Апелляционное определение от 5 августа 2014 г. по делу № 2-4/2014

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 15-АПУ 14-4

г. Москва 5 августа 2014 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Кулябина В.М. судей Колышницына А.С., Эрдыниева Э.Б. при секретаре Воронине М.А.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных Грушева В.А., Хайрова Р.Ш., Аникина М.Ю., адвокатов Семиной Л.В., Рябо- ва О.А., апелляционное представление государственного обвинителя Архи- повой ЮС. на приговор Верховного Суда Республики Мордовия от 31 марта 2014 года, по которому

ГРУШЕВ В.А.

<...>, судимый 27

декабря 2012 года по ст. 163 ч. 3 п. «б» УК РФ к 7 годам

лишения свободы,

осужден к лишению свободы по ст. 209 ч. 2 УК РФ на 8 лет; по ст. 102 п.п. «д,н» УК РСФСР на 9 лет 6 месяцев; по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на 12 лет 6 месяцев.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 14 лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ с учетом приговора от 27 декабря 2012 года окончательно назначено 15 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;



ХАЙРОВ Р.Ш., <...>

<...>

<...> несудимый,

осужден по ст. 102 п.п. «д,н» УК РСФСР к 9 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

АНИКИН М.Ю.

<...>, судимый 15

июля 2011 года по ст.ст. 210 ч. 1, 163 ч. 3 п. «а» УК РФ к 11

годам лишения свободы со штрафом в размере 250 000

рублей, осужден по ст. 102 п.п. «д,н» УК РСФСР к 9 годам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ с учетом приговора от 15 июля 2011 года окончательно назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 250 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Колышницына А.С, объяснения осужденного Аникина М.Ю., адвокатов Артеменко Л.Н., Чиглинцевой Л.А., Поддубного СВ., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражения прокурора Лох Е.Н., полагавшей исключить из приговора указание о наличии у Аникина М.Ю. и Грушева В.А. судимости, Судебная коллегия

установила:

Аникин, Хайров, Грушев осуждены за убийство в составе организованной группы потерпевшего Е.; Грушев также признан виновным в убийстве потерпевших Н.П.в составе организованной группы и в участие в банде. Преступления совершены в период с октября 1995 года по февраль 2003 года в г. <...>

В судебном заседании Аникин и Хайров вину признали полностью, Грушев - частично.

В апелляционных жалобах:

осужденный Аникин указывает, что он не согласен с приговором и постановлением суда об отказе в прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности, а также с постановлением об отказе в продлении срока ознакомления его с материалами уголовного дела; суд необоснованно оставил без удовлетворения его ходатайство о допуске в судебное заседание защитника наряду с адвокатом; показания свидетелей С., Ч. и других были оглашены без выяснения мнения стороны защиты; в ходе расследования ему не была разъяснена возможность заключения досудебного соглашения; обращает внимание на то, что суд учел его осуждение в 2011 го-ду, однако оно произошло после совершения им преступления, за которое он осужден по настоящему приговору; характеристика из СПТУ не исследова- лась в судебном заседании; с момента совершения преступления прошло бо- лее 19 лет и имеющиеся обстоятельства свидетельствуют об уменьшении опасности данного преступления; он вину признал, положительно характери- зуется, ранее не судим, в ходе преступления активных действий не совершал, у него на иждивении находятся 2-е детей и имеются основания для назначе- ния наказания с применением ст. 64 УК РФ; совершение преступления с ис- пользованием оружия в качестве отягчающего обстоятельства установлено законом после совершения им преступлений, однако суд данное обстоятель- ство учел при отказе в прекращении уголовного дела. Просит назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ;

осужденный Грушев считает, что выводы суда не основаны на фак- тических обстоятельствах дела; делая свой анализ доказательствам, приходит к выводу, что они не свидетельствуют о его намерении лишить потерпевшего П. жизни; суд необоснованно отверг показания его, а также свидетелей М., М. о его непричастности к смерти П.; у него отсутствовал мотив убийства; действия Ч., убившего П., являются эксцессом исполнителя; суд отнесся критически к доказательствам, смягчающим его ответственность; судом необоснованно отказано в прекращении уголовного дела по фактам убийства Е. и Н. в связи с истечением сроков давности, при этом суд не учел его явки с повинной, изо- бличение других участников преступлений, роль в преступлениях; имеются также основания для прекращения дела в связи с деятельным раскаянием; он женат, на его иждивении находится ребенок, указал в ходе расследования ме- сто нахождения оружия. Просит снизить наказание;

адвокат Рябов просит переквалифицировать действия Грушева со ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на ст. 111 ч. 3 п. «б» УК РФ и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ, ссылаясь на то, что у осужденного отсутствовал мотив для убийства П. необоснованно отвергнуты последовательные показания Грушева, свидетелей М., М. о том, что осужденный дал указание только ранить П.; оставлено без внимания то обстоятель- ство, что у данных свидетелей не было оснований для смягчения обвинения Грушева; вывод же суда о причастности Грушева к убийству П. основан на предположениях; суд не в полной мере учел обстоятельства, смяг- чающие наказание осужденного;

осужденный Хайров обращает внимание на то, что суд не учел дав- ность совершения преступления, его возраст на момент совершения преступления, а также то обстоятельство, что его отказ от участия в убийстве мог по- влечь для него тяжкие последствия; он женат, имеет ребенка, положительно характеризуется, явился с повинной, активно способствовал раскрытию пре-ступления, отягчающие обстоятельства отсутствуют. Просит снизить назна- ченное наказание;

адвокат Семина просит назначить Хайрову наказание с применением ст. 64 УК РФ, т.к. суд фактически не учел смягчающие обстоятельства им же установленные; преступление совершено более 15 лет назад и имелись основания для прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности, вину осужденный признал, раскаялся в содеянном, активно способство- вал раскрытию преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ар- хипова просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о наличии у осужденных Аникина и Грушева судимостей, поскольку они осуждены позднее совершения ими преступлений по настоящему приговору.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обви- нитель Филимонова, потерпевший Е. просят оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, Судебная коллегия пришла к следующему выводу.

Вина Грушева, Аникина, Хайрова подтверждается показаниями осужденных, свидетелей, актами судебно-медицинских, баллистических экспер- тиз и другими доказательствами, анализ которым дан в приговоре.

По факту убийства потерпевшего Е.

Так, из показаний осужденных Грушева, Аникина, Хайрова усматрива- ется, что они являлись членами вооруженной группировки <...>». 27 октября 1995 года они по указанию руководства данной группировки совер- шили убийство Е.

Согласно показаниям свидетелей Б., Б. им, как участникам группировки, стало известно о совершении осужденными убийства Е.

Свидетели Л., К.Г. М. и другие показали, что Грушев являлся членом вооруженной преступной группы.

По заключению судебно-медицинского эксперта смерть Е. на- ступила в результате множественных огнестрельных пулевых ранений голо- вы, груди, живота.



Согласно актам баллистических экспертиз пистолет и два автомата, изъятых в районе места происшествия, являются огнестрельным оружием.

В ходе расследования Грушев указал тайник, в котором обнаружено оружие преступной группировки.

По заключению эксперта-баллиста, обнаруженные оружие, боеприпасы исправны и пригодны к применению.

По факту убийства потерпевшего Н.

Из показаний осужденного Грушева следует, что он по указанию руко- водителя преступной группы принял участие в убийстве Н., в ходе которого произвел несколько выстрелов из пистолета.

Свидетель Б. показал, что Грушев приехал в <...> перед убийством Н. и уехал сразу же после преступления.

Свидетель К. показал, что от Ч. ему стало известно об убийстве Н., которое совершили Грушев и Ч..

По заключению судебно-медицинского эксперта смерть Н.на- ступила в результате множественных огнестрельных пулевых ранений тела.

Согласно акту баллистической экспертизы пули и гильзы, изъятые на месте происшествия, являются частями пистолетного патрона.

По факту убийства потерпевшего П.

Осужденный Грушев показал, что в 2001 году руководитель преступной группы дал ему указание ранить в ноги из обреза ружья потерпевшего П., с которым возник конфликт.

Он (осужденный) поручил выполнение этого задания Ч., а тот - М. Через несколько дней Ч. сообщил, что вместо ног П. попали в спину, в результате чего он умер.

Из показаний свидетеля М. усматривается, что Грушев через Ч. передал ему задание ранить из обреза охотничьего ружья П. в ногу. На следующий день ему передали обрез и патроны. Он стал следить за потерпевшим, но задание не выполнил. Тогда Ч. забрал у него оружие и убил потерпевшего.

Свидетель М. показал, что со слов Ч. знает о поручении Грушева ранить П.. Однако Ч. ошибся и убил потерпевшего.



По заключению судебно-медицинского эксперта смерть П. на- ступила от дробового огнестрельного ранения грудной клетки. Данное по- вреждение образовалось при выстреле из гладкоствольного огнестрельного оружия с дистанции, не превышающей компактного действия заряда.

На месте происшествия изъят обрез охотничьего ружья 12 калибра, ко- торый, согласно акту баллистической экспертизы, пригоден для стрельбы.

Суд всесторонне, полно, объективно исследовал все обстоятельства де- ла, обоснованно признал Грушева, Хайрова, Аникина виновными в совер- шенных преступлениях и правильно квалифицировал их действия по ст. 102 п.п. «д,н» УК РСФСР, а Грушева и по ст. 209 ч. 2 УК РФ.

Вместе с тем, вывод суда о том, что умысел Грушева был направлен на убийство потерпевшего П., не основан на фактических обстоятельст- вах дела.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должны быть указаны доказательства, на кото- рых основаны выводы суда.

Однако данные требования закона судом не выполнены.

Осужденный Грушев последовательно показывал, что им было дано поручение участникам организованной группы из ружья ранить потерпевшего П. с целью его наказания. Действия исполнителя преступления, ко- торый совершил убийство, являются эксцессом.

Свидетели М. и М. подтвердили показания осужденного.

Обосновывая вывод о том, что Грушев предвидел и желал смерти П. суд указал в приговоре, что доводы осужденного опровергаются: «...избранным им способом, орудием, локализацией телесных повреждений на трупе П., конкретными обстоятельствами совершения преступления, целями банды, действовавшими в ней формами и методами преступной деятельности, правилами поведения и дисциплиной.

Как следует из показаний потерпевшей П. свидетелей, заключения судебно-медицинской экспертизы выстрелы производились с близкого расстояния в спину, в светлое время суток, огнестрельным оружием, обла- дающим большой убойной и поражающей силой, в область расположения жизненно важных органов, полученное П. телесное повреждение образовалось при выстреле из гладкоствольного огнестрельного оружия с дистанции, не превышающей компактного действия заряда.

Действуя в указанных условиях при существовавшей в группе жесткой дисциплине, выполняя указание «старших» лишь «напугать», выстрелить в ноги, промахнуться невозможно.

Кроме того, целью банды, созданной первым лицом, было, в том числе установление криминального контроля над коммерческими объектами г. <...> Свидетель Ш. пояснил, что в 1990-е годы имел торговые точки на <...> в конце 1990-х годов он был вынужден передать свой бизнес организованной группе «<...>, поскольку в противном случае, как объяснил ему Б. все «могло плохо закончиться», «мог произойти несча- стный случай», что подтверждает действовавшие в банде формы и методы преступной деятельности. В судебном заседании Грушев пояснил, что Б. говорил ему, что П. уже пытались напугать, но он ничего не по- нял. Данные обстоятельства подтверждают и показания свидетеля М., пояснившего, что в конце лета 2000 года в П. уже стреляли.

В организованной группе поддерживалась строгая дисциплина и подчи- ненность, приказы «старших» были обязательны для исполнения, за неис- полнение либо плохое исполнение могло последовать серьезное наказание, вплоть до физического устранения, что не отрицали и подсудимые. Однако, как следует из показаний подсудимого Грушева и свидетеля М. в судебном заседании, последствий за то, что Пу<...> был убит, а не ранен, как того якобы требовали «старшие», ни для кого не наступило.

Суд считает, что именно задание на убийство Пугачева заставило М. несмотря на наличие жесткой дисциплины в организованной группе и угрозу серьезного наказания за его неисполнение, отказаться от него».

Вместе с тем, указанные выше обстоятельства, приведенные судом в обоснование своего вывода о направленности умысла Грушева на лишение П. жизни, не могут быть доказательствами, подтверждающими на- стоящий вывод суда, поскольку являются лишь предположениями.

Иного в обоснование своего вывода о направленности умысла Грушева на убийство суд в приговоре не привел.

Однако обвинительный приговор, в соответствии с частью четвертой статьи 14 УПК РФ, не может быть основан на предположениях и, таким образом, следует признать, что вывод суда о наличии вины осужденного в убийстве Пугачева сделан вопреки требованиям закона.

В связи с чем квалификацию действий Грушева в отношении потерпевшего П. по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ нельзя признать обоснованной.

В то же время, принимая во внимание, что орудием преступления являл- ся обрез охотничьего ружью 12 калибра, патроны которого были заряжены дробью, область предполагаемого ранения, Судебная коллегия считает, что



Грушев сознавал возможность причинения исполнителем П. тяжкого вреда здоровью и допускал его наступление.

По отношению к смерти потерпевшего форма вины Грушева является неосторожной.

Следовательно, действия Грушева по факту смерти П. следует квалифицировать по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

После окончания судебного заседания осужденный Аникин обратился с заявлением об ознакомлении с материалами дела, которое было удовлетво- рено.

Судом осужденному установлен срок для ознакомления с материалами дела с 22 по 30 апреля 2014 года.

30 апреля 2014 года Аникин обратился с ходатайством о продлении срока ознакомления с материалами дела, которое постановлением судьи от 5 мая 2014 года обоснованно оставлено без удовлетворения.

При этом в постановлении правильно указано, что осужденному были созданы все условия для ознакомления с материалами дела, и приведены доводы, на основании которых сделан данный вывод.

У Судебной коллегии нет оснований ставить под сомнение данное решение суда, поскольку оно подтверждается материалами дела.

Таким образом, является несостоятельным довод апелляционной жалобы осужденного Аникина о необходимости отмены постановления суда от 5 мая 2014 года об отказе в продлении срока ознакомления осужденного с материалами уголовного дела.

В соответствии с положениями ст. 48 УК РСФСР суд рассмотрел во- прос о возможности прекращения уголовного дела в отношении всех осужденных по ст. 102 п.п. «д,н» УК РСФСР в связи с истечением срока давности и, с учетом всех обстоятельства содеянного, личности осужденных и других обстоятельств, принял верное решение об отказе в его прекращении.

Данное решение суда обоснованно, мотивированно и сомнения у Су- дебной коллегии не вызывает.

Указание суда в постановлении об отказе в прекращении уголовного дела за совершение преступлений с применением огнестрельного оружия является констатацией установленного факта, а не признанием данного обстоятельства отягчающим, на что ссылается осужденный Аникин в апелляционной жалобе.

Ходатайство осужденного Аникина о допуске в качестве защитника наряду с адвокатом его жены - Аникиной И.В. судом, после соответствую-щего обсуждения, должным образом разрешено в соответствии с положени- ем части второй статьи 49 УПК РФ. При этом право осужденного на защиту не нарушено.

В соответствии с частью третьей статьи 281 УПК РФ по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля на следствии при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде.

Как видно из протокола судебного заседания, сторона обвинения хода- тайствовала об оглашении показаний потерпевшей С., свидетелей Ч., П., К. и других, указанных в апелляционной жалобе осужденного Аникина, по мотиву противоречия их показаний в суде и на следствии, которое было удовлетворено. Согласия стороны защиты на огла- шение показаний по данному мотиву не требуется.

Вопреки доводу апелляционной жалобы осужденного Аникина, 5 авгу- ста 2013 года он был уведомлен о возможности заключения досудебного со- глашения (т. 8 л.д. 150).

Назначая наказание Грушеву, Аникину, Хайрову, суд в соответствии с требованиями закона, учел содеянное ими, данные о личности и все обстоятельства дела, в том числе и доводы, указанные в апелляционных жалобах адвокатов Рябова, Семиной и осужденных.

При этом суд обоснованно не нашел оснований для назначения наказания осужденным с применением ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем, суд указал в приговоре, что при назначении наказания Грушеву и Аникину как сведения, характеризующие их личности, учитывает их судимости по приговорам от 27 декабря 2012 года и 15 июля 2011 года со- ответственно.

Однако, как правильно указано в апелляционном представлении госу- дарственного обвинителя и апелляционной жалобе Аникина, преступления, за которые Грушев и Аникин осуждены по настоящему приговору, они со- вершили до вынесения вышеуказанных приговоров.

В связи с чем данные обстоятельства не могут учитываться при назначении наказания по настоящему приговору и подлежат исключению из него.

Вместе с тем, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных Грушевым и Аникиным преступлений и другие обстоятельства дела, Судебная коллегия не находит оснований для смягчения им наказания в связи с исключением из приговора вышеуказанного обстоятельства.



Руководствуясь ст.ст. 389-20,26, 28, УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Мордовия от 31 марта 2014 го- да в отношении Грушева В.А. и Аникина М.Ю. изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении им наказания судимости по приго- ворам от 27 декабря 2012 года и 15 июля 2011 года.

Действия Грушева В.А. переквалифицировать со ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ на ст. 111 ч. 4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), по которой назначить 9 (девять) лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, преду- смотренных ст.ст. 209 ч. 2, 111 ч. 4 УК РФ, 102 п.п. «д,н» УК РСФСР, путем частичного сложения наказаний назначить 13 (тринадцать) лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ с учетом приговора от 27 декабря 2012 года окончательно Грушеву В.А. назначить 14 (четырнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор в отношении Грушева В.А. и Аникина М.Ю., а также приговор в отношении Хайрова Р.Ш. оставить без изменения, а апелляционные жалобь/- без удовлетворения.

Председательствующий Судьи