Определение от 15 августа 2018 г. по делу № А40-154909/2015

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 305-ЭС16-20779 (17, 19, 20, 21)


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 15 августа 2018 года

Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив с материалами истребованного дела кассационные жалобы обществ с ограниченной ответственностью «Первый Нейрохирургический» (и присоединившиеся к нему 212 лиц), «НЕО Инжиниринг», «ВЭЙ М» и «Автокомбинат № 36» на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2017 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2018 по делу № А40-154909/2015 Арбитражного суда города Москвы о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества акционерного коммерческого банка «Пробизнесбанк» (далее – должник, Пробизнесбанк),

по обособленному спору об исключении из реестра требований кредиторов должника требования открытого акционерного общества «Газэнергобанк» (далее – Газэнергобанк) в общем размере 14 536 321 208,26 руб.,

установил:

определением суда первой инстанции от 17.10.2017 заявление удовлетворено, из реестра требований кредиторов исключены требования Газэнергобанка на заявленную сумму.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 15.12.2017, оставленным без изменения постановлением суда округа от 28.03.2018,

названное определение отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят обжалуемые судебные акты отменить.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Между тем таких оснований по результатам изучения материалов обособленного спора, состоявшихся по нему судебных актов и доводов кассационных жалоб не установлено.

Отменяя определение от 17.10.2017, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства по правилам статей 65, 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями статей 16, 71, 100, 189.85 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходил из доказанности наличия и размера задолженности Пробизнесбанка перед Газэнергобанком в том размере, в котором требование последнего было включено в реестр конкурсным управляющим. При этом суд указал, что задолженность носит реальный характер и имеет два основания возникновения: соглашения по межбанковскому кредитованию (МБК) и остатки денежных средств кредитора на корреспондентских счетах должника (ЛОРО/НОСТРО).

Впоследствии с выводом об отсутствии оснований для исключения требований кредитора из реестра согласился суд округа, который дополнительно отметил, что суд первой инстанции допустил процессуальные нарушения, рассмотрев заявления об исключении требований из реестра без учета особенностей норм, применяемых при банкротстве кредитных организаций. Однако суд счел, что данные нарушения исходя из конкретных фактических обстоятельств спора, необходимости соблюдения баланса интересов кредиторов и значительного количества участвующих в деле заинтересованных лиц не привели к принятию неправильного судебного акта.

Доводы заявителей кассационных жалоб в своей основе по преимуществу имеют два основных мотива:

- фиктивный характер долга Пробизнесбанка перед банком- кредитором;

- необходимость осуществления субординации требования аффилированного с должником лица в случае реальности долга.

Однако после изучения материалов дела суд не может согласиться с позицией заявителей о нереальном характере задолженности. Даже если не принимать во внимание скорректированную отчетность должника, представленную в суд апелляционной инстанции, при рассмотрении спора в суде первой инстанции заявители фактически не опровергали наличие у Пробизнесбанка обязательств на суммы, покрывающие те, которые предъявлены ко включению в реестр. В частности, они подтверждали, что из первоначальной отчетности действительно следует наличие исходящих остатков обязательств по счету 47422 («Обязательства по прочим операциям») на сумму почти 53 млрд. руб. Заявители лишь ссылались на неотражение задолженности по соответствующим счетам в публичной отчетности, а также на нарушения, допущенные при формировании резервов, и несоблюдение обязательных нормативов текущей ликвидности и нормативов достаточности капитала. Однако неправильное отнесение, например, задолженности по МБК на счет 47422 и искажение валюты долга, а также неформирование необходимых резервов свидетельствует о внутренних организационных нарушениях должника, которые не должны противопоставляться кредитору, заявляющему о включении долга в реестр. В обратном случае при принятии позиции заявителей неотражение любого долга в финансовой отчетности банкрота может влечь отказ во включении требований кредитора в реестр. Однако очевидно, что это не соответствует целям законодательного регулирования отношений несостоятельности. К тому же заявители жалоб не опровергают имеющиеся в деле пояснения Банка России, который указывал на то, что ошибки при классификации обязательств не влияют на их природу и не свидетельствуют об их нереальности; движение денежных средств по счетам ЛОРО и НОСТРО может у Банка России как у независимого регулятора не отражаться.

Доводы о необходимости субординации требований аффилированного с Пробизнесбанком кредитора отклоняются. Судебная практика, на которую ссылаются заявители, в большинстве случаев касается переквалификации заемных отношений в отношения по увеличению уставного капитала материнской компанией. В рассматриваемом же случае требование предъявлено дочерней компанией, а потому отсутствуют основания полагать, что долг опосредовал исполнение обязанности по наделению капиталом.

Ссылка же на необходимость понижения любых требований, образовавшихся в результате перераспределения денежных средств внутри группы, в данном случае также отклоняется. Согласно истребованным материалам дела долг по МБК и остаткам на корреспондентских счетах образовывался в результате размещения кредитором вплоть до 80 % привлекаемых во вклады средств, то есть фактически кредитор финансировал Пробизнесбанк не за счет своих средств, а поэтому понижение очередности долга в рассматриваемой ситуации привело бы не к субординации аффилированного лица, а, в первую очередь, к нарушению прав его независимых клиентов.

В этой же связи не имеет значения и довод заявителей о конфликте интересов со стороны конкурсного управляющего, поскольку в жалобах не указано, как названный конфликт интересов влияет на реальность долга и на обоснованность выводов судов апелляционной инстанции и округа по этому поводу. Кроме того, заявители не указывают, какие имеются механизмы в условиях прямого законодательного регулирования (в части статуса ГК АСВ) для исключения подобного конфликта интересов.

Заявителями в жалобах также приведены доводы о нарушении положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части принятия в суде апелляционной инстанции новых доказательств (скорректированной отчетности) в отсутствие уважительных причин. Однако, как указано выше, вывод о реальности долга может быть сделан и без таких новых доказательств. Кроме того, даже ошибочное принятие новых доказательств не может повлечь отмену судебного акта (абзац пятый пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

При этом суд обращает внимание на ошибочность вывода суда округа, указавшего на нарушения суда первой инстанции в части рассмотрения заявления об исключении требований из реестра без учета особенностей норм, применяемых при банкротстве кредитных организаций. Названный вывод сделан без учета того, что действующее законодательство о несостоятельности позволяет заявить кредитору кредитной организации возражения на включение требований иного кредитора в реестр (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779). Однако указанный ошибочный вывод суда округа не привел к принятию неправильного судебного акта, так как (несмотря на сделанные выводы о надлежащем способе защиты права) спор был рассмотрен судом по существу.

Таким образом, суд не усматривает наличие оснований для передачи жалоб на рассмотрение в судебном заседании.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

определил:

отказать в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судья Верховного Суда Букина И.А. Российской Федерации