Определение от 5 мая 2011 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № КАС11-176


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 5 мая 2011 г.

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Федина А.И., членов коллегии Горшкова В.В.,

Пелевина Н.П.

при секретаре Кулик Ю.А. с участием прокурора Кротова В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Бухбиндера А.В. об оспаривании пунктов 8-10 классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико- социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. № 1013н,

по кассационной жалобе Бухбиндера А.В. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2011 г., которым в удовлетворении заявленного требования было отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Федина А.И., объяснения Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации Сарвадий М.В. и Шароновой В.Н., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Кротова В.А., полагавшего доводы кассационной жалобы необоснованными,

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации



установила:

приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. № 1013н, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 11 марта 2010 г. (регистрационный № 16603) утверждены классификации и критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы (далее - Классификации и критерии). В разделе IV Классификаций и критериев содержится перечень критериев установления групп инвалидности, в пунктах 8-10 приведены критерии для определения первой, второй, третьей групп инвалидности соответственно.

Бухбиндер А.В., являющийся инвалидом <...> группы, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании пунктов 8-10 Классификаций и критериев недействующими. Не оспаривая конкретных характеристик нарушений здоровья человека, оговоренных в указанных пунктах в качестве критериев для определения первой, второй и третьей групп инвалидности, заявитель полагает, что оспариваемые предписания не соответствуют пункту «Ь» статьи 3, подпункту «Ь» пункта 1 статьи 4, статье 5 Конвенции о правах инвалидов, статье 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку разделяют инвалидов на три группы. В результате этого инвалиды третьей группы имеют меньший размер пенсионного обеспечения по сравнению с инвалидами других групп, а также не имеют налоговых льгот, что является их дискриминацией.

Верховный Суд Российской Федерации вынес указанное решение, отказав в удовлетворении заявленного требования.

В кассационной жалобе Бухбиндер А.В. просит об отмене судебного решения и направлении дела на новое судебное рассмотрение в ином составе суда. Полагает, что суд не учел его довод о дискриминационном характере разделения инвалидов на соответствующие группы вообще, и в частности о дискриминационном разделении в правах инвалидов третьей группы по отношению к инвалидам второй и третьей групп.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.

Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. № 1013н, как это следует из его преамбулы, был принят в соответствии с подпунктом 5.2.100.32 Положения о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. № 321. Данное постановление наделяет Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации полномочием по принятию классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы. Указанное полномочие предоставлено и постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом».

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспоренный нормативный правовой акт принят Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации в пределах предоставленной ему компетенции.

В соответствии со статьями 251,253 ГПК РФ судом рассматриваются заявления о признании нормативных правовых актов противоречащими полностью или в части федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правильно исходил из того, что положение о дифференциации инвалидов по группам, содержащееся в пунктах 8-10 Классификаций и критериев, в полной мере согласуется с положениями нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.

Определив в пунктах 8-10 Классификаций и критериев три группы инвалидности, Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации не осуществило самостоятельное нормативное правовое регулирование в рассматриваемом вопросе, как ошибочно полагает заявитель, а лишь воспроизвело деление, принятое законодателем в целом ряде федеральных законов. В частности, в Федеральном законе от 24 ноября 1995 г. № 181 -ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», определяющем государственную политику в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, в его статье 1 предусмотрено, что в зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности лицам, признанным инвалидами, устанавливается группа инвалидности. В статье 28.1 говорится об инвалидах I, II и III групп. В Федеральном законе от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» также идет речь об инвалидах I, II и III групп (статьи 8,15,31).

Кроме того, в Правилах признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. № 95 во исполнение части 4 статьи 1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», определено, что в зависимости от степени ограничения жизнедеятельности, обусловленного стойким расстройством функций организма, возникшего в результате заболеваний, последствий травм или дефектов, гражданину, признанному инвалидом, устанавливается I, II или III группа инвалидности (пункт 7).

Суд первой инстанции проверил доводы Бухбиндера А.В., выдвинутые им в обоснование заявленных требований, о несоответствии оспоренных пунктов Классификаций и критериев статье 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и правильно признал их ошибочными, поскольку из содержания данной Конвенции не следует, что она запрещает деление инвалидов на группы в зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности и признает такое деление дискриминирующим права инвалидов.

Ссылка Бухбиндера А.В. на противоречие пунктов 8-10 Классификаций и критериев пункту «Ь» статьи 3, подпункту «Ь» пункта 1 статьи 4, статье 5 Конвенции о правах инвалидов (Нью-Йорк, 13 декабря 2006 г.) также правильно была признана судом первой инстанции несостоятельной, поскольку данная Конвенция до настоящего времени Российской Федерацией не ратифицирована, вследствие чего не вступила для России в силу.

Ссылка Бухбиндера А.В. на то, что в связи с применением оспариваемого приказа инвалиды имеют различный размер пенсионного обеспечения по отношения друг к другу, различные налоговые льготы не свидетельствует о дискриминационном характере оспоренного правового акта.

Классификации и критерии имеют иной предмет регулирования и определяют именно те критерии, по которым инвалиду присваивается та или иная группа инвалидности в зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения его жизнедеятельности. При этом при равных степенях таких расстройств и ограничений жизнедеятельности организма, установлению подлежат одинаковые группы инвалидности, в связи с чем ссылка на дискриминационный характер разграничений несостоятельна.

Кроме того, различный объем мер социальной поддержки для каждой из групп инвалидов установлен не оспоренным нормативным правовым актом, как ошибочно полагает заявитель, а нормативными правовыми актами, имеющими большую юридическую силу. В частности, Федеральным законом от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (статья 28.1), Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 166- ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (статьи 5, 12, 15-18), Налоговым Кодексом Российской Федерации (статьи 218, 333.36,333.37,391).

Таким образом, утверждения в кассационной жалобе о несоответствии выводов суда нормам материального права и неправильном их применении судом при разрешении данного дела ошибочны.

Судом принято решение с учетом правовых норм, регулирующих рассматриваемые правоотношения, при правильном их толковании.

Предусмотренных статьей 362 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в кассационном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 360, 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации



определила:

решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2011

года оставить без изменения, а кассационную жалобу Бухбиндера

А<...>В<...> - без удовлетворения. Председательствующий А.И.Федин

Члены коллегии В.В.Горшков

Н.П.Пелевин