Апелляционное определение от 9 августа 2018 г. по делу № 2-3/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 35-АПУ18-7


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 9 августа 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

Председательствующего Безуглого Н.П. судей Хомицкой Т.П. и Сабурова Д.Э. при секретаре Семеновой Т.Е.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, адвокатов Егоровой О.Ю., Аслаханова Ю.И,, Ларькова Д.Ю., Дрик А.Г. в защиту их интересов, представителя потерпевшего Т.. на приговор Тверского областного суда от 17 мая 2018 года, которым

ФИО3, <...>, ранее судим: 2 февраля 2016 года по ч. 1 ст. 139 УК РФ с последующими изменениями к лишению свободы на 25 дней освобожденного 7 октября 2016 года,

осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 30, п. «а,в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам с ограничением свободы на 1 год; п. <<з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам

с ограничением свободы сроком на 1 год с установлением ограничений, перечисленных в приговоре.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 17 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

ФИО1, <...>, ранее судима: 14 ноября 2005 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы, освобожденной 1 февраля 2010 года условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 25 дней,

осуждена к лишению свободы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; ч.5 ст. 33. ч. 3 ст. 30, п. «а,в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.З ст. 162 УК РФ к 8 годам с ограничением свободы на 1 год; п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам с ограничением свободы на 1 год; ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 10 годам с ограничением свободы сроком на 1 год с установлением ограничений, перечисленных в приговоре.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 15 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии общего режима.

ФИО2, <...>, несудима, осуждена к лишению свободы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; ч.5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «а,в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; ч. 4 ст. 33, ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам с ограничением свободы на 6 месяцев; п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам 6 месяцам с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ но совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Также ФИО2 оправдана по ч 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

ФИО4, <...>, несудим,

осужден к лишению свободы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам с ограничением свободы на 6 месяцев; по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам с ограничением свободы на срок 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 8 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 8 месяцев с установлением ограничений, перечисленных в приговоре, с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

По делу также осуждена ФИО5, приговор в отношении которой не обжалован.

Срок наказания исчислен ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО4 с 17 мая 2018 года, с зачетом времени содержания под стражей.

Постановлено о взыскании с ФИО6 и ФИО1 в солидарном порядке в пользу Е. в счет возмещения материального ущерба 28 570 рублей. В счет компенсации морального вреда в пользу Е. с ФИО6 300 000 рублей, со ФИО1 100 000 рублей.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

ФИО1, ФИО2, ФИО4 признаны виновными и осуждены за кражу группой лиц по предварительному сговору с проникновением в жилище Г., с причинением ему значительного ущерба.

ФИО1 осуждена за дважды совершенный разбой группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении Г.., в крупном размере.

ФИО2 осуждена за разбой группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении Г.., в крупном размере, а также за подстрекательство к такому же разбою.

Воробьев, ФИО1, ФИО2 также признаны виновными и осуждены за разбой в отношении Г.., группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в крупном размере.

Воробьев осужден за убийство Г.., сопряженный с разбоем, ФИО1 -за подстрекательство к данному убийству.

Воробьев осужден за покушение на кражу, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере, ФИО1 и ФИО2 - за пособничество в покушении на данную кражу

Преступления совершены в период времени с апреля 2016 года по 18 января 2017 года на территории Максатихинского района Тверской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., объяснения осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО4 в режиме видеоконференцсвязи, выступление адвокатов Шевченко Е.М., Артеменко Л.Н., Баранова А.А., Кротовой СВ. в защиту интересов осужденных, поддержавших доводы жалоб, мнение государственного обвинителя Генеральной прокуратуры Коваль К.И., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

в апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный ФИО4 и адвокат Ларьков ДЛЮ. в защиту его интересов выражают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также назначения чрезмерно сурового наказания. Адвокат указывает, что бесспорных доказательств причастности ФИО4 к разбойному нападению на Г. в приговоре не содержится. Анализируя доказательства по данному эпизоду разбойного нападения полагает, что ФИО4 добровольно отказался от нападения, имея возможность его продолжить и требовать передачи денег. Примененное насилие ФИО4 не может быть рассмотрено как средство завладения денежными средствами. Считает, что его подзащитный подлежит оправданию по ч. Зет. 162 УК РФ.

Осужденный обращает внимание на те же доводы, ссылаясь при этом на более подробные обстоятельства своего давнего знакомства со ФИО1 и ее влиянии на него, в связи с чем он и согласился на ее просьбу поучаствовать в нападении на Г.. Но в силу своих же решений, он отказался от продолжения посягательства на потерпевшего. Обращает внимание, что была утрачена видеозапись при проверке его показаний на месте, в ходе которой он говорил правду. Участие в краже не оспаривает. Просит об оправдании по ч. 3 ст. 162 УК РФ и проявлении снисхождения в вопросе о наказании.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ней осужденная ФИО1. и адвокат Егорова О.Ю. в ее защиту выражают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и в части назначенного наказания.

Адвокат, не конкретизируя, полагает, что судом не установлено доказательств причастности ее подзащитной к убийству Г.. Наказание назначено без полного учета всех смягчающих обстоятельства, а также возраста и заболеваний ее подзащитной. Просит об оправдании по ст. 105 УК РФ и снижении наказания.

Осужденная ФИО1, ссылаясь на аналогичные доводы, также обращает внимание на вынужденный характер своих показаний на досудебной стадии, на оказание давления сотрудниками правоохранительных органов. Утверждает о своей непричастности к убийству Г.. Никаких слов «добей деда» она не говорила, инициатива по всем эпизодам преступлений исходила от ФИО2, именно она была организатором. Как Воробьев убивал Г. она не видела, не слышала и ничего не знала. В поиске денежных средств после убийства участия не принимала. Просит об оправдании по обстоятельствам убийства Г., а также о снижении наказания.

В апелляционных жалобах осужденная ФИО2 и адвокат Дрик А.Г. в ее защиту также выражают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и в части назначенного наказания. Адвокат, не конкретизируя, указывает, что квалифицирующий признак - в крупном размере по всем обстоятельствам эпизодов преступлений ничем не подтвержу н. Не основан на материалах дела и вывод о причастности ФИО2 к прич инению тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Просит об исключении указанных квалифицирующих признаков и снижении наказания.

Осужденная ФИО2 отмечает, что поддавшись на уговоры ФИО1, она лишь сообщала о передвижениях Г., поскольку, осознав степень опасности, от совершения кражи отказалась, участия в разбойном нападении совместно с ФИО4 и ФИО1 не принимала, в сговор не вступала, момент нападения на Г. не видела. Указывает, что Коваленко добровольно согласилась участвовать в нападении на Г. и просит учесть, что она, ФИО2, добровольно отказалась от участия в нападении по данному эпизоду. Осужденная отмечает, что поддавшись на уговоры ФИО1, принесла палку для нападения. Сговора с ФИО6 и ФИО1 не было, не согласна с квалификацией по ч. 4 ст. 162 УК РФ. Просит об оправдании по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «а,в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, а также о снижении наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, с учетом всех смягчающих

обстоятельств. Вывод суда об оправдании ее по ст. 105 УК РФ находит правильным.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО3 и адвокат Аслаханов Ю.И. в его защиту также вырази ают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и в части назначенного наказания. Адвокат указывает на недоказанность ФИО6 в убийстве Г., обращая внимание на вынужденный характер показаний Г. на досудебной стадии производства. Отмечает, что постановление от 16 апреля 2018 года об отказе в возбуждении уголовного дела по факту применения недозволенных методов ведения следствия обжаловано, решения по нему не принято.

Осужденный Воробьев указывает, что не совершал убийства Г., нанес ему от 2 до 5 ударов с намерением лишь ограбить, откуда у Г. иные телесные повреждения он не знает. В сговор с ФИО2 и ФИО1 не вступал, дом Г. обыскивал по указанию ФИО1 и ФИО2 с целью обнаружения денежных средств потерпевшего. Просит об оправдании по ч. 2 ст. 105 УК РФ и снижении наказания.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Е.- Т.. выражает несогласие с приговором в части оправдания ФИО2 по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Аргуменгируя свои доводы, указывает, что именно ФИО2 была организатором всех преступлений, поскольку она находилась в доверительных отношениях с Г. и знала о наличии у него денежных средств. Высказывает, что именно ФИО2 знала, что после похищения денежных средств, у Г. больше не было денег, кроме его пенсии, поскольку последний отдал ей, ФИО2, их в долг. В отношении остальных осужденных, просит доводы их жалоб оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Пахомова НИ. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО4 в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

В судебном заседании Воробьев признал вину частично, пояснив о договоренности с ФИО2 и ФИО1 о нападении на Г., о нанесении им телесных повреждений потерпевшему, оспаривая при этом факт убийства, о поиске денежных средств в доме погибшего; ФИО1 вину в убийстве Г. не признала, в краже денег из дома Г. признала полностью, в остальных преступлениях - частично, отрицая при этом предварительную договоренность, поясняя, чго никому указаний не давала; ФИО2 отрицала причастность к убийству, частично признав пассивное участие в остальных преступлениях, пояснив, что попала под влияние ФИО1, вину в краже признала; ФИО4 вину в совершении кражи признал, частично признав свою вину в совершении разбоя с участием ФИО1 и ФИО2.

Выслушав осужденных и исследовав показания ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО4, данные ими на стадии предварительного следствия, при их допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых они подробно поясняли о разной степени своей виновности в планировании и неоднократном нападении на Г., в разном составе соучастников, с целью хищения у последнего денежных средств, а также и о последнем эпизоде разбойного нападения на Г. и его убийства, с последующей попыткой хищения денег в его доме; исследовав результаты следственных действий: показания осужденных, подтвержденные ими в ходе проверки показаний на месте, в том числе и по обстоятельствам убийства Г., с изложением конкретных действий и роли каждого по отношению к потерпевшему, где они уличали друг друга в содеянном, их показания в ходе очных ставок друг с другом, суд, с учетом анализа совокупности доказательств, обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1, ФИО2 и ФИО4 в совершении кражи 230 000 рублей, принадлежащих Г., о совершении разбойных нападений ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО6, об убийстве ФИО7 и подстрекательстве к этим действиям ФИО1, а также в покушении на кражу ФИО6 и пособничестве в этом ФИО1 и ФИО2.

Вопреки утверждениям авторов жалоб, суд обоснованно счел правдивыми показания осужденных, данные ими в ходе досудебного производства, подтвержденные в ходе про мерки показаний на месте, в ходе которых, в частности, Воробьев, пояснил и о договоренности с ФИО2 и ФИО1 в нападении на Г. с целью хищения денег, об использовании им металлического пр>та, которым наносил удары потерпевшему, а также пояснил о времени, способе и характере совершенных каждым действий, в том числе и о высказанном ФИО1 требовании «добить деда».

О последовательности действий ФИО1 и ФИО6 свидетельствуют и показания ФИО2 в ходе досудебного производства, согласно которым она, по предложению ФИО1, для запланированного разбойного нападения взяла металлический прут, который передала ФИО6 и тот должен был сбить Г. с велосипеда и искать деньги, что тот и сделал. После этих действий Воробьев подбежал к ФИО1 и сказал, что Г. жив и денег у него с собой нет, на что ФИО1 сказала добить Г.. Затем она услышала крик ФИО6 «Все!».

Учитывая, что в ходе допросов ФИО6, ФИО1, ФИО2, ФИО4 в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проведении с ними следственных и иных процессуальных действий, были соблюдены требования уголовно-процессуального законодательства: осужденные допрошены с участием защитника, с разъяснением положений об использовании их показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае отказа от данных показаний, суд правильно, с приведением должных мотивов, пришел к выводу о соблюдении органами следствия права на защиту, и в целом, о допустимости показаний осужденных, данных в ходе досудебного производства, в качестве доказательств по уголовному делу. Достоверность сведений, содержащихся в протоколах, удостоверена подписями осужденных и их адвокатов.

Анализируя показания ФИО6, ФИО1 и ФИО2, установлено, что на протяжении предварительного следствия, их показания формировались в зависимости от избранной ими для себя позиции по делу на момент их дачи и выявленных органами следствия улик, с использованием индивидуального стиля изложения, с уточнением только им известных деталей события, что дополнительно свидетельствует об исключении какого-либо давления извне и о добровольности в изложении сообщенных ими сведений в той интерпретации, которой они считали для себя более подходящей.

Утверждения осужденных в судебном заседании о вынужденном характере своих пояснений на стадии расследования в результате оказанного на них давления со стороны сотрудников органов следствия, суд, подробно с привидением анализа процессуальных и следственных действий, а также выводов, содержащихся в материалах проверки, по результатам которой 16 апреля 2018 года было принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту незаконных мер проведения расследования, обоснованно счел несостоятельными. С выводами суда соглашается и Судебная коллегия.

Исследовав результаты следственных действий, заключения экспертов о характере и степени вреда, причиненного здоровью потерпевшему Г., механизме образования телесных повреждений, причине его

смерти, сопоставив выводы экспертов с показаниями ФИО6, ФИО1 и ФИО2 о последовательности их действий по факту нападения и причинения телесных повреждений ФИО6, а также с обстоятельствами места обнаружения трупа, суд с учетом анализа совокупности доказательств, обоснованно пришел к выводу о совместном ФИО6, ФИО1 и ФИО2 разбойном нападении с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также о причинении ФИО6 телесных повреждений, повлекших смерть Г., при подстрекательстве к этому ФИО1. Суд обоснованно указал, что цель ФИО1 и ФИО6 заключалась в том, чтобы Г. никому ничего не мог рассказать (ни о составе участников нападения, ни о последствиях). Убив 75-летнего Г. можно было получить возможность свободно обыскать его и завладеть деньгами, к чему соучастники методично стремились на протяжении девяти месяцев.

Таким образом, основные доводы осужденных ФИО6 и ФИО1 сводящиеся к тому, что убийство Г. было совершено кем-то другим, от действий ФИО6 смерть потерпевшего не могла наступить, ФИО1 не давала указаний добить Г., об отсутствии договоренности на разбойное нападение, в том числе и с участием ФИО2, об отсутствии намерений на причинение опасных для жизни и здоровья Г. телесных повреждений, опровергаются совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

По результатам оценки исследованных судом доказательств, Судебная коллегия не может согласиться с доводами и представителя потерпевшего о причастности к убийству Г. осуждены ой ФИО2.

Так, судом не установлен факт обсуждения осужденными вопроса оказания содействия ФИО6 в процессе совершения убийства. Необходимость наблюдения за окружающей обстановкой, как это следует из их же показаний в ходе досудебного производства, была оговорена лишь для процесса разбойного нападения. Каких-либо доказательств, указывающих на то, что присутствие ФИО2 не менее чем в 100 метрах от убийства Г., содействовало его совершению ФИО6, также не установлено. Истолковав в соответствии с законом все сомнения в пользу обвиняемого, суд обоснованно пришел к выводу об оправдании ФИО2 в причастности к убийству Г..

Обоснованны и выводы суда в части доказанности преступных действий ФИО1, ФИО2, ФИО4 по эпизодам разбойных нападений на Г. 6 июля и 11 октября 2016 года, предшествующих его убийству.

Как установлено судом, во всех случаях в отношении потерпевшего применено насилие, опасное для его жизни и здоровья, поскольку удары, приисканными заранее твердыми тупыми предметами, умышленно и целенаправленно наносились в жизненно-важный орган - по голове

престарелого человека, соучастники преследовали цель добиться потери сознания и получения возможности обыскать, найти и похитить денежные средства и при этом остаться неузнанными.

Вопреки утверждениям стороны защиты, следует отметить, что умысел на разбойное нападение 6 июля 2016 года был реализован в соответствии с ролями, заранее распределенными между соучастниками, что подтверждается и показаниями ФИО4, в коде досудебного производства, который указал, что ФИО1 и ФИО6 за должны были наблюдать за окружающей обстановкой, предупредить его в случае появления машин, а он должен был ударить Г., чтобы тот поте рял сознание.

Версия стороны защиты ФИО4 о нанесении одного несильного удара опровергается заключением эксперта о наличии у Г. двух ушибленных ран, имеющих две точки приложения силы, располагающихся в области лба и затылка, образовавшиеся незадолго до его обращения в больницу того же дня около 14 часов, а также показаниями свидетелей Р. и К. общавшихся с потерпевшим Г., после нападения на него.

Высказывание ФИО4 требований о передаче денег в момент нападения, помимо его показаний, подтверждены и пояснениями ФИО1 в ходе проверки ее показаний на месте, а также пояснениями свидетелей, о ставших им известными обстоятельствами нападения со слов Г..

По обстоятельствам разбойного нападения 11 октября 2016 года, из показаний ФИО5 (приговор в отношении которой не обжалован), а также ФИО1, данных ими в ходе досудебного производства, следует, что договариваясь между собой и ФИО2 о нападении на Г., условились о нанесении последнему ударов с такой силой, чтобы потерпевший потерял сознание.

Из показаний ФИО1 и Коваленко следует, что ФИО2 принимала непосредственное участие в обсуждении плана по нападению и завладению денежными средствами Г., была готова идти с ними, но обнаружив, что ее муж не уехал, сказала идти им на преступление без нее.

При этом судом мотивированно установлено, что ФИО2 предприняла меры по склонению Коваленко на участие в нападении на Г., предлагала характер необходимых действий по применению насилия, озвучила и сумму в размере 800 000 рублей, которые планировалось отнять, была намерена присоединиться, затем сказала идти без нее, а в процессе нападения интересовалась их местонахожде нием.

В этой связи доводы ФИО2 о добровольном отказе ею от совершения преступления судом обоснованно отвергнуты.

Правильно установлены судом и обстоятельства совершения ФИО1, ФИО2 и ФИО4 кражи денежных средств в размере 230 000 рублей из дома Г. 12 апреля 2016 года.

Названные осужденные, заранее договорившись о похищении денежных средств, с распределением ролей для каждого соучастника, где ФИО2 была определена роль о сообщении в передвижении потерпевшего Г., с целью обеспечения возможности тайного проникновения ФИО1 и ФИО4 в дом к Г., при этом предварительно ФИО2 сообщила им о возможных местах хранения денежных средств.

В соответствии с требованиями закона, исходя из смысла ч. 2 ст. 35 УК РФ, уголовная ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие соучастники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством.

В этой связи доводы стороны защиты ФИО2 о своевременном осознании ею степени общественной опасности названного преступления, а потому она лишь ограничилась звонком соучастникам с сообщением о возвращении Г. домой, и, следовательно, не принимала участия в объективной стороне тайного хищения, не основаны на правильном понимании закона.

С учетом изложенного, Судебная коллегия полагает, что суд оценил доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, в их совокупности, при этом указал основания., по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88, 307 УПК РФ, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденных, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Изложенные доказательства и другие, перечисленные в приговоре, судом обоснованно признаны достаточными для формирования вывода о виновности осужденных в совершении преступлений.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО6, ФИО1, ФИО2 и ФИО4, и их действия юридически правильно квалифицировал.

Оснований для переквалификации действий осужденных, как о том ставится вопрос в жалобах, и для их оправдания, не установлено.

Не соглашаясь с доводами стороны защиты, суд правильно указал в приговоре о том, что характер действий ФИО6 и указания ФИО1 свидетельствовали о наличии у них умысла на лишение жизни Г.а.

Также, установив, что Воробьев, ФИО1 и ФИО2, имевшие намерение завладеть деньгами потерпевшего Г., который согласно показаниям свидетелей имел значительные накопления и не раз заявлял, что возит деньги с собой (после кражи в 230 000 рублей), договорившись о нападении, распределив роли между собой, согласно которым ФИО2 приискала металлический прут, ФИО1 были подготовлены черные чулки для маскирования, ими обеими в ходе нападения осуществлялось наблюдение за дорогой, чтобы в случае появления посторонних лиц предупредить ФИО6, тем самым обеспечивая облегчение действий по хищению, очевидность для ФИО2 и ФИО1 действий ФИО6 по нанесению опасных для жизни телесных повреждений Г., суд обоснованно пришел к выводу о совершении ФИО6, ФИО1 и ФИО2 разбойного нападения с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Установлен судом и квалифицирующий признак данного преступления - в крупном размере, поскольку осужденными заранее оговаривалась сумма в 570 000 рублей.

Правильно судом определены и последующие, после убийства, действия ФИО6 в покушении на кражу из дома Г., при пособничестве в этом ФИО2 и ФИО1, которые, непосредственно не участвуя в проникновении в дом Г. и в поиске денег, направив туда

ФИО6, давали по мобильному телефону указания и, по сути, руководили действиями ФИО6 по поиску денежных средств в доме погибшего.

Оценив доказательства по обстоятельствам совершенных разбойных нападений 6 июля и И октября 2016 года, судом правильно отвергнуты доводы стороны защиты ФИО4 и ФИО2 о добровольном отказе от совершения преступлений, об отсутствии факта завладения денежными средствами, ввиду того, что разбойное нападение было окончено с момента нападения на Г., совершенного с целью завладения имуществом в крупном размере, независимо от достижения осужденными преступного результата. Обоснованны в этой части и выводы суда о подстрекательстве ФИО2 к участию в разбойном нападении осужденной Коваленко.

Также правильно суд квалифицировал и действия соучастников ФИО1, ФИО4 и ФИО2, как соисполнительство, по обстоятельствам тайного хищения денежных средств Г. в размере 230 000 рублей.

Нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора в отношении ФИО6, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 Судебная коллегия не усматривает.

Все заявленные стороной защиты ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, их отклонение не препятствовало рассмотрению дела по существу и не влияло на полноту и достаточность представленных доказательств, для установления вины осужденных.

При назначении наказания судом учтены обстоятельства совершенных осужденными преступлений и степень общественной опасности содеянного, характеризующие данные о личности, наличие смягчающих и отягчающего у ФИО1 обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей. Для признания иных обстоятельств смягчающими, в том чиспе и изложенными в жалобах стороны защиты, оснований не имеется.

Судом также не установлено и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью и поведением осужденных во время и после совершения преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности, позволяющими применить положения ст. 64 УК РФ.

Следуя императивным предписаниям ст. 67 УК РФ, суд дифференцировал и индивидуализировал ответственность осужденных, исходя из доказанных и установленных обстоятельств.

Таким образом, Судебная коллегия полагает, что наказание осужденным назначено соразмерно содеянному и оснований для признания назначенного наказания несправедливым, в силу его суровости, не имеется.

Вопрос о компенсации морального вреда потерпевшему Е. разрешен в соответствии с требованиями гражданского законодательства, с учетом характера страданий потерпевшего, степенью вины осужденных, требований разумности и справедливости

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. 38913-38914, 38920, 38928, 38933УПКРФ, Судебная коллегия

опр еделила:

приговор Тверского областного суда от 17 мая 2018 года в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО2, ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, адвокатов Егоровой О.Ю., Аслаханова Ю.И, Ларькова Д.Ю., Дрик А.Г., представителя потерпевшего Т.. - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи