Определение от 27 сентября 2026 г. Верховный Суд РФ

УИД 3 4RS0002-01 -2024-0103 б 1 -04


ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


№ 16-КГ26-23-К4



ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Москва 28 сентября 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Москаленко Ю.П., Поповой Г.Г.


рассмотрела в открытом судебном заседании 28 сентября 2026 г. кассационную жалобу ФИО1 на решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 августа 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 января 2026 г.

по делу № 2-1952/2025 Дзержинского районного суда г. Волгограда по иску ФИО2 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении, взыскании судебных расходов, по иску прокурора Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Москаленко Ю.П., объяснения ФИО2 и ее представителя по доверенности ФИО3, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русакова И.В., полагавшего кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации


установила:


ФИО2 10 октября 2024 г. обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении, взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований ФИО2 указала, что 15 июля 2024 г. она на основании договора купли-продажи приобрела у ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <...>. Право собственности истца зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области 16 июля 2024 г. в установленном порядке.

Согласно пункту 4.2 договора купли-продажи квартиры в отчуждаемом жилом помещении зарегистрирована ФИО1, которая обязуется сняться с регистрационного учета по месту жительства в течение четырнадцати календарных дней после подписания договора. Между тем ответчик ФИО1 в нарушение условий договора с регистрационного учета по месту жительства не снялась и продолжает пользоваться спорной квартирой.

ФИО1 членом семьи истца не является, каких-либо договорных обязательств (соглашений) о предоставлении ответчику жилого помещения в пользование заключено не было, регистрация и проживание ФИО1 в данной квартире нарушает права и законные интересы истца как собственника.

Ссылаясь на положения статей 30, 33, 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 209, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО2 с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила суд признать ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: <...>, и указать, что решение суда является основанием для снятия ответчика с регистрационного учета по данному адресу, выселить ФИО1 из этого жилого помещения, взыскать с нее расходы на уплату государственной пошлины в размере 3000 руб.

Прокурор Дзержинского района г. Волгограда, действующий в интересах ФИО1, являющейся инвалидом II группы, 9 апреля 2025 г. обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

8 обоснование требований прокурор Дзержинского района г. Волгограда указал, что ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу: <...>.

9 июля 2024 г. ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор о намерениях (предварительный договор купли-продажи), согласно которому стороны взяли на себя обязательства до 9 августа 2024 г. заключить договор купли-продажи квартиры по адресу: <...>

. По условиям договора о намерениях


покупатель был уведомлен, что продавец состоит на учете в психоневрологическом диспансере (под диспансерным наблюдением), но не лишен дееспособности.

15 июля 2024 г. между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи названной квартиры, удостоверенный нотариусом г. Волгограда ФИО4 Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора купли-продажи цена квартиры составила 2 400 000 руб., денежные средства были переданы покупателем продавцу путем наличного денежного расчета до подписания договора.

29 июля 2024 г. на основании заявления ФИО1 следователем следственного отдела следственного управления УМВД России по г. Волгограду возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленных лиц, завладевших денежными средствами ФИО1 в размере 2 362 400 руб., а также пытавшихся завладеть денежными средствами в размере 700 000 руб. Как следует из материалов уголовного дела, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей, неустановленные лица умышленно из корыстных побуждений путем обмана под предлогом перевода денежных средств на «безопасный счет» похитили принадлежащие ФИО1 денежные средства, в том числе от продажи спорной квартиры.

В рамках расследования уголовного дела проведена стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой в период времени, относящийся к совершению в отношении ФИО1 противоправных действий, временного психического расстройства у нее не было, однако она обнаруживала признаки психического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями.

В исковом заявлении отмечено, что ФИО1 продана квартира, являющаяся ее единственным жильем, по значительно заниженной цене в связи с совершением в отношении ее противоправных мошеннических действий неустановленными лицами.

Прокурор Дзержинского района г. Волгограда, действующий в интересах ФИО1, просил на основании статей 10, 168, 170, 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации признать недействительными заключенные между ФИО1 и ФИО2 предварительный договор купли-продажи квартиры от 9 июля 2024 г. и договор купли-продажи квартиры от 15 июля 2024 г., применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО2 в отношении данной квартиры, указать, что решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений об отсутствии права собственности ФИО2 в отношении этой квартиры.

Определением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 9 апреля

2025 г. гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о


признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении и гражданское дело по иску прокурора Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки объединены в одно производство.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены, ФИО1 признана утратившей право пользования жилым помещением - квартирой по адресу: <...>, выселена из данной квартиры. С ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 3000 руб. В решении суда указано, что оно после вступления в законную силу является основанием для снятия ФИО1 с регистрационного учета по названному адресу.

В удовлетворении исковых требований прокурора Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 августа 2025 г. решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г. оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 января 2026 г. решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 августа 2025 г. оставлены без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г., апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 августа 2025 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 января 2026 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 9 июля 2026 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Юрьевым И.М. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 20 августа 2026 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации третьи лица ФИО5, нотариус г. Волгограда ФИО4 и представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по

Волгоградской области, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения


дела в суде кассационной инстанции, не явились, о причинах неявки сведений не представили. ФИО1 в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, письменные возражения на кассационную жалобу ФИО2, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

8 соответствии со статьей 39014 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой, апелляционной инстанций и кассационным судом общей юрисдикции, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира общей площадью 34,8 кв. м, расположенная по адресу: <...>.

Согласно адресной справке от 16 июля 2024 г. ФИО1 зарегистрирована в названной квартире с 30 ноября 1984 г.

9 июля 2024 г. между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор о намерениях (предварительный договор купли- продажи), согласно которому стороны обязуются до 9 августа 2024 г. заключить договор купли-продажи квартиры по адресу: <...>

В соответствии с пунктом 1.2 договора о намерениях покупатель уведомлен, что продавец состоит на учете в психоневрологическом диспансере (под диспансерным наблюдением), но не лишен дееспособности.

15 июля 2024 г. между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен удостоверенный нотариусом г. Волгограда ФИО4 договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя названную выше квартиру, а покупатель обязался принять ее и уплатить предусмотренную

договором денежную сумму.


В пунктах 2.1, 2.2 договора купли-продажи предусмотрено, что цена квартиры определена сторонами в размере 2 400 000 руб., стороны в присутствии нотариуса подтверждают, что наличный денежный расчет в данной сумме произведен до подписания договора.

В пункте 4.2 договора купли-продажи указано, что ФИО1, зарегистрированная в квартире, обязуется сняться с регистрационного учета по месту жительства в течение четырнадцати календарных дней после подписания договора.

ФИО1 получила денежные средства в размере 2 400 000 руб. от ФИО2 в качестве оплаты за проданную квартиру, что подтверждается распиской от 15 июля 2024 г.

16 июля 2024 г. произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорную квартиру, в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о правообладателе спорной квартиры - ФИО2

29 июля 2024 г. следователем следственного отдела следственного управления УМВД России по г. Волгограду на основании заявления ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 («Покушение на преступление»), частью 4 статьи 159 («Мошенничество, совершенное в особо крупном размере») Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленных лиц, ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что в период с 8 апреля по 22 июля 2024 г. неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, умышленно из корыстных побуждений путем обмана под предлогом перевода денежных средств на «безопасный счет» похитили принадлежащие ФИО1 денежные средства в размере 2 362 400 руб., а также пытались завладеть денежными средствами в размере 700 000 руб., однако довести свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств в общей сумме 3 062 400 руб., до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам.

В рамках уголовного дела была назначена стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, проведение которой поручено экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградская областная психиатрическая больница № 2».

Из заключения комиссии экспертов государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградская областная психиатрическая больница № 2» от 15 января 2025 г. № 3 следует, что у ФИО1 в период, относящийся к совершению в отношении ее противоправных действий, имелись признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (шифр по МКБ-<...>). Это психическое расстройство не достигало степени выраженного, а потому ФИО1 могла понимать характер и значение совершаемых в отношении ее

противоправных действий. После совершения указанных действий у


ФИО1 развилось расстройство адаптации, и при экспертном обследовании она обнаруживает признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями и признаки смешанной тревожной и депрессивной реакции, обусловленной расстройством адаптации (шифры по МКБ- <...>). Данное психическое расстройство не достигает степени выраженного и не относится к психическим недостаткам, которые бы лишали ФИО1 в настоящее время способности понимать характер и значение совершенных в отношении ее противоправных действий, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания.

Рассматривая исковые требования прокурора Дзержинского района г. Волгограда, действующего в интересах ФИО1, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 168, 170, 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых сделок, заключенных между ФИО1 и ФИО2 (предварительного договора от 9 июля 2024 г. и договора купли-продажи квартиры от 15 июля 2024 г.), недействительными.

Отказывая в удовлетворении требований прокурора о признании названных сделок недействительными на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 согласно результатам проведенной в рамках уголовного дела стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в момент совершения сделок не находилась в состоянии, при котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также указал, что прокурором не представлено доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что предварительный договор от 9 июля 2024 г. и договор купли-продажи квартиры от 15 июля 2024 г. были заключены ФИО1 в момент, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд первой инстанции отметил, что волеизъявление ФИО1 на заключение договора купли-продажи квартиры соответствовало ее действительной воле, действия продавца свидетельствовали о намерении заключить именно договор купли-продажи квартиры, а сделка по форме и содержанию соответствовала требованиям закона, доказательств заключения ФИО1 оспариваемых сделок в отношении спорной квартиры под влиянием заблуждения или обмана не представлено, обстоятельств того, что покупатель ФИО2 причастна к совершению противоправных действий в отношении ФИО1 либо знала о том, что продажа квартиры совершается продавцом под влиянием третьих лиц, не установлено.

Удовлетворяя исковые требования ФИО2 о признании ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением и ее выселении, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 членом семьи собственника жилого помещения не является, какого-либо соглашения о предоставлении ей жилого помещения в пользование не заключалось, правовые основания для дальнейшего пользования ответчиком

спорной квартирой отсутствуют, регистрация и проживание ФИО1 в


этой квартире нарушают права и законные интересы ФИО2 как собственника жилого помещения.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционному представлению прокурора Дзержинского района г. Волгограда, согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

При этом суд апелляционной инстанции не принял во внимание доводы апелляционного представления о наличии у ФИО1 в период заключения оспариваемых сделок психического расстройства личности в связи со смешенными заболеваниями, а также о ее эмоциональном состоянии в связи со смертью дочери и тяжелой болезнью, поскольку полагал, что названные доводы опровергаются заключением проведенной в рамках уголовного дела стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 15 января 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, не установила нарушения либо неправильного применения этими судами норм материального или процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций и кассационного суда общей юрисдикции основаны на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с существенным нарушением требований процессуального закона.

Статья 35 Конституции Российской Федерации гарантирует охрану права частной собственности законом (часть 1).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (абзац первый пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации

действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для


целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Вопросы недействительности сделок регулирует параграф 2 главы 9 («Сделки») части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 166-181).

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такою признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из. сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Таким образом, сделка купли-продажи недвижимости предполагает наличие волеизъявления продавца, направленного на создание правовых последствий в виде перехода права собственности от продавца к покупателю в обмен на получение денег.

Из приведенных нормативных положений о сделках и их


недействительности, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что сделка - это акт волеизъявления, в основе которого лежит воля соответствующего лица к достижению определенных правовых последствий, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Следовательно, неспособность продавца в момент заключения договора купли-продажи недвижимости понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания названного договора недействительным по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли этой стороны ее волеизъявлению.

Юридически значимым обстоятельством при оспаривании сделки по данному основанию является способность лица в момент ее совершения понимать значение своих действий и руководить ими. Отсутствие названной способности может быть обусловлено наличием у лица психического заболевания или расстройства.

Суд в силу части 2 статьи 12 и части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществляет общее руководство процессом, в том числе определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, а также выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, что является необходимым условием для правильного разрешения гражданских дел.

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (часть 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Соответственно, по делам об оспаривании сделок на основании пункта 1


статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для разрешения вопроса о наличии или отсутствии психического расстройства, которое лишало бы лицо на момент совершения сделки способности понимать значение своих действий и руководить ими, требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, является назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях. При этом заключение эксперта оценивается судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изложенные нормы права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судами первой и апелляционной инстанций при разрешении исковых требований прокурора Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1 применены неправильно, вследствие чего юридически значимые обстоятельства по делу определены и установлены не были, правовой оценки не получили.

В нарушение требований процессуального закона (статей 67, 79, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд первой инстанции не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении соответствующей судебной экспертизы исходя из заявленных прокурором Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1 требований, их обоснования, а по своему усмотрению, без привлечения специалистов в области медицины, лишь со ссылкой на заключение стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, сделал вывод об отсутствии доказательств нахождения ФИО1 при заключении договора купли-продажи квартиры в таком состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Представленное в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать или опровергать обстоятельства нахождения ФИО1 в момент совершения оспариваемых сделок (предварительного договора от 9 июля 2024 г. и договора купли-продажи квартиры от 15 июля 2024 г.) в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку предметом экспертизы, проводимой в рамках уголовного дела, являлась способность ФИО1 понимать характер и значение совершаемых в отношении ее противоправных действий, а также ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания.

Между тем, как усматривается из данного заключения экспертизы,

проведенной на основании постановления следователя следственного отдела


следственного управления УМВД России по г. Волгограду в рамках уголовного дела, на разрешение экспертов были поставлены в том числе следующие вопросы: «Находилась ли ФИО1 в период, относящийся к совершению сделок, в таком психологическом (эмоциональном) состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими?» (вопрос № 4); «Учитывая психологическое состояние, в котором находилась ФИО1, могла ли она понимать характер совершаемых действий, оценивать их правовые, имущественные и иные последствия?» (вопрос № 5).

Согласно ответу экспертов приведенные вопросы № 4 и 5 являются предметом экспертного исследования в рамках гражданского судопроизводства в случае экспертизы в отношении лиц, совершивших сделки, при определении их «сделкоспособности». Однако такая экспертиза по настоящему гражданскому делу судом первой инстанции назначена не была.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционному представлению прокурора Дзержинского района г. Волгограда и оставляя без изменения решение суда первой инстанции, допущенные этим судом нарушения норм материального права и норм процессуального права не исправил.

Вопреки нормативным положениям статей 56, 67, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам апелляционного представления о наличии у ФИО1 в момент совершения оспариваемых сделок психического расстройства личности в связи со смешенными заболеваниями, о ее эмоциональном состоянии в связи со смертью дочери и тяжелой болезнью, также сославшись только на то, что названные доводы опровергаются заключением проведенной в рамках уголовного дела стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований прокурора Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1 о признании оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 177 («Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими») Гражданского кодекса Российской Федерации являются неправомерными, как нарушающие нормы материального права, подлежащие применению к спорным отношениям и сделанные с нарушением норм процессуального права, без установления и исследования всех имеющих значение для дела обстоятельств. В связи с этим выводы судебных инстанций об удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании ФИО1 утратившей право пользования спорным жилым помещением и ее выселении также не могут быть признаны правильными.

Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе ФИО1 и кассационному представлению прокурора Волгоградской области законность решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил, тем самым не

выполнил требования статьи 379 и частей 1-3 статьи 379 Гражданского


процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 августа 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 января 2026 г. нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм материального права и норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 39014 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует принять во внимание изложенное и разрешить спор на основании норм закона, подлежащих применению к спорным отношениям, в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства и установленными по делу обстоятельствами, а также учесть правовую позицию, изложенную в пункте 3 Тематического обзора Верховного Суда Российской Федерации № 12/2026 «По делам, связанным с оспариванием сделок, повлекших переход права собственности на жилые помещения», утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 2026 г. № 15А/2026: «Наличие или отсутствие психического расстройства, которое лишало бы лицо на момент совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества способности понимать значение своих действий и руководить ими, в случае оспаривания этой сделки в суде по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается на основании заключения соответствующей экспертизы, так как для этого необходимы специальные познания. При этом заключение эксперта оценивается судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации».

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 39014, 39015 и 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:


решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 20 мая 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 августа 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22 января 2026 г. по делу № 2-1952/2025 Дзержинского районного суда г. Волгограда по иску ФИО2 к ФИО1 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении, взыскании судебных расходов, по иску прокурора Дзержинского района г. Волгограда в интересах ФИО1

Геннадиевны к ФИО2 о признании договора купли-


продажи жилого помещения недействительным, применении последствии недействительности сделки отменить.

Указанное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Дзержинский районный суд г. Волгограда в ином составе суда.

Председательствующий


Судьи