Кассационное определение от 2 июня 2021 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 33-КАД21-2-КЗ


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 2 июня 2021 г.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Александрова В.Н., судей Горчаковой Е.В. и Нефедова ОН.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Ленинградского областного суда от 5 марта 2020 г., кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 4 августа 2020 г. по административному делу № 2а-774/2019 по административному исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области об оспаривании отказа в регистрации сведений об объекте недвижимости, указанных в свидетельстве о праве на наследство.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Нефедова О.Н., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области (далее - Управление Росреестра по Ленинградской области) о признании незаконным изложенного в ответе от 20 мая 2019 г. за № 08778 отказа в регистрации содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (далее также - ЕГРН) сведений о технических характеристиках жилого дома с кадастровым номером

<...>, расположенного по адресу: <...>, в соответствии с перечнем сведений, содержащихся в свидетельстве о праве на наследство по завещанию от 3 февраля 2009 г.

Требования мотивировала тем, что 3 февраля 2009 г. ей было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию, согласно которому наследство состоит из земельного участка площадью 880 кв. м по указанному выше адресу с расположенным на нем домом с надворными постройками в соответствии с выпиской из технического паспорта по данным инвентаризации от 23 июня 2008 г.: дом (литера А) кирпичный площадью (площади указаны по наружному обмеру) 42,8 кв. м, пристройка (литера А1) кирпичная, площадью 12 кв. м, балкон (литера а) деревянный, площадью 9,4 кв. м, сарай (литера Г) кирпичный, площадью 19,6 кв. м, сарай (литера Г1) кирпичный площадью 13,5 кв. м, навес (литера Г2) на деревянных столбах без обшивки, площадью 6,9 кв. м, сарай (литера Г4) дощатый, площадью 10,7 кв. м, туалет (литера ГЗ) дощатый, площадью 0,9 кв. м, ограждение (литера 1) решетчатое.

В оспариваемом ответе государственного регистратора прав сообщается, что внесенные в ЕГРН сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером <...> корректны, соответствуют сведениям технической документации, имеющейся в распоряжении Управления Росреестра по Ленинградской области, и разъясняется, что сведения о литерах здания, внесенные до вступления в силу Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее также - Закон о регистрации недвижимости) носят информационный характер; надворные постройки, являясь самостоятельными объектами недвижимости, подлежат постановке на кадастровый учет индивидуально, в связи с чем ФИО1 необходимо обратиться к кадастровому инженеру для подготовки технических планов на принадлежащие хозяйственные строения с целью их постановки на кадастровый учет и государственной регистрации прав на них.

Решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 31 октября 2019 г. административный иск удовлетворен: оспариваемый отказ от 20 мая 2019 г. за № 08778 признан незаконным, на Управление Росреестра по Ленинградской области возложена обязанность зарегистрировать сведения согласно их перечню, изложенному в свидетельстве о праве на наследство по завещанию от 3 февраля 2009 г., выданном ФИО1 нотариусом Сосновоборского нотариального округа Ленинградской области.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Ленинградского областного суда от 5 марта 2020 г., оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 4 августа 2020 г., решение суда первой инстанции

отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

В кассационной жалобе, поданной в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации, ФИО1, ссылаясь на существенные нарушения норм материального права, просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Ленинградского областного суда от 5 марта 2020 г. и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 4 августа 2020 г., оставив в силе решение суда первой инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 20 мая 2021 г. кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и в надлежащей форме.

В соответствии со статьей 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также - КАС РФ) основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что судами апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении настоящего дела допущены такого рода нарушения.

Законность и справедливость при рассмотрении судами административных дел обеспечиваются соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, а также с получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (статьи 6, 8, 9 КАС РФ).

Удовлетворяя заявленные ФИО1 требования об оспаривании отказа в регистрации содержащихся в ЕГРН сведений о технических характеристиках жилого дома в соответствии с перечнем сведений, содержащихся в свидетельстве о праве на наследство, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункта 1 статьи 18, пункта 1 статьи

20, статьи 14 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (действовавшим на момент регистрации права за административным истцом в 2009 году), пункта 4 части 2 статьи 14, части 2 статьи 59 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», расценил действия государственного регистратора по невнесению в полном объеме указанной в свидетельстве о праве на наследство по завещанию информации о жилом доме с надворными постройками как неправомерную проверку законности свидетельства о праве на наследство.

Отменяя решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 31 октября 2019 г., судебная коллегия по административным делам Ленинградского областного суда, с выводами которой согласился кассационный суд общей юрисдикции, исходил из того, что решение по регистрации или отказу в регистрации надворных построек уполномоченным государственным органом как таковое не принималось ввиду того, что ФИО1 не обращалась в регистрирующий орган с заявлением о самостоятельном государственном кадастровом учете и государственной регистрации прав на принадлежащие ей хозяйственные постройки в установленном статьями 18 и 29 Закона о регистрации недвижимости порядке; при этом внесенные в ЕГРН сведения о характеристиках непосредственно жилого дома, на который зарегистрировано право собственности, не оспаривались и с заявлением об исправлении реестровой ошибки ФИО1 не обращалась; ответ дан ФИО1 по результатам рассмотрения ее заявления в порядке, предусмотренном законодательством об обращениях граждан, является мотивированным и носит разъяснительный характер.

Между тем судами апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении дела не учтено следующее.

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 8 ГК РФ).

Иной момент возникновения права собственности установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования.

В силу пункта 4 статьи 1152, пункта 1 статьи 1153 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации; принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу

заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил указанного кодекса не следует иное.

Таким образом, к наследнику на день открытия наследства переходит недвижимое имущество в том виде, как оно описано в документах технического учета, содержащихся на день смерти наследодателя, что находит отражение в свидетельстве о праве на наследство.

Следовательно, и государственному кадастровому учету и (или) государственной регистрации прав на основании свидетельства о праве на наследство подлежит имущество в том виде, как оно указано и описано в свидетельстве о праве на наследство.

Из этого исходит действовавшее на момент государственной регистрации права собственности на жилой дом с надворными постройками законодательство о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, а также действующий на момент рассмотрения в суде настоящего дела Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в соответствии со статьей 59 которого права на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенного документа подлежат государственной регистрации в соответствии с этим Федеральным законом, с учетом особенностей, установленных указанной статьей. При осуществлении государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенной сделки, свидетельства о праве на наследство, свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов проверка законности такого нотариально удостоверенного документа государственным регистратором прав не осуществляется.

Из материалов дела следует, что в наследственную массу было включено недвижимое имущество в виде жилого дома с надворными постройками; описанные в свидетельстве о праве на наследство сведения о данном объекте недвижимости точно воспроизводят сведения, приведенные в техническом паспорте объекта недвижимости; право собственности наследодателя на жилой дом с надворными постройками подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 8 июня 2004 г. №<...>, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № <...> представленное для государственной регистрации права наследника на перешедший к нему дом с надворными постройками свидетельство о праве на наследство в судебном порядке не оспаривалось и недействительным не признавалось, в связи с чем у регистрирующего органа отсутствовали основания для невнесения в ЕГРН информации о жилом доме с надворными постройками в том виде, как оно было описано в свидетельстве о праве на наследство, на основании которого вносились сведения в ЕГРН.

Невнесение государственным регистратором в ЕГРН всей информации о технических характеристиках жилого дома с надворными постройками, указанной в свидетельстве о праве на наследство по завещанию, что имеет место быть в настоящем деле, означает ни что иное, как ненадлежащее осуществление государственным регистратором обязанностей по обеспечению внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений об объекте недвижимости на основании свидетельства о праве на наследство, что привело к неполноте и недостоверности сведений в ЕГРН об объекте недвижимости, перешедшем в порядке наследования к Белоусовой Н.С, которая полагалась на точность, полноту, достоверность соответствующей записи в ЕГРН, и, как следствие, к нарушению ее прав и законных интересов как правообладателя недвижимого имущества на основании свидетельства о праве на наследство.

Суждения об обязательности кадастрового учета перечисленных в свидетельстве о праве на наследство надворных построек являются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном толковании и применении Закона о регистрации недвижимости.

Судебным инстанциям надлежало учесть, что в кадастр недвижимости вносятся сведения о видах объектов недвижимости, перечень которых не является исчерпывающим.

Таким видом может быть не только земельный участок, здание, сооружение, помещение, машино-место, объект незавершенного строительства, единый недвижимый комплекс, предприятие как имущественный комплекс, но и иное (пункт 1 части 4 статьи 8 Закона о регистрации недвижимости).

В соответствии с пунктом 23 части 4 названной статьи к видам объектов недвижимости, сведения о которых должны вноситься в кадастр недвижимости, относятся виды жилого помещения в соответствии с жилищным законодательством.

Согласно статье 16 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) одним из видов жилого помещения указан жилой дом.

Жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании (часть 2 статьи 16 ЖК РФ).

Понятие индивидуального жилого дома содержится в части 3 статьи 48 и части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, согласно которым под индивидуально жилым домом понимается отдельно стоящий жилой дом с количеством этажей не более чем три, предназначенный для проживания одной семьи.

Системный анализ приведенных норм указывает, что помещения вспомогательного использования индивидуального жилого дома конструктивно могут быть встроены внутри дома, а могут выступать в качестве обособленных строений, находящихся на земельном участке.

При этом обособленное расположение таких строений не лишает их вспомогательного, служебного назначения по отношению к основному строению (жилому дому).

Являясь принадлежностями жилого дома, они следуют его судьбе, что не предполагает их самостоятельного, индивидуального учета, в том числе и кадастрового, сведения об этих строениях и сооружениях вносятся в составе описания индивидуального жилого дома.

В силу статьи 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной вещи и связанная с ним общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Учитывая предмет и характер спора, судам надлежало учесть и положения части 5 статьи 19 ЖК РФ, предусматривающей учет жилищного фонда в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства Российской Федерации по земельной политике, строительству и жилищно- коммунальному хозяйству от 4 августа 1998 г. № 37 (далее - Инструкция), домовладение выступает в качестве единицы государственного учета (пункт 1.1).

Под домовладением, как буквально следует из текста Инструкции, понимается жилой дом, в том числе с пристроенными кухнями, жилыми пристройками (отапливаемыми и неотапливаемыми), сенями, тамбурами, верандами, а также обслуживающие жилой дом строения и сооружения, находящиеся на обособленном земельном участке (сараи, гаражи (индивидуального пользования), дворовые погреба, относящиеся к служебным строениям, и обозначаемые в инвентаризационно-технической документации литерами (приложение 1 к Инструкции).

Кроме того, в силу пункта 9 Положения о государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 13 октября 1997 г. № 1301, данные технического учета в момент внесения спорных сведений об объекте недвижимости, перешедшем в порядке наследования к ФИО1, были обязательны для применения при государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Согласно части 1 статьи 176 КАС РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что судебный акт является законным в том случае, когда он принят при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, и обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами,

удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, а также тогда, когда он содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемые судебные акты приведенным требованиям не соответствуют.

С учетом характера допущенных судами апелляционной и кассационной инстанций существенных нарушений норм материального права принятые ими судебные акты подлежат отмене.

На основании изложенного Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 328-330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Ленинградского областного суда от 5 марта 2020 г. и кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 4 августа 2020 г. отменить, оставить в силе решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 31 октября 2019 г.

Председательствующий Судьи