбирательства таких ходатайств государственным обвинителем не заявлялось.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кетовского районного суда Курганской области от 20 июня 2019 г. о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Председательствующий М.М. Петрова