Апелляционное определение от 7 августа 2019 г. по делу № 2-11/19

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 53-АПУ19-13


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 7 августа 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе:

председательствующего Иванова Г.П. судей Зыкина В.Я. и Ермолаевой Т.А.

при секретаре Малаховой Е.И.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам

осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Юшкова Д.О. на приговор Красноярского краевого суда от 25 апреля 2019 года, которым

ФИО1, <...>, су- димый:

1) 21.03.2011 по п. «б» ч. 2 ст. 158, 73 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 го- да;

2) 05.03.2012 по п. «а» ч. 3 ст. 158, 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожден 12.09.2013 условно-досрочно на 1 год 3 месяца 9 дней;

3) 10.04.2014 по ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 166, ч.2 ст.69, ст. ст. 79, 70 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы;

4) 12.08.2014 по п. п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, ч.5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы, освобожден 27.05.2016 условно-досрочно на 3 месяца 16 дней,

осужден к лишению свободы:

по пп. «д», «е» ч.2 ст. 105 УК РФ - на 12 лет, с ограничением свободы сроком

на 1 год 5 месяцев,

по ч.З ст.30 и пп. «а», «в», «д», «е» ч.2 ст. 105 УК РФ - на 9 лет с ограничением

свободы сроком на 1год 3 месяца,

по ч.2 ст. 167 УК РФ - на 4 года.

В соответствии ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений оконча- тельно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с возложением ограничений и обязанно- сти, указанных в приговоре.

Срок наказания исчислен с 25 апреля 2019 года, в срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей до постановления приговора с 29 июня 2017 года до 25 апреля 2019 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу администрации Енисейского района Красноярского края в возмещение материального ущерба 1 040 670 (один миллион сорок тысяч шестьсот семьдесят) рублей 40 копеек.

В приговоре содержится решение о судьбе вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., объяснения осужденного ФИО1, поддержавшего апелляционную жалобу, выступление защитника-адвоката Зеленова М.Ф., просившего об удов- летворении апелляционных жалоб, выступление прокурора Генеральной про- куратуры Российской Федерации ФИО2, возражавшей против доводов апелляционных жалоб и просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за убийство У.., совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом; покушение на убийство пяти лиц - Г.., Ж.., Ж.., Ж.. и малолетнего Ж.., <...> года рождения, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом; умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, повлекшее причинение значительного ущерба и по неосторожности иные тяжкие последствия.

Судом установлено, что ФИО1 на почве ревности к «сожительнице» У., находившейся в гостях у семьи Ж. в квартире по адресу: п. Подтесово Енисейского района Красноярского края, ул. Полевая, <...>, испытывая к ней неприязнь, вызванную нежеланием У. идти домой, подозревая в ее измене, решил совершить убийство У. путем поджога квартиры, а также убийство иных находящихся вместе с ней в квартире лиц: Ж.Г.., Ж.., Ж. и Ж. При этом ФИО1 осознавал, что в результате избранного им способа совершения преступления в процессе пожара находящиеся в квартире лица от воздействия открытого пламени и угарного газа испытают особые страдания и мучения, сгорят заживо, а также, что в результате пожара огнем будет уничтожено чужое имущество.

С этой целью он приискал бутылку с бензином, которым облил положенную им в подъезде деревянного дома куртку, и с помощью зажигалки

поджег ее; убедившись, что пламя неконтролируемо распространяется на деревянные конструкции дома, Еркалов с места происшествия скрылся.

В результате возникшего пожара, испытав вследствие воздействия высо- котемпературных продуктов горения особые страдания и мучения, в огне погиб- ла У.., а также возникла реальная угроза для жизни и здоровья лиц, находившихся в квартире : Г.., Ж.., малолетних <...>., <...> года рождения, Ж.., <...> года рождения, Ж.., <...> года рождения, которые от воздействия открытого пламени и продуктов горения не погибли по независящим от воли и желания ФИО1 обстоятельствам, поскольку самостоятельно и своевременно смогли покинуть горящую квартиру, вследствие чего остались живы.

Огнем также было уничтожено чужое имущество, в том числе жилой дом, в котором находились квартиры и имущество граждан, указанных в приговоре.

В ходе пожара пострадала также Р.. , которая, спасаясь от огня, выпрыгнула на улицу через оконный проем, получив при падении телесные по- вреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью.

Преступления совершены 28 июня 2017 года при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Юшков Д.О., не соглашаясь с выводами суда в части юридической оценки действий ФИО1, утверждают, что действия ФИО1 неправильно квалифицированы как умышленное причинение смерти потерпевшей, покуше- ние на убийство других лиц, а также как умышленное уничтожение чужого имущества, поскольку умысла на совершение указанных преступлений у него не было. Давая собственную оценку исследованным в судебном заседании до- казательствам, они указывают, что суд безосновательно отверг показания ФИО1, утверждавшего, что целью его поступка было исключительно намерение устроить задымление в подъезде, чтобы находившиеся в указанной квартире лица, в том числе сожительница У., с которой у него ранее возник кон- фликт, испугавшись, выбежали на улицу, и он смог бы увести сожительницу домой. При этом Еркалов изначально предполагал, что указанный дом практи- чески весь расселен, а также был уверен, что в ходе эвакуации кто-нибудь из жильцов квартиры <...> без труда сможет затушить подожженную им куртку. По мнению стороны защиты, действия ФИО1 по факту причинения смерти У. следует квалифицировать по ч.1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности, а по факту причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью Р. - по ч.1 ст. 118 УК РФ; в остальной части обвинения за- щита полагает, что уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 подлежит прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления. В жалобах также приведены доводы о несправедливости приговора вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания; по мне- нию защиты, суд необоснованно признал отягчающим наказание обстоятельст- вом совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а установленные в ходе судебного разбирательства уголовного дела фактические обстоятельства и сведения о личности осужден-

ного позволяли суду назначить ему наказание ниже низшего предела, преду- смотренного законом за совершенные преступления, а также условное осужде- ние. Осужденный в жалобе указывает, что суд при назначении наказания не принял во внимание наличие у него ряда заболеваний. В итоге в апелляционных жалобах осужденный и его защитник просят об отмене приговора и поста- новлении нового приговора, в соответствии с которым применить в отношении Еркалова уголовный закон о менее тяжких преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 109 УК РФ, ч. 1 ст. 118 УК РФ, и смягчить назначенное ему наказание с применением статей 64 и 73 УК РФ.

Государственным обвинителем - прокурором прокуратуры Красноярского края Ивановой ЕЮ. поданы письменные возражения на апелляционную жа- лобу адвоката, доводы которого прокурор считает необоснованными и просит приговор оставить без изменения.

Проверив уголовное дело, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений основан на исследованных в судебном заседании доказатель- ствах, в том числе показаниях самого подсудимого ФИО1, не отрицавшего факта поджога им дома, в результате которого в огне погибла потерпевшая У., а также пострадала потерпевшая Р., выпрыгнув из окна квартиры, показаниями потерпевших У. (матери погибшей У..), Ж.., Г.., Р.., В.., Р.., Р.., Р.., Р.., Б., Р.., С.., свидетелей Х.., У.., К.., А.., Г.., П.., Г., <...>., Л. , заключениями экспертиз, протоколами осмотра места происшествия, другими доказательствами - содержание которых приве- дено в приговоре.

Доводы осужденного ФИО1 о неосторожном причинении смерти по- терпевшей, об отсутствии у него умысла на убийство жильцов квартиры и на поджог дома, а также другие доводы, аналогичные приведенным в апелляционных жалобах, были проверены судом первой инстанции и мотивированно от- вергнуты в приговоре.

Суд обоснованно указал о том, что ФИО1 не просто поджег в подъезде дома принесенную с собой куртку, что само по себе могло вызвать за- дымление и напугать жильцов, а использовал для поджога значительное коли- чество - более литра - бензина.

При этом ФИО1, в силу своего жизненного опыта и профессиональных навыков, не мог не осознавать, что дом, в котором проживали потерпевшие, был деревянным, и его действия в жаркую и сухую погоду неизбежно приве- дут к возгоранию дома и неконтролируемому распространению огня по всему дому. ФИО1 поджег горючую жидкость в непосредственной близости от вы- хода из квартиры Ж., из-за чего находившиеся в данной квартире лица были заведомо лишены возможности покинуть квартиру через дверь; после то- го как огонь стал быстро и неконтролируемо распространяться по деревянным

конструкциям дома и возникла реальная опасность для жизни находившихся в доме лиц, Еркалов не предпринял никаких мер к тушению огня либо к преду- преждению жильцов дома о пожаре, не сообщил о возникновении пожара в противопожарную службу.

ФИО1 не смог объяснить суду, почему он выбрал именно такой способ поджога дома - с использованием большого количества горючей и легковос- пламеняющейся жидкости - бензина, если не желал наступления тяжких по- следствий для потерпевших, а хотел всего лишь их напугать.

Суд также правильно обратил внимание на то, что ФИО1, поджи- гая горючую жидкость перед входом квартиру Ж., осознавал, что находившиеся в квартире взрослые лица находятся в состоянии опьянения, что за- труднит их эвакуацию из горящей квартиры во время пожара.

Из показаний потерпевших Ж. и Г.., а также из показаний самого ФИО1, данных им на предварительном следствии, суд правильно установил, что во время прихода ФИО1 в квартиру Ж., подсудимый видел не только У.., Ж. и Г.., но и находившихся в квартире детей, в том числе и малолетнего Ж. года рождения. Учитывая трехлетний возраст указанного ребенка, для ФИО1 было очевидным, что в случае пожара ребенок не сможет само- стоятельно выбраться из квартиры, поскольку в силу возраста находится в бес- помощном состоянии, и умысел ФИО1 при поджоге дома был направлен, в том числе, на убийство малолетнего.

С учетом установленных в судебном заседании фактических обстоя- тельств и действий подсудимого в сложившейся ситуации, а также конфликт- ных отношений, возникших у него в этот день с находившимися в квартире Г. и не пожелавшей возвращаться домой У., и возникших у него подозрений в измене последней, суд пришел к правильному выводу об умысле ФИО1 на убийство всех находившихся в квартире лиц общеопасным способом, и на поджог дома.

Установленный характер действий ФИО1 и избранный им способ убийства находившихся в квартире лиц, как правильно отмечено судом, свиде- тельствуют об его умысле на совершение убийства с особой жестокостью, поскольку в случае гибели в процессе пожара - сгорания заживо - находящиеся в квартире лица неизбежно испытали бы от воздействия открытого пламени, вы- сокотемпературных продуктов горения и угарного газа особые страдания и мучения, что являлось очевидным для ФИО1.

Суд в приговоре также обоснованно опроверг утверждение ФИО1 о том, что в момент совершения своих действий - поджога подъезда дома - он якобы не знал, что в данном доме не проживали другие люди, кроме лиц, находившихся в квартире <...>

Все представленные сторонами доказательства судом проверены и оцене- ны в совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием к отмене или изменению приговора.

Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст.307 УПК РФ; в нем приведены доказательства, на которых осно- ваны выводы суда о виновности Еркалова в совершении преступлений, и моти- вы, по которым суд отверг его доводы, приведенные в свою защиту.

Действия ФИО1 судом юридически квалифицированы правильно.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных им преступлений, обстоятельствам их совершения и личности осужденного.

Суд учел все обстоятельства, как отягчающие, так и смягчающие наказание осужденного.

Состояние здоровья ФИО1 также учтено судом при назначении наказания.

Мотивы, по которым суд признал совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, в приговоре приведены, и оснований не согласиться с данным решением суда первой инстанции не имеется.

Оснований для смягчения ФИО1 наказания, о чем содержится просьба в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Гражданский иск администрации Енисейского района Красноярского края судом разрешен в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Красноярского краевого суда от 25 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жа- лобы - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи