Апелляционное определение от 4 сентября 2014 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 45-АПУ 14-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 4 сентября 2014 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Истоминой Г.Н. судей Сабурова Д.Э и Таратуты И.В. при секретаре Барченковой М.А.

с участием государственного обвинителя - старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Прониной Е.Н., защитника осужденного - адвоката Артеменко Л.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Зашляпина СО. и его защитника адвоката Семеновой Н.А. на приговор Свердловского областного суда от 10 июня 2014 года, которым

Зашляпин С О

<...>

<...> несудимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы с ограничением свободы на 2 года.



Постановлено взыскать с Зашляпина СО. в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек <...> рубля.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб, выступления осужденного Зашляпина СО. и его защитника адвоката Артеменко Л.Н., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора; выступление государственного обвинителя Прониной Е.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Зашляпин СО. осужден за убийство трех лиц - З.К. и Ч.

Преступления совершены в период с 30 марта по 2 апреля 2013 года в г <...> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Семенова Н.А. ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Указывает на отсутствие доказательств виновности осужденного Зашляпина СО.; считает, что в ходе предварительного следствия он оговорил себя, признав свою причастность к убийству З.К. и Ч., в связи с применением к нему психологического и физического воздействия оперативными сотрудниками полиции, и данное обстоятельство, по мнению адвоката, следует из показаний свидетеля Р. (<...>).

Полагает, что ответ из прокуратуры Ленинского района г. Нижнего Тагила в ответ на жалобу осужденного о применении к нему насилия со

стороны сотрудников отдела полиции, фамилии которых он не смог назвать, носит «исключительно формальный характер».

Заявляет, что показания свидетеля Ж. о том, что осужденный признавался ему в убийстве Ч., а также о том, что он видел у Зашляпина СО. раскладной нож на кнопке, объясняются применением физического насилия к данному свидетелю, причастность которого к преступлению не проверена.

Обращает внимание на то, что согласно рапорту оперуполномоченного на причастность к совершению преступления проверялась Г., которая с учетом того, что не умеет читать и писать, не допрошена надлежащим образом.

Кроме того, адвокат считает, что в ходе предварительного расследования дела нарушено право Зашляпина СО. на защиту, поскольку 10 июня 2013 год следователь удовлетворил его ходатайство об отказе от услуг защитника Желвакова, написанное им собственноручно; однако в дальнейшем следователь удовлетворил ходатайство Зашляпина СО. от 03 сентября 2013 года о допуске данного адвоката в качестве защитника к участию в деле, при этом в суде осужденный заявил, что не писал заявление о допуске адвоката Желвакова и не заключал с ним соглашения.

Полагает, что все процессуальные действия, выполненные с участием адвоката Желвакова после 10 июня 2013 года, являются незаконными, в том числе предъявление Зашляпину СО. обвинения 20 декабря 2014 года, что влечет за собой признание результатов данных действий недопустимыми доказательствами.

Об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое расследование ставит вопрос в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Зашляпин СО., ссылаясь на отсутствие убедительных доказательств его причастности к убийству, за которое он осужден. Указывает на то, что не проверена версия причастности других лиц; что никто не опознавал его по фото; что не установлена дата смерти каждого из потерпевших З., К. и Ч. что под срезами ногтевых пластин З. обнаружены следы ДНК, не принадлежащие ни ему, ни самому З.; что не велась видеосъемка проверки его показаний на месте происшествия; что один и тот же понятой Н. участвовал в проверке его показаний на месте происшествия и при осмотре изъятых у него вещей.

Сообщает, что убийство З., К. и Ч. совершил «<...>»; но об этом он «молчал» на предварительном следствии и в суде; при этом осужденный подробно описывает обстоятельства совершенных «С <...>» убийств с применением ножа, и признает, что был очевидцем данных действий, а также описывает обстоятельства своего знакомства со <...>», и объясняет, каким образом у него оказались изъятые впоследствии ботинки, на которых обнаружены принадлежащие ему следы.

Заявляет, что по окончании предварительного следствия знакомился с материалами дела с участием того адвоката, от услуг которого ранее отказался; что при ознакомлении с материалами дела листы дела не были пронумерованы; что в суд не были вызваны все свидетели.

Кроме того считает, что при избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу был нарушен закон: в постановлениях содержатся суждения о его виновности и приведены данные о его личности, не соответствующие действительности. Протоколы судебных заседаний о продлении срока содержания под стражей в материалах дела отсутствуют.

з



Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного Зашляпина СО в содеянном соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Доводы жалоб о непричастности осужденного к убийству З.К. и Ч.опровергаются исследованными в суде в присутствии осужденного Зашляпина СО. доказательствами.

Так, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия на допросах в качестве подозреваемого, а также в качестве обвиняемого и при проверке показаний на месте происшествия Зашляпин СО. дал подробные показания об обстоятельствах совершенных им убийств в помещениях двух теплоузлов и в теплотрассе, при этом признал, что 30 марта 2013 года в теплоузле у дома <...> по ул. <...> в г. <...> он нанес ножом телесные повреждения незнакомому ему мужчине, как впоследствии установлено З.; кроме того, в другом теплоузле, расположенном с другой стороны того же дома, он также нанес удары ножом другому ранее незнакомому мужчине, как впоследствии установлено К.; и 2 апреля 2013 года в помещении теплотрассы между домами №№ <...> и <...> по улице <...>в г. <...> он нанес несколько ударов ножом незнакомому ему мужчине по имени «<...>», как впоследствии установлено Ч. (т.6 л.д.138; л.д.66-69; л.д.71-76).

Как видно из содержания явок с повинной Зашляпина СО., он описал обстоятельства происшедшего в бункере возле бани по ул. <...> в г. <...> при этом указал, что в ходе ссоры с мужчиной по имени <...>» наносил ему ножом удары по туловищу беспорядочно пока тот не упал, и остался лежать головой к выходу, ногами к стенке; при этом впоследствии нож с лезвием длиной сантиметров 10-15, выкинул в реку. Кроме того, Зашляпин СО. также подробно описал обстоятельства совершенного им убийства в ночь на 30 марта 2013 года, в частности о нанесении не менее 10-ти ударов ножом сначала одному незнакомому мужчине за отказ дать сигарету в одном теплоузле, затем по этой же причине о нанесении ударов ножом другому незнакомому мужчине во втором теплоузле, находившемуся на расстоянии 50 метров от первого теплоузла (т.6 л.д. 3; л.д.63-64).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными доказательствами протоколы допросов Зашляпина СО. на предварительном следствии и положил их в основу обвинительного приговора, поскольку показания он давал в присутствии адвоката; ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя, в том числе и при даче им явок с повинной; его показания согласуются и подтверждаются совокупностью других представленных сторонами и исследованных судом доказательств.

Доводы жалоб о том, что Зашляпин СО. оговорил себя в ходе предварительного следствия себя под влиянием незаконных методов следствия, суд проверил и дал им в приговоре надлежащую оценку с приведением подробных мотивов, в силу которых отвергает их. Выводы суда Судебная коллегия находит обоснованными и убедительными.

Показания Зашляпина об обстоятельствах причинения смерти потерпевшим, о месте совершения преступлений, об использовании в качестве орудий преступлений ножа соответствуют другим доказательствам.

Так, из протоколов осмотра теплоузлов, на которые указал Зашляпин СО. впоследствии при проверке своих показаний на месте, усматривается, что у дома <...> по ул. <...> в г. <...> в теплоузле на полу у дальней стенки обнаружен труп неизвестного мужчины с большим количеством зияющих щелевидных ран в области шеи, на передней поверхности грудной клетки и живота, при этом кисти обеих рук испачканы подсохшей кровью; а во втором теплоузле, расположенном на расстоянии 56 метров от первого, обнаружен труп неизвестного мужчины также с большим количеством зияющих щелевидных ран на левой боковой поверхности лица и на передней поверхности грудной клетки с опачканными подсохшей кровью кистями рук.

По отпечаткам пальцев и ладоней рук в обнаруженных трупах мужчин установлены соответственно З. и К.

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что на трупе З. обнаружены резаная рана на передней поверхности шеи справа, проникающая в полость глотки; колото-резаные раны на передней поверхности грудной клетки справа и слева, проникающие в плевральную полость с повреждением обоих легких; колото-резаная рана на передней поверхности грудной клетки справа, проникающая в полость перикарда с повреждением сердца и другие колото-резаные ранения, в том числе проникающие в брюшную полость без повреждения внутренних органов, и непроникающие колото-резаные раны в области шеи, грудной клетки, которые причинены при не менее, чем 18-ю воздействиями острым колюще- режущим орудием.

По заключению судебно-медицинского эксперта в отношении трупа К. у него обнаружены резаная рана на переднебоковой поверхности шеи слева с повреждением сонной артерии; колото-резаная рана на боковой поверхности шеи слева; три колото-резаные раны на передней поверхности шеи слева; непрникающие колото-резаные раны на передней поверхнолсти грудной клетки; три колото-резаные раны в области левой щеки, нижней челюсти слева, в области левого плечевого сустава и другие, которые причинены не менее, чем от 13-ти кратного воздействия острым колюще- режущим орудием.

При этом, заключения судебно-медицинских экспертов свидетельствуют о том, что характер обнаруженных повреждений как у З., так и у К. не исключает возможность наступления смерти каждого от причиненных ран.

Протокол осмотра места происшествия теплотрассы, расположенной между домами <...> и <...>по ул. <...> в г. <...> свидетельствует о том, что справа у входа на земле обнаружен труп мужчины с множественными зияющими ранами на передней и задней поверхностях грудной клетки и в области поясницы. По отпечаткам пальцев ладоней рук в обнаруженном трупе мужчины установлен Ч..

По заключению судебно-медицинского эксперта на трупе Ч. обнаружены проникающее колото-резаное ранение по передней поверхности левой половины грудной клетки в 3 межреберье с повреждением сердечной сорочки; колото-резаное ранение правовой поясничной области с повреждением правой почки; непроникающие колото-резаные раны левой надключичной области, передней поверхности правого плечевого сустава, задней поверхности шеи, правой поясничной области, правых щеки и ягодицы и другие, которые причинены не менее, чем от 22-х воздействий острым колющим орудием, осложнились в своей совокупности опасным для жизни состоянием в виде обильной кровопотери, у живых лиц квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Что касается доводов жалобы осужденного о неустановлении точной даты смерти каждого из потерпевших, то данное обстоятельство не повлияло на обоснованность выводов суда о причинной связи между полученными каждым из потерпевших телесными повреждениями и смертью каждого потерпевшего.

Как видно из протокола выемки, у осужденного Зашляпина СО. были изъяты кроссовки, на внутренней поверхности которых, по заключению эксперта найдены потожировые выделения, которые могли произойти от Зашляпина СО., а на наружной поверхности данных кроссовок обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от Ч. и совпадает по групповой принадлежности с кровью, обнаруженной на одежде с трупа З.; при этом результаты молекулярно-генетической экспертизы свидетельствуют о том, что ДНК на наружной поверхности

б кроссовок Зашляпина СО. принадлежит потерпевшему З. свероятностью более 99,999999% (т.6 л.д. 86-89; л.д.91; л.д. 101; л.д.117).

Таким образом, заключение эксперта опровергает доводы осужденного о том, что кроссовки, приобщенные к делу в качестве вещественного доказательства и исследованные экспертом, ему не принадлежат.

По заключениям экспертов в отношении трупов З., К. и Ч. не исключается, что колото-резаные раны каждому из потерпевших могли быть причинены клинком одного и того же колюще- режущего орудия

Из показаний свидетеля Ж. следует, что после происшедшего он видел у Зашляпина СО. складной нож на кнопке.

Кроме того, как показал свидетель Ж. в ходе предварительного расследования дела, а также в суде, сразу после происшедшего, Зашляпин СО. сообщил ему, что убил Ч.; при этом Ж. видел Ч. лежащим на полу в дальнем правом углу от входа в теплотрассу; Зашляпин СО. был озадачен тем, что надо спрятать труп.

Доводы жалобы о недопустимости протокола допроса свидетеля Ж. на предварительном следствии в связи с применением к нему применении физического насилия нельзя признать обоснованными. В судебном заседании данный свидетель по существу подтвердил показания, которые он давал в ходе предварительного следствия, в связи с чем суд правильно признал его показания на предварительном следствии допустимым доказательством и сослался на них в приговоре, (т.8 л.д.42).

По показаниям в ходе предварительного следствия свидетеля Р. (<...>), жены осужденного, он по телефону ночью примерно 30 марта 2013 года, т.е. после происшедшего, сообщил ей, что убил человека. При этом из разговора с ним ей стало известно, что случившееся произошло в помещении теплоузла, где проживали лица без определенного места жительства.

Данные показания свидетеля З. с учетом детализации телефонных соединений абонентских номеров мобильных телефонов, зарегистрированных на Р. (<...>) и Зашляпине, суд правильно признал достоверными и отверг ее показания в судебном заседании.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Участие понятого Н. в нескольких следственных действиях: при проверке показаний на месте и при осмотре вещественных доказательств, на что обращается внимание в жалобе осужденного, не противоречит закону, поскольку заинтересованности данного понятого в исходе дела не усматривается, не указывает об этом и сам осужденный.

Вопреки доводам жалобы осужденного Зашляпина СО., отсутствие видеосъемки при проверки его показаний на месте, непроведение опознания его по фото и отсутствие данных о принадлежности следов ДНК под срезами ногтевых пластин потерпевшего З. не может поставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в содеянном.

Не основаны на материалах дела и доводы жалоб о незаконном участии адвоката Желвакова по делу после 10 июня 2013 года. Как следует из протокола об ознакомлении с материалами дела по окончании предварительного следствия от 28 февраля 2014 года, Зашляпин СО. не возражал против участия в данном следственном действии адвоката Желвакова, об участии которого он ходатайствовал 3 сентября 2013 года (т. 7 л.д.92-96; т. 6 л.д.227).

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд дал в приговоре надлежащую оценку и положил в основу приговора только допустимые доказательства.

С учетом оценки каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд обоснованно пришел к выводу о том, что убийство З., К. и Ч. совершил именно Зашляпин СО., а не иное лицо, как об этом утверждается в жалобах. При этом Зашляпин СО. нанес ножом З. не менее двадцати двух ударов по голове, туловищу и конечностям, а также нанес ножом К не менее тринадцати ударов по голове, туловищу и конечностям; а Ч. нанес не менее двадцати трех ударов ножом по голове, туловищу и конечностям.

Действия Зашляпина СО., применившего в качестве орудия преступления нож, которым он наносил каждому из потерпевших беспорядочные множественные удары в жизненно-важные органы, свидетельствуют об его умысле на лишение жизни каждого потерпевшего.

При таких обстоятельствах действиям Зашляпина СО. суд дал правильную юридическую оценку по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти трем лицам.

Наказание Зашляпину СО. назначено соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на его исправление, на условия жизни семьи.



Принимая во внимание общественную опасность совершенного осужденным преступления, в результате которого причинена смерть трем лицам, обстоятельства их совершения, мотив, которым он руководствовался, суд, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, обоснованно пришел к выводу об исключительности опасности для общества Зашляпина и назначил ему пожизненное лишение свободы.

Оснований для признания данного наказания несправедливым не имеется.

Вместе с тем, указание суда о назначении Зашляпину дополнительного наказания в виде ограничения свободы на два года подлежит исключению из приговора по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 53 УК РФ ограничение свободы в качестве дополнительного вида наказания назначается к принудительным работам или лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

Санкция части второй статьи 105 УК РФ предусматривает ограничение свободы в качестве дополнительного наказания только к лишению свободы на срок от 8 до 20 лет.

С учетом этих требований закона суд, осуждая Зашляпина к пожизненному лишению свободы, не вправе был назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389 , 389 , 389 УПК РФ, Судебная коллегия

о пр е д ел ил а:

приговор Свердловского областного суда от 10 июня 2014 года в отношении Зашляпина С.О. изменить.

Исключить назначенное ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы на два года.

В остальном приговор в отношении Зашляпина СО. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Зашляпина СО. и его защитника адвоката Семеновой Н.А. - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи: