Решение № 2-1146/2024 2-6/2025 2-6/2025(2-1146/2024;)~М-970/2024 М-970/2024 от 20 апреля 2025 г. по делу № 2-1146/2024

Мотивированное
решение изготовлено 21.04.2025

Дело № 2-6/2025

УИД 66RS0028-01-2024-001448-24

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ирбит 07 апреля 2025 года

Ирбитский районный суд Свердловской области

в составе: председательствующего судьи Пермяковой Н.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Петровой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, обосновав следующим. Истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (81 год), на протяжении последних 5 лет, с 2019 года страдает рядом тяжелых хронических заболеваний, имеет заболевание – <данные изъяты> Истец являлась правообладателем квартиры <адрес>, где проживала до 01.02.2024. 10.10.2023 ФИО1, будучи введенная в заблуждение дочерью ФИО2, относительно содержания и правовых последствий совершаемой сделки, не понимая значения своих действий, в связи с чем, не могла руководить ими, оформила договор дарения данной квартиры на ФИО2. При этом, при заключении сделки ФИО1 в силу своей юридической неграмотности, престарелого возраста и имеющегося психического заболевания, не понимала сущность, значение и юридические последствия подписываемого договора. Она заблуждалась относительно того обстоятельства, что заключаемый договор дарения не порождает тех правовых последствий (ее пожизненных уход и содержание ФИО2), на которые она рассчитывала по договоренности с ответчиком. 29.11.2023 ФИО2 продала квартиру, о чем истец узнала 21.12.2023, когда ответчик повезла ее выписываться из квартиры и зарегистрировала в свой дом. Спустя несколько дней истец узнала, что она заключила не договор ренты (пожизненного содержания с иждивением), а договор дарения и по закону ответчик не обязана за ней ухаживать и пожизненно содержать. Истец проживала с ответчиком до 01.03.2024, после чего стала проживать у старшей дочери ФИО3, так как проживание у ФИО2 стало невозможным из-за постоянных ссор, забрала банковскую карту, не давала денег, ограничивала свободу, не осуществляла уход за истцом. На основании п. 1, п. 3 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации данная сделка является ничтожной (л.д. 12-14).

В судебном заседании истец ФИО1 в порядке ст. 39 Гражданского кодекса Российской Федерации уточнила исковые требования, просила признать договор дарения от 10.10.2023 квартиры <адрес> недействительной сделкой на основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 112). Она не предлагала ФИО2 подарить или продать квартиру, разговор об этом завела ответчик, когда они вдвоем жили в ее квартире (истца), сказала, что она будет жить с ответчиком в ее доме, на что она ФИО2 ответила отказом. Однако, ФИО2 ее забрала к себе, поэтому она стала с ней жить. Затем они три раза ходили к нотариусу, первые два раза была нотариус ФИО6, на третий раз уже была молодая девушка, фамилию не знает, зачем ходили ответчик не объясняла, разговорила ответчик, о чем не слышала. При заключении сделки речь шла о дарении, но она не давала согласие на дарение квартиры, ей ничего не разъясняли, не читали, сказали подписать, она подписала, что подписала не знала. Заявление о том, что согласна подарить квартиру ФИО2 не писала, подпись ее. Ответчик, свидетели со стороны ответчика обманывают, помощника нотариуса ФИО4 не узнает. У нее плохая память, часто болит голова, в больницу обращается редко, на учете у психиатра не состоит. При заключении сделки она не имела намерения передать дочери ФИО2 единственное жилое помещение, у нее есть еще одна дочь ФИО3. Просит вернуть ей ее квартиру.

Представитель истца ФИО5 поддержала уточненные исковые требования ФИО1, считает, что ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки, на момент совершения сделки у ФИО1 сложилось неправильное представление о ее последствиях, она не понимала, что лишается права собственности в отношении своей квартиры.

Ответчик ФИО2 пояснила суду, что с иском не согласна, так как истца не обманывала и в заблуждение не вводила. Она жила с мамой ФИО1 последние 2 года до заключения сделки дарения, в квартире ФИО1, так как продала свою квартиру и строила дом на <адрес>, делилась с ней проблемами, говорила, что не хватает денег. В этот период времени ФИО1 стала предлагать ей, то оформить квартиру на ее имя, то забрать все вещи из квартиры, что она одна не хочет жить, боится забыть выключить газ, что будет жить с ней в новом доме, чтобы ничего не досталось другой ее дочери ФИО3, которая с ними не общалась, из-за ссоры, что мама ей ничем не помогает. Затем истец стала говорить позвонить нотариусу, она говорила матери, что ей ничего не надо, но ФИО1 настаивала, она позвонила нотариусу ФИО6, договорилась о встрече. Вдвоем пришли к нотариусу ФИО6, истец сказала, что хочет оформить договор дарения квартиры, на что ФИО6 ей сказала, что это делать не желательно, что может остаться без квартиры, ФИО1 ответила, что знает, что дочь с ней так не поступит. Затем еще раз приходили к нотариусу, приносили документы, сделку назначили на 10.10.2023, вместо нотариуса ФИО6 была врио нотариуса ФИО4, которая читала и разъясняла условия договора дарения истцу. На момент заключения договора дарения ФИО1 была адекватна и понимала, что она оформляет договор дарения квартиры, последствия сделки. Был оформлен договор дарения, так как на тот период времени не хотели продавать квартиру. Продала квартиру позже, также по настоянию истца. Затем они с ФИО1 приезжали в МФЦ, ФИО1 выписалась из квартиры по ул. М.Жукова и зарегистрировалась в доме на ул. Локаторная, где она проживала с ней до 08.03.2024. У ФИО1 имеется психическое заболевание, в связи с чем она принимала лекарства. Считает, что на период оформления договора дарения состояние здоровья ФИО1 было лучше, чем сейчас. Отношение истца к ней изменилось, так как ее настроила против нее ФИО3.

Представители ответчика ФИО7, ФИО8 просили отказать в иске. Материалы дела не содержат доказательств того, что оспариваемый договор дарения был совершен истцом ФИО1 под влиянием заблуждения. Также просили учесть, что при заключении договора дарения ФИО1 не давала оснований полагать, что она не осознает значимость своих действий или заблуждается относительно последствий сделки, в связи с чем, ни нотариус, ни ФИО2 не знали и не могли знать о заблуждении истца при совершении оспариваемой сделки.

Третье лицо нотариус ФИО6 пояснила, что истец ФИО1 и ответчик ФИО2 приходили трижды в нотариальную контору, в августе 2023 года на консультацию, затем в сентябре 2023 года принесли документы и 10.10.2023 на сделку, она разъяснила ФИО1 что такое договор дарения, договор ренты и завещание, рекомендовала отказаться от заключения договора дарения, но ФИО1 настояла на заключении договора дарения, тогда она сказала ей написать письменное согласие на сделку. Кто писал заявление о согласии не знает, но подпись в заявлении истца. Каких – либо сомнений в дееспособности ФИО1 у нее не было. 10.10.2023 сделка по заключению договора дарения была удостоверена ФИО4 как врио нотариуса. Видеозапись при сделке не велась.

Третье лицо помощник нотариуса ФИО4 пояснила, что к нотариусу ФИО6 в августе 2023 года приходили истец ФИО1 и ответчик ФИО2 на консультацию, затем в сентябре 2023 года принесли документы и 10.10.2023 на сделку. В ее присутствии нотариус ФИО6 разъяснила ФИО1 что такое договор дарения, договор ренты и завещание, рекомендовала отказаться от заключения договора дарения, но ФИО1 настояла на заключении договора дарения, тогда ей предложили написать письменное согласие на сделку. Кто писал заявление о согласии не знает, подпись в заявлении ФИО1. 10.10.2023 ФИО1 и ФИО2 пришли на сделку по заключению договора дарения, она лично зачитала все пункты договора дарения ФИО1, разъяснила последствия заключения такого договора, истец отвечала на вопросы, была спокойна, сказала, что хочет подарить свою квартиру дочери ФИО2. Никто не предлагал включить в договор пункт о том, что ФИО1 будет проживать в данной квартире. Каких – либо сомнений в дееспособности ФИО1, что она не понимает последствия сделки, у нее не было, она удостоверила сделку. Видеозапись при сделке не велась.

В ходе судебного разбирательства также были допрошены свидетели.

Свидетель 1. пояснила, что она дочь ФИО3 и внучка ФИО1. Ранее ФИО1 проживала в своей квартире <адрес> с ФИО2. Общалась она с бабушкой по телефону не часто, препятствовала ФИО2. Истец по телефону не узнавала ее по голосу, путала имена. Считает такое состояние ФИО1 было вызвано тем, что она не принимала лекарства назначенные неврологом, знает об этом от бабушки, которая жаловалась, что ФИО2 не покупает ей таблетки. При разговоре истец не говорила, что хочет подарить квартиру ФИО2. 07.01.2024 приезжала к бабушке на квартиру, ФИО2 не было, а 13.01.2024 от ФИО3 узнала, что квартира продана, а 10.10.2023 была подарена ФИО2. После чего ФИО1 рассказала, что ФИО2 возила ее к нотариусу, зачем не поняла.

Свидетель 2 пояснила, что она дочь ФИО1. Ранее ФИО1 проживала в своей квартире по <адрес> с ФИО2. Общалась она с истцом по телефону раз в неделю, препятствовала ФИО2. Истец путала даты, события, хочет что – то сказать и тут же уже забыла, жаловалась, что ФИО2 не покупает ей таблетки, забрала карточку. При разговоре истец не говорила, что хочет продать или подарить квартиру ФИО2. О том, что квартира продана, узнала от ФИО1, которая сказала, что ФИО2 не давала ей таблетки, она плохо себя чувствовала, была как в «бреду», что – то подписала, так как надо было дочери, не думала, что она ее обманет. Считает такое состояние ФИО1 было вызвано тем, что она не принимала лекарства назначенные неврологом.

Свидетель 3. пояснил, что он племянник ФИО1, проживали в соседних домах, когда истец жила на <адрес>, встречал ее у дома на улице летом – осенью 2023 года, было, что она его не узнала, когда он с ней поздоровался. Также сообщил, что ответчик его семью обманула с квартирой, доказательств нет.

Свидетель 4 пояснила, что она подруга ФИО2, знает ее маму ФИО1, которую видела, когда приходила в гости к ФИО2, также было, что подстригала ФИО1. С ФИО1 не общались, просто здоровались, она ее узнавала, затем уходила в другую комнату. Со слов ФИО2 знает, что ранее истец часто звонила ФИО2, просила прийти, помочь по дому, другая дочь не помогает ей, потом ФИО2 стала проживать с ФИО1, рассказывала, что мама хочет подарить ей свою квартиру. Когда ФИО2 продала квартиру, она на своей машине помогла перевезти ФИО1 и ее вещи в дом на ул. Локаторная. Была в гостях у ФИО2, когда ФИО1 устроила скандал, затем оделась и ушла.

Свидетель 5 пояснила, что ФИО1 бабушка ее мужа, а ответчик ФИО2 ее свекровь. Знает истца 15 лет, общалась с ней хорошо. Знает, что истец часто просила ответчика находиться с ней, так как плохо ходит. Поскольку истец требовала ухода и надзора, не по соматическому состоянию, ответчик сначала иногда ночевала с ней, потом они стали вместе жить в квартире истца, свекровь обеспечивала ее продуктами, лекарствами, она с мужем также участвовали в этом. В ее присутствии ФИО1 неоднократно говорила, что хочет подарить свою квартиру ответчику, в последующем квартира была продана также по настоянию истца, чтобы ответчик быстрее достроила дом и жить с ней в новом доме. Истец показывала квартиру покупателям, затем они ездили в МФЦ, чтобы выписаться из квартиры и зарегистрироваться в доме <адрес>, сотрудник МФЦ задавал вопросы ФИО1, она отвечала. Считает, что на период оформления договора дарения состояние здоровья ФИО1 было лучше, чем сейчас. Отношение истца изменилось к ответчику, так как ее настроила против нее ФИО3.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено без участия третьих лиц ФИО9, ФИО10, Управления Росреестра по Свердловской области,

Выслушав стороны, свидетелей, изучив письменные доказательства, обозрев медицинские карты на имя ФИО1 № 2869, № 697242, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу положений п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила предусмотренные п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 указанной статьи).

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

По данному делу с учетом заявленных истцом требований и их обоснования юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки дарения, в частности, утрату им права собственности на квартиру без какого – либо эквивалента с другой стороны.

Пункт 5 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Из материалов дела следует и установлено судом, что 10.10.2023 между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, согласно которому ФИО1 подарила ФИО2 квартиру <адрес>.

При этом, ФИО1 гарантировала, что она заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой. На момент подписания настоящего договора стороны действуют добровольно, понимают значение своих действий, руководят ими, не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора. До заключения договора дарения врио нотариуса совершены проверочные действия в отношении сторон по договору о наличии (отсутствии) судебного акта о признании их недееспособными или ограниченно дееспособными. Врио нотариуса разъяснены сторонам содержание ст. ст. 17, 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 167, 209, 223, 288, 292 и 572 Гражданского кодекса Российской Федерации. В указанной квартире зарегистрирована и проживает ФИО1, за которой право пользования квартирой сохраняется до снятия с регистрации. Настоящий договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора. Данный договор подписан ФИО1 и ФИО2, после чего данная сделка была удостоверена врио нотариуса ФИО4 (л.д. 47, 51-55).

29.11.2023 ФИО2 продала указанную квартиру ФИО9, что подтверждается материалами регистрационного дела квартиры (л.д. 56-59).

21.12.2023 ФИО1 снялась с регистрационного учета из квартиры <адрес> и в этот же день, зарегистрировалась по адресу: <адрес>л.д. 15 -16).

В настоящее время, с учетом состоявшихся сделок от 10.10.2023, 29.11.2023 и 27.11.2024 собственником квартиры <адрес> является ФИО10 (л.д. 109-111).

Из пояснений сторон, свидетелей следует, что последние 2 года, до заключения оспариваемой сделки ответчик ФИО2 являясь дочерью истца ФИО1, осуществляла за ФИО1 уход, проявляла заботу, проживала с истцом. Сделка дарения совершена истцом добровольно. Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что она неоднократно слышала от ФИО1, что она хочет подарить свою квартиру ответчику. Из показаний третьих лиц – нотариуса ФИО6 и ее помощника ФИО4 следует, что истец настаивала на заключении договора дарения в пользу ответчика, условия договора дарения были зачитаны истцу, разъяснены последствия сделки, она его подписала, понимала, что подписывает договор дарения, состояние ее здоровья и то, что она понимает последствия сделки, сомнений не вызывало.

Факт того, что ФИО1 намеревалась подарить квартиру ответчику подтверждается и письменным заявлением ФИО1 от 14.08.2023 (л.д. 45).

Суд критически относится к показаниям истца ФИО1 о том, что она не писала заявление от 14.08.2023, заявление написано одним почерком, подписано истцом, что она подтвердила в судебном заседании.

Суд также критически относится к показаниям истца ФИО1, свидетелей <данные изъяты>., что на день заключения сделки (10.10.2023) истец не понимала, что она заключает договор дарения, последствия сделки, в силу состояния здоровья, поскольку их показания опровергаются показаниями ответчика, свидетеля ФИО2, а также нотариуса ФИО6 и ее помощника ФИО11, которые не заинтересованы в исходе дела.

Суд также отклоняет показания свидетеля ФИО12, что ответчик обманула его семью с квартирой, так как ничем не подтверждены.

Ссылки на состояние здоровья, возраст истца сами по себе не определяют наличие оснований для признания сделки недействительной по ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Одним из юридически значимых обстоятельств при применении ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации является требуемая от сторон обычная осмотрительность с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств.

Степень влияния состояния здоровья на невозможность проявления обычной осмотрительности не может быть определена судом произвольно, поскольку данный вопрос требует специальных познаний в данной области.

Согласно медицинским документам, заключению комиссии экспертов от 30.10.2024 № 3-1123-24 на момент подписания договора дарения 10.10.2023 у ФИО1 имелось психическое расстройство – Неуточненное органическое психическое расстройство, вместе с тем, однозначно и обоснованно оценить способность ФИО1 понимать значение своих действий (в том числе понимать фактическую природу совершаемых ею действий) и руководить ими на момент подписания договора дарения не представляется возможным, к периоду юридически значимого события у ФИО1 имелось снижение памяти, нарушение статодинамических функций, трудности социально – бытовой адаптации, при этом, выраженность нарушений познавательных процессов по представленным материалам дела у нее установить не возможно, таких индивидуально – психологических особенностей, как зависимые личностные черты, повышенная внушаемость и пассивная подчиняемость у нее по материалам дела не выявлено, на учете у психиатра не состояла (л.д. 19-25, 36, 38, 88-95).

Указание истцом ФИО1 на отсутствие иного жилья, кроме спорной квартиры, не может являться основанием для удовлетворения иска о признании договора дарения недействительным (ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, оценив предоставленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание отсутствие со стороны истца доказательств, подтверждающих факт заблуждения относительно условий, природы сделки на момент ее совершения, доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения при наличии доказательств иного, доказательств того, что при заключении договора дарения ФИО1 давала основания полагать, что она не осознает значимость своих действий или заблуждается относительно последствий сделки, в связи с чем, врио нотариуса и ответчик знали и могли знать о заблуждении истца при совершении оспариваемой сделки (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ФИО1, в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

Председательствующий - (подпись)