Определение от 9 февраля 2026 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 41-УД25-28-К4


ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Москва 10 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

Председательствующего Червоткина АС.

судей Боровикова В.П., Кочиной И.Г.

при секретаре Счастьевой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Говорова А.В. в защиту осужденной ФИО1 о пересмотре приговора Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17 октября 2024 года, апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 16 декабря 2024 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15 мая 2025 года.

По приговору суда

ФИО1, <...>

<...> не судимая,-

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 16 декабря 2024 года приговор оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15 мая 2025 года приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Червоткина АС, выступления осужденной ФИО1 и адвоката Говорова А.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора

ФИО2, просившей о смягчении назначенного ФИО1 наказания, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 признана виновной в покушении на дачу взятки через посредника за совершение заведомо незаконных действий, в крупном размере. Преступление совершено 19 сентября 2020 года в г. Ростове-на-Дону при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Говоров А.В. просит отменить приговор и последующие судебные решения, указывая на то, что они являются незаконными, необоснованными и негуманными. Утверждает, что обвинение по данному делу основано на предположениях. Цитирует примечание к ст.291 УК РФ, и обращает внимание на то, что впервые о преступной деятельности Б.Ш. и М. (Г<...>) <...> органам предварительного следствия стало известно именно из заявления Лебединской, сделанного добровольно. На момент написания ею этого заявления каких-либо оперативных или следственных действий в отношении нее не проводилось. В ходе предварительного расследования ФИО1 активно давала показания, изобличающие преступную деятельность данных лиц. Однако данные обстоятельства не были проверены, и не получили надлежащей оценке судами первой и последующих инстанций.

Проверив материалы уголовного дела, и обсудив доводы сторон, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.401 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Такие нарушения по данному делу усматриваются.

Как указано в приговоре, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО1, желая оказать помощь своему сыну Л.., отбывающему наказание в местах лишения свободы, обратилась к Ш. с просьбой оказать содействие в снятии с сына дисциплинарных взысканий, и условно-досрочном освобождении за взятку соответствующим должностным лицам. Ш. обратился за содействием в этом к Б. то есть, вступил с ней в сговор на посредничество во взяточничестве. В свою очередь, Б. обратилась за содействием к М., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство. М., сообщил ей не соответствующие действительности сведения о наличии у него возможности достичь искомого результата случае передачи за это должностным лицам исправительного учреждения и судебных органов Тамбовской области 500 000 рублей в качестве взятки, не намереваясь передавать эти деньги. ФИО1 19 сентября 2020 года передала Ш.

<...> и Б. в качестве взятки 500.000 рублей. В тот же день Б. передала эти деньги М. для дальнейшей их передачи в качестве взятки должностным лицам.

Таким образом, ФИО1, будучи введенная указанными лицами в заблуждение относительно своих истинных намерений, имея умысел, на дачу взятки, до конца довести его не смогла по независящим от нее обстоятельствам, ввиду того, что М., деньги похитил, распорядившись ими по собственному усмотрению.

В судебном заседании ФИО1 не отрицала, что передавала 500.000 рублей Ш. и Б. для подачи и сопровождения ходатайства об условно-досрочного освобождения из мест лишения свободы ее сына. При этом утверждала, что эти деньги предназначались для оплаты труда адвокатов по оказанию юридической помощи и другие их расходы законного характера - командировочные, проведение платных медицинских экспертиз, поиск и привлечение адвокатов в Тамбовской области. Однако указанные лица, а также Г. (М <...>.) никакой помощи не оказали, а деньги присвоили.

Доводы ФИО1 о ее невиновности проверялись судами нижестоящих инстанций, и были обоснованно отвергнуты, поскольку они опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Свидетель А. сотрудник ФКУ ИК<...> ГУФСИН России по Тамбовской области показал, что отбывавший наказание в этой колонии Л. являлся злостным нарушителем режима, имел 61 дисциплинарное взыскание. Каких-либо оснований к их досрочному снятию и к его условно-досрочному освобождению, не имелось.

Из показаний свидетеля Ч. следует, что ФИО1 в ее присутствии передала 500.000 рублей Ш. и Б. за условно-досрочное освобождение ее сына. На ее вопрос о том, почему передана такая большая сумма, ФИО1 сказала, что деньги необходимы для передачи должностным лицам Тамбовской области, принимающим решение о снятии дисциплинарных взысканий и об условно-досрочном освобождении.

Из показаний свидетеля М. данных им в ходе предварительного расследования, усматривается, что Б. передала ему 500 000 рублей, полученные ею от ФИО1, которые предназначались для последующей их передачи должностным лицам исправительного учреждения и судебных органов Тамбовской области.

Свидетели Б. и Ш.. подтвердили факт пере-дачи 500.000 рублей М. полученные от ФИО1 за оказание юридической помощи по условно-досрочному освобождению ее сына.

Показаниям свидетелей Б. и Ш. а также изменению в суде своих показаний свидетелем М. дана надлежащая оценка в приговоре.

Ш<...> и Б. осуждены по приговору Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25 июля 2024 года по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ (с последующими изменениями): Ш.. (ст. 70 УК РФ) - на 5 лет 4 месяца лишения свободы с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года; Б. - на 5 лет лишения свободы с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года.

Виновность ФИО1 подтверждена также совокупностью других доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Доводы стороны защиты о наличии оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ проверялись судами нижестоящих инстанций, и были обоснованно отвергнуты.

В соответствии с данным примечанием, лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», для освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки требуется установить активное способствование раскрытию и (или) расследованию (пресечению) преступления, а также добровольное сообщение о совершенном преступлении либо вымогательство взятки.

Сообщение (письменное или устное) о преступлении должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. Активное способствование раскрытию и расследованию преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника, лиц, принявших или передавших предмет коммерческого подкупа), обнаружение имущества, переданного в качестве взятки и др.

Обсуждая вопрос о добровольности заявления ФИО1 о преступлении, адресованного в правоохранительные органы, суд в приговоре указал, что она в нем не сообщала о том, что она передала денежные средства для последующей их передачи в качестве взятки должностным лицам. Это заявление содержало сведения о совершении преступления не ею, а другими лицами, действиями которых ей был причинен материальный ущерб.

Данный вывод суда соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 17 янва-ря 2022 года обратилась с заявлением в правоохранительные органы о совершенном в отношении нее преступлении. В нем она указала, что 25 марта

2021 года она заключила с руководителем юридического отдела ООО «ВАШ УСПЕХ» Г. договор на оказание всеми допустимыми законом способами юридических услуг по условно-досрочному освобождению из мест лишения свободы своего сына с предварительной оплатой в размере 500.000 рублей. Однако Г. обещанных услуг не оказал, и перестал отвечать на телефонные звонки. В своем заявлении она просила возбудить уголовное дело в отношении Г. по ст. 159 УК РФ (т. 1, л.д. 117-118).

В дальнейшем было установлено, что в действительности Г.. - это М.

При допросе в качестве потерпевшей 18 мая 2022 года (т. 1, л.д. 55-64) ФИО1 показала, что за помощью в условно-досрочном освобождении своего сына, отбывавшего наказание в Тамбовской области, она обратилась к Ш. и Б.. При встрече 11 сентября 2020 года Б. представилась адвокатом, предъявив свое служебное удостоверение. Б. сообщила, что имеет связи в Тамбовской области, поедет туда, посетит ее сына, и оформит все необходимые документы. Они договорились, что за эти услуги нужна оплата в размере 600.000 рублей. В этот день она передала Б. 100.000 рублей (которые Б. впоследствии ей вернула). На следующей встрече, состоявшейся спустя около двух недель, Ш. и Б. сообщили ей, что работа по освобождению ее сына ведется. Говорили, что необходимо внесение второй части оплаты (500.000 рублей) для организации осмотра сына психологом, для проведения экспертизы, и т.д., и она передала им эти деньги.

Таким образом, из этих показаний ФИО1 следует, что на момент передачи денег между ней, Ш. и Б. никакой договоренности о передаче этих денег в виде взятки должностным лицам не было.

Далее, из этих ее показаний усматривается, что в результате телефонного разговора с сыном стало ясно, что с ним никто из адвокатов не встречался, и никакой юридической помощи по его условно-досрочному освобождению ему оказано не было. От Ш. и Б. ей стало известно, что непосредственно вопросом ее сына занимается Г. (М<...>) <...>., который это подтвердил. Он заверял, что поедет в Тамбовскую область, встретится с ее сыном, «найдет сотрудников ГУФСИН, которые помогут разрешить их вопрос».

Таким образом, ни в заявлении, ни в показаниях на допросе в качестве потерпевшей, ни в дальнейших своих показаниях после возбуждения уголовного дела в отношении нее, ФИО1 не сообщала о том, что переданные ею деньги были предназначены для дальнейшей их передачи должностным лицам. Таким образом, она никогда не сообщала о совершении ею преступления - покушения на дачу взятки должностным лицам.

При таких обстоятельствах действия осужденной ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ как покушение на дачу взятки в виде денег должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий, совершенное в крупном размере.

Указанные выше заявление, а также показания ФИО1 на допросе в качестве потерпевшей, не могут быть расценены и как явка с повинной, либо активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В соответствии со ст. 142 УПК РФ заявлением о явке с повинной является добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

ФИО1 же сообщила о преступлении, совершенном не ею, а другими лицами. При этом она последовательно отрицала свою причастность к покушению на дачу взятки, и каких-либо действий, направленных на активное способствование раскрытию и (или) расследованию данного преступления, не совершила.

Вместе с тем, назначенное ФИО1 наказание нельзя признать справедливым вследствие его чрезмерной суровости.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Указанные положения закона при разрешении судом вопроса о назначении наказания ФИО1 учтены не в полной мере.

Перечислив общие положения закона, касающиеся характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, суд не указал, какие конкретные обстоятельства дела и данные о личности осужденной свидетельствовали о необходимости назначения ей наказания, связанного с изоляцией от общества на столь длительный срок.

Суд первой инстанции указал в приговоре, что каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и дающих основания для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено. При этом данный вывод в приговоре не мотивирован.

В соответствии со ст. 64 УК РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ. Исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.

Между тем, преступление, в совершении которого ФИО1 признана виновной, не было доведено до конца, ввиду чего негативные последствия от него фактически не наступили.

Мотивом совершения преступления явилось естественное стремление матери оказать помощь своему сыну. Согласно приобщенным к материалам делам копиям документов, ее сыном Л. 24 августа 2024 года был заключен контракт о прохождении военной службы в зоне специальной военной операции (т. 4, л.д. 109).

Само по себе сообщение о преступных действиях, хотя и других лиц, оказало содействие правоохранительным органам в выявления совершенных этими лицами преступных действий, что в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ подлежит учету в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Данные обстоятельства в совокупности с указанными в приговоре данными о личности ФИО1 (состояние здоровья, возраст - 55 лет, первое привлечение к уголовной ответственности, положительные характеристики с места работы и жительства), а также смягчающего обстоятельства (наличие у нее на иждивении супруга - инвалида второй группы) дают основания для смягчения назначенного ей наказания с применением правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 40114 - 40116 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

Приговор Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17 октября 2024 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 16 декабря 2024 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15 мая 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Смягчить назначенное ей по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ наказание с применением положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, до 4 (четырех) лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальном указанные судебные решения оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Говорова А.В. - без удовлетворения.

Определение суда кассационной инстанции может быть обжаловано в президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой 48 УПК РФ.

Председательствующий: Судьи: