Апелляционное определение от 18 апреля 2019 г. по делу № 2-16/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 1-АПУ19-7


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 18 апреля 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и Червоткина А.С. при секретаре Семеновой Т.Е.

с участием прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Федченко Ю.А., защитников осужденных - адвокатов Кротовой СВ., Шаповаловой Н.Ю., Иванова А.М.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, защитника осужденного ФИО3. - адвоката Иванова А.М. на приговор Архангельского областного суда от 29 ноября 2018 г., которым

ФИО1, <...>

<...>

<...> несудимый

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;

ФИО2, <...>

<...>

<...> судимый

11 мая 2017 г. по ст. 264.1 УК РФ к 150 часам обязательных работ

с лишением права заниматься деятельностью по управлению

транспортным средством сроком на 2 года 6 месяцев;

14 июня 2017 г. по ст. 264.1 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК

РФ к 280 часам обязательных работ с лишением права заниматься

деятельностью, связанной с управлением транспортным

средством на 3 года (неотбытая часть наказания составляет 276

часов обязательных работ, срок отбывания дополнительного

наказания исчисляется с 23 мая 2017 года)

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании чч. 4, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору мирового судьи судебного участка №<...> Плесецкого судебного района Архангельской области от 14 июня 2017 года, окончательно назначено 15 лет 7 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 3 года.

ФИО3, <...>

<...>

<...> несудимый

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

Постановлено взыскать в счёт компенсации морального вреда

- в пользу З. с ФИО1 750 000 руб., с ФИО2 - 800 000 руб., с ФИО3. - 700 000 руб.;

- в пользу З. с ФИО2 - 800 000 руб.; с ФИО3. - 700 000 руб.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб, осужденных

ФИО1, ФИО2 НИ.Н., ФИО3, их защитников - адвокатов Кротовой СВ., Шаповаловой Н.Ю., Шевченко Е.М., поддержавших доводы жалоб, выступление прокурора Федченко Ю.А., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3. осуждены за убийство группой лиц на почве личных неприязненных отношений З.

Преступление совершено ими 15 марта 2017 года в п. Оксовский Плесецкого района Архангельской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 указывает, что при вынесении приговора суд учел не все

обстоятельства. В частности, суд не учел, что он пригласил в дом З. не для убийства, а для того, чтобы разрешить конфликт между ним и О., что избиение потерпевшего началось после высказанных тем оскорблений в адрес ФИО2 и ФИО3, что, по его мнению, указывает на отсутствие умысла на убийство потерпевшего. Об этом же свидетельствует и произнесенная К-вым в процессе избиения фраза: «Убил бы тебя, да сидеть за тебя не хочется».

Обращает внимание на то, что экспертом не установлена причина смерти потерпевшего, что З. никто не добивал.

Просит признать явку с повинной смягчающим обстоятельством, поскольку дана она была чистосердечно, переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111 УК РФ и принять справедливое решение.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО2, указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и несправедливость приговора.

Считает необоснованным вывод суда том, что все осужденные действовали согласованно, с единым умыслом на убийство З., а также вывод суда о нанесении им не менее 10 ударов кулаками по голове и не менее 15 ударов ногами по голове и телу потерпевшего.

Описывая обстоятельства случившегося, отмечает, что он нанес потерпевшему удар кулаком в лицо, а когда тот после нанесенных ФИО3 ударов упал, взял кочергу и надавил ей на шею потерпевшего, после чего отбросил кочергу и отошел от З., который в этот момент дышал. Ударов кочергой по голове и телу потерпевшего не наносил. Считает, что от его действий не могла наступить смерть потерпевшего. Умысла на убийство З. а также договоренности другими осужденными об убийстве потерпевшего он не имел.

В содеянном раскаивается, дал явку с повинной, в которой рассказал как о своих действиях, так и о действиях других осужденных, в судебном заседании признал вину. Кроме того он ходатайствовал о проведении его допроса с использованием полиграфа, чтобы доказать, что он говорит правду.

Просит приговор изменить: исключить указание суда о том, что все подсудимые действовали согласованно, с единым умыслом на убийство З., а также указание о нанесении им не менее 10 ударов кулаками по голове и не менее 15 ударов ногами по голове и телупотерпевшего, о том, что он прыгнул двумя ногами на голову потерпевшего и нанес ему не менее 10 ударов кочергой по голове и груди, признать явку с повинной смягчающим обстоятельством и смягчить назначенное ему наказание.

В дополнении к жалобе просит признать недействительной предыдущую жалобу и назначить ему пожизненное лишение свободы.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Иванов А.М. в защиту ФИО3 указывает, что выводы суда о совершении ФИО3 совместно с К-вым и ФИО1 убийства З. не подтверждены рассмотренными в судебном заседании доказательствами.

Полагает, что показания ФИО3 о том, что он не принимал участия в лишении жизни потерпевшего, заслуживают внимания.

Установленный судом мотив убийства не подтвержден доказательствами.

Из показаний родителей пострадавшего З. следует, что у их сына не было конфликтов с ФИО3. Свидетель З. - брат пострадавшего пояснил в суде, что ему ничего не известно об отношениях брата и ФИО3. Свидетели Г. и К. также не подтвердили наличие конфликтов между ФИО3 и погибшим.

С учетом этого считает необоснованным вывод суда о том, что ФИО3 испытывал неприязнь к потерпевшему и на этой почве принял участие в его убийстве.

Обращает внимание на последовательность показаний ФИО3 о действиях ФИО2 и ФИО1 и противоречивость показаний последних.

Приводя показания ФИО2 в явке с повинной, на допросе в качестве подозреваемого 29 июля 2017 г., в качестве обвиняемого 30 июля 2017 года, в ходе проверки показаний на месте 14 сентября 2017 г., на очных ставках с ФИО3, с ФИО1, указывает, что ФИО2 дает разные показания о количестве нанесенных ФИО3 ударов потерпевшему.

После оглашения этих показаний в судебном заседании ФИО2 заявил, что первым нанес удары потерпевшему, что протоколы не читал, что кочергой ФИО3 не наносил удары потерпевшему, что потерпевшего ударил один раз кочергой ФИО1, а также подтвердил показания ФИО3, данные им с выходом на место происшествия.

Приводя содержание показаний ФИО1 в явке с повинной на допросе в качестве подозреваемого 27 июля 2017 г., в качестве обвиняемого 29 июля 2017 года, в ходе проверки показаний на месте 12 сентября 2017 г., на очной ставке с ФИО3, указывает, что ФИО1 на первоначальном этапе расследования трижды заявлял о нанесении ФИО3 только одного удара в челюсть потерпевшего. По окончании расследования 25 марта 2018 года ФИО1 заявил, что не видел, чтобы ФИО3 наносил удары потерпевшему.

В судебном заседании, отвечая на вопросы, ФИО1 пояснил, что ФИО3 нанес потерпевшему 2-3 удара рукой по голове, и не видел, чтобы после этих ударов потерпевший потерял сознание.

Из этих противоречивых показаний суд выбрал нанесение ФИО3 не менее 4 ударов кулаками по голове и не менее 2 ударов ногами и руками по груди З.

Другие доказательства, подтверждающие с достоверностью участие ФИО3 в убийстве З. отсутствуют.

Ссылка суда на наличие крови на обуви ФИО3, на направленные им в адрес ФИО2 записки, на заключения экспертов не подтверждают вывод о его виновности.

Кроме того заключения эксперта о причине смерти потерпевшего носят предположительный характер.

С учетом этого считает, что выводы суда о виновности ФИО3 основаны на противоречивых, непоследовательных показаниях ФИО2 и ФИО1, которые оговорили его.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО3 на ст. 316 УК РФ, и освободить его из-под стражи.

Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО3, приводя аналогичные доводы о непричастности к убийству З., о том, что не имел конфликтных неприязненных отношений с потерпевшим, а указанный судом мотив убийства надуман К-вым, ФИО1 и следователем.

Помимо этого указывает, что причиной оговора его К-вым и ФИО1 послужили его показания от 21 июля 2017 г., в которых он рассказал об их причастности к убийству З. На очной ставке с ним ФИО2 подтвердил это и пояснил, что дал показания против него по просьбе брата ФИО1.

Суд не учел эти обстоятельства при вынесении приговора.

Ссылка суда на его записку ФИО2, в которой он указал, что «мы сидим за свое» не является его признанием в убийстве, он признает себя виновным только в заранее не обещанном укрывательстве убийства.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшая З. и государственный обвинитель Гладких АС. просят оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в убийстве З. правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В судебном заседании осужденный ФИО1 признал себя виновным в совершении убийства З. и дал показания об обстоятельствах совершения этого преступления совместно с К-вым и ФИО3.

Не оспаривает участие в причинении смерти З. осужденный ФИО1 и в апелляционной жалобе.

Доводы жалоб о непричастности ФИО3 и ФИО2 к причинению смерти потерпевшему опровергаются следующими доказательствами.

Так, из показаний ФИО1 следует , что 15 марта 2017 года в ходе разговора с З. последний оскорбил его компаньонов ФИО3. и ФИО2, в ответ на это ФИО2 подбежал к З.. и ударил его кулаком по лицу. Когда потерпевший попытался убежать, ФИО3. у выхода нанёс тому не менее 4-х ударов кулаками по голове и не менее 2-х ударов руками и ногами в грудь, от которых З. упал, потерял сознание и больше не вставал. Лежащему потерпевшему ФИО2 нанёс не менее 10-ти ударов кулаками по голове, не менее 15-ти ударов ногами по голове и телу, прыгал ему ногами на голову, а затем неоднократно сдавливал ему шею подобранной кочергой, которой, возможно, и наносил удары. Он также нанёс потерпевшему не менее 4-х ударов кочергой по голове. После нанесенных ударов З. умер на месте. С целью скрыть преступление они вместе с подошедшим К. завернули труп в палас, обмотали проволокой и в багажнике автомобиля вывезли в направлении посёлка Улитино в безлюдное место, где грунтовой дороге они облили труп соляркой и подожги. Останки трупа ФИО2 и К. сложили в мешок и на обратном пути сбросили его с моста в реку Онега.

В судебном заседании были исследованы все показания ФИО1, данные им на досудебной стадии производства по делу. Отвечая на вопросы сторон, ФИО1, объяснил причины противоречий в его показаниях, касающиеся как его действий, так и действий ФИО3, пояснив, что на допросе 25 марта 2018 года по просьбе ФИО2, который хотел «взять» вину за смерть З. на себя, не признал себя виновным и дал показания о том, что не видел, как ФИО3 наносил удары потерпевшему. Считая, что он сам должен отвечать за свои действия, признал себя виновным.

Кроме того в судебном заседании ФИО1 категорически утверждал, что от нанесенных ФИО3 потерпевшему ударов в голову З. упал, потерял сознание и больше не поднимался.

Показания ФИО1 о месте и времени совершения этого преступления, об обстоятельствах причинения смерти З. и сокрытия его трупа соответствуют другим доказательствам:

- показаниям потерпевшей З. и свидетеля З. о том, что их сын - З. в дневное время 15 марта 2017 года ушел из дома и не вернулся;

- показаниям свидетеля К. из которых следует, что 15 марта 2017 года днём он, осужденные и З. находились на базе, расположенной по ул. Железнодорожной, д. 18, днем ФИО1 позвал его в дом, где на кухне он увидел труп З. лицо которого было «в крови и синяках по указанию ФИО2 труп был завёрнут в палас, обмотан проволокой, после чего он приготовил мешок, канистру с соляркой и кирпичи, в багажнике автомобиля, они вывезли труп в направлении посёлка Улитино, где выгрузили труп, облили его соляркой, и по указанию ФИО2 он поджёг его, более часа все осужденные наблюдали за происходящим, ФИО3. бросил в костёр мобильный телефон, собрав останки трупа (череп и кости) в мешок с кирпичами, он на обратном пути выбросил их с моста в промоину реки; на следующий день он вместе с Г. отрывал от пола листы ДСП со следами крови, выносил предметы мебели, иную утварь и сжигал их во дворе;

- протоколу осмотра места происшествия - дома № 18 по улице Железнодорожной с участием ФИО3, в ходе которого зафиксировано, что пол в жилище частично разобран (отсутствуют листы ДСП), а во дворе обнаружены фрагменты обгоревшей мебели, одежды, пиломатериалов и изъята кочерга, которой наносились удары З..;

- протоколу осмотра места происшествия от 23 июля 2017 г., из которого следует, что в месте, указанном осужденными и К. было обнаружено костровище с обгоревшими фрагментами паласа и проволоки, платой мобильного телефона, монетой номиналом 10 рублей и костными фрагментами;

- заключению эксперта по результатам исследования изъятых с места происшествия объектов, согласно которому среди объектов небиологического происхождения обнаружены фрагменты костной ткани со следами действия высокой температуры (пламени): четыре - губчатого

вещества; один - компактного вещества, вероятно длинной трубчатой кости; три - концевых отделов трубчатых либо плоских костей с суставными поверхностями.

Осужденные ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании, хотя и дали иные показания о совершенных ими лично действиях в отношении потерпевшего, однако о действиях соучастников дали такие же показания как и ФИО1.

Осужденный ФИО2 подтвердил свое участие в применении насилия к потерпевшему, пояснив, что в ответ на оскорбления он трижды ударил З. кулаком по голове, ФИО3. в его присутствии нанёс потерпевшему не менее четырех ударов кулаками по голове и не менее двух ударов руками и ногами в грудь, «отправив того в глубокий нокаут», а когда потерпевший упал, он продолжил избиение и нанёс лежащему З.. «не более пяти ударов» ногами по телу, затем он схватил кочергу и дважды сдавил потерпевшему шею, производя его удушение, ФИО1 также с размаху нанёс З. один удар кочергой в голову и, возможно, ещё два - по телу, после нанесенных потерпевшему ударов ФИО3. произнёс: «З<...> умрёт через пять минут» и вскоре потерпевший скончался, его труп был сожжён ими, следы преступления уничтожены.

Осужденный ФИО3 также уличал ФИО2 и ФИО1 в применении насилия к потерпевшему, пояснив, что Крылов нанёс многочисленные удары кулаками и ногами по голове и телу З., душил его с его с помощью кочерги и этой же кочергой с размаху нанес примерно по пять ударов по голове и телу, ФИО1 этой же кочергой также нанес потерпевшему четыре удара по голове и в область рёбер.

Аналогичные показания о действиях ФИО2 и ФИО1 давал ФИО3 и в ходе предварительного следствия.

Принимая во внимание содержание показаний осужденного ФИО1 в судебном заседании, сообщившего не только о своих действиях в отношении З. но и о действиях других соучастников, названные им убедительные причины дачи иных показаний на досудебной стадии производства, соответствие его показаний другим доказательствам, отсутствие у него оснований для оговора ФИО3 и ФИО2, суд обоснованно сослался в приговоре на эти показания ФИО1 как на достоверные.

Учитывая показания осужденных о характере примененного к потерпевшему насилия, повлекшего причинение ему кровоточащих повреждений в области головы, после чего тот скончался, заключение эксперта по результатам изучения материалов дела, согласно которому смерть З. наступила в результате тяжёлой тупой открытой

черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся образованием ушибленных ран головы, переломами костей черепа, оболочечными кровоизлияниями и ушибами головного мозга, суд обоснованно пришел к выводу о том, что смерть потерпевшему причинена совместными действиями осужденных.

Вопреки доводам жалобы суд дал правильную оценку заключению эксперта и, оценив его в совокупности с другими доказательствами, обоснованно признал выводы эксперта о причине смерти З. достоверными.

Оценив показания ФИО1 в совокупности с другими доказательствами суд обоснованно пришел к выводу о том, что в причинении смерти потерпевшему принимали непосредственное участие все осужденные, и отверг доводы ФИО3 и ФИО2 о непричастности к убийству З..

Действия осужденных по применению насилия к потерпевшему правильно расценены судом как совместные и согласованные. Нанося удары потерпевшему, каждый участник преступления осознавал характер применённого насилия и причиненные З. повреждения как им, так и другими соучастниками.

Принимая во внимание характер действий осужденных, которые нанесли потерпевшему множество ударов в жизненно важный орган - голову и по телу руками и ногами, а также с использованием в качестве орудия преступления кочерги, последующие действия осужденных по сокрытию трупа и следов преступления, суд обоснованно пришел к выводу о наличии у ФИО1, ФИО2 и ФИО3 единого умысла на лишение потерпевшего жизни.

Поскольку все осужденные непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, доводы жалобы ФИО2 о том, что от его действий не могла наступить смерть потерпевшего, не имеют правого значения и не могут поставить под сомнение вывод суда о его виновности в убийстве.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб об отсутствии у осужденных умысла на убийство З..

Правильно установлен судом и мотив убийства потерпевшего.

Показания ФИО1 о том, что он пригласил к себе З. чтобы обсудить имевшийся у того конфликт с ФИО4 подтверждаются показаниями свидетелей О.Д.

Кроме того из показаний свидетеля Л. следует, что между ФИО1 и З. имелся конфликт по поводу их совместной деятельности по заготовке леса, что ФИО1 предъявлял З. претензии в связи с решением последнего самостоятельно оформить разрешение на вырубку леса.

Показания ФИО1 и ФИО2 о том, что потерпевший высказался оскорбительно в адрес ФИО2 и ФИО3, что и послужило причиной его избиения, не опровергнуты иными доказательствами.

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия осужденных по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 на ст. 111 УК РФ, а действий ФИО3 - на ст. 316 УК РФ, как о том ставится вопрос в жалобах, не имеется.

Не усматривается из материалов дела и нарушений норм уголовно- процессуального закона, влекущих отмену приговора.

Дело рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности сторон. Все представленные сторонами доказательства исследованы судом с достаточной полнотой. Вопреки доводам жалоб все показания осужденных в судебном заседании и на предварительном следствии получили в приговоре надлежащую оценку, с приведением мотивов, в силу которых суд принял показания ФИО1 в судебном заседании и отверг показания ФИО3 о том, что он не применял насилия к потерпевшему, а лишь пытался пресечь действия ФИО2, а также отверг показания ФИО2 о нанесении лишь трех ударов потерпевшему.

Наказание назначено осужденным с учетом характера и степени общественной опасности содеянного ими, степени фактического участия каждого в совершенном преступлении, всех обстоятельств дела, данных об их личности, а также влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семьи.

При этом все смягчающие обстоятельства: активное способствование всех осужденных раскрытию и расследованию преступления, принесение ФИО1 и К-вым извинений потерпевшим, добровольное возмещение ФИО1 морального вреда потерпевшим, наличие на его иждивении двух малолетних детей, а также положительные сведения о личности осужденных, отсутствие судимости у ФИО1 и ФИО3 в полной мере учтены судом при назначении им наказания.

Заявление ФИО2 от 27 июля 2017 года правильно не признано судом явкой с повинной, о чем в приговоре приведены законные и обоснованные суждения.

По указанным мотивам оснований для признания назначенного осужденным наказания несправедливым и для его смягчения Судебная коллегия не усматривает.

13 28

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389389^, 389 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

Приговор Архангельского областного суда от 29 ноября 2018 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, защитника осужденного ФИО3. - адвоката Иванова А.М. - без

удовлетворения. Председательствующий Судьи: