Решение № 2-19/2026 2-19/2026(2-3169/2025;)~М-2756/2025 2-3169/2025 М-2756/2025 от 13 апреля 2026 г. по делу № 2-19/2026

Дело № Дело № 2-19/2026 (2-3169/2025)

73RS0001-01-2025-004539-74


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 апреля 2026 года город Ульяновск

Ленинский районный суд г.Ульяновска в составе судьи Киреевой Р.Р.

при секретаре судебного заседания Пажинской А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова», ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились с исковым заявлением к ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова», ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что от действий (бездействий) медицинского персонала ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова», ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» ДД.ММ.ГГГГ скончалась их мать и бабушка ФИО26 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ. у ФИО28 появился жидкий стул, сопровождавшийся схваткообразными болями в эпигастрии и по ходу кишечника, в последующем пропал аппетит, появилась слабость. ДД.ММ.ГГГГ ФИО27 машиной скорой помощи была доставлена в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», где была госпитализирована c диагнозом острый гастроэнтерит, средней тяжести, с осложнением дегидратация(обезвоживание).

Во время прохождения стационарного лечения (с ДД.ММ.ГГГГ.) состояние здоровья ФИО29 не улучшалось, весь этот период она находилась в состоянии средней тяжести. ДД.ММ.ГГГГ ФИО30 провели гемотрансфузию эритроцитараной взвесью в объеме 500 мл.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО31 было проведено УЗИ органов брюшной полости, по результатам которого установлено увеличение в паренхиме желчный пузырь (84*49 мм), утолщение стенки пузыря (до 5 мм), билиарный сладж, холедохоэкстазия.

В соответствии с клиническими рекомендациями Холецистит - 2024-2025-2026 (22.11.2024) - Утверждены Минздравом РФ Основные признаки ОАХ при УЗИ: - увеличение продольного (> 8 см) или поперечного (> 4 см) размеров; - утолщение стенки более 3 мм с признаками ее отека и нарушением эхоструктуры (слоистость и неоднородность, т.н. "двойной контур");

Исходя из УЗИ можно сделать выводы, что имелись признаки острого холецистита. В соответствии клиническими рекомендациями - Острые кишечные инфекции (ОКИ) у взрослых - 2024-2025-2026 (25.12.2024) - Утверждены Минздравом РФ при лечении острых гастроэнтеритов рекомендуется прием (осмотр, консультация) врача-хирурга при подозрении на аппендицит, межкишечный абсцесс, мезентериальный тромбоз, перитонит, желудочно-кишечное кровотечение и другие хирургические осложнения. Однако консультация хирурга назначена не была. Таким образом, ФИО32 изначально был установлен не верный диагноз, что привело к осложнениям в будущем. Лечащий врач высказывал предположение, что у ФИО4 вероятно онкологическое заболевание.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО33 была выписана из инфекционного отделения в состоянии общей слабости, с менее выраженными симптомами, имеющимися при поступлении. Т.е. полного выздоровления не наступило. Из чего можно сделать вывод, что причина ее болезненного состояния устранена не была. Жидкий стул стал реже, боль не прошла. Позже появилась рвота.

В связи с ухудшением состояния здоровья, ДД.ММ.ГГГГ ФИО34 обратилась ГУЗ "УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова" с жалобами на жидкий стул, на боли в правом боку, тошноту, рвоту и общую слабость. В связи с непроизвольными испражнениями ФИО35 вынуждена была находиться в памперсе. При этом с помощью сопровождающего передвигалась своими ногами. В связи с этим с ней постоянно находилась ее дочь ФИО1, которая в день госпитализации была вынуждена находиться с ней в стационаре для осуществления постоянного ухода.

В приемном покое при осмотре, после проведения УЗИ ОБП был поставлен диагноз: ЖКБ, острый холецистит. Со слов врача, ФИО36 должны были сделать операцию по удалению желчного пузыря. Однако, ДД.ММ.ГГГГ лечащий врач ФИО5 изменил диагноз на острый панкреатит неуточненный.

ФИО6 неоднократно подходила к врачу с просьбой провести операцию, а также с жалобами на ухудшение состояния здоровья ФИО37 Но лечение оставалось прежним. Состояние здоровья ФИО4 не улучшалось. Врач Яковлев сказал, что у нее сильное отравление, операция не показана.

В соответствии с клиническими рекомендациями - Острый панкреатит - 2024- 2025-2026 (20.01.2025) - Утверждены Минздравом РФ для предварительной диагностики острого панкреатита рекомендуется определять триаду симптомов, выявленную при первичном осмотре пациента - выраженная боль в эпигастрии с иррадиацией в спину или опоясывающего характера многократная рвота и напряжение мышц в верхней половине живота. Таких симптомов, кроме рвоты, у ФИО4 не было.

Диагноз острый панкреатит, согласно клиническим рекомендациям, устанавливается на основании следующих данных:

- клинических (интенсивный не купируемый болевой синдром опоясывающего характера, неукротимая рвота, вздутие живота; анамнестическое употребление алкоголя, острой пищи или наличие ЖКБ);

- лабораторных (гиперамилаземия или гиперлипаземия, превышающая верхнюю границу нормы в три раза и более);

- инструментальных (характерные УЗ-признаки: увеличение размеров, снижение эхогенности, нечеткость контуров поджелудочной железы; наличие свободной жидкости в брюшной полости). В то время как по результатам анализов амилаза была в норме.

Во время нахождения в стационаре ФИО38 было проведен ряд исследований, подтверждающих наличие ЖКБ, острого холецистита. Так, по результатам УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ (в день поступления) установлен острый холецистит, УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ. признаки деструктивного перфорированного холецистита, перивезикальный инфильтрат, холедохэктазии (отсутствует в истории болезни), КТ от ДД.ММ.ГГГГ, КТ-признаки холедохэктазии (дифференцировать с ЖКБ). При этом во всех исследованиях отсутствуют признаки панкреатита.

На протяжении лечения в стационаре, состояние здоровья ФИО39 не изменялось. Ей неоднократно проводились ФГС, что воспринималось как пытка, поскольку оснований для проведения исследования не было.

После выписки из стационара состояние здоровья ФИО40 не улучшилось, осталось прежним. Но на своих ногах передвигаться уже не могла. С ней постоянно находилась дочь ФИО1, которая осуществляла за ней уход как в стационаре, так и дома.

ДД.ММ.ГГГГ было проведено УЗИ ОБП и почек в ООО «ЛПЦ Семейный доктор». Было выдано заключение о наличии Эхо -признаков острого деструктивного холецистита, паравезикального инфильтрата, холедохэктазии, липоматоза поджелудочной железы.

По направлению врача УЗИ ФИО41 от <данные изъяты> ФИО4 с дочерью вновь обратились в ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова». В госпитализации было отказано, пришлось обращаться к Главному врачу, после чего ФИО42 была госпитализирована с симптомами боли в правом подреберье и многократной рвотой желчью, был установлен диагноз острый бескаменный холецистит. ФИО43 ничего не могла есть, пить все это время, поскольку прием пищи и воды вызывал рвоту и жидкий стул.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО44 была проведена операция лапароскопическая холицистэктомия. Во время операции из желчного пузыря было удалено около 100 мл гноя, и сам желчный пузырь.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО45 была переведена в реанимацию, в связи с резким ухудшением состояния здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО46 умерла в реанимации.

В соответствии с справкой о смерти причиной смерти являлся отек лёгкого острый, недостаточность нескольких органов, холецистит острый.

Считают, что на протяжении прохождения лечения в стационарах ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова» и ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» ФИО47 был установлен неверный диагноз, в результате проведено несвоевременное лечение, что в итоге привело к смерти ФИО7. С учетом проведенных исследований диагноз острый холецистит должен был быть установлен еще в период прохождения лечения в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска». Однако, консультация врача хирурга назначена не была. Своевременное назначение антибиотикотерапии, хирургического лечения позволило бы сохранить жизнь пациента.

Действиями Ответчиков истцам причинены моральные и тяжелые нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях от утраты близкого человека, до настоящего времени они не могут смириться с этой трагедией. Осознание того, что ФИО49 можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет дополнительные нравственные страдания. Между ФИО48. и истцами сохранялись близкие, доверительные отношения. Смерть мамы и бабушки привела в шоковое состояние. До настоящего времени воспоминания о ее смерти вызывают слезы. Истцы остались без ее моральной поддержки, заботы и материнской любви. Истцы приходили в больницу и видели, как она страдает и какие муки испытывает. ФИО1 постоянно находилась с мамой во время лечения, и видела, как проходило лечение, а также негативное отношение со стороны лечащего врача 6 х/о, выражавшееся в проведении мучительных процедур без должной необходимости, игнорировании жалоб ФИО7 и самой ФИО6. И только после вмешательства главного врача при госпитализации 10.02.2025г. отношение к ней изменилось.

Ссылаясь на нормы действующего законодательства просили суд, 1) Взыскать с ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова» в пользу ФИО1, ФИО3, ФИО2 компенсацию морального вреда по 2 000 000 руб. каждому. 2) Взыскать с ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в пользу ФИО1, ФИО3, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 руб. каждому.

В предварительном и судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования, дала пояснения аналогично изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что ФИО51 приходилась ей родной матерью. Длительное время она совместно с дочерью ФИО2 проживали совместно с ФИО7, одной семьей, ведя общее хозяйство. ФИО50 было 72 года, она состояла на учете с диагнозом сахарный диабет 2 типа, так же в 2022 году на позвоночнике была проведена операция. До выхода на пенсию ФИО52 работа, после вела домашнее хозяйство, готовила домашнюю еду, ухаживала за внуками, гуляла во дворе. В конце декабря 2024 года в преддверии нового года у ФИО53 появились жалобы на боли в области живота, 27-28 декабря она отказывалась вызвать скорую помощь, после встречи нового года было принято решение вызвать врача, поскольку состояние ухудшалось, присутствовал жидкий стул. Скорая помощь доставила ФИО54 в ЦГКБ, где ее лечили до выписки 14.01.2025, в период нахождения ФИО55 в ЦГКБ она могла самостоятельно ухаживать за собой и поэтому была в больнице одна. При выписке врач рекомендовал сделать колоноскопию, наблюдаться у врача гастроэнтеролога, хотя объективное состояние ФИО56 было аналогично первоначального, так же был жидкий стул, боли. 18.01.2025 поскольку боли продолжались, состояние ухудшилось, присутствовала рвота, вновь была вызвана скорая помощь, которая доставила их в БСМП, однако там они были маршрутизированы в Городскую больницу №3, где их не приняли на стационарное лечение и рекомендовали обратиться в Областную больницу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО57 совместно с истцом обратились в БСМП ввиду ухудшения состояния, в ходе исследования УЗИ были установлены признаки острого холецистита, в беседе пояснили, что желчный пузырь с гноем, предполагалась операция. Однако лечащий врач ФИО5 был не намерен делать операцию, диагностировав гастрит. При повторном УЗИ врач была удивлена отсутствием операции, и несмотря на неоднократные обращения ФИО1 к лечащему врачу с просьбами провести операцию ФИО5 отказал. ДД.ММ.ГГГГ ФИО58 была выписана.

В частном порядке ДД.ММ.ГГГГ ФИО59 обратилась в клинику доктора <данные изъяты>, где на УЗИ был диагностирован острый деструктивный холецистит, выдано направление на госпитализацию в БСМП. Ввиду чего, они в срочном порядке обратились в БСМП и ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была проведена операция, однако уже ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 резко ухудшилось, и она была переведена в реанимацию, после чего с разрешения заведующего отделением ее впускали несколько раз навестить маму, в последующем переведена на ИВЛ, кому, а рано утром ДД.ММ.ГГГГ сообщили о кончине матери.

Также указала, что во время госпитализации в ЦГКБ, БСМП ФИО7 инсулин не принимала, так как сахар постоянно падал.

На протяжении госпитализации ФИО60 БСМП, ФИО1 постоянно находилась рядом, ухаживала за ней, отлучаясь лишь на выходные при этом оставляя брата или дочь с матерью. Они меняли утку ФИО61 мыли, кормили ее, делали массаж. После повторной госпитализации ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 старались подсаживать, что бы было легче дышать, постоянно переворачивая и подкладывая подушки во избежание образования пролежней.

Полагала, что бездействие врачей в несвоевременности проведения операции привели к последствиям развития пневмонии и смерти.

Для их семьи потеря матери и бабушки является значительной утратой.

Согласилась с выводами судебной медицинской экспертизы, полагала, что оно подтвердило доводы истцов.

В предварительном и судебном заседании истец ФИО3 поддержал заявленные требования, дополнительно пояснил, что приходится родным сыном ФИО62 до заключения брака постоянно проживал с матерью и сестрой, после заключения брака продолжал проживать с матерью, сестрой и своей семьей совместно до покупки собственной квартиры в 2015 году. В последующем тесно поддерживал родственную связь, постоянно навещая маму, созваниваясь с ней, встречаясь в праздничные и выходные дни. Утрата близкого человека нанесла значительную боль, связывает кончину матери с некачественной медицинской помощью. Он навещал ФИО63 во время стационарного лечения в БСМП, ЦГКБ, заменял сестру ФИО1 на выходных, также оказывал уход, менял утку, мыл, кормил, массажировал.

В предварительном и судебном заседании ФИО2 поддержала заявленные требования, дополнительно пояснила, что ФИО64 приходится ей бабушкой по линии матери ФИО1, она совместно проживали с ФИО65 с рождения, в последующем переехали к отцу, а после развода матери с отцом вернулись к бабушке и жили вместе до ее смерти. Утрата близкого человека нанесла значительную боль, связывает кончину бабушки с некачественной медицинской помощью. Она также навещала ФИО7 во время стационарного лечения в БСМП, ЦГКБ, заменял маму на выходных, также оказывала уход, меняла утку, мыла, кормила, массажировала.

Представитель ответчика ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» ФИО9 в судебном заседании заявленные требования не признал, не оспаривал выводы судебной – медицинской экспертизы. Просил в удовлетворении требований отказать.

Представитель ответчика ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова» действующий на основании доверенности ФИО10 в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, указал, что показаний для проведения холецистостомии у пациентки при данной госпитализации не было.

При оказании медицинской помощи ФИО66 в ГУЗ «УОКЦСВМП» в период с ДД.ММ.ГГГГ: у пациентки не было нарушений витальных функций, препятствовавших радикальной операции. Радикальное устранение источника инфекции - один из главных принципов хирургии. Необходимость проведения КТ в нормативной документации не отражена. Пациентке выполнялся УЗИ-контроль органов брюшной полости, послеоперационных осложнений не выявлено, на патолого-анатомическом исследовании также послеоперационных осложнений не выявлено.

Пункт приказа, на который ссылаются эксперты, не содержит требования проведения антибактериальной терапии. Решение о её назначении принимается врачом. В послеоперационном периоде курс антибактериальной терапии пациентка получила, на момент перевода в реанимацию, учитывая клинико-лабораторные данные, показаний для назначения антибактериальной терапии врачом не определены.

У пациентки признаки панкреатита по результатам УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ, клиника — рвота и нарушение стула, что характерно для повреждения поджелудочной железы и пациентка страдает сахарным диабетом, что всегда означает повреждение поджелудочной железы.

Показаний для проведения холецистостомии у пациентки при данной госпитализации не было. На момент выписки пациентка жалоб активно не предъявляла, живот был мягкий, безболезненный при пальпации. Признаков воспаления и механической желтухи клинически и по лабораторным показателям не было. Не было желтушности кожных покровов, лейкоциты крови — 3,45?10?/л, билирубин общий — 9,0 мкмоль/л, прямой — 0,6 мкмоль/л, непрямой — 8,4 мкмоль/л.

Если бы воспалительный процесс не был бы купирован, то при оперативном лечении (ДД.ММ.ГГГГ года (спустя практически месяц от начала первой госпитализации), интраоперационно была бы другая картина воспалительного процесса, и гистологически желчный пузырь был бы не флегмонозным, а гангренозным.

Третьи лица не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, в лице законного представителя ФИО18, ГУЗ «Ульяновская областная клиническая станция скорой медицинской помощи», Министерство здравоохранения Ульяновской области, ООО «Лечебно-профилактический центр «Семейный Доктор», Общество с ограниченной ответственностью «СК Капитал» и прокурор в судебное заседание не явились, извещались.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования обоснованными по следующим основаниям.

Согласно статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления. Право на судебную защиту является правом, гарантированным ст.46 Конституции Российской Федерации.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (ч.1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещёнными законом способами (ч.2).

Гражданским законодательством, в частности статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, однако данный перечень не является исчерпывающим.

Сторонам была разъяснена статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, судом были определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами.

Согласно статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно статье 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд принимает решение, в силу ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах заявленных истцом требований.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Согласно статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Так, в соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО67 ДД.ММ.ГГГГ года рождения является матерью ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, бабушкой ФИО68 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что следует из свидетельств о рождении. (том 1 л.д.24-27, 53-55)

Как следует из медицинской карты ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» ДД.ММ.ГГГГ ФИО69 была осмотрена врачом-инфекционистом с жалобами на жидкий стул до 2ух раз в день, схваткообразные боли в животе, выраженную слабость, отсутствие аппетита. Из анамнеза было известно, что заболела еще ДД.ММ.ГГГГ, когда появился жидкий стул каждый час (то есть многократный) и боль в животе. После начала приема энтерола (препарат обладающий противодиарейным дейтсвием) с 31.12.2024, отмечала улучшение состояния.

ФИО72 был госпитализирована в инфекционное отделение, где ей был выставлен диагноз «Острый гастроэнтерит, средней тяжести. Дегидратация (то есть обезвоживание). Сахарный диабет 2 типа, инсулинопотребный, целевой HbAlc<8%. Гипертензивная болезнь 2 ст, контролируемая, риск 3. Хроническая сердечная недостаточность 1 стадия. Анемия средней степени тяжести. Гипокалиемия».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО71 была «выписана домой по клиническому выздоровлению». (том 2 л.д.33-35)

Как следует из медицинской карты ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова» ФИО7 была доставлена в приемное отделение, где была осмотрена хирургом. Согласно записи осмотра, предъявляла жалобы на боли в правых отделах живота, тошноту, однократную рвоту в течение суток, общую слабость, госпитализирована в хирургическое отделение с диагнозом «Желчнокаменная болезнь. Острый холецистит».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО73 была выписана из хирургического отделения ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова» с диагнозом «Острый холецистит» с рекомендациями наблюдения у хирурга, терапевта, невролога в поликлинике.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО74 вновь осмотрена хирургом в приемном отделении ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова№ с жалобами на боль в правом подреберье, многократную рвоту жельчю с временным облегчением, слабость.(том 1 л.д.224-225)

ФИО70 была госпитализирована в хирургическое отделение с диагнозом «Желчнокаменная болезнь. Острый деструктивный холецистит. Сахарный диабет 2 типа, инсулинзависисмый», назначено консервативное лечение и доосбледование.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО75 проведена операция «Лапароскопическая холецитстэктомия». (том 1 л.д.231-233)

ДД.ММ.ГГГГ был проведен консилиум врачей, согласно заключению которого ФИО76 был выставлен основной диагноз «Острый холецистит» и ряд сопутствующих, среди которых «Кардильный цирроз печени» и «Синдром гиперспленизма».

Согласно записи осмотра в медицинской карте ГУЗ «УОКЦСВМП им. Е.М. Чучкалова от ДД.ММ.ГГГГ г. в 10:00 час., уровень сознания снизился до 13 баллов по шкале ком Глазго, частота дыхания участилась до 25 в минуту, сатурация снзилась до 90%. Пациентка была переведена на аппаратную искусственную вентиляцию легких (интубирована), для поддержки артериального давления на адекватном уровне стали постоянно вводить вазопрессорный препарат (норэпинефрин). В 18:30 час. произошла остановка сердечной деятельности ФИО78 реанимационные мероприятия были без эффекта, пациента скончалась. (том 1 л.д.245-256)

07.03.2025 было проведено патологоанатомическое исследование трупа, согласно заключению которой смерть ФИО79 наступила от основного заболевания «Острый флегмонозный холецистит» (на фоне хронического холецистита), которое протекало на фоне инсулинпотребного сахарного диабета 2 типа и кардиальной патологии, осложнилось присоединением сепсиса, с развитием двусторонней пневмонии, вторичной панцитопении, в том числе тромбоцитопении с проявлением в виде кожно-геморрагического синдрома и кровоизлияний в легких, при явлениях полиорганной недостаточности, отека головного мозга и легких.

Согласно справке о смерти №С-01107 ФИО77 умерла ДД.ММ.ГГГГ в 19-00 час. причиной смерти указано 1) a) Отек легкого острый, б) недостаточность нескольких органов, в) холецистит острый) 2) пневмония гипостатическая, диабет тип 2 с множественными осложнениями. (том 1 л.д.15)

ДД.ММ.ГГГГ внесена актовая запись о смерти №№ ФИО80 (том 1 л.д.14)

Истцы, обращаясь в суд с иском, указала на то, что ФИО7 медицинская помощь оказывалась ненадлежащим образом, что в результате привело к её смерти.

С целью объективного и всестороннего рассмотрения дела судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, которая поручена ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы министерства здравоохранения республики Татарстан» согласно выводов, которой установлено следующее:

При оказании медицинской помощи ФИО7 в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в период с ДД.ММ.ГГГГ выявлено следующее:

- не определен суточный диурез при наличии признаков дегидратации и почечной недостаточности - несоответствие клиническим рекомендациям «Острые кишечные инфекции», «Острое повреждение почек»;

- при наличии признаков холецистита, не проведена консультация хирурга - несоответствие клиническим рекомендациям «Острые кишечные инфекции».

(имелись достоверные задокументированные признаки острого холецистита и холедохоэктазии по результату УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ г., что требовало консультации хирурга, которая не была проведена (не рекомендована амбулаторно по месту жительства при выписке).

Данные несоответствия не позволяют экспертной комиссии оценить медицинскую помощь в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г.Ульяновска», как оказанную в полном объеме, своевременно и квалифицированно.

При оказании медицинской помощи ФИО82. в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр спепиализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в период с ДД.ММ.ГГГГ г. выявлено следующее:

- при отсутствии признаков купирования воспалительного процесса в желчном пузыре по данным УЗИ (от ДД.ММ.ГГГГ г.), а так же наличия признаков стриктуры терминального отдела холедоха, не проведено оперативное лечение (холецистостомия под контролем ультразвукового исследования) несоответствие клиническим рекомендациям «Холецистит»;

При оказании медицинской помощи ФИО81 в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в период с ДД.ММ.ГГГГ г. выявлено следующее:

- при наличии признаков электролитного дисбаланса (гипокалиемия), признаков механической желтухи, выполнена радикальная операция (лапароскопическая холецистэктомия), когда целесообразно было выполнить холецистостомию под контролем УЗИ - несоответствие клиническим рекомендациям «Холецистит»);

- при наличии рвоты после операции (в период с ДД.ММ.ГГГГ г.), снижения уровня гемоглобина, не проведена компьютерная томография брюшной полости с целью определения возможных послеоперационных осложнений - несоответствие п.11 Приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 года N 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия"»;

- в период нахождения в реанимационном отделении (с ДД.ММ.ГГГГ г.), не назначена антибактериальна терапия - несоответствие п.11 Приказа МЗ РФ от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия"».

Данные несоответствия не позволяют экспертной комиссии оценить медицинскую помощь в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова», как оказанную в полном объеме, своевременно и квалифицироватно.

При оказании медицинской помощи ФИО7 в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в период с ДД.ММ.ГГГГ

- не выставлен сопутствующий диагноз «Холецистит» при наличии признаков по УЗИ. При оказании медицинской помощи ФИО7 в ГУЗ «Ульяновский областной клинический пентр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в период с ДД.ММ.ГГГГ:

Диагнозы:

- установлен диагноз «Желчнокаменная болезнь» при поступлении при отсутствии признаков наличия конкрементов (камней) в желчной системе;

- не установлен диагноз «Стриктура терминального отдела холедоха» при наличии признаков результатам томографии от 29.01.2025;

- выставлен окончательный диагноз «Острый панкреатит» при отсутствии признаков такового.

Тактика лечения:

- при отсутствии признаков купирования воспалительного процесса в желчном пузыре по данным УЗИ с признаками стриктуры терминального отдела холедоха по данным томографии, не выполнена холецистостомия под контролем ультразвукового исследования.

При оказании медицинской помощи ФИО83 в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в период с ДД.ММ.ГГГГ

Диагнозы:

- не установлен диагноз «<данные изъяты>» при наличии признаков;

Тактика лечения:

- при наличии признаков воспаления желчного пузыря и холедохоэктазии, обусловленной стриктурой терминального отдела холедоха, целесообразнее было бы выполнить наложение холецистостомы по УЗ-контролем, вместо выполненной холецистэктомии;

- в период нахождения в реанимационном отделении (с ДД.ММ.ГГГГ), не применена антибактериальная терапия.

Между недостатками оказания медицинской помощи (не установлен диагноз «Холецистит» при наличии признаков, не организована консультация хирурга) в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в период с ДД.ММ.ГГГГ, экспертная комиссия какой-либо причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО7 не усматривает. Основанием для данного вывода служит факт длительного лечения пациентки (с 19.01.2025 по 03.02.2025) по поводу того же холецистита в хирургическом отделении, где ей так и не была выполнена необходимая операция.

Между недостатками, выявленными в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России ФИО20» в оба периода лечения и наступлением смерти ФИО7, имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь. Однако, установить степень влияния на развитие неблагоприятного исхода у пациентки выявленных недостатков, не представляется возможным, поскольку методики такого подсчёта не разработаны. (том 2 л.д.164-258)

Согласно статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта. Заключение судебной экспертизы содержит определенные выводы по поставленным судом вопросам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.02.2003 № 23 «О судебном решении» и пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года №13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение судебно-медицинской экспертизы суд признает достоверным, допустимым, относимым доказательством по делу.

Проанализировав заключение судебной экспертизы с точки зрения допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что указанные доказательства могут быть положены в основу решения.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как указано в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

При этом факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).

Сам факт причинения нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника является общеизвестным, в связи с чем, страдания истцов, вызванные утратой близкого человека, носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты родственника, является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии со статьей 151 и пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимает во внимание характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, а также конкретные обстоятельства дела, в частности, степень родства истцов с погибшим, наличие тесных семейных отношений.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, суд учитывает вышеизложенные обстоятельства, а также нравственные страдания данных лиц, которые носят бесспорный характер ввиду невосполнимой утраты матери и бабушки. Внезапная гибель близкого человека, является для них необратимым обстоятельством, нарушающим психическое и эмоциональное благополучие, поскольку рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи.

По смыслу статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации близкими родственниками являются: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что доводы истцов о некачественно оказанной ФИО84 медицинской помощи в ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача Е.М. Чучкалова» нашли свое подтверждение, так согласно судебно-медицинской экспертизы установлен факт наличия дефектов оказания медицинской помощи, лечебно-диагностических мероприятий в нарушение клинических рекомендаций, а именно экспертами была установлена между действиями и бездейтсвиями медицинских работников ГУЗ «УОКЦСВМП», оказывавших помощь ФИО85 косвенная (непрямая) причинно-следственная связь, при этом признаки острого холецистита и холедохоэктазии (вызванной стриктурой терминального отдела холедоха), которые явились основными заболеваниями, приведшим к летальным осложнениям у ФИО86 не могли быть вызван непосредственными действиями/бездействиями медицинских работников, которые оказывали медицинскую помощь в период с ДД.ММ.ГГГГ, однако, при своевременном установлении диагноза «<данные изъяты>», выполнении соответствующей операции (эндоскопическое стентированиеили холецистостомии), снижало бы вероятность развития воспалительного процесса, назначение же антибиотиков во время нахождения в реанимационном отделении в период с ДД.ММ.ГГГГ, снижало вероятность развития сепсиса.

Судом также учитывая неоднозначность благоприятного исхода при надлежащем оказании медицинской помощи ввиду наличия тяжелых сопутствующих заболеваний у ФИО87 <данные изъяты>.

Суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда, так как прогноз исхода любого заболевания складывается от многих условий - как от индивидуальных особенностей пациента, так и от соматической патологии - характера заболеваний, стадии развития и степени тяжести, наличия сочетанной патологии и своевременного оказания показанной, своевременной и правильно подобранной терапий, которая является условием для благоприятного прогноза заболевания.

Анализируя вышеизложенное, приходит к выводу, что в условиях состязательности судебного процесса и равноправия сторон, с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивая в совокупности представленные доказательства в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истцам был причинен моральный вред, который выразился в их нравственных страданиях, в связи с утратой для них близкого человека – матери и бабушки – ФИО7, лишившись заботы, любви, поддержки, наличия между ними тесных семейных связей, что является тяжелейшим событием в жизни истцов, а также перенесенных негативных эмоциях в виде переживаний, глубоко затрагивающих психику, здоровье, самочувствие, настроение, душевные страдания, степень нравственных страданий и переживаний истца вследствие оказания медицинской помощи их близкому человеку с недостатками, страх от последствий ввиду указанного, степень вины ответчиков, в том числе отсутствия прямой причинно-следственной связи между выявленными экспертной комиссией дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом, что бесспорно свидетельствует о значительной степени нравственных страданий истцов.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с ГУЗ «Центральная городская больница г.Ульяновска», ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача Е.М. Чучкалова», суд учитывает фактические обстоятельства, при которых ей были причинены нравственные страдания, обусловленные смертью близкого родственника.

Принимая во внимание вышеизложенное, нормы материального права, регулирующие порядок определения размера компенсации морального вреда, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, принцип разумности и справедливости, суд считает, что с ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача Е.М. Чучкалова» в пользу каждого из истцов подлежит взысканию 600 000 руб., с ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г.Ульяновска» в пользу каждого из истцов подлежит взысканию 100 000 руб.

Такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

По этим правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в определенном истцами размере (по 3 000 000 руб. в пользу каждого), суд не усматривает, указанная сумма является завышенной и подлежит снижению до указанных ранее размеров.

В соответствии ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец был освобожден при подаче иска, в размере 3000 руб. по требованию неимущественного характера к каждому из ответчиков.

В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции Российской Федерации) суд по данному делу обеспечил равенство прав участников процесса представлению, исследованию и заявлению ходатайств.

При рассмотрении дела суд исходил из представленных сторонами доказательств

Руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача Е.М. Чучкалова» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) в качестве компенсации морального вреда 600 000 руб., в пользу ФИО3 (ИНН №) в качестве компенсации морального вреда 600 000 руб., в пользу ФИО2 (ИНН №) в качестве компенсации морального вреда 600 000 руб.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) в качестве компенсации морального вреда 100 000 руб., в пользу ФИО3 (ИНН №) в качестве компенсации морального вреда 100 000 руб., в пользу ФИО2 (ИНН №) в качестве компенсации морального вреда 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача Е.М. Чучкалова» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Р.Р. Киреева

Мотивированное решение изготовлено 28.04.2026.