Апелляционное определение от 2 апреля 2019 г. по делу № 2-6/19

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 49-АПУ19-6


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 2 апреля 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Сабурова Д.Э., судей Таратуты И.В. и Климова А.Н. при секретаре Семеновой Т.Е., с участием прокурора Лежепёкова В.А., потерпевших Г. и М.

осужденных ФИО1 и ФИО2, их защитников - адвокатов Кочкиной ЮГ. и Полежаева Р.В.,

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 Г .В., адвокатов Калинина С.А. и Кочкиной ЮГ. на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 января 2019 года, по которому

ФИО1, <...>

<...>несудимый,

осужден по пп.«а»,«ж»,«к» ч.2 ст. 105 УК РФ к 18 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с 21 января 2019 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания его под стражей в период с 23 ноября 2017 года по 21 января 2019 года.

ФИО2, <...>

<...> несудимый,

осужден по пп.«а»,«ж»,«к» ч.2 ст. 105 УК РФ к 19 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислен с 21 января 2019 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания его под стражей в период с 22 ноября 2017 года по 21 января 2019 года.

По делу разрешены гражданские иски и решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Таратуты ИВ., выслушав осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Кочкину ЮГ. и Полежаева Р.В., потерпевших Г. и М. просивших об изменении приговора, прокурора Лежепёкова В.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за убийство А. совершенное группой лиц, а также за убийство Г. и М. совершенное группой лиц, с целью скрыть другое преступление.

Преступление совершено 16 марта 2015 года в г.Уфе Республики Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Калинин С.А. не соглашается с приговором; считает приговор незаконным и несправедливым, просит приговор изменить, применить к ФИО1 положения ст.64 УК РФ и снизить назначенное ему наказание. Считает, что при назначении ФИО1 наказания судом не были приняты во внимание раскаяние осужденного в содеянном, его желание добровольно возместить ущерб, причиненный потерпевшим, мнение самих потерпевших относительно назначаемого ФИО1 наказания, а также поведение ФИО1 как в ходе предварительного расследования, так и в суде, в том числе в следственном изоляторе, и его роль в совершенном преступлении. Полагает, что суд неправильно оценил показания свидетелей М. которые являются близкими родственниками осужденного ФИО2, в части того, что ранее между ФИО2 и ФИО1 был конфликт, в ходе которого ФИО1 избил ФИО2; что суд также сделал неправильный вывод о том, что ФИО1 оказывал на Ибрагимова моральное давление, и что по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности действий ФИО1.

Адвокат Кочкина ЮГ. в апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО1, не соглашается с приговором и просит его отменить. Цитируя описательно-мотивировочную часть приговора относительно последовательности ударов, нанесенных осужденными потерпевшим, считает, что в действиях ФИО1 отсутствует квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п.«к» ч.2 ст. 105 УК РФ, поскольку имевшиеся у потерпевшего М. телесные повреждения в области шеи, причиненные ФИО1, не состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшего.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Кочкина обратила внимание на то, что в приговоре суд сослался на ряд судебно- медицинских экспертиз, которые не были оглашены в судебном заседании, и что в показаниях ФИО1 и ФИО2 имеются противоречия, оценку

которым суд также не дал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, просит приговор отменить либо изменить, применить ст.64 УК РФ и снизить назначенное ему наказание. Ссылаясь на заключения экспертов № 942 и 942-Д, на описательно- мотивировочную часть приговора, в которой указано, что ФИО2 ножом нанес потерпевшей Г. не менее одного удара в область живота, а он (ФИО1) не менее одного удара в область груди, - полагает, что по делу остался не выясненным вопрос о том, от какого именно удара наступила смерть Г., какова была последовательность нанесения ей данных ударов и какой промежуток времени был между ними. Ссылаясь на заключения экспертов № 943 и 943-Д, на описательно-мотивировочную часть приговора, в которой указано, что ФИО2 и он (ФИО1), каждый, нанесли потерпевшей А. не менее одного удара ножом в область груди, полагает, что также по делу остался не выясненным вопрос о том, от чьего именно удара наступила ее смерть. Ссылаясь на заключения экспертов № 944 и 944-Д, согласно которым смерть потерпевшего М. наступила от ранений груди с повреждением левого легкого и сердца, и на описательно- мотивировочную часть приговора, в которой указано, что он (ФИО1) нанес М. не менее одного удара ножом в шею, а остальные удары потерпевшему, в том числе и в область груди, нанес ФИО2, полагает, что он (ФИО1) не виновен в смерти М. Кроме этого, обращает внимание на то, что он написал явку с повинной, всегда признавал свою вину, давал одни и те же показания, и не придумывал какие-либо версии в свое оправдание; что он не являлся инициатором совершения преступления, а свои действия совершил из-за высказанных в его адрес угроз применения психического принуждения и физической расправы со стоны ФИО2; что ранее он никогда не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, положительно характеризуется, принес свои извинения потерпевшим, согласен возместить причиненный им вред; полагает, что судом также не были учтены его роль и поведение при совершении преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель Зиганшин Р.А., потерпевшие М.М. М.Г. и адвокат Полежаев Р.В. находят приговор законным, обоснованным и справедливым, просят приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения,

а апелляционные жалобы - без удовлетворения. Адвокат Полежаев обращает внимание на отсутствие необходимой совокупности доказательств виновности ФИО2; также просит учесть, что ФИО2 страдает рядом хронических заболеваний, имеет на иждивении супругу-инвалида и нетрудоспособных родителей, на основании чего полагает возможным применить к ФИО2 положения ст.64 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия находит выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в убийстве А. совершенном группой лиц, а также в убийстве Г. и М. совершенном группой лиц, с целью скрыть другое преступление, - правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

При этом суд обоснованно сослался в приговоре, как на доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления, на их показания, данные как в ходе предварительного расследования, в том числе при их проверке на месте, так и в суде.

Так, в судебном заседании ФИО1 показал, что в ночь с 15 на 16 марта 2015 года в ходе распития спиртных напитков с ФИО2, М., Г. и А. между А. и ФИО2 возник конфликт, при этом А.стала высказывать оскорбления в их адрес; что в ходе этого конфликта ФИО2 схватил нож, повалил А. на кровать и ножом нанёс удар ей в грудь; что через несколько минут после этого ФИО2 повалил Г. на диван и также нанёс ей удар ножом в живот, а потом повернулся к нему (ФИО1) и сказал, что свидетелей не оставляют, что он тоже должен нанести удары М., при этом протянул ему нож; что он (ФИО1) ножом порезал шею М. после чего ФИО2 выхватил у него нож и нанёс им еще удары М., а затем вернул нож; что после этого он (ФИО1) нанёс ножом по одному удару М., Г. и А.

Будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 23 ноября 2017 года ФИО1 показал, что во время возникшего конфликта ФИО2 схватил с тумбочки нож, навалился на девушку (по описанию - А. и нанёс ей удар ножом, после чего подошёл ко

второй девушке и также нанёс ей удар ножом в область живота; что после этого ФИО2 подошёл к нему, передал ему нож и сказал, что свидетелей не оставляют; что он понял, что должен убить М., после чего подошёл к М. и провёл ножом по его шее; что после этого ФИО2 оттолкнул его, выхватил у него нож и нанёс им удары в область груди М.; что затем ФИО2 сказал ему, что он должен нанести удары и девушкам, и он нанёс ножом по одному удару в область груди М. и девушкам.

При проверке показаний на месте, проведенной 27 ноября 2017 года, ФИО1 подтвердил свои показания, пояснил и показал, как именно он и ФИО2 наносили удары ножом потерпевшим.

В судебном заседании ФИО2 показал, что в ходе распития спиртных напитков в доме М.между ним и А. возник конфликт, в ходе которого он толкнул её на кровать, повалился на неё и попал А. ножом в грудь; что после этого он услышал, как крикнула Г. и нанёс ей удар ножом в область живота, после чего отдал нож ФИО1; что ФИО1 взял нож и этим ножом нанёс удары по М., а потом по одному удару Га<...> и А. что после этого он забрал бутылку водки, стаканы, пакет с телефонами, и они с ФИО1 поехали к нему домой, где продолжили распивать спиртное.

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 23 ноября 2017 года ФИО2 показал, что оттолкнул А.от себя, навалился на неё, приподнялся и медленно ввёл нож в её тело, в область сердца; что после этого он услышал крик второй женщины, повернулся к ней и воткнул ей нож в область желудка; что после этого он отдал нож ФИО1, который сел сверху на М. и нанёс тому удары в область шеи и в область груди; что потом ФИО1 нанёс один удар в область груди Г. и один удар в область груди А..

При проверке показаний на месте ФИО2 подтвердил свои показания, пояснил и показал, какие именно действия совершил он, а также ФИО1, в отношении потерпевших.

Данные показания ФИО1 и ФИО2 в указанной части об обстоятельствах совершения ими преступления были получены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, подробны и последовательны, подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, соответствуют им, и поэтому обоснованно

были признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами.

Вопреки утверждению адвоката Кочкиной, каких-либо существенных противоречий в показаниях осужденных ФИО1 и ФИО2 не имеется, а некоторые расхождения, имеющиеся в их показаниях, относительно того, как именно наносились удары ножом потерпевшим, с какой силой, - являются незначительными и связаны как с субъективным восприятием каждым из осужденных происходивших событий, так и с их желанием принизить свою роль в совершенном преступлении, при этом данные расхождения не могли повлиять на выводы суда о виновности осужденных.

Виновность ФИО1 и ФИО2 помимо указанных выше их показаний, признанных судом достоверными, также подтверждается:

- показаниями свидетеля С., о том, что он проживает по соседству с М.; что 16 марта 2015 года, примерно, в 6 часов 45 минут, он проснулся и услышал, что со стороны квартиры М. доносился шум и крики; что он постучался в общую с комнатой М. стену, чтобы тот прекратил шуметь; что он услышал мужскую речь, в том числе, голос М. что после этого стало тише, но, примерно, через 15 минут он услышал сильный грохот, напоминающий звуки падающей мебели и удары по стене;

- показаниями свидетеля С. о том, что в эту ночь, когда было совершено убийство потерпевших, в квартире М. всё было тихо; что под утро, около 5 часов утра 16 марта 2015 года она услышала шум и ругань; что происходила ссора между двумя мужчинами, один из голосов мужчины принадлежал М. второй голос также был мужской; что около 6 часов 45 минут ее супруг встал и постучал по стене комнаты соседей, чтобы те успокоились, в ответ мужской голос выразился нецензурной бранью; что в это же время она услышала голос М., который успокаивал мужчину, после чего ненадолго стало тише; что вскоре она услышала удары о стену со стороны квартиры М. а далее было слышно, как разговаривают двое мужчин на повышенных тонах; что около 8 часов 10 минут она ушла из дома;

- показаниями свидетеля Р. о том, что 16 марта 2015 года, около 14 часов 10 минут, сын супруги П. на пересечении улиц Красина и Гоголя г. Уфы обнаружил пакет, в котором лежали два мобильных телефона марки «Нокия»; что один телефон «Нокиа» сын принёс домой; что после подзарядки телефона он позвонил абоненту «Папа», оставил свой личный

номер телефона и сообщил, что телефон могут забрать, однако ему не позвонили;

- протоколом осмотра детализации телефонных соединений, из которой следует, что 16 марта 2015 года в 20 часов 15 минут и в 20 часов 16 минут имелись телефонные соединения с номера телефона, принадлежащего Г. на номер телефона её матери;

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля П. из которых следует, что 16 марта 2015 года, около 14 часов, когда он подошел к перекрестку улиц Красина и Гоголя г. Уфы, он нашёл пакет с двумя сотовыми телефонами «Нокиа», один из которых забрал домой и отдал родителям;

- протоколом выемки, согласно которому 20 марта 2015 года свидетель Р. выдал мобильный телефон марки «Нокия» в корпусе черного цвета, принадлежащий Г.

- показаниями свидетелей С. и С. о том, что 21 марта 2015 года, около 11 часов 45 минут, между домами 77 и 79 по ул. Гоголя они нашли сим-карту, принесли её домой и проверили её баланс, на счету денег не было; что их дочь вытащила сим-карту, но выбрасывать ее не стала;

- протоколом выемки, согласно которому 27 марта 2015 года у свидетеля С. была изъята ранее принадлежащая Г. сим-карта «МТС»;

- показаниями свидетелей М. и М. о том, что ФИО2 приходится сыном М. что ФИО2 постоянно общался с ФИО1, вместе с ним употреблял спиртные напитки; что ФИО1, по их мнению, оказывал моральное давление на ФИО2, так как последний по требованию ФИО1 проводил с ним время; что около 10 лет назад между ФИО2 и ФИО1 был конфликт, в ходе которого ФИО1 избил ФИО2;

- протоколом осмотра места происшествия от 17 марта 2015 года, согласно которому в ходе осмотра квартиры, где проживал М., на диване, были обнаружены трупы М.Г. и А. с признаками насильственной смерти; также были обнаружены и изъяты следы пальцев рук, пустые бутылки, пластиковые баллоны, вырезы с матраса, дивана, наволочки, фрагмент мухобойки, след обуви;

- протоколами дополнительных осмотров места происшествия, согласно которым 19 марта 2015 года по тому же адресу были обнаружены и изъяты следы пальцев рук, сигарета «Оптима» с пятнами бурого цвета, 9 окурков сигарет; 28 марта 2015 года было изъяты трико черного цвета, трусы в черно- белую полоску, стеклянная рюмка, стеклянная емкость одеколон «Босс», стеклянная емкость из-под «Муравьиного спирта»;

- заключением эксперта № 942, согласно которому при исследовании трупа Г. обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения: 1) колото-резаное проникающее ранение груди слева с проникновением в грудную полость с повреждением сердечной сорочки спереди, сквозным повреждением передней стенки левого желудочка сердца, 2) колото-резаное проникающее ранение живота с проникновением в брюшную полость, с повреждением левой доли печени, связки желудка, брюшной аорты со слепым окончанием канала у позвоночника слева. Данные колото-резаные ранения причинены колюще-режущим орудием при воздействии спереди назад, несколько сверху вниз и справа налево в область груди слева и в подложечную область живота, последовательно одно за другим в течение одного и того же промежутка времени. Смерть потерпевшей наступила от двух колото-резаных проникающих ранений груди и живота с повреждениями сердца, печени, брюшной аорты, каждое из которых как в отдельности, так и в совокупности, является опасным для жизни, относятся к тяжкому вреду здоровью и находятся в прямой причинной связи со смертью. Смерть потерпевшей наступила через короткое время после причинения ранений, которое могло исчисляться минутами;

- заключением эксперта № 944, согласно которому при исследовании трупа М. были обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения: 1) проникающие колото-резаные ранения груди с повреждением левого легкого и сердца, которые причинены в результате действия колюще- режущего предмета, являются опасными для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи со смертью; 2) непроникающие колото-резаные раны груди, одна непроникающая колото- резаная рана левого бедра, которые причинены в результате действия колюще- режущего предмета, в причинной связи со смертью не находится; 3) непроникающая резаная рана шеи, которая причинена в результате действия режущего предмета и в причинной связи со смертью не находится; 4) ушибленная рана, ссадина лица, которые причинены в результате действия тупого твердого предмета, в причинной связи со смертью не находятся. Смерть

наступила после причинения проникающих колото-резаных ранений груди с повреждением левого легкого и сердца через короткий промежуток времени, исчисляемый единицами минут;

- заключением эксперта № 943, согласно которому при исследовании трупа А.были обнаружены прижизненные телесные повреждения в виде двух проникающих колото-резанных ранений груди с длиной раневого канала около 17 и 15 см, соответственно. Указанные телесные повреждения могли быть причинены плоским предметом с колюще-режущими свойствами, с П-образным верхним краем, и острым нижним (не исключается ножом), в результате неоднократно (не менее 2-кратного) воздействия в область груди незадолго до наступления смерти. Данные повреждения стоят в прямой причинной связи со смертью. Смерть А. наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате проникающих колото-резаных ранений груди, с повреждением легкого, сердца;

- заключениями экспертов № 464/м-к, 466/м-к, 465 /м-к, согласно которым раны на препаратах кожи из области грудной клетки слева от трупа М., на препаратах кожи из области груди слева от трупа А. на препаратах кожи из области груди слева от трупа Г. являются колото-резаными и могли быть причинены плоским колюще- режущим орудием, погруженная следообразующая часть которого имела ровное, умеренно острое лезвие, умеренно выраженное острие, «П» - образный на поперечном сечении обух толщиной около 1 мм с умеренно выраженными ребрами и шириной погрузившейся следообразующей части клинка около 23 мм;

- заключением эксперта № 2/м-к, согласно которому колото-резаные раны от трупов М.Г. и А.могли быть причинены клинком одного ножа;

- заключениями экспертов № 10890, 3692, согласно которым на представленных на исследование фрагментах сигарет в количестве 9 штук, изъятых в ходе дополнительного осмотра места происшествия, обнаружены следы слюны и не обнаружены следы крови человека. Следы слюны на фрагменте сигареты (объект № 6) произошли от ФИО2.

Суд правильно признал указанные доказательства достоверными и допустимыми и положил их в основу приговора, поскольку они были получены

в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам случившегося и друг другу, а также дополняют друг друга.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что свидетели М. оговаривают осужденного ФИО1, судом установлено не было; не представила таких данных суду и сторона защиты.

Органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом мотивированы. Нарушений требований ст.256 УПК РФ судом не допущено.

Исследованные доказательства по делу судом оценены в соответствии с положениями статьи 88 УПК РФ

На основании исследованных доказательств судом было установлено, что после совершения ФИО2 действий, направленных на причинение смерти А. и Г., он передал нож ФИО1, пояснив, что М. нужно убить как свидетеля, на что ФИО1 согласился и нанёс М. удар ножом в область шеи; что после этого ФИО2, не удовлетворившись действиями ФИО1, взял обратно нож и нанёс им дополнительные удары в жизненно важные органы потерпевшего; что действия, направленные на сокрытие ранее совершенного преступления в отношении А. уже были начаты ФИО2 при совершении преступных действий в отношении Г. и были продолжены ФИО1 после фразы ФИО2 о том, что свидетелей оставлять нельзя; что таким образом преступление - убийство трех лиц - совершено группой лиц, когда действия одного подсудимого были продолжены действиями другого с целью достижения преступного результата в виде смерти потерпевших.

Судом также правильно установлено, что все ранения потерпевшим были нанесены осужденными ножом, то есть орудием, обладающим повышенной поражающей способностью, в жизненно важные органы человека - в область груди, шеи и живота потерпевших; что при этом ФИО1 и ФИО2 не могли не осознавать, что от их действий неизбежно наступит смерть потерпевших, и что только после достижения преступного результата они покинули место преступления.

Действия ФИО1 и ФИО2 правильно квалифицированы судом по пп.«а»,«ж»,«к» ч.2 ст. 105 УК РФ; оснований для переквалификации их действий Судебная коллегия не усматривает.

Доводы адвоката Кочкиной и осужденного ФИО1 о том, что поскольку судом не выяснено, какие именно телесные повреждения причинил ФИО1 потерпевшим А., Г. и М. что поскольку судом также не установлено, что именно от действий ФИО1 наступила их смерть, то ФИО1 не мог быть осужден за их убийство, - Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они основаны на неправильном понимании адвокатом норм уголовного права.

Так, в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», убийство признается совершенным группой лиц, когда два и более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо.

Судом также тщательным образом было проверено и психическое состояние ФИО1 и ФИО2; исследовав заключения судебно- психиатрических экспертиз, а также принимая во внимание поведение осужденных в судебном заседании, суд обоснованно пришел к выводу о вменяемости ФИО1 и ФИО2 и нашел их подлежащими уголовной ответственности.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ими преступления, данных их личности, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, в том числе указанных в апелляционных жалобах, и отягчающего обстоятельства, указанных в приговоре, влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Суд также обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденным положений ч.б ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ.

При таких обстоятельствах назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание является соразмерным содеянному и справедливым, оснований для его смягчения Судебная коллегия не находит.

Вместе с тем, Судебная коллегия приходит к выводу, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так в приговоре суд сослался, как на доказательства обоснованности вины ФИО1 и ФИО2, на заключения экспертов № 944-Д от 8 мая 2018 года, № 942-Д от 7 мая 2018 года и № 943-Д от 7 мая 2018 года.

Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания, данные доказательства не исследовались в судебном заседании, поэтому не могли быть отражены судом в приговоре, а значит, подлежат исключению из приговора. При этом Судебная коллегия отмечает, что указанные заключения экспертов фактически идентичны заключениям экспертов №№ 944, 942 и 943, которые были исследованы судом и приведены в судебном решении, и исключение из приговора указанных адвокатом заключений экспертов не может повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 389 -389 , 38920, 38928 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 января 2019 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Исключить ссылки суда, как на доказательства, на заключения экспертов № 944-Д от 8 мая 2018 года, № 942-Д от 7 мая 2018 года и № 943-Д от 7 мая 2018 года.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Калинина С.А. и Кочкиной ЮГ. - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи