Апелляционное определение от 27 февраля 2019 г. по делу № 02-24/18

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 46-АПУ 19-2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 27 февраля 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе:

председательствующего Колышницына АС. судей Эрдыниева Э.Б. и Зателепина ОК.

при секретаре Стрелковой А.А.

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката

Рогули Л.И. на приговор Самарского областного суда от 1 ноября 2018 года,

по которому

ФИО1, <...>

<...> не

судимый; осужден:

- по пп. «а», «в», «д», «е», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде

пожизненного лишения свободы,

- по ч.З ст.ЗО, пп. «а», «в», «д», «е», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на 14 лет

лишения свободы с ограничением свободы на 2 года,

- по ч.2 ст. 167 УК РФ на 3 года лишения свободы.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем

полного сложения наказаний окончательно назначено пожизненное лишение

свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу П.

<...> в счет возмещения компенсации морального вреда 1 миллион рублей и в

счет возмещения материального ущерба 322250 рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Покровенкова А.А., адвоката Дейнеко И.В., прокурора Саночкиной Е.А., Судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в совершении убийства трех лиц, являющихся малолетними, с особой жестокостью, общеопасным способом, из корыстных побуждений. Кроме того, ФИО1 осужден за покушение на убийство трех лиц, двое из которых являются малолетними, с особой жестокостью, общеопасным способом, из корыстных побуждений, а также за умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога.

Преступления совершены 14 февраля 2018 года в с. Лозовка Кинель- Черкасского района Самарской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Рогуля Л.И. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что очевидцев убийства по делу нет и в силу принципа презумпции невиновности показания свидетелей, приведенных в приговоре, не могут быть положены в основу обвинения ФИО2. Также указывает, что суд не учел, что ФИО2 учился в школе-интернате для умственно отсталых, является инвалидом детства, лечился в психиатрической больнице, в связи с чем полагает, что после употребления спиртного ФИО2 мог перестать контролировать свои действия и отдавать отчет своим действиям и поведению, при этом он сам пояснил причину поджога тем, что «в голову стрельнуло, надо поджечь». Полагает, что у ФИО2 на момент совершения преступлений имелись признаки психических отклонений, и при наличии таких данных суд должен был назначить ему повторную судебно- психиатрическую экспертизу с проведением в институте им. Сербского в г. Москве. Суд не учел показания свидетеля К. о том, что, прибежав к дому соседей, он увидел ФИО2, который просил о помощи, кричал, что в доме жена и дети. Указывает, что ФИО2 в суде пояснил, что хотел «сжечь квартиру, чтобы дали новую», а также пояснил, что «он К за руки вывел, она Н за руки, жена в коридоре лежала на я хотел из коляски детей вытащить, не получилось». Ссылаясь на данные показания и положения ч.З ст.60 УК РФ о необходимости учитывать при назначении наказания влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО2 по ст.ст. 109

ч.З (неосторожное убийство), 125 (оставление в опасности), 167 ч.2 УК РФ, смягчить окончательное наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Снигирь Е.А. считает доводы жалобы необоснованными.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Так, ФИО1, допрошенный 15 февраля 2018 года в качестве подозреваемого, пояснил, что 14 февраля 2018 года после распития спиртного с женой П. когда он находился дома, то есть в квартире, где он проживал с женой и детьми, у него возникла мысль, что если он подожжет квартиру, то сможет получить взамен более лучшую квартиру, и, кроме того, поскольку ему тяжело было справляться с большим количеством детей, то, как он подумал, при пожаре погибли бы и дети. В это время в квартире находились его жена и дети, то есть двойняшки Р. и М., <...>.ДД.ММ.ГГГГ г.р., лежали в сдвоенной коляске в зале, сын Е..2015 г.р., спал там же в зале на диване, сын жены <...> (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) вместе с матерью спали на другом диване, дочь жены К. (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) находилась в спальне. Зайдя в зал квартиры, он зажег спичку и кинул ее на ковер, находившийся на полу, который быстро стал гореть. Затем он прошел в спальню и кинул зажженную спичку на подушку, находившуюся на кровати, огонь перешел на постельное белье, при этом, чтобы пламя разгорелось сильнее, он пододвинул вторую кровать к уже горящей кровати. Затем он понял, что совершает ошибку, попытался затушить пожар, дважды налил в таз воды и вылил ее в зале и спальне, но огонь не утихал, и он решил выйти из дома. Где находились жена, Е не знает. Видел, что К с Н выбежали на улицу, также он ел вытащить коляску, при колесами к полу и он не смог ее сдвинуть. Также ФИО2 при допросе в качестве обвиняемого пояснил, что затем он взял в ванной тряпку, которую на кухне поджег и бросил ее в коридор около выхода из квартиры, эти действия он совершил спонтанно, пояснить о цели этих действий не может. После этого он выбежал из дома, побежал к соседке Н сказал о пожаре, попросил одежду, увидел, что прибежали люди и стали пытаться потушить пожар в его квартире*

Аналогичные показания были даны ФИО2 и при последующих допросах, в том числе 19 февраля 2018 года в ходе проверки показаний на месте, 21 февраля 2018 года в качестве обвиняемого.

Каких-либо оснований считать данные показания Покровенкова недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку он допрашивался с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после разъяснения процессуальных прав, в присутствии адвоката, а в ходе проверки показаний на месте и в присутствии понятых, что исключало оказание на Покровенкова незаконного воздействия.

Кроме того, виновность ФИО2 подтверждается:

- показаниями потерпевшей П. о том, что после распития спиртного ФИО2 вышел из кухни, а она осталась убирать посуду. Когда она примерно через 10-15 минут открыла дверь кухни, ей в лицо ударил большой поток едкого дыма, от которого она практически сразу потеряла сознание и упала на пол между входами на кухню и в зал;

- показаниями потерпевшей <...> К., видевшей как отчим ФИО2 бросал зажженные спички в спальне на кровать и ковер на полу, от чего тот задымился и загорелся. Испугавшись, она выбежала из спальни в зал, где увидела диван, который горел и дымился, а также стоявшего на полу испуганного Н.. Взяв его за руку, она выбежала с ним на улицу, при этом видела, что мама упала в коридоре и лежала без сознания. С Н. она прибежала в тете Н. которой сказала, что дом горит, и она стала звонить на помощь;

- показаниями потерпевшего <...> Н. о том, что, проснувшись, он испугался, в комнате К. был огонь, много дыма было со стороны окна зала. К., выбежав из спальни, взяла его за руку и побежала быстрее, маленькие остались в коляске в зале. Где был отчим, не знает, только слышал, как тот кричит. К. вывела его из дома, они побежали к тете Н., он был раздетый, бежал босиком по снегу;

- показаниями свидетеля С. о том, что вечером ей в окно постучала соседка, сказала, что у соседей пожар. К ней забежал ФИО2, он был в одних трусах и носках, кричал: «дайте что-нибудь одеть, горим». Она дала ему одежду, затем прибежали дети - К. и Н., были раздетые, босые;

- показаниями свидетеля К. прибежавшего по сообщению соседей о пожаре к дому ФИО2, где увидел последнего, который был пьяным, просил о помощи, кричал, что в доме Е. и дети, при этом он был одетым. Дом был заполнен дымом, но он ползком прополз в коридор и наткнулся на лежащую П. находившуюся в бессознательном состоянии, которую совместно с Р. они вытащили на улицу. Поскольку в доме оставались дети, они попытались проникнуть во внутрь, разбили окно зала, но повалил сильный дым и появилось пламя, попасть в дом возможности не было;

- протоколами осмотра места происшествия, согласно которым квартира представляет собой жилое помещение, состоящее из террасы, пристроя, коридора, ванной комнаты, зала и спальной комнаты, наблюдаются следы

открытого горения в виде повреждения отделки стен, конструкций кровли и полного выгорания деревянного пристроя к дому. В зале квартиры обнаружен обгоревший каркас детской коляски, в котором обнаружены трупы П..2017 г.р. и П.2017 г.р., рядом обнаружен труп <...> Е.2015 г.р.;

- заключением эксперта № 40-3-1, согласно которому в представленных на исследование объектах следов аварийного режима не установлено. Следов ЛВЖ и/или ГЖ (интенсификаторов горения) обнаружено не было. На месте пожара имеется несколько пространственно не связанных очагов пожара (три) в помещении зала, в спальной, в коридоре. В представленных на исследование материалах имеются признаки возможного совершения поджога;

- показаниями эксперта П. пояснившего в судебном заседании, что в представленных на исследование материалах, а также при осмотре им лично места происшествия, установлены три пространственно не связанных между собой очага пожара, которые и являются основным квалификационным признаком совершения поджога. В связи с этим считает, что причиной пожара является поджог, при этом установленные очаги пожара преимущественно расположены на путях эвакуации, что затрудняло возможность выхода и входа в горящее помещение для эвакуации детей;

- заключениями экспертов о том, что при судебно-медицинском исследовании трупов П.П. Б.. установлены резко выраженные обгорания трупов: отсутствие мягких тканей лица, мягких тканей головы, костей свода черепа, мягких тканей шеи (в том числе хрящей гортани, пищевода), мягких тканей и костей переднебоковых поверхностей туловища, частично костей таза, половых органов, верхних и нижних конечностей, обугливание мягких тканей, разволокненная и бурая окраска мышц, уменьшение размеров внутренних органов, буро-черная корка на их поверхности. Каких-либо прижизненных повреждений со стороны сохранившихся внутренних органов, костей скелета не выявлено;

- заключением эксперта, согласно которому у П. установлены повреждения: рана на правой стопе (термический ожог согласно записям врача). Давность образования раны на правой стопе (термического ожога) предположительно соответствует периоду времени 1- 2 суток до обращения за медицинской помощью 20.02.2018г. Рана правой стопы имеет признаки кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3-х недель от момента причинения травмы, что является признаком легкого вреда здоровью;

- заключением эксперта, согласно которому Б. по своему психическому состоянию может лично участвовать в производстве следственных, проверочных действий и в судебном разбирательстве по делу. Б. в настоящее время обнаруживает клинические признаки

временного расстройства психической деятельности в форме расстройства адаптации. Указанное психическое расстройство причинно (напрямую) связано с преступлением, совершенным Покровенковым А.А. 14.02.18 г.;

- заключением эксперта № 05-7-95 «Б» от 14.06.2018 г., согласно которому установленное у Б. психическое расстройство, и причинно связанное с причиненным вредом здоровью (острой психической травмой), квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью Б. - заключением эксперта № 1/2018 от 20.06.2018 г., согласно которому рыночная стоимость <...> составляет 381 374 рубля.

Вышеприведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и каких-либо оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Психическое состояние здоровья ФИО1 проверено надлежащим образом, в отношении его проведена комиссионная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, и согласно заключению № 260 ФИО2 не страдает хроническим психическим расстройством и не страдал таковым в период совершения инкриминируемого ему деяния, а также в указанный период в его поведении не было и признаков временного болезненного психического расстройства. Он находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, что не лишало его способности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими при совершении инкриминируемого ему деяния, мог правильно понимать происходящие события и давать правдивые сведения о них. В прошлом у подэкспертного отмечалась временная задержка психического развития, в зрелом возрасте нарушенные функции компенсировались. При настоящем клиническом исследовании каких-либо нарушений психики не выявлено. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 не оказывали существенного влияния на его поведение в период совершения преступления, а нашли отражение в характере инкриминируемого ему деяния.

С учетом данных о личности ФИО1, обстоятельств дела, его поведения, в том числе во время судебного разбирательства, суд обоснованно признал его в отношении содеянного вменяемым. При этом оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имелось, поскольку экспертиза проведена специалистами, являющимися экспертами высшей категории и имеющими специальные познания в области судебной психиатрии, каких-либо противоречий, неясностей в выводах экспертов не содержалось, и оснований для проведения повторной экспертизы не имелось.

Таким образом, оценив совокупность всех исследованных по делу

доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности

виновности ФИО1 в совершении преступлений и дал верную юридическую оценку его действиям. Оснований для иной квалификации действий осужденного не имеется.

Доводы ФИО2 об отсутствии у него умысла на убийство детей и жены, и что это он вывел детей К. и Н. из горящего дома, судом обоснованно признаны несостоятельными и опровергающимися совокупностью доказательств, то есть показаниями самого ФИО2, данными на предварительном следствии, где он пояснял, что К. и Н. не выводил, поджигая квартиру, понимал, что могут погибнуть дети и желал этого, так как детей было много и их трудно было содержать; показаниями потерпевших <...> К. и Н. о том, что это К. сама вывела Н. из горящей квартиры, при этом где были взрослые они не видели, и они сразу пошли к соседке тете Н. показаниями свидетеля С. пояснившей, что вначале к ней в дом забежал ФИО1 и сказал, что горит квартира и только после этого через некоторое время к ней в квартиру прибежали раздетые дети К. и Н., что полностью опровергает показания ФИО2, данные как на предварительном следствии о том, что он видел как К. с Н. убежали из дома, после этого он принимал меры к тушению пожара, и лишь затем он вышел из горящего дома и пришел к соседке Н., так и данные им в судебном заседании о том, что это он вывел из горящего дома К. с Н. показаниями свидетелей К., Р. пояснивших, что ФИО2 никаких действий по спасению детей и жены не предпринимал.

Также судом в соответствии с исследованными по делу доказательствами правильно установлено, что имело место три не связанных между собой источника возгорания, что подтверждает показания ФИО2 о том, что он совершал поджог, разбрасывая зажженные спички и в спальной комнате и в зале, а также бросил горящую тряпку на входе в квартиру, то есть ФИО2 были произведены данные действия с целью, чтобы помешать как покинуть квартиру, так и проникнуть в неё.

Кроме того, вышеприведенные доводы ФИО2 опровергаются также и его поведением в момент пожара, который, в отличие от подоспевших соседей, как обоснованно указал суд, никаких действий для спасения жены и детей не предпринимал.

Обоснованно признаны судом несостоятельными и доводы ФИО2 о том, что он пытался вытащить малолетних ФИО3 и Р., <...>.ДД.ММ.ГГГГ г.р. из квартиры, но не смог этого сделать, так

как коляска прилипла колёсами к полу, поскольку, при наличии у Покровенкова действительно реального желания спасти детей имелись другие очевидные способы спасения, в частности, он мог вынести детей М. и Р., возраст которых еще не достиг и пяти месяцев, взяв их на свои руки.

Таким образом, совершая действия, направленные на лишение жизни потерпевших, то есть путем поджога квартиры, в которой они находились, ФИО2 не мог не понимать, что малолетние дети в силу своего возраста не смогут самостоятельно выбраться из горящей квартиры, при этом им также были совершены действия с целью, чтобы помешать как покинуть горящую квартиру, так и проникнуть в неё, что свидетельствует о наличии у него умысла на лишение жизни потерпевших. В результате совершения ФИО2 вышеуказанных преступных действий малолетние ФИО3 и Р., Б. погибли во время пожара на месте происшествия. Смерть малолетних К. и Н., а также жены осужденного П. не наступила по независящим от ФИО2 обстоятельствам, поскольку <...> К., увидев действия ФИО2, разбрасывавшего зажженные спички в спальне, а также и сам пожар в комнатах квартиры, смогла не только сама выбраться из горящей квартиры, но по существу спасла и своего младшего брата <...> Н., взяв его за руку и выведя из квартиры, а находившаяся в бессознательном состоянии П.была вытащена из квартиры во время пожара пришедшими на помощь соседями.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, конкретных обстоятельств дела, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, данных, характеризующих его личность, состояния его здоровья, а также с учетом влияния наказания на достижение таких целей как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

С учетом высокой общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, целью которого являлось умышленное убийство малолетних детей, в результате чего трое детей погибли, мотива совершения преступления, конкретных обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу об исключительной опасности личности ФИО1 для общества и необходимости назначения ему наказания в виде пожизненного лишения свободы.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.З89-20, 389-28, 389-33

УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Самарского областного суда от 1 ноября 2018 года в

отношении ФИО1 оставить без изменения, а

апелляционную жалобу - без удовлетворения. Председательствующий Судьи