Определение от 15 июля 2021 г. по делу № А56-138387/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 307-ЭС21-2116

Дело № А56-138387/2018
15 июля 2021 года
г. Москва


резолютивная часть определения объявлена 08.07.2021

полный текст определения изготовлен 15.07.2021

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Разумова И.В.,

судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. –

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2020, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.12.2020 по делу № А56-138387/2018.

В судебном заседании приняли участие представители акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» ФИО1 (по доверенности от 16.12.2020), ФИО2 (по доверенности от 23.01.2020).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк», поддержавших доводы кассационной жалобы,

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) обратилось в суд с заявлением о включении 495 117 240 рублей 85 копеек в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр).

Определением Арбитражного суда города Санкт Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2020 в удовлетворении ходатайства банка о восстановлении пропущенного срока предъявления требования отказано, требование банка признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 10.12.2020 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк просит названные судебные акты отменить в части, касающейся определения очередности удовлетворения его требования.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2021 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке кассационного производства судебная коллегия не вправе проверять законность судебных актов в той части, в которой они не обжалуются.

Поскольку судебные акты в части обоснованности требования банка не обжалуются, законность оспариваемых определения и постановлений проверена судебной коллегией только в обжалуемой части – в части очередности удовлетворения требования банка.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей банка, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в обжалуемой части подлежат отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, 28.02.2018 банк (гарант) выдал обществу с ограниченной ответственностью «Мега-Инвест» (бенефициару – заказчику; далее – бенефициар) банковскую гарантию в обеспечение надлежащего исполнения обществом с ограниченной ответственностью «А Плюс Инжиниринг» (новое наименование – «СтройПроект») (принципалом – подрядчиком; далее – принципал) обязательств по договору подряда.

Отношения, лежащие в основе сделки по выдаче гарантии, банк и принципал урегулировали соглашением о порядке и условиях выдачи банковской гарантии от 02.02.2018, закрепив в этом соглашении право гаранта потребовать от принципала возмещения в порядке регресса сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии. Согласованный срок исполнения принципалом регрессного требования – в течение трех рабочих дней со дня получения требования банка.

Исполнение обязательств принципала перед банком, принятых по соглашению о порядке и условиях выдачи банковской гарантии, обеспечено поручительством ФИО3 (договор поручительства от 02.02.2018).

Бенефициар 01.11.2018 предъявил банку требование о совершении платежа по гарантии.

Банк требование бенефициара не исполнил. Задолженность по гарантии взыскана с банка в пользу бенефициара решением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2019 по делу № А40-311024/2018, вступившим в законную силу 10.12.2019. Судебное решение принудительно исполнено 23.12.2019.

Банк 26.12.2019 направил принципалу уведомление об исполнении обязательства по гарантии и в досудебном порядке потребовал от него и ФИО3 как поручителя возмещения в связи с выплатой в пользу бенефициара.

При этом 14.12.2018 принято к производству заявление о признании ФИО3 банкротом, 04.03.2019 в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, а 26.07.2020 – процедура реализации имущества.

Заявление о включении суммы, подлежащей, по мнению банка, выплате в порядке регресса, он подал в суд 30.01.2020 (в пределах двух месяцев со дня платежа в пользу бенефициара).

Признавая указанную задолженность подлежащей удовлетворению за счет имущества ФИО3, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, суды сослались на статьи 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходили из того, что требование заявлено банком после истечения установленного Законом о банкротстве двухмесячного срока. Данный срок пропущен вследствие недобросовестного поведения самого банка. Так, получив 01.11.2018 требование бенефициара, банк как добросовестный участник гражданского оборота обязан был его исполнить добровольно. В таком случае он имел бы возможность в отведенный законом срок заявить регрессное требование и включить его в реестр.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) восполнение имущественной массы гаранта, уплатившего по банковской гарантии, осуществляется с использованием механизма регресса, а не перемены лица в уже существующем обязательстве. При регрессе, в отличие от суброгации (пункт 1 статья 382 ГК РФ), возникает новое обязательство.

По общему правилу денежные обязательства, возникшие после дня принятия к производству заявления о признании должника банкротом, относятся к числу текущих. Требования кредиторов по таким обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов и удовлетворяются в приоритетном порядке (пункты 1 и 2 статьи 5, пункт 1 статьи 134 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае по формальным признакам регрессное требование банка к принципалу (и как следствие, к ФИО3, поручившемуся за принципала) возникло после уплаты денежной суммы бенефициару, то есть после возбуждения дела о банкротстве ФИО3

Вместе с тем, в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» дано ограничительное толкование положений пунктов 1 и 2 статьи 5 Закона о банкротстве в части регрессных обязательств по банковской гарантии: если банковской гарантией обеспечено исполнение обязательства, возникшего до дня возбуждения дела о банкротстве должника-принципала, и гарант уплатил бенефициару сумму, на которую выдана гарантия, после этого дня, требование гаранта к должнику-принципалу о возмещении указанной суммы не относится к текущим платежам и подлежит включению в реестр требований кредиторов.

Такое толкование может привести к появлению ситуации, при которой само реестровое регрессное (новое) требование, основанием которого является платеж кредитору, возникнет после истечения предусмотренного абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве двухмесячного срока на его предъявление к включению в реестр требований кредиторов принципала (поручителя принципала), что и имело место в рассматриваемом случае.

В подобной ситуации сложившаяся судебная арбитражная практика исходит из того, что положения абзаца третьего пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве в силу аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) подлежат применению к добросовестному гаранту с учетом правил пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве: требование добросовестного гаранта считается заявленным в установленный Законом о банкротстве срок, если оно предъявлено в течение двух месяцев со дня возникновения права на регресс (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 307-ЭС14-100).

Судебная коллегия считает, что в рассматриваемом случае вопрос о добросовестности банка был разрешен судами неправильно.

В силу принципа относительности обязательств (статья 308 ГК РФ), заявляя о недобросовестности гаранта, принципал, его поручитель (кредиторы поручителя, финансовый управляющим имуществом последнего) не вправе ссылаться на возражения из чужой обязательственной связи («гарант (банк) – бенефициар»).

Ненадлежащее исполнение банком обязательства перед бенефициаром производит эффект только на это обязательство (бенефициар получает право на привлечение банка к гражданско-правовой ответственности за несовершение платежа по гарантии в отведенный срок (пункт 2 статьи 377 ГК РФ)) и само по себе не свидетельствует о недобросовестности банка в регрессной обязательственной связи «гарант – принципал».

Суды не учли, что гарантия призвана повысить уровень защиты бенефициара, создать для него большую вероятность реального удовлетворения требования, вытекающего из отношений между принципалом и бенефициаром. Принципал и его поручитель (кредиторы принципала, поручителя) не могут поставить в вину гаранту просрочку платежа в адрес бенефициара еще и потому, что причиной предъявления бенефициаром требования к гаранту по общему правилу является неисправность самого принципала в обязательстве, связывающем его с бенефициаром.

Вопрос о недобросовестности банка в обязательственной связи «гарант – принципал (его поручитель)» не был рассмотрен судами. При таких обстоятельствах их вывод о необходимости понижении очередности удовлетворения требования банка является преждевременным.

В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела, оспариваемые определение и постановления подлежат отмене в обжалуемой банком части на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный спор – направлению в этой части на новое рассмотрение.

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2020, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.12.2020 по делу № А56-138387/2018 отменить в части, касающейся очередности удовлетворения требования акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.В. Разумов

судья Е.С. Корнелюк

судья С.В. Самуйлов