Определение от 9 февраля 2026 г. Верховный Суд РФ

46RS003 0-01 -2024-012225-97

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 39-КГ25-7-К1


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 10 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова СВ., судей Киселёва А.П. и Марьина А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда

по кассационной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Курска от 20 ноября 2024 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 19 марта 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова СВ., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным выше иском, в обоснование которого ссылался на то, что 26 сентября 2023 г. между ним и ФИО2 произошёл конфликт, в ходе которого ответчиком были высказаны оскорбительные фразы.

По мнению истца, являющегося инвалидом и ветераном боевых действий, оскорбительные фразы ответчика, высказанные в присутствии других лиц, причинили ему нравственные страдания, в связи с чем он просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Ответчик против иска возражала, отрицая указанные истцом обстоятельства. Участвующий в деле прокурор просил иск удовлетворить.

Решением Ленинского районного суда г. Курска от 20 ноября 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 19 марта 2025 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июня 2025 г. указанные судебные постановления оставлены без изменения.

В кассационной жалобе заявителя поставлен вопрос об отмене названных выше судебных постановлений, как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова СВ. от 12 января 2026 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

От прокуратуры Курской области поступил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором указывается на наличие оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной

жалобе, и отзыве на неё, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации находит обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене.

В соответствии со статьёй 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения допущены судами при рассмотрении данного дела.

В обоснование иска ФИО1 ссылался на то, что 26 сентября 2023 г. примерно в 14 часов около третьего подъезда дома <...> по ул. <...> в г. <...> между ним и ФИО2 произошёл конфликт по причине его несогласия с распоряжением супруга ответчика демонтировать скамейку, расположенную у подъезда и необходимую истцу как инвалиду для ожидания такси, кратковременного отдыха и т. п. В ходе конфликта ФИО2 в присутствии других лиц высказала в отношении истца следующие фразы: «Кто тебя направил в Афганистан? Что ты там делал? С какой целью ты там был? Прошло 40 лет, все уже подохли, а ты нет. Ты не афганец, ты там не служил и награды эти не заслужил».

12 декабря 2023 г. ФИО1 обратился в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Курску с заявлением о факте оскорблений, высказанных ФИО2 в его адрес. Материал по данному заявлению направлен 15 декабря 2023 г. в прокуратуру Центрального административного округа г. Курска для принятия законного решения по подведомственности.

Определением заместителя прокурора Центрального административного округа г. Курска от 24 января 2024 г. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 в связи с

истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Решением прокурора Центрального административного округа г. Курска от 14 февраля 2024 г. определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 24 января 2024 г. оставлено без изменения.

По результатам судебного обжалования решение прокурора оставлено без изменения.

Из содержащихся в материалах проверки объяснений К. К.С от 10 декабря 2023 г. следует, что 26 сентября 2023 г. он был свидетелем разговора между ФИО1 и ФИО2, однако содержание этого разговора не помнит.

Согласно объяснениям Д. Л.Г. от 10 декабря 2023 г. ФИО2 оскорблений в адрес ФИО1 в ходе разговора не высказывала.

Из объяснений ФИО2 от 10 декабря 2023 г. и от 10 января 2024 г. следует, что 26 сентября 2023 г. в период с 14 час. 30 мин. до 14 час. 40 мин. она находилась возле третьего подъезда дома <...>, там же находился ФИО1 и другие соседи. В ходе разговора она и ФИО1 повысили голос, однако в его адрес она оскорблений не высказывала.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 пояснила, что конфликт с ФИО1 произошёл не 26 сентября, а 31 августа 2023 г., поскольку именно в указанный день осуществлялся демонтаж скамейки, расположенной около третьего подъезда названного выше дома. При этом оскорбительных фраз в адрес истца в указанный день она не высказывала.

Допрошенный в судебном заседании К. К.С. пояснил, что 26 сентября 2023 г. он был свидетелем конфликта между ФИО1 и ФИО2, в ходе которого ответчиком были допущены оскорбительные высказывания в адрес истца.

Свидетели Д. Л.Г., Г. А.И., Г. А.В. и Е. Г.Ф. в судебном заседании пояснили, что конфликт между ФИО1 и ФИО2 произошёл 31 августа 2023 г. в связи с переносом скамейки. При

этом каких-либо оскорблений ФИО2 в адрес ФИО1 не

высказывала. ФИО1 возражал против переноса скамейки, вёл себя агрессивно.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции сослался на то, что достоверных и допустимых доказательств того, что конфликт между истцом и ответчиком произошёл 26 сентября 2023 г., суду не представлено, а также не представлено доказательств, что в результате указанного конфликта истцу причинены нравственные страдания.

Суд апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции согласились с данным выводом.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с постановлениями судов согласиться нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации все равны перед законом и судом (часть 1 статьи 19).

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьёй 56 названного кодекса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если

представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их

ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (части 1 и 2 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 67 этого же кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств.

В необходимых случаях по ходатайству сторон суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Оценка судом доказательств производится по внутреннему убеждению, однако эта оценка не может быть произвольной, а должна производиться в соответствии с правилами, установленными статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе в их совокупности и взаимосвязи.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 55 данного кодекса сведения о фактах

могут быть получены в том числе из объяснений сторон.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой

ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего;

неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом в нарушение вышеприведённых норм права и акта их разъяснений не установлены в полной мере обстоятельства, имеющие значение для дела, а также не оказано содействие в собирании доказательств.

В исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела истец последовательно давал объяснения о намеренных высказываниях ответчика, которые причинили ему нравственные страдания, поскольку фразы, порочащие его честь и достоинство как инвалида и ветерана боевых действий, высказаны в присутствии других лиц.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1, <...> года рождения, является инвалидом первой группы и участником боевых действий на территории Республики Афганистан, заключением военно-врачебной комиссии от 23 августа 1993 г. признан негодным к военной службе в связи с последствиями минно-взрывной травмы, полученной в период прохождения военной службы.

В возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 по заявлению ФИО1 отказано в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Каких-либо выводов о фактах в определении заместителя прокурора

Центрального административного округа г. Курска от 24 января 2024 г. и решении

прокурора Центрального административного округа г. Курска от 14 февраля 2024 г. не сделано.

Не сделано таких выводов и в решении Ленинского районного суда г. Курска от 14 мая 2024 г. об отказе в отмене этих постановлений по мотиву правильности вывода об истечении срока давности привлечения к административной ответственности.

Из имеющихся в деле объяснений ФИО2, данных ею 10 января 2024 г. помощнику прокурора Центрального административного округа г. Курска, следует, что 26 сентября 2023 г. она находилась около третьего подъезда дома <...> по ул. <...> вместе с ФИО1 и другими соседями. При этом ФИО2 указала, что, хотя разговор между ней и ФИО1 был на повышенных тонах, она не оскорбляла его и не имела намерения унизить его честь и достоинство. Фраза, на которую ссылается ФИО1, по её словам, не была обращена лично к нему. Вышеуказанными выражениями унизить честь и достоинство ФИО1 не хотела, употребила их лишь в третьем лице (т. 1, л. д. 130).

В последующем при рассмотрении настоящего спора ФИО2 свою позицию изменила, указав, что конфликт произошёл 31 августа 2023 г., а фразу, на которую ссылается истец, она не произносила.

В материалах дела имеются письменные пояснения И. А.А. и К. К.С, которые подтвердили обстоятельства конфликта, изложенные ФИО1, в том числе факт высказывания ответчиком оскорбительных фраз в адрес последнего.

В дополнениях к исковому заявлению истец просил суд исследовать видеозапись с объяснениями свидетеля И. А.А. (т. 1, л. д. 29-30).

Об этом же он просил в письменных объяснениях (т. 1, л. д. 35-36).

Письменные объяснения И. А.А., подтверждающие объяснения истца, имеются в материалах дела (т. 1, л. д. 113), так же как и соответствующие им

письменные объяснения К. К.С. (т. 1, л. д. 115).

В судебном заседании истец просил приобщить к материалам дела дополнительные пояснения, выписной эпикриз и видеозапись.

Суд определил приобщить к материалам дела только дополнительные пояснения и выписной эпикриз (т. 1, л. д. 209 оборот).

Ввиду отказа суда исследовать видеозапись, истец заявлял такое же ходатайство в суде апелляционной инстанции, который в его удовлетворении отказал (т. 1, л. д. 280 оборот).

Из содержания решения суда первой инстанции следует, что К. К.С. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 оскорбили слова ФИО2 о том, что «он не афганец, кто его туда отправил» (т. 1, л. д. 213 оборот). Свидетелем данного конфликта была ещё супруга ФИО1, больше никого рядом не было, потом вышли другие люди.

И<...> А.А. в качестве свидетеля не допрашивался по причине убытия на СВО, оценки его письменным заявлениям суд не давал, сведений об исследовании видеозаписи не имеется.

Отказывая в иске, суд указал, что к показаниям К. К.С он относится критически ввиду существенных разногласий с объяснениями, данными в ходе проверки УМВД России по г. Курску и прокуратурой.

Оценки объяснений самого ФИО1, а также ответчика ФИО2 и разногласий в её показаниях решение суда не содержит.

Судом апелляционной инстанции односторонность рассмотрения дела не исправлена и неполнота исследования обстоятельств не восполнена.

С учётом изложенного решение суда первой инстанции и апелляционное определение нельзя признать соответствующими требованиям законности и обоснованности (часть 1 статьи 195, абзац второй части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Данные нарушения, которые не были устранены кассационным судом общей юрисдикции, являются существенными, поскольку повлияли на результат рассмотрения дела, и не могут быть устранены без отмены судебных постановлений

и нового рассмотрения дела.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает нужным отменить постановления судов, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 390 -390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Ленинского районного суда г. Курска от 20 ноября 2024 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 19 марта 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июня 2025 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи