Определение от 20 апреля 2025 г. Верховный Суд РФ

УИД 01RS0004-01-2023-007937-25

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 24-КГ24-14-К4


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 21 апреля 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Фролкиной СВ. и Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 21 апреля 2025 г. с использованием системы видеоконференц-связи кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 15 марта 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г.

по делу № 2-4555/2023 Майкопского городского суда Республики Адыгея по заявлению ФИО1 о признании его фактическим воспитателем военнослужащего.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М., объяснения ФИО1 и его представителя по доверенности ФИО2, поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение относительно кассационной жалобы представителя военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея ФИО3, представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской

Федерации по Республике Адыгея ФИО4, объяснения представителя

акционерного общества «СОГАЗ» по доверенности ФИО5, полагавшего решение суда первой инстанции законным, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 16 октября 2023 г. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать ФИО1 лицом, фактически содержавшим и воспитывавшим военнослужащего ФИО6, <...> года рождения, более 5 лет с 4 августа 1993 г. до дня наступления его совершеннолетия - 24 августа 2000 г. (фактическим воспитателем).

В обоснование заявления представитель ФИО1 указывал, что ФИО1, <...> года рождения, является отчимом военнослужащего ФИО6, с 4 августа 1993 г. проживал с ФИО6 и его матерью ФИО7 вместе одной семьей (после прекращения брака 3 августа 1993 г. между ФИО7 и биологическим отцом ФИО6 - ФИО8), 14 июля 2000 г. ФИО1 и ФИО7 зарегистрировали брак.

С 4 августа 1993 г. ФИО6 находился на воспитании ФИО1, фактически заменившего ему отца. ФИО1 обеспечивал совместный семейный отдых, долгое время состоял в родительском комитете школы, где учился ФИО6, принимал активное участие в школьных походах на природу, поездках на отдых и других мероприятиях.

ФИО1 материально обеспечивал ФИО6, в период воспитания и содержания ФИО6 он имел постоянное место работы в Майкопской автобазе «Турист», где состоял в должности водителя, получал стабильный заработок. Мать ФИО6 - ФИО7 в тот же период была домохозяйкой, занималась воспитанием детей, трудовую деятельность не осуществляла. Единственным источником дохода семьи была заработная плата ФИО1

Отец ФИО6 алименты на его содержание не выплачивал, связь с сыном не поддерживал.

24 июня 2022 г. военнослужащий ФИО6, проходивший военную службу по контракту, погиб при исполнении обязанностей военной службы в г. Стаханове Луганской области в период проведения специальной военной операции.

Признание судом ФИО1 фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6 не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия необходимо ФИО1 для обращения в военный комиссариат г. Майкопа Республики Адыгея с заявлением о предоставлении меры социальной поддержки в виде ежемесячной денежной компенсации,

предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г.

№ 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Определением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 14 ноября 2023 г. ФИО7 привлечена к участию в деле в качестве заинтересованного лица.

Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 21 декабря 2023 г. заявление ФИО1 о признании его фактическим воспитателем военнослужащего удовлетворено. Суд первой инстанции признал ФИО1, <...> года рождения, фактически воспитывавшим и содержавшим ФИО6, <...> года рождения (умершего в период прохождения военной службы), более 5 лет с 4 августа 1993 г. до наступления его совершеннолетия - 24 августа 2000 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 15 марта 2024 г. решение суда первой инстанции отменено, заявление ФИО1 о признании фактическим воспитателем военнослужащего оставлено без рассмотрения. ФИО1 разъяснено право обращения в суд для разрешения спора в порядке искового производства.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций, как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. 7 ноября 2024 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 14 марта 2025 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390

й Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм права были допущены судами апелляционной и кассационной инстанций.

Судом установлено и следует из материалов дела, что родителями ФИО6, <...> года рождения, являются ФИО7 и ФИО8. Брак между ФИО7 и ФИО8 согласно свидетельству о расторжении брака прекращен 3 августа 1993 г.

14 июля 2000 г. ФИО7 зарегистрировала брак с ФИО1.

24 июня 2022 г. <...> ФИО6, проходивший военную службу по контракту, погиб на территории г. Стаханова Луганской области в период проведения специальной военной операции. Смерть ФИО6 связана с исполнением обязанностей военной службы, что подтверждается извещением военного комиссариата Октябрьского и Ворошиловского районов г. Ростова-на-Дону от 28 июня 2022 г. и свидетельством о смерти от 29 июня 2022 г., выданным Городским (Кировским) отделом записи актов гражданского состояния Администрации г. Ростова-на-Дону.

При обращении в суд с заявлением о признании ФИО1 фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6, погибшего 24 июня 2022 г. при исполнении обязанностей военной службы, представитель ФИО1 указывал, что ФИО1 установление данного факта необходимо в целях назначения ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - ежемесячная денежная компенсация).

В судебные заседания суда первой инстанции 6 и 21 декабря 2023 г. заявителем ФИО1 и его представителем ФИО2 в подтверждение фактического воспитания и содержания ФИО1 ФИО6 с 4 августа 1993 г. до достижения им совершеннолетия (24 августа 2000 г.) были представлены: нотариально заверенное письменное заявление родной сестры ФИО6 - ФИО9, подтвердившей фактическое воспитание и содержание ФИО1 ФИО6 (л.д. 52), письменные отзывы супруги ФИО1 и матери ФИО6 - ФИО7 и супруги ФИО6 - ФИО10, поддержавших заявление ФИО1 (л.д. 70, 76), фотографии совместного семейного отдыха ФИО1 и ФИО6 в период с 1994 года по 2000 год, копия поквартирной карточки, выданной управляющей компанией ООО «ГЕРМЕС» в подтверждение фактического совместного проживания ФИО1,

ФИО6, его матери и сестры (л.д. 73, 74), трудовые книжки

ФИО1 и ФИО7 (л.д. 18-32). Названные документы были исследованы судом первой инстанции.

В судебном заседании суда первой инстанции 6 декабря 2023 г. был допрошен в качестве свидетеля ФИО11, являвшийся начальником ФИО1 с 1993 года, занимавший должность заместителя директора автобазы «Турист», который пояснил, что неоднократно бывал в доме ФИО1, и подтвердил, что ФИО1 участвовал в воспитании детей (ФИО6 и его сестры) и обеспечивал их (л.д. 58).

Разрешая в порядке особого производства заявление ФИО1 о признании его фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6, суд первой инстанции оценил представленные в материалы дела доказательства, выслушал показания свидетеля ФИО11 о воспитании и содержании ФИО1 ФИО6 с ранних лет и пришел к выводу, что ФИО1 фактически воспитывал и содержал ФИО6 с 4 августа 1993 г. до достижения им восемнадцатилетнего возраста, то есть более 5 лет до его совершеннолетия.

Ссылаясь на установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание, что признание ФИО1 фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, необходимо ФИО1 в целях получения мер социальной поддержки, предусмотренных для членов семьи военнослужащего в случае его гибели при выполнении обязанностей военной службы, суд первой инстанции, руководствуясь нормативными положениями пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и статьи 268 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации («Решение суда относительно заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение»), удовлетворил заявление ФИО1 о признании его фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6

Суд первой инстанции также отметил, что с родным отцом ФИО6 не общался, место его нахождения неизвестно.

Представителем военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея на решение суда первой инстанции была подана апелляционная жалоба, содержавшая доводы о том, что заявителем ФИО1 не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о фактическом воспитании ФИО1 с 1995 года по 2000 год ФИО6 (в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия), в связи с чем ФИО1 не относится к категории «фактический воспитатель», имеющей в соответствии с Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» право на выплату ежемесячной денежной компенсации.

Рассматривая дело по апелляционной жалобе военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея, суд апелляционной инстанции отменил

решение суда первой инстанции и оставил заявление ФИО1 без

рассмотрения. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что, обращаясь с заявлением о признании фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6, ФИО1 указывал на то, что данный факт ему необходим для оформления в установленном законом порядке документов на ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренную Федеральным законом от 7 ноября 2011г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», в связи с чем полагал, что заявление ФИО1 не могло быть рассмотрено судом первой инстанции в порядке особого производства, так как решением суда первой инстанции затронуты права и интересы иных лиц, усматривается наличие спора о праве, который подлежит рассмотрению только в порядке искового производства, в апелляционной жалобе военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея содержатся доводы об оспаривании права ФИО1 на получение ежемесячной денежной компенсации.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения судебное постановление суда апелляционной инстанции, не установила нарушения либо неправильного применения судом апелляционной инстанции норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит выводы судов апелляционной и кассационной инстанций неправомерными ввиду следующего.

Подраздел IV Раздела II Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации («Особое производство», главы 27-38) определяет категории дел, рассматриваемых судом в порядке особого производства, а также порядок рассмотрения этих дел.

Так, в порядке особого производства суд рассматривает дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение (пункт 1 части 1 статьи 262 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Дела особого производства рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главой 27 и главами 28-38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Дела особого производства суд рассматривает с участием заявителей и других заинтересованных лиц (части 1 и 2 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (часть 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Главой 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 264-268) установлены особенности рассмотрения судом дел об

установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций (часть 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Часть 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержит открытый перечень дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение, а в отношении факта, подлежащего регистрации, служит основанием для такой регистрации, но не заменяет собой документы, выдаваемые органами, осуществляющими регистрацию (статья 268 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных положений процессуального закона одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя. Установление юридических фактов в особом производстве допустимо, если иным путем получение или восстановление соответствующих документов невозможно. При этом юридический факт устанавливается в особом производстве, когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта. Решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение.

Как следует из судебных постановлений, в качестве правовых последствий признания ФИО1 фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6, погибшего 24 июня 2022 г. при исполнении обязанностей военной службы, то есть цели, для которой необходимо было установить данный факт, в заявлении представителем ФИО1 указано на возможность назначения ему ежемесячной

денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального

закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

В соответствии с частью 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее также - Федеральный закон «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат») в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.

Положениями пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» закреплено, что членами семьи военнослужащего, имеющими право на получение ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 9 статьи 3 названного закона, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение .

Порядок финансирования и осуществления выплат, установленных в том числе частью 9 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», определяется Правительством Российской Федерации (часть 17 статьи 3 названного федерального закона).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 г. № 142 утверждены Правила выплаты ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9, 10 и 13 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, гражданам, призванным на военные сборы, гражданам, пребывавшим в добровольческих формированиях, и членам их семей (далее также - Правила выплаты ежемесячной денежной компенсации, Правила).

Согласно пункту 4 Правил ежемесячная денежная компенсация назначается и выплачивается на основании заявления рекомендуемого образца и перечисленных в данном пункте документов. В числе этих документов в абзаце девятом пункта 4 Правил для фактического воспитателя указано

Аналогичный порядок признания лица фактическим воспитателем предусмотрен положениями Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (абзац

восьмой пункта 3 статьи 2 данного федерального закона).

решение суда о признании лица фактически воспитывавшим и содержавшим умершего (погибшего) инвалида, погибшего военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы), погибшего гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, пропавшего без вести военнослужащего (гражданина, призванного на военные сборы), пропавшего без вести гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, в течение не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия. Заявление с документами подается членом семьи, проживающим на территории Российской Федерации, в уполномоченный орган по месту жительства указанного члена семьи.

Из изложенных норм следует, что в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», имеют члены семьи погибшего военнослужащего, к которым в том числе относится лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Решение суда о признании лица фактическим воспитателем военнослужащего относится к числу документов, на основании которых уполномоченным органом фактическому воспитателю погибшего военнослужащего назначается данная ежемесячная денежная компенсация.

Нормативные положения Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и Правил выплаты ежемесячной денежной компенсации, регламентирующих предоставление меры социальной поддержки в виде ежемесячной денежной компенсации фактическому воспитателю военнослужащего в случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в их взаимосвязи с приведенными нормами процессуального закона об условиях и порядке рассмотрения судом дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, судом апелляционной инстанции применены не были.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела по апелляционной жалобе военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея не принято во внимание, что положения пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» содержат прямое указание на то, что признание лица фактическим воспитателем военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, в целях получения права на ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренную частью 9 статьи 3 данного федерального закона, производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Судом апелляционной инстанции также не учтено, что статья 267

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации («Содержание

заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение») закрепляет обязанность лица, обратившегося с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, указывать, для какой цели ему необходимо установить данный факт. От признания судом ФИО1 фактическим воспитателем ФИО6 зависело возникновение имущественного права ФИО1 на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», а для назначения данной компенсации ему требовалось решение суда об установлении данного факта, которое отнесено законодателем к числу документов, обязательных для предоставления фактическим воспитателем военнослужащего в уполномоченный орган для назначения ежемесячной денежной компенсации. Иной порядок получения документов о признании лица фактическим воспитателем военнослужащего, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, и предоставления их фактическим воспитателем в уполномоченный орган для назначения ежемесячной денежной компенсации законодателем не предусмотрен.

Соответственно, то обстоятельство, что ФИО1 при обращении в суд с заявлением о признании его фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6 указал, что установление данного факта необходимо для получения права на ежемесячную денежную компенсацию, само по себе не могло являться основанием для вывода суда апелляционной инстанции о наличии спора о праве и об оставлении заявления ФИО1 без рассмотрения, поскольку указание заявителем цели в заявлении об установлении факта, имеющего юридического значение, обусловлено требованием процессуального закона.

Делая вывод о том, что решением суда первой инстанции о признании ФИО1 фактическим воспитателем ФИО6, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, затронуты права и интересы иных лиц и имеется спор о праве, ввиду чего этот спор подлежит рассмотрению в порядке искового производства, суд апелляционной инстанции вопреки нормативным положениям пунктов 5 и 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не назвал в апелляционном определении лиц, права и интересы которых затрагиваются принятым решением суда первой инстанции.

Между тем, обращаясь в суд с заявлением о признании фактическим воспитателем, ФИО1 требований о признании за ним права на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», не заявлял. Более того, из материалов дела (возражений военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея, протоколов судебных заседаний суда первой инстанции) не усматривается, что между ФИО1 и военным комиссариатом г. Майкопа Республики Адыгея имелся спор о праве ФИО1 на ежемесячную денежную

компенсацию. При рассмотрении в суде первой инстанции заявления

ФИО1 о признании его фактическим воспитателем ФИО6 представителем военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея о наличии такого спора заявлено не было.

Помимо этого, в материалах дела содержатся письменные отзывы иных лиц, права которых могли быть затронуты принятым решением суда первой инстанции о признании ФИО1 фактическим воспитателем ФИО6, погибшего при исполнении обязанностей военной службы (сестры ФИО6 - ФИО9, супруги ФИО1 и матери ФИО6 - ФИО7, супруги ФИО6 - ФИО10), поддержавших заявление ФИО1 о признании его фактическим воспитателем ФИО6 Эти письменные отзывы были учтены судом первой инстанции при принятии решения по делу.

Ссылка суда апелляционной инстанции на то, что в апелляционной жалобе военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея содержатся доводы об оспаривании права ФИО1 на получение ежемесячной денежной компенсации, опровергается содержанием этой апелляционной жалобы, в которой представителем военного комиссариата г. Майкопа Республики Адыгея приводятся лишь доводы о непредставлении ФИО1 бесспорных доказательств воспитания ФИО6 в течение более 5 лет до его совершеннолетия (с 1995 по 2000 год), то есть изложены только возражения относительно признания ФИО1 фактическим воспитателем ФИО6

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии у суда первой инстанции оснований для рассмотрения заявления ФИО1 о признании его фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6 в порядке особого производства и о наличии в данном случае спора о праве, подлежащего разрешению в порядке искового производства, нельзя признать правомерным, он сделан с нарушением норм материального и процессуального права.

Суд первой инстанции в отличие от суда апелляционной инстанции рассмотрел в порядке особого производства заявление ФИО1 о признании его фактическим воспитателем военнослужащего ФИО6, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, руководствуясь положениями пункта 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» во взаимосвязи с нормами процессуального закона об условиях и порядке рассмотрения судом дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, установил все юридически значимые обстоятельства для признания ФИО1 фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего ФИО6, погибшего при исполнении обязанностей военной службы, более пяти лет (с 4 августа 1993 г.) до наступления его совершеннолетия (24 августа 2020 г.) и пришел к выводу о наличии оснований для

удовлетворения заявления ФИО1

Приведенное выше свидетельствует о том, что у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции и оставления заявления ФИО1 без рассмотрения.

Суд кассационной инстанции, проверяя по кассационной жалобе ФИО1 законность апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные им нарушения норм права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил требования статьи 3796 и частей 1-3 статьи 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 15 марта 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ФИО1, что согласно статье 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены указанных судебных постановлений и оставления в силе решения суда первой инстанции, рассмотревшего заявление ФИО1 в соответствии с подлежащими применению в данном случае нормами материального и процессуального права и установленными обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 39014, 39015, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 15 марта 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. по делу № 2-4555/2023 Майкопского городского суда Республики Адыгея отменить.

Оставить в силе решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 21 декабря 2023 г. по указанному делу.

Председательствующий