Апелляционное определение от 19 сентября 2018 г. по делу № 2-2/18

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 49-АПУ 18-9


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 19 сентября 2018 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе: председательствующего Червоткина А.С., судей Истоминой Г.Н., Кочиной И.Г. при секретаре Димаковой Д.Н.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, их защитников - адвокатов Якупова И.К., Велика А.Е., Гафиятуллина М.Н., Батршиной А.И., Ахтямовой Т.А. на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 мая 2018 года, которым

ФИО1, <...>

<...> несудимый, -осужден к лишению свободы по:

- ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении С.) - на 6 лет с ограничением свободы на 1 год;

- ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 162 УК РФ (в отношении Л. и В. - на 4 года; -ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 162 УК РФ (в отношении Ш. и Г.) - на 4 года 6 месяцев;

- ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ф.) - на 6 лет с ограничением свободы на 1 год;

- ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ю. - на 6 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено наказание - 10 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 2 года, с указанными в приговоре ограничениями.

ФИО2, <...>

<...> несудимый, -

осужден к лишению свободы по:

- ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении С.) - на 5 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год;

- ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 162 УК РФ (в отношении Л.и В.) - на 3 года 6 месяцев;

- ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 162 УК РФ (в отношении Ш. и Г.) - на 3 года 6 месяцев;

- ч. 5 ст. 33,ч.2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ф.) - на 5 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО2 назначено наказание - 8 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с указанными в приговоре ограничениями.

ФИО3, <...>

<...> судимый:

- 21.05.2009 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158, 73 УК РФ к 2 годам 10 месяцам

лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

- 23.11.2010 г. по ч. 1 ст. 112,70 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения

свободы; освобождён по отбытии наказания 22 августа 2013 года;

- 06.11.2015 г. по п. «з» ч. 2 ст. 112, 73 УК РФ к 3 годам лишения

свободы условно, с испытательным сроком 3 года,-

осужден к лишению свободы по:

- ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении С. - на 6 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год;

- ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ф.) - на 6 лет 6 месяцев с ограничением свободы на 1 год;

-ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ю. - на 6 лет с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО3 назначено наказание - 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.

Приговор Белебеевского районного суда Республики Башкортостан от 6 ноября 2015 года в отношении ФИО3 постановлено исполнять самостоятельно.

Срок наказания ФИО4, ФИО4 и ФИО3 постановлено исчислять с 31 мая 2018 года; зачесть в срок наказания период содержания ФИО4 под стражей с 26 мая 2016 года до 31 мая 2018 года; ФИО3 - с 5 марта 2016 года до 31 мая 2018 года; ФИО4 - со 2 марта 2016 года до 31 мая 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Червоткина АС, выступления осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, адвокатов Якупова И.К., Белика А.Е., Гафиятуллина

М.Н и Киекбаевой А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Телешевой-Курицкой Н.А. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в организации, а ФИО3 при пособничестве ФИО2 в совершении в группе лиц по предварительному сговору (с иным лицом) разбойных нападений на С. и на Ф.

ФИО1 признан виновным в организации при пособничестве ФИО2 совершения разбойных нападений (иным лицом) на Л. и В. на Ш.) <...>. и Г.

ФИО1 и ФИО3 признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору разбойного нападения на Ю.

Приговором Верховного суда Республики Башкортостан от 2 июня 2017 года в особом порядке судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве осужден ФИО5. за совершение преступлений совместно с осужденными по данному уголовному делу.

Преступления совершены в период с апреля 2015 года по август 2015 года в г. Уфе при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные ФИО1, ФИО2 и ФИО3 виновными себя не признали.

Во всех апелляционных жалобах осужденные и адвокаты просят обвинительный приговор в отношении всех осужденных отменить с вынесением оправдательного приговора, указывая на то, что их причастность к совершению разбойных нападений не доказана. Приговор постановлен на противоречивых и не подтвержденных какими-либо доказательствами показаниях ранее осужденного по делу ФИО5, который в рамках досудебного соглашения о сотрудничестве оговорил осужденных по данному делу, чтобы смягчить свою ответственность.

Кроме того, в апелляционных жалобах и дополнениях:

- осужденный ФИО1 и адвокат Батршина А.И. в его интересах указывают, что показаниям ФИО5 доверять нельзя, поскольку в соответствии с заключением экспертов-психиатров он обнаруживает признаки органического расстройства личности. Судом нарушены предусмотренные ст. 90 УПК РФ правила преюдиции, так как в приговоре в отношении ФИО5 вопрос о виновности ФИО6 не разрешался. Протоколы обыска в жилище ФИО4 от 29 марта и от 2 декабря 2016 года являются недопустимыми доказательствами, так как из показаний свидетелей А.., Х. и других лиц, присутствовавших и участвовавших в обыске,

следует, что магазин от пистолета и сам пистолет были обнаружены сотрудниками полиции; непосредственно место обнаружения и конкретные действия сотрудников полиции эти лица не наблюдали. Пистолет мог быть подброшен сотрудниками полиции. Изъятые при обыске газовые баллончики принадлежат матери ФИО4 и не имеют отношения к делу. Проведенными по делу дактилоскопическими и биологическими экспертизами в совокупности с другими доказательствами установлено, что изъятые в ходе обысков пистолет, магазин к нему и газовые баллончики ФИО4 не принадлежали и в его пользовании не находились. Председательствующему судье и секретарю судебного заседания неоднократно в ходе судебного разбирательства заявлялись отводы, которые отклонялись необоснованно, без удаления в совещательную комнату со ссылкой на то, что подобные заявления об отводах уже рассматривались ранее.

По эпизоду в отношении ФИО7 указал, что потерпевших в квартире было двое, что не соответствует действительности. В соответствии с детализацией телефонных переговоров ФИО3, ФИО8 и ФИО4 находились далеко от места нападения на С. Протокол опознания С. пистолета является недопустимым доказательством, так как один из трех пистолетов был с глушителем и существенно отличался от остальных двух, из которых потерпевшая конкретный пистолет не опознала.

По эпизоду в отношении Л. и ФИО9 в суде заявил, что в квартире находились две потерпевшие, и В. среди них не было. В заявлении В. была указана квартира № <...> а протокол проверки показаний был составлен в квартире №<...> Аудиозаписи телефонных разговоров, составленные на их основе протоколы прослушивания фонограмм с участием ФИО8, Ш. и М. а также заключения экспертов по ним являются недопустимыми доказательствами, так как фонограммы подлежали уничтожению по истечении 6 месяцев. Указанные лица не являются специалистами по распознанию голосов и их показаниям доверять нельзя. Телефон ФИО4 в момент данного нападения находился далеко от места происшествия.

По эпизоду в отношении Г. и Ш. (<...>) результаты прослушивания телефонных переговоров также являются недопустимыми доказательствами по тем же причинам. Протокол опознания ФИО8 потерпевшей Е. также является недопустимым доказательством, так как свидетель Г. показал, что понятым не были разъяснены их права.

По эпизоду в отношении Ф. показания самой потерпевшей противоречивы и противоречат показаниям ФИО8 относительно времени приобретения ею похищенного телефона, того, кто из нападавших применил газовый баллончик и других обстоятельств нападения. ФИО8 в суде заявил, что Ф. в этой квартире не было. Протокол осмотра места происшествия был составлен еще до совершения преступления. Протокол выемки предметов у Ф.является недопустимым доказательством, так как по показаниям свидетеля С. в ней участвовал лишь один понятой.

По эпизоду в отношении Ю. сама потерпевшая показала, что нападение на нее было совершено 26 августа 2015 года, а не «в период с 20 по 25 августа 2015 года», как указано в предъявленном обвинении. Ее показания относительно описания внешности нападавших, их автомобиля и других обстоятельств преступления противоречивы. Согласно детализации телефонных переговоров ФИО4 на месте происшествия не был, а ФИО3 находился в г. Белебее, что подтвердил свидетель Х. Назначенное ФИО4 наказание, по мнению осужденного и защитника, является несправедливым вследствие чрезмерной суровости, суд необоснованно не применил положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, а время содержания его под стражей подлежит зачету из расчета полтора дня лишения свободы за 1 день содержания под стражей;

- осужденный ФИО3 указывает, что приговор постановлен на противоречивых и недостоверных показаниях потерпевших. По всем эпизодам обвинения у него имеется алиби. Он дважды незаконно удалялся из зала судебного заседания, а его защитник Белик А.Е. вообще незаконно был отстранен от участия в деле. Потерпевшая С. его не опознала и при допросе в суде заявила, что не помнит нападавших и обстоятельства совершенного на нее нападения. Потерпевшая Ф. дала по делу противоречивые показания. Детализация телефонных звонков их время и местонахождения осужденных опровергают возможность их причастности к нападению на Ф.. Его опознание Ф. было произведено с нарушением требований закона. Указанное в приговоре время нападения на потерпевшую Ю. (с 20 по 25 августа 2015 г.) не конкретизировано, лишило его возможности защищаться и выдвигать алиби. Сама потерпевшая Ю. относительно времени и обстоятельств нападения дала весьма противоречивые показания, которым доверять нельзя;

- адвокат Якупов И.К. в интересах осужденного ФИО3 указывает, что после ознакомления обвиняемых с материалами дела эти материалы были изменены, чем было нарушено право обвиняемых на защиту.

По факту нападения на С. суд не учел, что потерпевшая не опознала ФИО3, дала по делу противоречивые показания относительно характера действий нападавших, аренды ею квартиры и иных обстоятельств. На очной ставке с ФИО8 он и потерпевшая не узнали друг друга. Протокол осмотра квартиры был произведен сначала в отсутствии собственника, а потом - в отсутствии потерпевшей. Фотоиллюстрации к протоколу изготовлены позднее совершения этого следственного действия. Изложенные в приговоре выводы суда противоречивы. Так, в нем указано, что договоренность между осужденными о совершении нападений состоялась в период времени с 1 апреля по 04.20 часов 2 апреля 2015 г., тогда как телефонные соединения ФИО4 и ФИО4 зафиксированы в районе совершения преступления в 3.39 час и в 4.09 час, то есть до достижения этой договоренности, а ФИО4 направился по адресу места совершения преступления в 4.20 часов.

Потерпевшая С. в материалах дела значится также как С. и С.

Потерпевшая Ф.также дала по делу противоречивые показания, в приговоре они изложены весьма кратко. Опознание ею ФИО3 было проведено с нарушениями закона. ФИО8 в суде заявил, что он никогда не видел эту потерпевшую. Свидетель (понятая) Н. в суде не подтвердила, что Ф. при ней говорила о совершенном на нее нападении, заявив, что она поставила в протоколе лишь одну подпись. Выемка у потерпевшей коробки и чека от телефона недействительна, поскольку протокол об этом составлен не в тот день, когда потерпевшая, с ее слов, принесла их в полицию. Представленные обвинением доказательства телефонных соединений противоречивы и не подтверждают виновности ФИО3.

По факту нападения на Ю. не установлено время совершения преступления, показания об этом потерпевшей противоречивы. Экспертизы по делу проведены с грубыми нарушениями закона, компьютерная экспертиза видеофайлов и баллистическая экспертиза пистолета не проведены. Судом было нарушено право подсудимых на защиту. Им необоснованно было отказано в повторном допросе потерпевших и свидетелей после исследования письменных материалов дела. Дело рассматривалось необъективно; многочисленные отводы составу суда необоснованно отклонялись. ФИО3 незаконно удалялся из зала суда, а его защитник Белик А.Е. был незаконно отстранен от участия в деле;

- адвокат Белик А.Е. в интересах осужденного ФИО3 указывает, что судом были нарушены требования уголовно-процессуального закона. Подсудимый ФИО3 дважды необоснованно был удален из зала судебного заседания, чем было нарушено его право на защиту, он был лишен возможности участвовать в исследовании доказательств. Он сам (адвокат Белик А.Е.) был незаконно отстранен от участия в деле, хотя порядка в судебном заседании не нарушал и неуважения к суду не проявлял. Суд фактически рассмотрел дело в закрытом судебном заседании, так как не допустил его (адвоката Белика А.Е.) в зал судебного заседания после отстранения его от участия в рассмотрении дела.

Выводы суда о виновности ФИО3 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По всем эпизодам обвинения у него имеется алиби, подтвержденное детализацией телефонных переговоров. ФИО3, ФИО8 и ФИО4 находились в разных местах и далеко от места нападений на потерпевших. Суд не дал оценки имеющимся в деле письмам организаций сотовой связи о владельцах номеров и их географическом положении (т. 1 л.д. 237-238, 243-246) и другим доказательствам, оправдывающим ФИО3. Потерпевшая С. не опознала ни ФИО8, ни ФИО3 как лиц, совершивших нападение; противоречия в показаниях С. и ФИО8 судом не устранены. Показания ФИО8 о сбыте похищенного через Д. и А. в ломбарды опровергаются имеющимися в деле залоговым билетом и справкой (т. 2, л.д. 6-10). Показания потерпевшей Ф. относительно обстоятельств нападения, количестве

телефонов, сроков найма квартиры и содержания телефонных разговоров с ФИО3 противоречивы и ничем не подтверждены. Показания потерпевшей Ю. также противоречивы и не подтверждают вины ФИО3, который в это время находился в г. Белебее. Свидетель Т. показал, что он сдавал квартиру не Ю. а молодому человеку. Обвинение в части нанесения ФИО4 побоев Ю. ничем объективно не подтверждено. Заявления потерпевшими написаны под принуждением работников полиции и не соответствуют действительности. Показания ФИО3 от 06.03.2016 были даны в результате применения к нему насилия, что подтверждено медицинской справкой о наличии у него ушиба спины;

- осужденный ФИО2 указывает, что было нарушено его право на защиту. При предъявлении обвинения присутствовал защитник по назначению, поэтому считает, что обвинение ему предъявлено не было. Судом был нарушен разумный срок рассмотрения дела, в течение 5 месяцев он не мог обеспечить явку потерпевших и свидетелей, повестки им не направлялись. Заявленные судье отводы были необоснованно отклонены, а потом перестали рассматриваться вообще;

- адвокат Гафиятуллин М.Н. в защиту интересов осужденного ФИО2 обращает внимание на то, что дело было расследовано и рассмотрено судом необъективно, с обвинительным уклоном. После ознакомления стороны защиты с материалами дела следователь необоснованно отклонил ходатайства о проведении очных ставок и большого объема иных следственных действий. Во время судебного разбирательства следователь К. с разрешения судьи разговаривала по телефону с ФИО8, оказывая на него давление и давая указания относительно содержания даваемых им показаний. Председательствующий судья вел процесс необъективно, необоснованно снимал неудобные для обвинения вопросы стороны защиты к потерпевшим и свидетелям, допускал иные нарушения уголовно-процессуального закона, а заявленные ему отводы необоснованно отклонял. Судья С. унижала достоинств участников процесса, заявив в судебном заседании 29 сентября 2017 года в отношении ФИО4, что он «не русский». Материалы уголовного дела и оперативно-розыскных мероприятий сфальсифицированы. Объективных данных о том, что у потерпевших было похищено какое-либо имущество, в деле не имеется. Представленные ими квитанции, коробки и чеки могли быть ими найдены на свалке, данные ими показания противоречивы и не подтверждены объективными доказательствами. Заявления ими были написаны спустя продолжительное время после совершения нападений и по указанию сотрудников полиции. Личность потерпевшей П.) не установлена;

- адвокат Ахтямова ТА. в защиту интересов осужденного ФИО2, кроме того, указывает, что обыск в жилище ФИО4 был произведен с нарушением закона, места нахождения изымаемых предметов понятые не

видели; ФИО3 в ходе предварительного следствия давал показания под давлением сотрудников полиции, о чем свидетельствует справка (т. 3, л.д. 44).

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Масалимов Р.Р. просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность всех осужденных (за исключением виновности ФИО1 и ФИО3 в совершении разбойного нападения на Ю. подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

1. Виновность ФИО1 в организации, а ФИО3 при пособничестве ФИО2 - в совершении по предварительному сговору (с иным лицом) разбойного нападения на С. 2 апреля 2015 года подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний ранее осужденного по данному делу ФИО5 следует, что в ночь на 2 апреля 2015 года ФИО4 предложил ему, ФИО4 и ФИО3 совершать нападения на девушек, оказывающих интимные услуги за деньги, забирать у них деньги и иное имущество. Договорились о том, что он и ФИО3 будут совершать нападения с пистолетами и газовым баллончиком, а ФИО4 - возить их на места преступления и наблюдать за окружающей обстановкой. ФИО4 дал ему пневматический пистолет, а ФИО3 - травматический пистолет и газовый баллончик. Он же дал им список адресов с номерами телефонов девушек и сим-карту. ФИО4 координировал их действия по телефону через ФИО4. В ту же ночь он и ФИО3 на автомашине под управлением ФИО4 приехали по адресу ул. <...> под видом клиентов зашли в квартиру, совершили разбойное нападение на С., угрожая травматическим пистолетом.

ФИО8 подтвердил также свои показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что в ходе нападения он обыскал квартиру, а ФИО3 следил за девушкой, наставив на нее пистолет. Забрали деньги и два мобильных телефона. Впоследствии они вернули ФИО4 пистолеты и перцовый баллончик, Ахметов разделил деньги.

В ходе очной ставки ФИО8 опознал С. пояснив, что она именно та девушка, на которую они с ФИО3 совершили данное нападение. При этом С. подтвердила обстоятельства нападения на неё, изложенные ФИО8 (т. 10 л.д. 128-136). В судебном заседании ФИО8 подтвердил эти обстоятельства.

Из справки ПАО МТС следует, что абонентские номера <...> и<...> были зарегистрированы на ФИО4. Материалами дела установлено, что последним номером фактически пользовался ФИО4 (т. 1 л.д. 237). Из детализации телефонных переговоров следует, что 2 апреля 2015 года имелись соединения указанных номеров. При этом в 3.39 час. и 4.09 час.

номер, которым пользовался ФИО4, фиксировался базовой станцией, расположенной рядом с местом преступления.

Потерпевшая С. показала, что около 4-5 часов утра к ней приехали 2 молодых человека. Один из нападавших достал пистолет и приставил его к её виску, потребовал передать ему телефоны и деньги. У неё забрали деньги в сумме 800 рублей, сотовые телефоны «ЬО» и «8атзи炙. Свои показания она подтвердила с выходом на место происшествия (т. 10 л.д. 137-141).

Свидетель А. показал, что в 2015 году он сдавал посуточно указанную квартиру девушке по имени Д. С его участием был проведён осмотр этой квартиры (т. 14 л.д. 39-43). Согласно договору найма сам ФИО10 снимал эту квартиру у С. ( т. 3 л.д. 149-150).

В ходе обыска 29 марта 2016 года по месту жительства родителей ФИО1 были обнаружены и изъяты два перцовых баллончика, магазин для огнестрельного оружия и 1 пистолетный патрон с резиновой пулей калибра 9 мм РА (т. 2 л.д. 72- 77), а в ходе обыска 2 декабря 2016 года под крыльцом дома был обнаружен и изъят пистолет (т. 17 л.д. 1-6).

В ходе проведения опознания (т. 18 л.д. 94-98) С. указала на 2 пистолета, в том числе на один, изъятый по месту регистрации ФИО4, пояснив, что они похожи на пистолет, которым ей угрожали 2 апреля 2015 года при разбое. ФИО8 опознал этот пистолет, как травматический пистолет, который им передал ФИО4 и которым он и ФИО3 угрожали С.. при совершении нападения (т. 18 л.д. 85-89).

В соответствии с заключениями экспертов обнаруженные по месту жительства ФИО1 предметы являются: магазином и патроном к оружию ограниченного поражения калибра 9 мм РА (т. 6 л.д. 103-105); пистолетом модели МР-79-9ТМ 9 мм РА, являющимся гражданским ствольным огнестрельным оружием ограниченного поражения с возможностью стрельбы травматическими патронами 9 мм РА, который пригоден для стрельбы (т. 17 л.д. 47-49).

Технические ошибки в написании в материалах дела фамилии потерпевшей С. не могли повлиять на суть приговора

2. Виновность ФИО1 в организации при пособничестве ФИО2 совершения разбойного нападения (иным лицом) на Л. и В. подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Л. показала, что 13 апреля 2015 года на неё и В. было совершено нападение. В 2 часа 30 минут поступил звонок молодого человека и через некоторое время приехал ФИО8. Он достал пистолет с глушителем, стал им угрожать, потребовал телефоны и деньги. Испугавшись, она отдала планшет <...>, сотовый телефон. В. тоже отдала свой сотовый телефон. Также они отдали деньги - 16000 рублей.

Л <...> опознала ФИО8 как лицо, совершившее на неё разбойное нападение (т. 4 л.д. 197-200). Свои показания о причастности

ФИО8 к совершению данного преступления Л. подтвердила и в ходе очной ставки с ним. ФИО8 ее показания подтвердил (т. 4 л.д. 205-209).

В судебном заседании В.И. дала аналогичные показания, уточнила, что в поданном первоначальном заявлении она ошибочно указала номер квартиры <...>. В ходе следствия она опознала ФИО8, подтвердила, что у неё был похищен сотовый телефон «8атзип§ Оа1аху 83»( т. 8 л.д.73-76).

В судебном заседании, ФИО5 показал, что в ночь на 13 апреля 2015 года по ранее определённой ФИО4 схеме, он совершил разбойное нападение на двух девушек в квартире №<...> по ул. <...> и похитил у них деньги, сумку, 2 телефона. К месту преступления его привез ФИО4, который ожидал его. Он использовал пневматический пистолет с глушителем, переданный ему ФИО4.

ФИО5 в суде подтвердил обстоятельства совершения преступления, изложенные потерпевшими, в том числе и то, что одной из потерпевших была Л. В то же время он заявил, что В. в этой квартире не было, а была другая девушка. Однако в ходе очной ставки с В. он показал, что совершил преступление в отношении неё и второй девушки. В судебном заседании В.показала, что она видела на животе ФИО8 во время нападения татуировку в виде надписи. ФИО8 подтвердил, что действительно имеет такую татуировку.

ФИО4 в ходе предварительного следствия, показал, что в апреле 2015 года он на своей автомашине «<...> возил ФИО8 на ул. <...> Также он показывал, что у ФИО4 был пневматический пистолет, сделанный под ПМ, который ФИО4 возил в своей машине (т. 2 л.д. 227-231, 243-247).

Из аудиозаписей телефонных переговоров ФИО4 и Ахметова следует, что имеют место разговоры о совершении нападений на девушек, оказывающих интимные услуги, в том числе, 13 апреля 2015 года по адресу ул. <...> (т. 1 л.д. 119-135).

Из аудиозаписей от 13 апреля 2015 года в 02.04 следует, что ФИО4 сообщил Афзалтдинову адрес нападения - ул. <...> куда ФИО4 и ФИО8 поехали. В 03.03 ФИО4 сообщил ФИО4, что ФИО8 вернулся и о том, что было похищено у потерпевших. В разговоре в 04.03 ФИО4 дал указание о том, что визитки надо выкинуть, а планшет и остальное забрать (т. 1 л.д. 127-130). Согласно заключениям судебно-фоноскопических экспертиз голоса, зафиксированные в аудиозаписях телефонных переговоров, принадлежат ФИО4 и ФИО4.

Из детализации телефонных переговоров следует, что 13 апреля 2015 года имелись соединения ФИО4 с ФИО4. При этом в 2.41 - 3.02 ФИО4 фиксировался базовой станцией, которая находится рядом с местом преступления.

Таким образом, судом правильно установлено, что осужденными при изложенных в приговоре обстоятельствах было совершено нападение на потерпевших Л. и В.

3. Виновность ФИО1 в организации при пособничестве ФИО2 совершения разбойного нападения (иным лицом) наГ<...>

<...> и Ш. 13 апреля 2015 года подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевших Ш.) <...> и Г. усматривается, что в ночь на 13 апреля 2015 года около 4-30 к ним, предварительно позвонив, приехал ФИО8, якобы, для эротического массажа. Он достал газовый баллончик и брызнул в их сторону, потребовал деньги, телефоны и иное имущество. Ш. пыталась позвонить в полицию, но ФИО8 достал пистолет с глушителем, угрожал выстрелить. Испугавшись, они отдали телефон, планшет и деньги в сумме 11000 рублей

В ходе предварительного следствия Е. и Г. опознали ФИО11 как лицо, совершившее на них нападение (т. 5 л.д. 51-54, 156-159). В судебном заседании они подтвердили это.

ФИО5, в суде подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия о том, что сразу после совершения нападения по ул. <...> (на Л. и В., в ту же ночь ФИО4 по телефону передал ещё один адрес - ул. <...>и номер сотового телефона, по которому он договорился о встрече. ФИО4 остался в машине наблюдать за обстановкой. В квартире оказалось 2 девушки. Он распылил в девушек перцовый баллончик, потребовал передать ему сотовые телефоны, золото и деньги. Одна из девушек хотела позвонить, тогда направил в её сторону пистолет. В квартире он забрал деньги, мобильный телефон и планшет. В машине ФИО4 сообщил ФИО4 о результатах нападения.

ФИО4 в ходе предварительного следствия, подтверждал, что в апреле 2015 года он на своей автомашине «<...> возил ФИО8 по адресу ул. <...> (т. 2 л.д. 227-231, 243-247).

В ходе обыска 23 марта 2016 года по месту регистрации ФИО1 в г. Белебей были обнаружены и изъяты 2 аэрозольных баллончика (т. 2 л.д. 72- 77). В соответствии с заключением эксперта в них содержится сильнодействующее вещество орто-хлорбензилиденмалонодинитрил (С8) и капсаицин ( т. 6 л.д. 124-126). ФИО8 опознал аэрозольное устройство с надписью «Перцовка» как то, которое ему передавал ФИО4 для совершения разбоев и которое он применил при совершении данного нападения по ул. <...>(т. 15 л.д. 64-68).

Причастность ФИО4 и ФИО4 к совершению разбойного нападения на Г. и Ш. подтверждается также содержанием детализации телефонных соединений абонентов.

Из аудиозаписей телефонных переговоров ФИО4 следует, что имеют место разговоры, свидетельствующие о совершении нападений на девушек, оказывающих интимные услуги населению, в том числе, по адресу ул. <...> 13 апреля 2015 года (т. 1 л.д. 119-135). Так, из стенограммы разговора от 13 апреля 2015 года в 05.37.30 следует, что ФИО4 находился на ул. <...> сообщил ФИО4, что ФИО8 зашёл по адресу. В 05.52 ФИО4 сообщил ФИО4, что он едет к нему (т. 1 л.д. 131-132). Согласно заключениям судебно-фоноскопических экспертиз голоса,

зафиксированные в этих аудиозаписях телефонных переговоров принадлежат ФИО4 и ФИО4.

Из детализации телефонных переговоров по номеру телефона, которым пользовался ФИО4, следует, что 13 апреля 2015 года имелись его соединения с номером телефона, находившегося в пользовании ФИО4, которые фиксировались базовой станцией, находящейся рядом с местом преступления. Там же фиксировались телефонные переговоры абонентского номера, используемого ФИО8 13 апреля 2015 года в 5.00 и 5.03 час.

4. Виновность ФИО1 в организации, а ФИО3 при пособничестве ФИО2 - в совершении по предварительному сговору (с иным лицом) разбойного нападения на Ф. 18 апреля 2015 года подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей Ф. следует, что 18 апреля 2015 года она сняла квартиру № <...> по ул. <...>в г. Уфе для оказания интимных услуг за плату, разместила в сети «Интернет» объявление с номером своего телефона. Около 3-х часов ночи после предварительного звонка по телефону в квартиру прибыли ФИО3 и ФИО8. Почувствовав опасность, она пыталась позвонить в полицию, но ФИО8 приставил к голове пистолет с глушителем и потребовал выключить телефон. Потом ФИО8 передал пистолет ФИО3 и тот потребовал у неё деньги. Нападавшие забрали кошелёк с деньгами в сумме 10 000 рублей, 2 сотовых телефона. После их ухода она обнаружила пропажу её пальто, ботильонов и средств бытовой химии из ванной комнаты.

С участием Ф. был проведён осмотр места происшествия - квартиры № <...> дома №<...> по ул. <...> (т. 1 л.д. 43-60). Свидетель М. подтвердила факт сдачи внаем данной квартиры.

Свидетели Н. и А. подтвердили, что принимали участие в качестве понятых при осмотре квартиры<...> дома<...> по ул. <...>г. Уфы. Там была девушка, которую ограбили в этой квартире.

При проведении опознаний Ф. указала на ФИО8 и ФИО3 как на лиц, совершивших данное нападение (т. 3 л.д. 21-24, т. 8 л.д. 240-244). Она же выдала документы на похищенный у нее сотовый телефон и чек на его покупку (т. 1 л.д. 36-37).

Факт проведения данного следственного действия подтвердила потерпевшая и допрошенный в судебном заседании свидетель Я. При этом Я. показал, что в проведении выемки участвовали понятые, ход выемки зафиксирован протоколом.

Свидетель С. показал суду, что принимал участие в каком- то действии с участием девушки, однако никаких документов на телефон он не видел, протокол подписал, не читая. Оценивая данные показания С.. в совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно признал, что данное следственное действие проведено в установленном законом порядке. Протокол свидетелем подписан, замечаний к нему не отражено.

В ходе проведения обыска по месту жительства сожительницы ФИО3 - О. был обнаружен и изъят сотовый телефон, принадлежащий потерпевшей Ф. (т. 2 л.д. 64-68), которая опознала его (т. 5 л.д. 79-83).

Из показаний свидетеля О. следует, что ФИО3 в феврале 2015 году подарил ей этот телефон без документов и упаковки. В ходе предварительного следствия она показывала, что, возможно, это было в апреле месяце (т. 3 л.д. 117-122). Суд обоснованно признал более достоверными в части времени получения телефона показания, данные О. в ходе предварительного следствия, так как они были ближе по времени к событиям.

Отличие имей-кода телефона, изъятого у О. на одну последнюю цифру из 15-ти, может быть технической ошибкой, и не свидетельствует о невиновности осужденных, а иные доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что именно телефон, изъятый у О. был похищен у Ф..

Из детализации переговоров по номеру телефона, которым пользовался ФИО4, а также по номеру телефона ФИО8, следует, что 18 апреля 2015 года во время совершения данного нападения они обслуживались базовой станцией, расположенной рядом с местом преступления.

18 апреля 2015 года в 3.19 зафиксированы соединения абонентского номера телефона ФИО3 (зарегистрированного на имя О. с номером, находившимся в пользовании <...> При этом оба абонента фиксировались базовыми станциями, расположенными в районе места преступления.

В судебном заседании ФИО8 подтвердил правильность данных им в ходе предварительного следствия показаний об обстоятельствах совершения им и ФИО3 нападения в ночь на 18 апреля 2015 г. на девушку в квартире по ул. <...> При этом ФИО4, на своей машине отвёз его и ФИО3 по этому адресу и ожидал их, наблюдая за окружающей обстановкой. Под угрозой пистолета и газового баллончика они похитили у девушки 8-10 тысяч рублей, 2 сотовых телефона, носильные вещи (т. 1 л.д. 71- 75). ФИО3 в ходе нападения для устрашения брызнул в сторону потерпевшей из газового баллончика (т. 1 л.д. 81-85, т. 15 л.д. 27). Аналогичные показания ФИО8 дал в ходе проверки их на месте 9 июня 2016 года (т. 8 л.д. 56-72) и в ходе очной ставки с Ф. (т. 3 л.д. 30-32).

Утверждение в судебном заседании ФИО8 о том, что это нападение было совершено не на Ф. а на другую девушку, обоснованно подвергнуто судом критической оценке, поскольку противоречит показаниям потерпевшей Ф. другим материалам дела, в том числе его же показаниями, данными в ходе очной ставки с данной потерпевшей

2 аэрозольных баллончика были изъяты при обыске по месту жительства ФИО1 (т. 2 л.д. 72-77). ФИО8 опознал аэрозольный баллончик, изъятый по месту жительства ФИО4, и пояснил, что именно это аэрозольное устройство было передано Кудрявцеву Ахметовым для совершения данного нападения (т. 15 л.д. 64-68).

Представленный защитой товарный чек о приобретении 2 аэрозольных баллончиков матерью подсудимого ФИО4 2 ноября 2012 г., не исключает возможности использования данных предметов ФИО4 и другими осужденными, так как приобретены они до совершения преступления.

При допросе в качестве обвиняемого ФИО3 пояснял, что в апреле 2015 года он и ФИО8 совершили нападение на девушку, оказывающую интимные услуги. К месту преступления их привёз ФИО4, который знал об их намерениях и во время нападения ждал их в машине. Во время нападения ФИО8 направил на девушку пистолет, после чего они похитили сотовые телефоны «8ат§ип§ 8 4» и «Ехр1еу» (т. 3 л.д. 75-72).

ФИО4 в ходе предварительного следствия, не отрицал, что в апреле 2015 года он на своей автомашине «<...> возил ФИО8 и ФИО3 к дому <...> (т. 2 л.д. 227-231, 243-247), подтверждал он эти показания и в ходе очных ставок с ФИО8 ( т. 10 л.д. 201-218) и ФИО3 ( т. 11 л.д. 1-8).

Судом дана надлежащая оценка всей совокупности доказательств, имеющихся по каждому из указанных эпизодов совершенных осужденными преступлений, сделан обоснованный вывод о виновности каждого из них, и их действия квалифицированы правильно.

В то же время причастность ФИО1 и ФИО3 в совершении разбойного нападения на Ю. в период времени с 20 по 25 августа 2015 года не подтверждена необходимой совокупностью доказательств.

Осужденные ФИО1 и ФИО3 последовательно отрицали свою причастность к совершению данного нападения.

В поданном заявлении Ю. просила привлечь к уголовной ответственности Марселя и Александра по кличке «<...>», которые около 4.30 часов 25 августа 2015 года, находясь в квартире по адресу г. Уфа, ул. <...> угрожая предметом, похожим на пистолет, похитили 7000 рублей (т. 3 л.д. 209).

В дальнейшем потерпевшая Ю. показывала, что 25 августа 2015 года она в сети «Интернет» разместила объявление об оказании услуг эротического массажа, сняла квартиру <...> по ул. <...> После предварительного звонка к ней пришли двое - ФИО4 и ФИО3. Она узнала их, так как видела ранее, в июне 2015 года. ФИО4 приставил пистолет ей к голове и потребовал отдать деньги, оба угрожали убийством. ФИО4 несколько раз ударил ее по лицу и по рёбрам, но его остановил ФИО3. Она испугалась, и отдала ФИО4 7000 рублей. В ходе предварительного следствия она называла период совершения преступления - с 20 по 25 апреля 2015 года, ссылаясь на то, что не помнила точной даты.

В судебном заседании потерпевшая Ю. показала, что в ходе предварительного следствия она вместе со следователем К. выезжала к дому, где произошло преступление, после чего уточнила номер квартиры. Кроме того, она заявила, что преступление было совершено не в

период с 20 по 25 августа, а ночью 26 августа 2015 год, то есть, за пределами времени, указанного а предъявленном ФИО4 и ФИО3 обвинении.

В приговоре суд в подтверждение показаний потерпевшей Ю. суд сослался на свидетеля Т. владельца квартиры, в которой было совершено нападение.

Однако его показания не подтверждает показаний потерпевшей, а напротив, ставит их под сомнение

Так, потерпевшая Ю. в суде утверждала, что дала объявление в интернете об оказании услуг 25 августа 2015 года, при этом сняла квартиру на 1 день у женщины. В суде она утверждала, что нападение было совершено, то 25 августа, то в ночь на 26 августа (о чем деле пометку у себя дома на календаре), то в период с 20 по 25 августа.

В то же время свидетель Т. показал, что сдавал в аренду квартиру в период с января 2015 года по 25 августа 2015 года мужчине, который проживал в ней с девушкой, ключи ему вернули 25 августа 2015 года, оставив их в почтовом ящике.

Таким образом, материалами дела не установлено с достоверностью время совершения преступления. Потерпевшая Ю. в ходе производства по делу давала весьма противоречивые, в том числе, взаимоисключающие показания относительно времени совершения нападения на нее, времени и номера снимаемой ею квартиры, обстоятельств производства следственных действий с ее участием, других существенных обстоятельств дела.

Ее показания о времени, месте и других обстоятельствах совершенного на нее нападения, характера примененного к ней насилия не подтверждены ни медицинскими данными, ни сведениями о соединениях номера телефона, которым она пользовалась, ни показаниями свидетелей, ни какими-либо иными материалами дела.

В то же время доводы осужденных ФИО1 и ФИО3 со ссылкой на детализацию их телефонных переговоров о том, что в инкриминируемый им период времени совершения преступления (с 20 по 25 августа 2015 года) они не находились поблизости от места совершения преступления, материалами дела не опровергнуты.

При таких обстоятельствах одних лишь противоречивых показаний потерпевшей Ю. не подтвержденных другими доказательствами, недостаточно для признания ФИО1 и ФИО3 виновными в совершении данного преступления. Поэтому приговор в части их осуждения по ст. 162 ч. 2 УК РФ подлежит отмене с прекращением их уголовного преследования за непричастностью к совершению данного преступления.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела судом первой инстанции, не находят своего подтверждения.

Обвинение в его окончательном виде всем осужденным, включая ФИО12, было предъявлено с соблюдением требований закона, в присутствии профессиональных защитников.

Заявления представителей стороны защиты о несоответствии материалов уголовного дела, предоставленных на ознакомление при выполнении требований ст. 217 УПК РФ тем материалам, которые были переданы в суд, проверялись в ходе судебного разбирательства и были обоснованно отвергнуты. Достоверность представленных адвокатами фотокопий материалов дела ничем не подтверждена. Кроме того, стороны имели возможность ознакомиться со всеми материалами дела после поступления его в суд. Все доказательства, положенные в основу приговора были исследованы судом с участием сторон.

Все доказательства, включая заключения экспертов, обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Доводы о недопустимости протоколов опознания ФИО8 и ФИО3 потерпевшими по тем причинам, что статисты не были похожи на обвиняемых, понятые были без документов, находились в состоянии алкогольного опьянения, потерпевшим предварительно показывали обвиняемых как лично, так и по фотографиям, являются необоснованными. Они опровергнуты показаниями потерпевших, которые категорически утверждали, что сразу и без каких-либо сомнений опознали обвиняемых, указали на них и в судебном заседании, подтвердив, что именно они совершили на них нападения. Потерпевшие поясняли суду, что никто из сотрудников следственных органов, полиции не показывал им предварительно обвиняемых и не говорил им опознать какое-то конкретное лицо. Допрошенные свидетели К. и Я. показали, что в проведении опознаний всегда участвовали понятые, их личность была установлена.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о том, что ранее осужденный по делу ФИО5 в соответствии с заключением экспертов обнаруживает признаки органического расстройства личности, оговорил осужденных, взяв на себя дополнительные эпизоды обвинения, чтобы облегчить свое положение, дал по делу непоследовательные показания, не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с заключением экспертов-психиатров ФИО5 каким- либо психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает. Отмеченные у него особенности психики в виде органического расстройства личности выражены незначительно. Он может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания (т. 9, л.д. 114-117, т. 43, л.д. 85).

В судебном заседании ФИО5 подтвердил показания, данные на предварительном следствии. При этом непоследовательность своих показаний он объяснил тем, что подсудимыми как лично, так и через других осужденных, с которыми он находился в местах содержания под стражей, на него оказывалось давление. Поэтому он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, заявлял об их непричастности к преступлениям, что не соответствует действительности.

По просьбе ФИО8 к нему были применены меры государственной защиты. Утверждения защитников о том, что в ходе судебного разбирательства с разрешения председательствующего судьи и секретаря судебного заседания было организовано общение его по телефону со следователем К. с целью оказания на него давление ничем не подтверждены.

Показания ФИО5, в том числе, данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные им в суде согласуются с другими доказательствами по делу, являются допустимыми и достоверными. Сам по себе факт заключения с ним добровольного соглашения о сотрудничестве не может свидетельствовать о даче им ложных показаний в отношении осужденных по данному делу. Вопреки утверждениям адвоката Киекбаевой А.А. ранее осужденный по делу ФИО5 не признавал себя виновным по данному делу дополнительно к каким-либо иным преступлениям.

Не были нарушены судом и требования ст. 90 УПК РФ. Уголовное дело в отношении ФИО5 было рассмотрено в особом порядке, предусмотренном главой 40.1 УК РФ, без исследования доказательств, относящихся к фактической стороне дела. Приговор же по данному делу постановлен на основании всей совокупности имеющихся доказательств, непосредственно исследованных судом с участием сторон. При этом никакие обстоятельства не были признаны установленными судом без их надлежащей проверки.

Доводы осужденных ФИО12 и ФИО3 о том, что показания о причастности к совершенным преступлениям ими были даны в ходе предварительного следствия под давлением работников полиции, являются необоснованными. Их допросы проводились с соблюдением требований закона, с участием защитников; замечаний и заявлений ими при этом сделано не было.

Заявление ФИО3 о применении к нему насилия работником полиции К. были проверены и обоснованно отвергнуты судом. При этом были опрошены лица, доставлявшие ФИО3 из Перми в г. Уфу, которые заявили, что никакого насилия к ФИО3 не применялось. Следователь Я. пояснил, что в его присутствии ФИО3 просил прекратить всякие разбирательства по поводу имеющихся у него ушибов мягких тканей спины, так как получил он их самостоятельно. Указанное заявление ФИО3 приобщено к материалам уголовного дела. В суде ФИО3 пояснил, что в ходе допроса насилие к нему не применялось.

Доводы стороны защиты о недопустимости протоколов обысков по месту жительства ФИО1, в ходе которых были изъяты два перцовых баллончика, магазин для огнестрельного оружия, и пистолет, по той причине, что изъятые предметы могли быть подброшены сотрудниками полиции, проводившими обыск, проверялись в судебном заседании и были обоснованно отвергнуты.

Показаниям свидетелей А. и Х. о том, что изъятые предметы, по их предположению, были подброшены, судом обоснованно дана критическая оценка с учетом того, что эти их показания ничем не подтверждены. Кроме того, данные свидетели являются родственниками

осужденных ФИО1 и ФИО12, то есть, лицами, заинтересованными в исходе дела.

Из показаний свидетелей И.П. Ч.Т. Б. и других лиц, видно, что в ходе обыска 29 марта 2016 года были обнаружены и изъяты перцовые баллончики, а также магазин от травматического пистолета с патроном.

Свидетели Ш.Р. И.Х. подтвердили, что участвовали в проведении обыска 2 декабря 2016 года. В помещении под верандой был обнаружен предмет, похожий на пистолет ФИО13, обёрнутый в белую материю.

Из материалов дела усматривается, что обыски 29 марта 2016 года и 2 декабря 2016 года проведены в соответствии с требованиями закона, на основании судебного решения (т. 16 л.д. 248). При их проведении принимали участие понятые, собственник жилого помещения, иные лица. Обыски зафиксированы протоколами, замечаний и заявлений от участвовавших в них лиц не поступало.

В судебном заседании ФИО4 отрицал наличие у него пистолетов. Однако показания ФИО8 о наличии у ФИО4 пистолетов и газовых баллончиков подтверждены данными оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров». В частности, содержание разговора ФИО4 и ФИО4 от 17 апреля 2015 года свидетельствует о наличии 3 пистолетов и использовании их при нападениях (т. 1 л.д. 133). Разговор между Ш.и ФИО4 22 января 2016 г. свидетельствует о том, что ФИО4 просил Ш. передать ему 2 пистолета, хранящиеся в тумбочке квартиры (т. 17 л.д. 133-137, 195-201, т. 19 л.д. 79-83). Кроме того, в сотовом телефоне ФИО4 имелись фотографии последнего с предметами, похожими на пистолеты (т. 4 л.д. 12, 13, 27, 32).

Прослушивание телефонных переговоров проводилось с соблюдением требований закона, на основании судебного решения (т. 1 л.д. 117-118). В судебном заседании установлено, что данным номером пользовался ФИО4, хотя зарегистрирован он был на имя ФИО4.

При этом ссылка стороны защиты на недопустимость данных, полученных при прослушивании телефонных переговоров, ввиду нарушения ч. 7 ст. 5 закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а именно, по той причине, что они не были уничтожены в установленный срок, является несостоятельной. Тот факт, что они не были уничтожены в 6-месячный срок, не свидетельствует об их недопустимости, так как они были сохранены в интересах правосудия. Суд обоснованно признал результаты проведения этих оперативно-розыскных мероприятий, а также заключения проведенных по ним экспертиз с использованием полученных в установленном порядке образцов голосов осужденных, допустимыми доказательствами.

Из показаний свидетеля Х. следует, что данные оперативно- розыскные мероприятия производились в соответствии с законом, на основании постановления суда, в целях проверки причастности ФИО4 к совершению преступлений. Полученная информация была передана в следственные органы.

Все заявленные стороной защиты в судебном заседании ходатайства, в том числе, об отводах председательствующему судье и секретарю судебного заседания были рассмотрены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона. Отказ в рассмотрении многочисленных повторных отводов по одним и тем же основаниям, без удаления в совещательную комнату, также не может быть расценено в качестве основания, ставящего под сомнение законность приговора. Утверждение о том, что председательствующим было унижено достоинство подсудимого ФИО12 по национальному признаку, ничем не подтверждено и опровергается протоколом судебного заседания.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о нарушении судом права осужденного ФИО3 на защиту в связи с удалением его из зала судебного заседания и отстранения его защитника Белика А.Е. от участия в деле, не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с правовыми позициями, высказанными Конституционным Судом РФ в определении от 22.03.2012 N 624-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО14 на нарушение его конституционных прав частями 2 и 3 ст. 258 УПК РФ», статья 258 УПК РФ направлена на обеспечение надлежащего осуществления правосудия по уголовным делам и пресечение нарушений установленного в судебном заседании порядка со стороны участников уголовного судопроизводства, включая подсудимого и его защитника.

Она не содержит положений, которые не позволяли бы суду в случае нарушения защитником, участвующим в деле, порядка в судебном заседании избирать в отношении него меру воздействия, соразмерную характеру нарушения. Принимая решение об удалении подсудимого или его защитника из зала судебного заседания, суд обязан указать фактические обстоятельства допущенных подсудимым нарушений порядка в ходе судебного заседания, неподчинения защитника распоряжениям председательствующего и привести достаточные аргументы в обоснование вывода о необходимости их удаления. При этом подсудимый не лишен права оспорить удаление из зала судебного заседания в вышестоящий суд.

Подсудимый ФИО3 был удален из зала судебного заседания обоснованно, с соблюдением требований, предусмотренных ч. 3 ст. 258 УПК РФ. Как видно из протокола судебного заседания он нарушал порядок в судебном заседании, выкрикивал слова нецензурной брани в адрес потерпевшей Ф. и других участников процесса. Несмотря на предупреждения председательствующего о том, что он может быть удален из зала суда, ФИО3 продолжил выкрикивать слова нецензурной брани в адрес суда и других участников процесса, после чего был обоснованно удален.

Решение суда об отстранении адвоката Белика А.Е. от участия в деле и его удалении из зала судебного заседания было принято судом в соответствии с законом. Постановление суда от 12 апреля 2018 года об этом мотивировано. Материалы дела, в том числе протокол судебного заседания, подтверждают обоснованность выводов суда о том, что адвокат Белик А.Е., систематически нарушал порядок в судебном заседании, не подчинялся правомерным

распоряжениям и требованиям председательствующего, не реагировал на адресованные ему замечания.

При этом суд учел, что адвокат Белик А.Е. неоднократно в ходе судебного заседания допускал реплики, проявляющие явное неуважение к суду и другим участникам судебного разбирательства, обвинял их в фальсификации материалов уголовного дела и в совершении преступлений. Он открыто обвинил участников процесса в совершении действий, имеющих признаки уголовно-наказуемого деяния, заявив, что судья и прокурор находятся в предварительном сговоре по вынесению незаконного приговора.

Таким образом, вывод суда о невозможности дальнейшего участия данного адвоката в деле являлся законным и обоснованным. При этом право подсудимого ФИО3 на защиту и на получение квалифицированной юридической помощи нарушено не было, так как его интересы в судебном заседании одновременно защищал адвокат Якупов И.К., участвовавший в деле по соглашению.

Требование суда к адвокату Белику А.Е. покинуть зал судебного заседания после отстранения его от участия в деле не свидетельствует о том, что слушание дела было продолжено в закрытом судебном заседании, как ошибочно утверждается в апелляционных жалобах, поскольку доступ в зал судебного заседания всем желающим был открыт.

Права адвоката Белика А.Е. по защите интересов осужденного ФИО3 были в полной мере реализованы путем принятия к рассмотрению его апелляционной жалобы и личного участия наряду с адвокатом Якуповым И.К. в заседании суда апелляционной инстанции.

В соответствии с заключениями судебно-психиатрических экспертиз ФИО1, ФИО2 и ФИО3 каким-либо психическим расстройством, слабоумием не страдали и не страдают. Они могли и могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и обоснованно признаны вменяемыми.

В связи с частичной отменой приговора в отношении ФИО1 и ФИО3 и уменьшения объема обвинения, с учетом указанных в приговоре смягчающих наказание и иных обстоятельств дела в совокупности с данными об их личности назначенное им наказание подлежит смягчению.

Судебная коллегия считает также подлежащим смягчению и наказания назначенного ФИО2, с учетом его второстепенной роли в совершении преступлений, указанных в приговоре смягчающих наказание и иных обстоятельств дела в совокупности с данными о его личности.

Кроме того, Федеральным законом от 03.07.2018 N 186-ФЗ, вступившем в действие 14.07.2018 изменен порядок зачета времени заключения под стражу в срок наказания лицам, осужденным к лишению свободы в исправительной колонии общего режима (п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ). Положения данного закона подлежат применению в отношении ФИО1, ФИО2: время содержания их под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день заключения под

стражу за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38920, 38928, 389 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 мая 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО3 в части их осуждения по ст. 162 ч. 2 УК РФ (в отношении Ю.) отменить с прекращением их уголовного преследования на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.

Признать за ними в этой части право на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении С., ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 162 УК РФ (в отношении Л. и В., ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 162 УК РФ (в отношении Ш. и Г.) и ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ф. путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 назначить наказание - 7 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с ограничениями и обязанностями, указанными в приговоре.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Сабуровой), ч. 2 ст. 162 УК РФ (в отношении Ф. путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО3 назначить наказание - 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с ограничениями и обязанностями, указанными в приговоре.

Этот же приговор в отношении ФИО2 изменить, смягчить назначенное ему по совокупности преступлений наказание - до 6 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с указанными в приговоре ограничениями.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу ФИО1 и ФИО2 зачесть в срок лишения свободы из расчета один день заключения под стражу за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима: ФИО1 - период с 26 мая 2016 года по 19 сентября 2018 года (включительно); ФИО2 период со 2 марта 2016 года по 19 сентября 2018 года (включительно).

В остальном приговор в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, адвокатов Якупова И.К., Белика А.Е., Гафиятуллина М.Н., Батршиной А.И. и Ахтямовои Т.А.- без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой 48 УПК РФ.

ПредседательствующийСудьи: