Решение № 2-1276/2023 2-13/2024 2-13/2024(2-1276/2023;)~М-480/2023 М-480/2023 от 19 февраля 2024 г. по делу № 2-1276/2023

дело №2-13/2024

УИД 22RS0067-01-2023-000664-35


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2024 года г.Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Федотовой Т.М.,

при секретаре Каиль И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании материального ущерба в размере 125 925 руб., компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., а также расходов по оплате услуг оценки в сумме 3 000 руб. и государственной пошлины в сумме 4 018 руб. 50 коп.

Требования мотивированы причиненным ДД.ММ.ГГГГ около 14 час. 05 мин. ФИО1 имущественным ущербом, в результате падения с крыши административного здания, принадлежащего Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю и расположенного по адресу: <адрес>, льдины снега на припаркованный у здания автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, собственником которого является ФИО1

В судебном заседании истец настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований.

Представители ответчика возражали против их удовлетворения.

Третье лицо ИП ФИО7 также полагал необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо ФИО8 в суд не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещен надлежаще, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения гражданского дела в его отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц, а также эксперта ФИО3, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с разъяснениями, данными в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п.2 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п.1 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, п.3 ст.401, п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что вина причинителя вреда, которая может выражаться, в том числе в неисполнении или ненадлежащем исполнении своих обязанностей, предполагается, пока не доказано обратное. При этом бремя доказывания невиновности должно быть возложено на причинителя вреда, в частности на лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее свою обязанность.

Грубая неосторожность потерпевшего при наличии вины причинителя вреда является основанием для уменьшения размера возмещения вреда, но не для отказа в нем, при этом по смыслу п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие грубой неосторожности потерпевшего как основание для уменьшения размера возмещения ущерба должна быть возложена на причинителя вреда.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником транспортного средства марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 припарковала вышеуказанный автомобиль у здания, расположенного по адресу: <адрес>. Спустя 30 минут ФИО1 поступил телефонный звонок о том, что на лобовое стекло автомобиля упал лед.

В результате данного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения.

Сторонами не оспаривается и материалами дела подтверждается, что административное здание является собственностью Российской Федерации и находится в оперативном Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю с ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с возражениями ответчика относительно доказанности факта причинения ущерба автомобилю путем падения льда с крыши здания, а также несогласием с размером убытков, предъявленных ко взысканию определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная автотехническая и автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Кабинета автотехнических экспертиз ФИО3

Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что при обстоятельствах происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, изложенных в исковом заявлении, на автомобиле <данные изъяты> повреждено ветровое стекло в виде многочисленных трещин.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку указанное доказательство в полном объеме отвечает требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы обоснованы, экспертиза основана на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы.

В рамках проведения экспертизы эксперт ФИО3 исследовал материалы настоящего гражданского дела, в том числе компакт-диск с фотоснимками не восстановленного автомобиля <данные изъяты>, с осмотра, при подготовке экспертного заключения ООО «Экспертный Центр Оценки и Экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ №, а также отказной материал КУСП от ДД.ММ.ГГГГ №. Кроме того экспертом произведен осмотр транспортного средства.

Суд первой инстанции полагает, что заключение судебной экспертизы является надлежащим и допустимым доказательством, в связи с чем принимает его в качестве доказательства факта причинения ущерба при обстоятельствах, изложенных в иске.

Выводы относительно возможности получения механических повреждений, указанных в заключении, при обстоятельствах, изложенных истцом, подтвердил эксперт, допрошенный судом первой инстанции.

Более того, выводы судебной экспертизы согласуются с иными материалами дела, в том числе отказным материалом КУСП от ДД.ММ.ГГГГ №.

Из заявления ФИО1 начальнику ОП по Октябрьскому району УМВД России по г.Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что со здания ответчика упала сосулька и повредила, принадлежащее ей транспортное средство <данные изъяты>, причинив ущерб.

Из объяснений ФИО1 данных в рамках проверки, проведенной по ее заявлению, следует, что она припарковала автомобиль <данные изъяты> в районе 14:04 – 14:10 времени по адресу: <адрес>, возле здания Росреестра. В 14 час. 35 мин. на ее телефон поступил звонок от прохожего, который сообщил, что со здания упала на автомобиль большая сосулька и сильно повредила стекло. Увидев повреждения, истец произвела звонок в ГУ МВД России по Алтайскому краю для фиксирования данного факта.

Из протокола осмотра места происшествия – участок местности, расположенный на прилегающей территории к зданию по адресу: <адрес>. Около здания располагается тротуар, за которым находится проезжая часть <адрес>, где с правой стороны проезжей части около тротуара припаркованы автомобили, в том числе, автомобиль истца, около которого на дороге разбросаны куски льда различного размера. В ходе осмотра установлено, что разбито лобовое стекло автомобиля в виде паутины многочисленных трещин по всему стеклу.

В соответствии с ч.1 ст.69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Согласно показаниям свидетеля ФИО4, на которые, изначально ссылалась ФИО1 в рамках проведения проверки по ее заявлению, месяц назад, может больше свидетель вместе с женой поехали в аптеку, напротив Росреестра, высадив жену у аптеки припарковался в конце здания Росреестра и слышу, как упал снег. Выйдя из машины, увидел, что черный лексус был побит. Упал лед и все лобовое стекло машины разбито. Присмотревшись к лобовому стеклу, понял, что оно разбито. Позвонил по номеру, который был указан на автомобиле, дозвонившись до истца, объяснил, что стекло машины разбито. Звонок осуществлен с телефона супруги.

Суд оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля не находит, показания последовательны и не противоречат иным материалы дела, потому они приняты в качестве доказательств.

При этом путаница свидетеля в дате показанных им событий их недостоверность не влечет, учитывая, что в детализации звонков, представленной сотовым оператором истца, имеется входящий звонок на номер ее телефона с номера телефона супруги свидетеля, который осуществлен ДД.ММ.ГГГГ в 14:34, длительность которого составила 22 секунды.

При таких обстоятельствах, оценивая полученное заключение судебной экспертизы, сопоставив его с совокупностью других доказательств по делу, суд первой инстанции приходит к выводу о доказанности факта причинения имущественного ущерба истцу в результате падения льда со здания, находящегося в оперативном управлении ответчика.

Доказательств опровергающих данные обстоятельства, а также получения механических повреждений при иных обстоятельствах, ответчик в материалы дела не представил.

В силу ст.210 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии абз.5 п.1 ст.216 Гражданского кодекса Российской Федерации право оперативного управления относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками.

Исходя из п.1 ст.296 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение, за которым имущество закреплено на праве оперативного управления, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжается этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Таким образом, право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по его содержанию.

В п.27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, ст.ст.296, 298 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию.

Пунктом 4 постановления Правительства Российской Федерации от 5 января 1998 года №3 «О порядке закрепления и использования находящихся в федеральной собственности административных зданий, строений и нежилых помещений» определено, что эксплуатация государственными органами и организациями закрепленных за ними на праве оперативного управления или хозяйственного ведения административных зданий, сооружений и нежилых помещений осуществляется ими самостоятельно за счет средств, выделяемых по смете, и (или) иных разрешенных источников.

Таким образом, с момента возникновения права оперативного управления на помещение, обязанность содержать переданное имущество переходит к лицу, владеющему помещением на указанном праве.

Доводы о том, что обязательства по обслуживанию крыши здания возложены на третье лицо ИП ФИО7, с которым у ответчика заключен государственный контракт, на выводы суда о надлежащем ответчике по делу не влияет.

Согласно условиям государственного контракта № исполнитель берет на себя обязательства на оказание услуг по санитарно-гигиеническому обслуживанию служебных помещений и прилегающей территории административных зданий, вывозу жидких бытовых отходов (водоотведение) Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю на условиях и в сроки, предусмотренные настоящим контрактом и приложениями к нему, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги.

Вместе с тем договорные отношения в данном случае существуют между ответчиком и ИП ФИО7, при этом истец в каких-либо договорных отношений с кем-либо из участников процесса не находится, истцу причинен ущерб вследствие падения с крыши здания, находящегося в оперативном управлении ответчика, который с учетом имеющегося у него вещного права обязан содержать, принадлежащее ему имущество.

При этом выбранный правообладателем способ исполнения имеющейся у него обязанности, в данном случае не самостоятельное содержание имущества, а посредством заключения государственного контракта, не влияет на несение им ответственности за причиненный материальный ущерб. Данная обязанность возникает у ответчика в силу закона и не обусловлена наличием или отсутствием договорных отношений и заключением государственного контракта.

Имеющееся в государственном контракте положение (п.2.1.12) о том, что исполнитель обязуется нести материальную ответственность за порчу имущества заказчика и третьих при исполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по контракту не свидетельствует о прямой возможности у истца требовать с исполнителя возмещения причиненного вреда, с которым истец не находится в договорных отношениях. Данное положение регулирует отношения между ответчиком и третьим лицом, но не истцом и третьим лицом.

Представленный суду ответ ИП ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № на письмо ответчика относительно поступившей претензии истца о своевременном исполнении исполнителем условий контракта вышеуказанных выводов суда не опровергает.

В этой связи, поскольку в силу ст.216 Гражданского кодекса Российской Федерации право оперативного управления рассматривается как ограниченное вещное право наряду с правом собственности, именно ответчик несет ответственность за причиненный истцу материальный ущерб, вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей по содержанию имущества, а именно крыши принадлежащего ответчику здания, что явилось причиной падения льда на автомобиль истца.

Между тем, ответчик не опровергнул обстоятельства причинения вреда и не представил доказательства отсутствия вины в причинении ущерба.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом к ответчику требований о взыскании материального ущерба.

Определяя размер материального ущерба, суд принимает во внимание следующее.

В своем Постановлении от 10 марта 2017 года №6-П Конституционный Суд Российской Федерации относительно закрепленного в ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков указал о том, что лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Вышеуказанным заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что при условии использования нового оригинального ветрового стекла среднерыночная стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля на дату исследования без учета износа составит округленно 137 100 руб. При использовании нового не оригинального ветрового стекла среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля на дату исследования без учета износа составит округленно 30 200 руб.

Для восстановления автомобиля <данные изъяты> будет разумно использовать новые не оригинальные детали, так как транспортное средство имеет предельный износ 80% в силу возврата и пробега, автомобиль изготовлен для внутреннего рынка США, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года №6-П говориться о возможности существования иного разумного и распространенного способа исправления повреждений.

Экспертным осмотром установлено, что повреждения ветрового стекла автомобиля <данные изъяты> устранены путем установки нового не оригинального ветрового стекла с измененной маркировкой. Стоимость ремонта составила 8 350 руб.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции, исходит из правового принципа полного возмещения ущерба и необходимости взыскания расходов на ремонт поврежденного автомобиля с причинителя вреда в размере стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа, учитывая право потерпевшего на возмещение ущерба в полном объеме без ограничений.

В соответствии с ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае бремя доказывания наличие иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений автомобиля истца лежит на ответчике, который таких доказательств не представил.

Сами по себе выводы эксперта о том, что будет разумно использовать новые неоригинальные детали, о наличии такого способа не свидетельствует.

Из содержания исследовательской части заключения следует, что эксперт пришел к такому выводу исходя из износа транспортного средства, рынка для которого изготовлен автомобиль и указание на это в Постановлении от 10 марта 2017 года №6-П Конституционный Суд Российской Федерации.

При этом, несмотря на то, что возраст автомобиля на момент происшествия составлял 16,3 лет, а расчетный эксплуатационный износ автомобиля на день происшествия 92%, эксперт указал, что автомобиль находится в хорошем состоянии.

То есть, эксплуатационный износ фактическое состояние транспортного средства не определяет. Тогда как, по мнению суда, наличие эксплуатационного износа автомобиля истца, само по себе не является обстоятельством, влияющим на размер причиненного ущерба.

Иные ссылки эксперта в исследовательской части при определении стоимости новых неоригинальных деталей правового значения не имеет.

Как пояснил эксперт, возможность приобретения новых оригинальных деталей имеется.

Кроме того основания полагать о том, что до происшествия на транспортном средстве было установлено неоригинальное стекло у суда отсутствуют. В силу ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность сторон предполагается, доказательств же подтверждающих указанное предположение ответчика, им в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Напротив, из представленных фотоснимков в заключении эксперта, сделанных при осмотре поврежденного транспортного средства при подготовке досудебного экспертного заключения, усматривается наличие маркировки ветрового стекла с указанием товарного знака производителя (лист 6 заключения эксперта).

Помимо этого, транспортное средство эксплуатируется истцом на территории г.Барнаула. При этом информация об участии спорного транспортного средства в дорожно-транспортных происшествиях с ДД.ММ.ГГГГ, не зарегистрирована.

Факт утилизации истцом поврежденного ветрового стекла о недобросовестном поведении не свидетельствует. Из материалов дела следует, что услуга по замене ветрового стекла на спорном автомобиле осуществлена ИП ФИО5, который за истечением сроков не смог представить суду сведения о том, каким являлось утилизированное стекло.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ, еще до замены стекла и его утилизации, истец обращалась к ответчику с претензией, в которой излагала, произошедшие события, а также прилагая заключение досудебной экспертизы, которым установлена стоимость ремонта равная 125 925 руб.

В свою очередь ответчик отказывая в удовлетворении претензии (ответ от ДД.ММ.ГГГГ), подходя к ее рассмотрению формально, правом на осмотр транспортного средства с целью проверки, изложенных истцом доводов, не воспользовался, хотя на указанный момент поврежденное стекло было установлено на транспортном средстве.

Таким образом, именно поведение ответчика лишило его возможности оспорить довод истца об установки на поврежденном транспортном средстве оригинального стекла.

Факт произведенной замены стекла вызван длительностью не урегулирования спорного вопроса и необходимостью эксплуатации транспортного средства.

При этом установка истцом неоригинального стекла после причиненных повреждений не может лишать истца права на полное возмещение ущерба, поскольку истец не должен быть лишен возможности полного возмещения убытков, путем замены поврежденных в результате виновных действий ответчика деталей на новые оригинальные, учитывая, что целью данной замены является не улучшение транспортного средства, а восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик в соответствии с требованиями к техническому состоянию автомобиля.

Использование же неоригинальных деталей не может обеспечить гарантию их качества и соответственно восстановление нарушенного права в установленном законом объеме. Притом, что безусловно неоригинальное стекло уступает в своих качественных характеристиках оригинальному стеклу в процессе эксплуатации, что также подтвердил допрошенный эксперт.

С учетом изложенного, размер подлежащего возмещению ущерба определяется судом на основании положений ст.ст.15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из стоимости новых оригинальных деталей без учета износа, в пределах заявленных истцом требованиях в размере 125 925 руб., полагая в силу вышеприведенных обстоятельствах, доводы ответчика о необходимости взыскания убытков в размере 8 350 руб. либо в размере 30 200 руб., не состоятельными.

О наличии грубой неосторожности ответчик не заявлял. Суд таких обстоятельств также не установил. Из материалов дела следует, что парковка автомобиля осуществлена в незапрещенном месте без указаний о возможности схода снега, какие-либо предупредительные ленты, ограничивающей опасную зону падения снега, льда не имелось.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований к ответчику о взыскании материального ущерба в размере 125 925 руб.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п.п.1, 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п.2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Учитывая изложенное, не подлежит удовлетворению требование истца о компенсации морального вреда. Заявленное истцом требование о компенсации морального вреда основано на нарушении имущественных прав, что по общему правилу не предусматривает компенсацию морального вреда. Тогда как доказательств, подтверждающих нарушение личных неимущественных прав истца, не представлено.

Согласно ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с этим, с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 3 000 руб., в силу необходимости их несения истцом, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 718 руб. 50 коп.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (ИНН <данные изъяты>) удовлетворить частично.

Взыскать с Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю (ОРГН 1042202282132) в пользу ФИО1 (ИНН <данные изъяты> денежные средства в размере 125 925 руб., расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 3 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 718 руб. 50 коп.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.М. Федотова

Мотивированное решение составлено 26 февраля 2024 года