Апелляционное определение от 16 октября 2018 г. по делу № 2-15/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 45-АПУ 18-21


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 16 октября 2018 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и Климова А.Н. при секретаре Семеновой Т.Е.,

старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Абрамовой З.Л., защитников осужденных - адвокатов Шевченко Е.М. и Кротовой СВ.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам защитников осужденных - адвокатов Артамоновой НА., Фотиевой Л.С., осужденного ФИО1 на приговор Свердловского областного суда от 22 июня 2018 года, которым

ФИО1, <...>

<...>

<...> судимый

10 августа 2011 года по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158

УК РФ к лишению свободы на 4 месяца;

5 октября 2011 г. по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ с

применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на 1

год 2 месяца, освобожден 9 октября 2012 г. по отбытию наказания;

6 февраля 2013 г. по ч. 1 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на 1 год 6 месяцев, освобожден 5 августа 2014 г. по отбытию наказания;

6 марта 2015 г. с учетом изменений, внесенных постановлением Тавдинского районного суда Свердловской области от 12.09.2016 г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на 1 год 4 месяца, освобожден 27 сентября 2016 г. по отбытию наказания;

9 июня 2017 г. по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на 2 года 10 месяцев, наказание не отбыто,

осужден к лишению свободы по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ сроком на 10 лет с

ограничением свободы на 1 год; по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на

15 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167

УК РФ сроком на 2 года.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ

путем частичного сложения наказаний назначено 18 лет лишения свободы с

ограничением свободы на 2 года.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем

частичного сложения с наказанием по приговору от 9 июня 2017 года

окончательно назначено 19 лет лишения свободы с отбыванием наказания в

исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года. ФИО2, <...> судимый

14 августа 2014 года по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на 1 год 6 месяцев, условбнго с испытательным сроком на 2 года; постановлением Байкаловского районного суда Свердловской области от 01.06.2015 условное осуждение отменено с направлением в исправительную колонию для отбывания указанного наказания;

26 мая 2015 г. по ч. 1 ст. 139 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к лишению свободы на 1 год 6 месяцев 15 суток, освобожден 15 декабря 2016 г. по отбытию наказания;

9 июня 2017 г. по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на 2 года 4 месяца, наказание не отбыто,

осужден к лишению свободы по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ сроком на 10 лет с ограничением свободы на 1 год; по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3, ч. 4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору от 9 июня 2017 года окончательно назначено 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу К. в возмещение имущественного вреда солидарно 310 рублей и компенсацию морального вреда по 149 845 рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб, выступления осужденных ФИО2, ФИО1, их защитников - адвокатов Шевченко Е.М. и Кротовой СВ., поддержавших доводы апелляционных жалоб выступление прокурора Абрамовой З.Л., полагавшей оставить приговор без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за убийство К. сопряженное с разбоем, группой лиц по предварительному сговору, за разбойное нападение на потерпевшего с причинением тяжкого вреда его здоровью, группой лиц по предварительному сговору, с незаконны<...> проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

ФИО1 осужден также за покушение на умышленное уничтожение чужого имущества общеопасным способом путем поджога.

Преступления совершены ими в с. Байкалово Байкаловского района Свердловской области в ночь на 1 февраля 2017 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Артамонова Н.А. в защиту ФИО1 указывает, что приговор основан на недостаточных доказательствах, все грубые сомнения в доказанности версии обвинения суд не истолковал в пользу осужденного.

ФИО3 последовательно отрицал свою причастность к совершению преступлений и фактически выдвигал алиби. Он пояснил, что вечер и ночь с 31 января на 01 февраля 2017 год провел в гостях у сестры, затем у Н.,

его постоянно видели свидетели. Свидетели З., П., Л. и З. подтвердили, что ФИО3 приходил вечером, ужинал, а затем ушел к Н.. З. уточнил, что покупал ему пиво. Н. подтвердил, что у него выпивали ФИО3 и ФИО2, которые по отдельности уходили в течение вечера, а затем приезжал К. и оплатил совместный банкет.

По версии следствия ФИО3 и ФИО2 совместно ушли от Н., совершили преступление, а затем на такси ездили в соседний населенный пункт за алкоголем. Однако свидетели Я. - таксист, П., к которой ФИО3 и ФИО2 заезжали ночью в д. Шаламы, никаких следов преступлений на осужденных не видели.

ФИО2 пояснил, что совершил преступление в отношении потерпевшего один, оспаривал в суде первоначальные показания и явку с повинной, в которой изобличал ФИО3, как навязанные оперативными сотрудниками в день задержания, данные им под давлением. Допрошенные в суде сотрудники правоохранительных органов С.Г. Г.., обнаружившие у дома следы двух пар обуви, пояснили, что по обстановке и следам на месте происшествия версия о причастности ФИО3 и ФИО2 у них возникла сразу, так как те ранее подозревались в совершении преступления в отношении потерпевшего К.. Однако экспертным исследованием следов у дома установлен размер обуви 41-43, который не соответствует размеру ноги ФИО3.

В судебном заседании обозревалась фото куртки ФИО3, частицы которой обнаружены на месте преступления, однако ФИО3 оспаривал принадлежность ему этой вещи.

Согласно заключениям экспертов на топоре, ноже следов ДНК ФИО3 нет, как и нет доказательств нахождения его на месте преступления.

В связи с отсутствием доказательств виновности ФИО3 просит приговор в отношении ФИО1 отменить и оправдать его.

Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе осужденный ФИО1, указывая на незаконность, необоснованность и несправедливость приговора.

Утверждает о непричастности к совершению преступлений, за которые осужден. Отмечает, что, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, не давал показаний. Со ссылкой на нормы уголовно-процессуального закона, считает, что приговор в отношении него постановлен на предположениях. При этом сторона обвинения была поставлена в преимущественное положение в сравнении со стороной защиты. Обращает внимание на то, что с материалами уголовного дела ознакомлен не был, копию обвинительного заключения получил в зале суда. Полагает, что допущенные на стадии досудебного производства нарушения закона не

могли быть устранены в судебном заседании, что исключало возможность постановления по делу приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Фотиева Л.С в защиту ФИО2, не оспаривая его участие в убийстве К. , указывает, что суд не принял во внимание показания ФИО2 в судебном заседании, который, признавая вину в убийстве К. , отрицал совершение его в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО1, как и хищение денежных средств у К. При этом он пояснил, что убийство совершил, защищаясь от нападения потерпевшего.

Полагает, что приговор является незаконным, необоснованным, а выводы суда противоречат обстоятельствам дела. Вывод о виновности ФИО2 сделан на основании его показаний, данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, а также при выходе на место происшествия.

Однако, из показаний ФИО2 следует, что перед проведением следственных действий с ним проводили беседу оперативные сотрудники Г.Д. которые оказывали на него психологическое воздействие, а Г. ударил папкой по голове.

Допрошенные в судебном заседании были свидетели Г.Д. А. отрицали оказание какого-либо воздействия на ФИО2 Однако, их показания в силу заинтересованности в раскрытии преступления являются, по мнению автора жалобы, необъективными.

В то же время свидетель А. не отрицал, что после задержания ФИО2 пояснил, что убийство К. совершил один. В последующих допросах он также показывал о непричастности ФИО1 к совершению данного преступления.

Однако судом не дана должная оценка показаниям ФИО2, которые расценены как способ защиты и попытка минимизировать свою роль в совершении особо тяжкого преступления.

Допрошенные в судебном заседании иные свидетели обвинения, в том числе Н. и К. не являлись очевидцами происшедшего, их показания касаются фактов, не связанных непосредственно с совершением преступления.

Считает, что участие ФИО3 в совершении преступления совместно с ФИО2 является предположением, не подтверждено объективными доказательствами.

Просит приговор в отношении ФИО2 изменить: переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 105 УК РФ и снизить назначенное наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Отраднова М.С оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 убийстве К. и разбойном нападении на потерпевшего правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Доводы осужденных, поддержанные и в апелляционных жалобах, об их непричастности к разбойному нападению на К.. а ФИО3 и к убийству потерпевшего, тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

При этом суд правильно признал достоверными показания ФИО2 на предварительном следствии, который, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, а также в ходе проверки показаний на месте дал подробные объяснения об обстоятельствах совершенных совместно ФИО1 и по предварительному сговору с ним преступлений в отношении К.

Из его показаний в качестве подозреваемого следует, что в ночь на 01 февраля 2017 года, после того как у них закончилось спиртное, а денежных средств на его приобретение не было, он предложил сходить к К. чтобы похитить у него денежные средства и убить его. ФИО1 согласился, и около 24 часов они пошли к потерпевшему. По дороге ФИО1 показал нож, который с целью убийства К. взял из дома Н. проникнуть в дом через двери, которые были закрыты, они не смогли. Тогда он рукоятью ножа, который взял до этого у ФИО1 разбил окно и влез в дом. К. попытался ударить его топором, но он выхватил у него этот топор и сразу несколько раз ударил К. ножом в шею и в верхнюю часть груди, после чего из внутреннего кармана пиджака К. вытащил деньги в сумме 310 рублей.

Осмотрев дом вместе с ФИО1, который влез в дом через окно следом за ним, других денежных средств не нашли. Далее ФИО1 обухом топора нанес К. три удара по голове, а затем взял на кухне растительное масло, облил им пол и поджог. Забрав топор, ножи, в том числе нож, которым он ударял К. они с ФИО1 покинули место преступления. Впоследствии ножи выкинули у дома Н.

Свои показания об обстоятельствах разбойного нападения на К.. и убийстве потерпевшего совместно с ФИО1, а также о совершении ФИО1 поджога дома потерпевшего ФИО2 подтвердил при проверке его показаний на месте преступления в присутствии защитника и понятых, указав дом, в котором проживал К., способ проникновения в дом, продемонстрировал на манекене

механизм нанесения потерпевшему им и ФИО1 телесных повреждений, показал откуда похитил денежные средства, а также место, где ФИО1 с использованием растительного масла пытался поджечь дом.

Сопоставив приведенные показания ФИО2 с другими доказательствами, суд правильно указал в приговоре, что они соответствуют другим доказательствам и объективно подтверждаются ими.

Так, показания ФИО2 о том, что он вместе с ФИО3 пришел к дому К., о способе проникновения в дом через окно, о том, что ФИО3 пытался поджечь дом, разлив растительное масло на пол соответствуют следующим доказательствам:

- показаниям свидетелей Д. Гл<...> С. из которых следует, что прибыв к дому по ул. Мальгина, 83. в связи с сообщением по факту убийства К., они обнаружили следы от двух пар обуви, которые вели к дому № <...> по ул. <...> в котором проживает Н. со слов последнего им стало известно, что накануне у него были ФИО2 и ФИО1, направившись к П. где проживал ФИО1, они выявили у дома П. следы обуви аналогичные тем, которые были у дома К. ФИО1 был обнаружен в погребе указанного дома и задержан;

-протоколу осмотра места происшествия, в ходе которого установлено, что к дому № 83 по ул. Мальгина ведет дорожка из следов, аналогичные следы выявлены и у разбитого окна, окно, ведущее в сени, также разбито, выбиты и двери, через которые осуществляется вход в сени, в доме на полу находится бутылка растительного масла, содержимое которой разлито по полу комнаты, верхняя часть бутылки и линолеум под этой бутылкой оплавлены, напротив входа в комнату обнаружен труп К. с признаками насильственной смерти;

- заключению эксперта № 1103/05-1 от 31 мая 2017 года по результатам исследования волокон, изъятых с гвоздя у окна при осмотре места происшествия, согласно которому в указанных волокнах имеется пучок волокон общей родовой принадлежности с утеплителем куртки ФИО1 и единичные матированные волокна общей родовой принадлежности с утеплителем куртки ФИО2

- заключениям трасологических экспертиз № 97 от 08 июля 2017 года и № 153 от 30 сентября 2017 года, из которых следует, что след обуви, обнаруженный во дворе и след обуви, обнаруженный в прихожей дома

К<...> оставлен подошвой кроссовки, принадлежащей ФИО2, а след обуви на снегу у окна оставлен обувью, принадлежащей ФИО1

Показания ФИО2 о характере примененного насилия, об использовании в качестве орудий преступлений ножа и топора, о том, что ФИО1, уходя из дома Н. перед нападением на К. взял нож, а другой нож они забрали из дома К. соответствуют следующим доказательствам:

-заключению судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа потерпевшего, согласно которому обнаруженные у К. телесные повреждения в виде: открытой черепно-мозговой травмы, множественных сочетанных повреждений головы, с субдуральными и субарахноидальными кровоизлияниями головного мозга, линейный перелом височных, основной костей, два вдавленные перелома - правой теменной кости и затылочной кости справа, пять рвано-ушибленных ран на волосистой части головы и на лице, кровоподтеки на лице, причинены прижизненно в результате ударного воздействия тупыми твердыми предметами незадолго до смерти - несколько десятков минут, вдавленные переломы правой теменной кости и затылочной кости причинены тупым твердым предметом с ограниченной повреждающей поверхностью в виде угла, приближённого к прямому, две резаные раны нижней челюсти с повреждением правой наружной ярёмной вены и колото-резаная рана на подбородке справа причинены прижизненно в результате воздействия острыми предметами (предметом); причиной смерти К. наступившей 01 февраля 2017 года в промежуток времени с 00:00 до 04:00 часов, явилась открытая черепно-мозговая травма с множественными сочетанными повреждениями головы с переломами костей свода и основания черепа, с кровоизлияниями под мозговые оболочки и с ушибом вещества головного мозга, осложнившаяся развитием отека и дислокации вещества головного мозга;

- данным осмотра места происшествия с участием ФИО2, в ходе которого у дома № 5 по ул. Советская на ветках кустарника обнаружен и изъят нож, второй нож обнаружен здесь же в снегу;

-заключению молекулярно-генетической экспертизы от 02 марта 2017 года, согласно которому на указанных ножах имеется кровь, потожировые выделения и ДНК, которая произошла от потерпевшего К. с вероятностью не менее 99,9 % ;

-протоколам опознания, из которых следует, что Н. опознал нож с отверстиями на клинке, как принадлежащий ему,

пояснив, что данный нож пропал из его квартиры 31 января 2017 года, то есть после того, как от него ушли ФИО2 и ФИО1, а второй нож не опознал.

-показаниям водителя такси Я. который будучи допрошенным в качестве свидетеля, показал, что примерно около 3 часов 01 февраля 2017 года на основании поступившей заявки от дома № 5 по ул. Советская в с. Байкалово, он забрал ФИО2, ФИО1 и отвез их в <...> при этом в руках у ФИО1 был небольшой топор, который он по дороге передал ФИО2

-протоколу осмотра по месту жительства П. расположенного в <...>, в ходе которого был обнаружен топор с наслоениями вещества красно-бурого цвета;

-показаниям свидетеля П. о том, что данный топор ей не принадлежит, что в ночь с 31 января на 01 февраля 2017 года к ней в д. Шаламы приезжал ранее знакомый ФИО2 со своим товарищем (ФИО1)., а на следующий день около крыльца ее дома сотрудниками полиции был обнаружен топор;

-заключению молекулярно-генетической экспертизы от 02 марта 2017 года, согласно которому на указанном топоре имеется кровь и ДНК, произошедшая от потерпевшего К. с вероятностью не менее 99,9%;

- заключению медико-криминалистической экспертизы от 03 мая 2017 года, согласно которому два из восьми исследованных повреждения на кожном лоскуте с головы от трупа К. могли быть причинены от ударных воздействий углов обуха топора, изъятого от дома П.

Принимая во внимание содержание показаний ФИО2, который в ходе следственных действий подробно описал как свои противоправные действия в отношении потерпевшего К., так и действия ФИО3, соответствие его показаний другим доказательствам, суд обоснованно признал показания ФИО2 на досудебной стадии производства о совершении совместно с ФИО3 убийства К. и разбойного нападения на потерпевшего достоверными.

Вопреки доводам жалоб все следственные действия с участием ФИО2 проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Подробный анализ его показаний с точки зрения их допустимости приведен

в приговоре, который Судебная коллегия находит убедительным и обоснованным.

С учетом этого суд правильно сослался в приговоре на показания ФИО2 как на допустимое доказательство. В основу приговора судом положены только допустимые доказательства.

Доводы жалобы о том, что представленная на исследование эксперту куртка, волокна от утеплителя которой обнаружены на месте происшествия, не принадлежит ФИО3, не основаны на материалах дела, из которых следует, что 1 февраля 2018 года в ходе осмотра с участием ФИО3 изъята принадлежащая ему куртка черного цвета, которая была упакована. ФИО3 подписал данный протокол без каких-либо замечаний. ( т. 1 л.д. 75-80)

Данная куртка была представлена следователем в упакованном виде для проведения молекулярно генетической экспертизы, после чего в упакованном виде с подписью на упаковке эксперта и лаборанта была передана для проведения криминалистической экспертизы. При этом в заключениях экспертов в описательной части содержится одинаковое описание куртки, (т.2 л.д. 11-114, 236-242).

При таких данных суд правильно сослался на протокол осмотра и изъятия куртки у ФИО3, на результаты экспертных исследования данной куртки как на допустимые доказательства.

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, в том числе доказательствам стороны защиты, доводам ФИО3 о том, что в момент убийства он находился у своей сестры П. суд дал в приговоре надлежащую оценку.

Оценивая показания свидетелей П.З. З. суд обоснованно указал в приговоре, что показания указанных лиц не опровергают показания ФИО2 о причастности ФИО3 к совершению преступлений в отношении К. и не свидетельствуют о наличии у осужденного ФИО3 алиби.

Исследованные судом доказательства правильно признаны судом достаточными для разрешения вопроса о виновности ФИО2 и ФИО1

То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия не были установлены иные доказательства: на топоре и ноже, в доме потерпевшего, не обнаружены биологические следы осужденного ФИО1, на его куртке не обнаружена кровь погибшего, о чем указано жалобах, не препятствовало суду постановить обвинительный приговор в отношении обоих осужденных.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 и ФИО1 в убийстве К., сопряженном с

разбоем, группой лиц по предварительному сговору, в разбойном нападении на потерпевшего с причинением тяжкого вреда его здоровью, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, А ФИО3 и в покушении на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога и дал правильную юридическую оценку их действиям.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Дело рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности сторон. Все представленные сторонами доказательства исследованы судом с достаточной полнотой и получили в приговоре надлежащую оценку.

Не нарушено судом и право на защиту осужденного ФИО1, на что обращается внимание в жалобе.

Как следует из материалов дела, по окончании расследования дела ФИО1 и его защитнику - адвокату Шалудько АС. 13 декабря 2017 г. были предъявлены для ознакомления материалы дела, с которыми они ознакомились, каких-либо ходатайств и заявлений ими не было сделано, однако ФИО1 отказался подписать протокол об этом. (т. 5 л.д. 235- 238). От получения копии обвинительного заключения ФИО1 также отказался, о чем сотрудниками ФКУ СИЗО<...> ГУФСИН России по Свердловской области составлен соответствующий акт (т. 6 л.д. 4)

В судебном заседании было удовлетворено ходатайство ФИО1, он был ознакомлен с материалами дела и ему вручена копия обвинительного заключения, (т. 6 л.д. 45-46, 55)

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора в отношении ФИО4. и для изменения приговора в отношении ФИО2 по доводам жалоб.

Наказание назначено осужденным соразмерно содеянному, с учетом данных об их личности, всех обстоятельств дела, роли каждого в содеянном, а также влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

При этом смягчающие обстоятельствами, смягчающими наказание активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника, наличие у ФИО1 тяжкого хронического заболевания, а также положительные данные об из личности в полной мере учтены судом при назначении им наказания.

Оснований для признания назначенного осужденным наказания несправедливым и для его смягчения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Свердловского областного суда от 22 июня 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитников осужденных - адвокатов Артамоновой Н.А., Фотиевой Л.С, без удовлетворения.

Председательствующий Судьи: