Решение № 2-137/2021 2-137/2021(2-875/2020;)~М-835/2020 2-875/2020 2-875/2021 М-835/2020 от 27 июня 2021 г. по делу № 2-137/2021

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

28 июня 2021 года г. Салехард

Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи: Архиповой Е.В.,

при секретаре судебного заседания: Гасымовой В.А.к.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-875/2021 по исковому заявлению прокурора ЯНАО к ФИО1 А,А,, ФИО2,, ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности ничтожной (мнимой) сделки,

установил

прокурор ЯНАО обратился в суд с иском к ФИО1 А,А,, ФИО2, о признании договора недействительным, применении последствий недействительности ничтожной (мнимой) сделки. В обоснование требований иска указано, что в производстве отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по ЯНАО находится уголовное дело, возбужденное в том числе в отношении ФИО4 в совершении преступления коррупционной направленности. Санкциями вменяемых ответчику статей предусмотрены значительные размеры уголовных штрафов а также конфискация денежных сумм. Постановлением Салехардского городского суда от 04.03.2020г. наложен арест на принадлежащий ФИО4 автомобиль MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***> №, установлено ограничение в виде запрета пользования и распоряжения транспортным средством. Указанный автомобиль приобретен ФИО4 на основании договора купли-продажи транспортного средства № от 16.12.2018, заключенного с ООО «УралАвтоХаус» (являющегося официальным дилером АО «Мерседес Бенц Автомобили РУС»), за 2 400 000 рублей. 31.03.2020 установлено, что автомобиль у ФИО4 отсутствует, и незадолго до принятия судом решения о наложении ареста, данный автомобиль был перерегистрирован на другое физическое лицо ФИО2, последний указал автомобиль следствию только <дата><дата> в УГИБДД УМВД России по ЯНАО поступило заявление ФИО2 о внесении изменений в регистрационные данные учета транспортного средства в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства. К заявлению ФИО2 приложен заключенный в простой письменной форме договор купли-продажи транспортного средства от 10.10.2019, одновременно подано заявление об утрате паспорта транспортного средства. 21.02.2020г. ФИО5 выдан дубликат паспорта транспортного средства и внесена запись о нем, как о собственнике автомобиля. Истец считает, что воля сторон договора купли-продажи транспортного средства между ФИО4 и ФИО2 на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида, очевидно, направлена не была, стороны на самом деле намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей не имели. Истец полагает, что указанный договор был оформлен «задним числом» и единственной целью его подписания и проведения необходимых регистрационных действий являлось сокрытие дорогостоящего автомобиля от правоохранительных органов. ФИО4, будучи достоверно осведомленным о его уголовном преследовании, предполагал о наложении ареста на его имущество. Оформление договора и регистрация транспортного средства осуществлены ответчиками с нарушением действующего законодательства и правил регистрации. О фиктивности договора купли-продажи свидетельствует и цена автомобиля 250 000 рублей. В ходе проведения 05.02.2020г. обыска в квартире ФИО4 были обнаружены и изъяты ПТС на автомобиль, договор купли-продажи, акт приема-передачи транспортного средства и счета-фактур от 16.12.2018г. Также истец указывает на связи ответчиков между собой, поскольку ответчик ФИО2 является племянником ФИО, который состоит в близких отношениях с ответчиком ФИО4 Супруга ответчика ФИО4 – ФИО3 проживала по тому же адресу, по которому был прописан ответчик ФИО2 После заключения договора купли-продажи ФИО6 продолжал владеть и пользоваться автомобилем. Ответчиком ФИО2 спорный автомобиль не эксплуатировался. Совокупность изложенных выше обстоятельств, по мнению истца, дает основания утверждать, что заключенный между ответчиками спорный договор является мнимой сделкой. Отчуждение ФИО4 дорогостоящего автомобиля в период производства по уголовному делу влечет уменьшение имущественной массы обвиняемого, необходимой для уплаты уголовных штрафов, в том числе в порядке принудительного исполнения, а также невозможность конфискации денежной суммы в полном объеме в соответствии с требованиям статей 104.1 и 104.2 УПК РФ, что, безусловно, влечет за собой нарушение имущественных интересов Российской Федерации, в том числе на полное возмещение последствий, причиненных коррупционными действиями. Просил признать недействительным заключенный между ответчиками договор купли-продажи транспортного средства MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***> № от 10.10.2019г., применить последствия недействительности ничтожной сделки и возвратить в собственность ФИО4 транспортное средство.

Определением суда от 11.08.2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

Представитель истца ФИО7 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении, также дополнила, что в соответствии с информацией страховых компаний, после заключения договора купли продажи в нарушение норм законодательства о страховании автогражданской ответственности, изменения в страховой полис внесены не были.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснив, что автомобиль был продан им в октябре 2019 года ФИО2, которого он увидел случайно в обеденный перерыв в буфете. Автомобиль был неисправен, возможности его отремонтировать по гарантийному сроку не было, поэтому договорился с ФИО2, о стоимости автомобиля 250 000 рублей, а в случае, если ремонт автомобиля не займет много средств, то продавец заплатит ему большую цену, какую, стороны не оговаривали. После оформления договора, они отогнали машину в гараж к ФИО2, документы и ключи остались у него, так как он в дальнейшем собирался ездить на сервисы и узнавать насчет ремонта. Причину неисправности автомобиля пояснить не смог, сообщив, что с лета 2019 года автомобиль иногда глох и не заводился, а иногда ездил нормально. Сообщил, что причину неисправности ему никто из работников автосервисов в г. Салехарде не смог установить. Сам, из информации по интернету он сделал вывод, что проблема в трансмиссии или коробке. Не отрицает факта общения с ФИО, при этом отрицает наличие близких отношений с ФИО2, указав, что знает ответчика косвенно, так как они работают в одном здании.

Ответчик ФИО8 в судебном заседании иск не признал, сообщил, что спорный автомобиль приобрел законно, денежные средства передал продавцу наличными, был осведомлен о неисправностях машины, не планировал пользоваться им, документы находились у продавца, страховку на автомобиль он оформил в 2020 году, заявление об утере документов на автомобиль написал, так как это было проще для оформления. ФИО4 брал у него автомобиль и ездил насчет ремонта, сам он ездил на автомобиле пару раз от гаража до дома.

Соответчик ФИО3 в судебном заседании иск не признала, сообщив, что действительно проживала в квартире ФИО, ухаживала за его мамой, а после смерти мамы ей разрешили пожить еще какое-то время, пока она не найдет себе жилье, она также зарегистрирована в квартире Ц-вых. Факт наличия близких отношений с семьей ФИО не отрицала.

Представитель третьего лица УМВД России по ЯНАО, будучи извещенным надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Выслушав представителя истца, ответчиков, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч.3 ст.123 Конституции РФ судопроизводство, в том числе и гражданское осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. К условиям реализации данных конституционных принципов, конкретизированных в гражданском процессуальном законодательстве, относятся наличие у сторон равных процессуальных средств защиты субъективных материальных прав, а также добросовестное пользование процессуальными правами и надлежащее исполнение ими процессуальных обязанностей.

Согласно статьям 56 и 68 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Согласно положений ст.153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно положений ст.154 ГК РФ, сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно положений ст.420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно положений ст.434 ГК РФ, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора.

Согласно положений ч.2 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как установлено в судебном заседании, 16.12.2018 года ФИО4 на основании договора купли-продажи №, заключенного с ООО «УралАвтоХаус» (<адрес>), приобрел в собственность транспортное средство автомобиль MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, стоимость автомобиля по договору составила 2 400 000 рублей. (т.1 л.д. 26-47).

Постановлениями следователя по особо важным делам первого СО отделения по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ЯНАО №, №, № от 03.02.2020г. в отношении ФИО4 возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст. 290, ч.6 ст.290 УК РФ. (т.1 л.д.14-17).

Постановлениями и.о. руководителя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ЯНАО от 03.02.2020г. и от 24.02.2020г. возбужденные в отношении ФИО4 уголовные дела объединены в одно производство ( т.1 л.д.18-21).

Постановлением руководителя следственной группы - следователя по особо важным делам первого СО отделения по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ЯНАО от 05.02.2020г. ФИО4 привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу (т.1 л.д.22-27).

Как видно из протокола обыска от 05.02.2020г., по месту жительства ФИО4 (<адрес>) в процессе обыска изъяты правоустанавливающие документы на автомобиль MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***> №, в том числе договор купли – продажи от 16.12.2018г., квитанция об оплате товара, ПТС на автомобиль (т.1 л.д.29-47).

Постановлением Салехардского городского суда от 04.03.2020г. наложен арест на принадлежащий ФИО4 автомобиль MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***> №, установлено ограничение в виде запрета пользования и распоряжения транспортным средством (т.1 л.д.66-67).

Как видно из копии протокола о наложении ареста на имущество от 31.03.2020г., копии протокола допроса свидетеля ФИО2, в процессе наложения ареста на автомобиль MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC выяснилось, что данный автомобиль оформлен на ФИО2 в результате заключения договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО9 (т.1 л.д.48-54).

Согласно представленной УМВД России в процессе выемки информации, 21.02.2020 года в МРЭО ГИБДД обратился ФИО2 с заявлением о регистрации транспортного средства автомобиль MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***> № в связи со сменой собственника, предоставив договор купли-продажи автомототранспортного средства от 10.10.2019г., согласно которому, он приобрел у ФИО4 вышеуказанный автомобиль, кроме того, ФИО2 заявил об утере ПТС на автомобиль. 21.02.2020г. ФИО5 выдан дубликат паспорта транспортного средства и внесена запись о нем, как о собственнике автомобиля (т.1 л.д.55-63).

30.04.2020 г. автомобиль MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC изъят в процессе обыска в гараже по адресу: <адрес>. Принадлежащем ФИО2 (т.1 л.д. 121-130).

Согласно положений ст.170 ГПК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно положений ст.167 ГПК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)

При рассмотрении вопроса о мнимости договора купли-продажи и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)"

В соответствии с ч.1 ст.454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее - Пленум о толковании договора) условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса, другими положениями Гражданского кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса).

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Как видно из договора купли-продажи автомототранспортного средства от 10.10.2019 года, оригинал которого был исследован в судебном заседании, ФИО4 (продавец) продал а ФИО2 (покупатель) купил принадлежащее продавцу на праве собственности транспортное средство MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***> по согласованной сторонами цене 250 000 рублей.

Таким образом, исходя из требований ч.1 ст. 432 ГК РФ и содержания самого договора от 10.10.2019г., существенными условиями договора купли-продажи в данном случае являются: предмет купли-продажи и его цена (абз.2 п.2 договора).

В соответствии с ч.3 ст. 455 ГК РФ условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Как видно из содержания спорного договора, его предметом является транспортное средство MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***>, таким образом условие о предмете договора сторонами соблюдено, наименование и количество согласовано. Вместе с тем, решая вопрос о наличии (отсутствии) в договоре признаков мнимости сделки, суд не ограничивается решением вопроса соответствия заключенной сделки требованиям закона, а прежде всего, устанавливает направленность воли сторон.

Как следует из пояснений ответчиков, спорный автомобиль на момент продажи был неисправен, при этом ни продавцом, ни покупателем не исследовался вопрос о причинах неисправности дорогостоящего автомобиля, которые имеют существенное знание для дальнейшей эксплуатации данного транспортного средства, и напрямую влияют на его стоимость и размер предполагаемых расходов на его ремонт. Данное обстоятельство не нашло своего отражения и в содержании договора купли-продажи.

Таким образом, стороны, при заключении сделки не проявили заинтересованности в установлении действительного состояния предмета продажи, что со стороны продавца ставит под сомнение его цель получить имущественную выгоду от продажи, а со стороны покупателя – от приобретения товара.

В прямой взаимосвязи с данным обстоятельством находится вопрос согласования стоимости товара, который в спорном договоре оговорен, как существенное условие сделки.

Как видно из договора купли-продажи от 16.12.2018 г., автомобиль MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, приобретен ФИО4 у официального дилера АО «Мерседес-Бенц РУС» с установлением гарантийного срока на 2 года с 08.11.2017г. Стоимость автомобиля составила 2 400 000 рублей.

Согласно спорному договору купли-продажи от 10.10.2019г., спустя менее года эксплуатации автомобиля, ФИО4 продал указанный автомобиль в период гарантийного срока ФИО2, за 250 000 рублей (по цене в 10 раз ниже изначальной), ссылаясь на наличие в автомобиле неисправностей неустановленного характера. Ответчики в судебном заседании подтвердили, что фактический размер переданных денежных средств покупателем продавцу соответствует сумме, установленной договором. В своих пояснениях ФИО4 указал на наличие между сторонами договоренности об увеличении цены автомобиля в случае, если неисправности будут устранены. При этом, как следует из пояснений ответчиков, условий о пределах таких изменений стоимости товара, порядка ее определения, о порядке выплаты средств впоследствии - стороны не договаривались, что также свидетельствует об отсутствии материальной заинтересованности сторон договора в его исполнении.

В соответствии с положениями ст. 456 ч.1 ст.457, ст. 458 ГК РФ, продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент:

вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара;

предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

Товар считается предоставленным в распоряжение покупателя, когда к сроку, предусмотренному договором, товар готов к передаче в надлежащем месте и покупатель в соответствии с условиями договора осведомлен о готовности товара к передаче. Товар не признается готовым к передаче, если он не идентифицирован для целей договора путем маркировки или иным образом.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу.

Стороной ответчиков не оспаривалось, что после заключения спорного договора ФИО4 продолжал пользоваться проданным им автомобилем, фактически, документы на автомобиль покупателю не передавались и продолжали находиться у продавца вплоть до момента проведения в его квартире обыска 05.03.2020 года.

Таким образом, при отсутствии между сторонами тесных отношений, как об этом заявляют ответчики, факт заключения между ними договора при фактическом недостижении соглашений по его существенным условиям (цена, описание предмета, его характеристик и особенностей) – маловероятен, так как не отражает материального интереса сторон в сделке.

Как следует из копий страхового полиса АО «ГСК «Югория» серии МММ №, ФИО4 заключил договор страхования с указной страховой компанией, застраховав свою автогражданскую ответственность, как собственник автомобиля MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC, с 06.01.2019 по 05.01.2020г.

В соответствии с п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Из п. 2 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" следует, что при возникновении права владения транспортным средством (приобретении его в собственность, получении в хозяйственное ведение и т.п.) владелец транспортного средства обязан застраховать свою гражданскую ответственность до совершения регистрационных действий, связанных со сменой владельца транспортного средства, но не позднее чем через 10 дней после возникновения права владения им.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" указал, что после заключения договора обязательного страхования замена транспортного средства, указанного в страховом полисе обязательного страхования, изменение срока страхования, а также замена страхователя не допускаются (п. 11).

К покупателю автомобиля не переходят права и обязанности по договору обязательного страхования автогражданской ответственности, заключенному прежним владельцем, в том числе вне зависимости от его условий (в отношении неограниченного или определенного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством).

Согласно копии страхового полиса ОСАГО, выданного ООО Страховая компания «Гелиос», ФИО2, как собственник спорного автомобиля, застраховал свою автогражданскую ответственность с 17.02.2020 года.

Согласно имеющейся в материалах дела информации ГИБДД ФИО2 с заявлением о регистрации транспортного средства автомобиля MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC, в связи со сменой собственника в МРЭО ГИБДД обратился 21.02.2020 года.

Таким образом, все юридически значимые действия по оформлению своих прав владения и пользования спорным автомобилем ФИО2 начал осуществлять через значительный промежуток времени после заключения договора купли-продажи, что само по себе не является доказательством мнимости спорной сделки, однако в совокупности с иными, ранее изложенными обстоятельствами, указывает на отсутствие у ФИО2 с момента заключения спорной сделки намерения реализовывать свои права, как собственника автомобиля и соотносится с периодом возбуждения в отношении ФИО4 уголовного дела.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что имеются множественные признаки сомнительности договора, заключенного между ФИО4 и ФИО2, и хотя каждый из них по отдельности не является безусловным основанием для признания сделки мнимой, но в совокупности всех установленных обстоятельств и их временной последовательности отчетливо прослеживается, что воля сторон договора купли-продажи не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида. Таким образом, суд приходит к выводу, что сделки по отчуждению ФИО4 автомобиля MERCEDES-BENZ GLS 300 4MATIC является мнимой, то есть совершенной без намерения создать соответствующие юридические последствия, с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее ФИО4 имущество в случае применения к нему финансовых санкций.

Тот факт, что ответчики были знакомы до заключения договора купли-продажи, у суда сомнения не вызывает, принимая во внимание, что в судебном заседании нашло подтверждение и стороной ответчиков не оспаривается, что ФИО2 является родственником лица, состоящего в близких отношениях с семьей К-вых, супруга ФИО1 была зарегистрирована и проживала по адресу регистрации ФИО2 в связи с чем, доводы ответчиков, о том что они случайно встретились в буфете являются сомнительными. Факт возможной согласованности действий ответчиков с целью создания формального перехода прав собственности на автомобиль к ФИО2 для сокрытия имущества от следствия в судебном заседании опровергнут не был. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

По смыслу действующего законодательства мнимый договор купли-продажи не должен порождать переход права собственности на имущество к покупателю, поскольку при его совершении у продавца не имеется намерения отчуждать принадлежащее ему имущество (передавать право собственности другому лицу), а покупатель не намеревается принимать данное имущества и осуществлять в отношении него правомочия собственника.

В силу положений ч.ч.1,3 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ) (п.п.78-79 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Принимая во внимание, что обращение прокурора с иском к ответчикам о признании договора недействительным, применении последствий недействительности ничтожной (мнимой) сделки обусловлено защитной публичных интересов государства, при установленных по делу обстоятельствах, суд считает, что имеются все основания для признания договора купли-продажи недействительным, исходя из того, его оформление являлось мнимым, поскольку не было направлено переход права собственности.

В соответствии с ч.2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, требование прокурора о возврате спорного автомобиля в собственность ФИО4 также является правомерным и подлежит удовлетворению.

Оценивая доказательства по делу, суд приходит к выводу, что представленные в материалах дела заключения экспертов №.09.-20/ТЭД/С и №-тэд/2021 о характере и давности произведенных в спорном договоре записей, не могут подтвердить или опровергнуть сделанные судом выводы по существу спора, поскольку с достаточной степенью вероятности не устанавливают давность оформления сделки (в том числе и ввиду сравнительно небольшого промежутка времени между рассматриваемыми событиями – 5 месяцев). Кроме того, само по себе установление даты снесения записей в договор не может иметь определяющее значение при решении вопроса о мнимости сделки при наличии совокупности всех установленных по делу и перечисленных выше обстоятельств.

Принимая во внимание, что титульным владельцем спорного автомобиля и продавцом по договору является ФИО4, снований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности по данному сопру – не имеется.

Статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 333.20. ч.1 п.8 НК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Ответчики от уплаты государственной пошлины в соответствии со ст. 333.36 НК РФ не подлежат освобождению, поэтому с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет городского округа город Салехард согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в сумме 300 рублей в долевом порядке по 150 рублей с каждого.

При решении вопроса о распределении судебных расходов, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с определением Салехардского городского суда от 26.08.2020 года по инициативе суда была назначена независимая судебная техническая экспертиза.

Одновременно с заключением эксперта в суд поступил счет на оплату услуг эксперта, стоимость произведенных экспертом работ составила 105 000 рублей (т.2 л.д.73).

Определением Салехардского городского суда от 14.12.2020 года по инициативе представителя истца (прокурора) была назначена повторная независимая судебная техническая экспертиза.

Одновременно с заключением эксперта в суд поступил счет на оплату услуг эксперта, стоимость произведенных экспертом работ составила 80 000 рублей (т.2 л.д.164-166).

В соответствии с ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела (далее - судебные издержки), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Согласно абзацу второму статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно ч.1 ст.79. ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с абз.2 ч.2 ст.85 ГПК РФ, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно ч.ч.1,2 ст. 96 ГПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из приведенных норм процессуального закона следует, что в случае, если вопрос о назначении экспертизы поставлен на обсуждение лиц, участвующих в деле, по инициативе суда, а не по ходатайству самих лиц, участвующих в деле, суд не вправе возлагать на указанных лиц обязанность возместить расходы на проведение экспертизы, данные расходы должны быть оплачены за счет средств федерального бюджета. Такое толкование норм гражданского процессуального законодательства согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23 октября 2014 г. N 2318-О, согласно которой со стороны, в удовлетворении требований которой судом было отказано, не могут быть взысканы расходы на проведение экспертизы, назначенной по инициативе суда.

Как видно из дела, суммы, подлежащие выплате экспертам, сторонами по делу предварительно на счет не вносились. Согласно определений Салехардского городского суда от 26.08.2020 года и от 14.12.2020 года расходы по производству экспертиз были возложены на Управление Судебного департамента в ЯНАО, при этом проведение первой судебной экспертизы было инициировано судом, проведение второй – истцом (прокурором).

При этом, обстоятельства, связанные с назначением по делу судебно-технических экспертиз и содержащиеся в заключении экспертов выводы, не были определены судом в качестве юридически значимых при разрешении иска по существу и не повлияли на выводы суда при вынесении итогового решения.

Таким образом, оснований для возложения на ответчиков обязанности по оплате проведенных по делу экспертиз – не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 233-235 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать заключенный между ФИО4 и ФИО2 договор купли-продажи транспортного средства MERCEDES-BENZ, GLS 300 4MATIC, 2017 года выпуска, VIN <***><данные изъяты> от 10.10.2019г. недействительным и применить последствия недействительности ничтожной сделки, возвратив в собственность ФИО4 транспортное средство.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 – отказать.

Взыскать с ФИО4 и ФИО2 в бюджет городского округа города Салехарда согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в сумме 150 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Салехардский городской суд.

В окончательной форме решение изготовлено 5 июля 2021 года.

Председательствующий Е.В. Архипова

Копия верна:

Председательствующий Е.В. Архипова