Определение от 23 мая 2019 г. по делу № 2-9/2015

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 43-УД 19-6


ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Москва 23 мая 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Борисова О.В., судей Климова А.Н., Шмотиковой С.А., при секретаре Воронине М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Верховного Суда Удмуртской Республики от 2 октября 2015 года.

По приговору Верховного Суда Удмуртской Республики от 2 октября 2015 года

ФИО1, <...>, несудимый,

осужден по пп. «б», «в» ч.4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений в порядке ст.53 УК РФ, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке уголовное дело в отношении ФИО1 не рассматривалось.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисова О.В., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы кассационной жалобы, послужившие основанием передачи

кассационной жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, выступление защитника осужденного Иванова И.М. - адвоката Пригодина ВВ., поддержавшего доводы, изложенные в кассационной жалобе, мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Филипповой Е.С., полагавшей, что приговор в отношении Иванова И.М. подлежит изменению, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ф.

Преступление осужденным совершено 16 февраля 2014 года в с. Алнаши Алнашского района Удмуртской Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 просит о пересмотре приговора, указывая, что суд назначил ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, сославшись на санкцию ч.2 ст. 105 УК РФ, предусматривающей данное наказание в виде обязательного, однако не принял во внимание, что его действия квалифицированы судом только по ст. 162 УК РФ, которая не предусматривает дополнительное наказание в качестве обязательного и в нарушение требований ст. 60 УК РФ не мотивировал принятое им решение. Помимо этого, осужденный ссылается на то обстоятельство, что сам он какого - либо насилия к потерпевшему не применял и не принимал участие в причинении Ф. тяжкого вреда здоровью, в связи с чем осуждение его по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, по его мнению, является необоснованным, а его действия подлежат квалификации по п. «б» ч.4 ст. 162 УК РФ со смягчением назначенного наказания.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Производство в суде кассационной инстанции, являясь важной гарантией законности судебных решений по уголовным делам и реализации конституционного права граждан на судебную защиту, предназначено для выявления и устранения допущенных органами предварительного расследования или судом в ходе предшествующего разбирательства дела существенных нарушений уголовного закона (неправильного его применения) и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, и нарушений, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Судебная коллегия с учетом положений ч.1 ст.40116 УПК РФ проверила производство по делу в полном объеме.

По смыслу закона круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду существенного нарушения уголовного

закона (неправильного его применения) и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в суде апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, то есть на правильность его разрешения по существу, в частности, на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно- правового характера и на решение по гражданскому иску.

Виновность ФИО1 в совершении нападения в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего подтверждается показаниями, данными осужденным ФИО1, а также осужденными ФИО2, ФИО3, ФИО4 в ходе предварительного расследования, потерпевшими Ф.Ш. Г., свидетелей К.Н. У.О., М.Ч. Х.Н. М.Ч. протоколами проверки показаний на месте, выемки, осмотра предметов, осмотра места происшествия, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Все доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, были тщательно проверены судом первой инстанции и в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ получили надлежащую оценку в судебном решении.

Правовая квалификация содеянного осужденным ФИО1 соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела и является правильной. На основании исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что умыслом ФИО1 охватывалось применение в отношении потерпевших насилия, опасного для жизни и здоровья, а также причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ф. в связи с чем доводы кассационной жалобы в этой части несостоятельны.

Наказание осужденному ФИО1 за совершенное преступление назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, к которым судом в силу п. «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ отнесено активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, принесение извинений потерпевшей Ф. частичное признание ее исковых требований, а также то обстоятельство, что ФИО1 ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, фактически полностью признал вину в совершении деяния, признанного судом доказанным, заявил о раскаянии в содеянном, имеет постоянное место жительства, где характеризуется положительно, наличие законного источника доходов, на учете у нарколога и психиатра не состоит, состояние здоровья.

Предусмотренных ст.63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание Иванова И.М., судом не установлено.

Вместе с тем вынесенные в отношении ФИО1 судебные решения подлежат изменению.

В силу ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Как следует из приговора, суд, признав ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «б», «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, назначил осужденному 9 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год.

Мотивируя решение о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд необоснованно сослался в приговоре на санкцию ч.2 ст. 105 УК РФ, которая предусматривает данное дополнительное наказание в качестве обязательного, поскольку действия осужденного квалифицированы судом только по пп. «б», «в» ч.4 ст. 162 УК РФ.

При этом, назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое в соответствии с санкцией ч.4 ст. 162 УК РФ не носит обязательного характера, суд не привел в приговоре мотивов принятого им решения.

Вместе с тем, в соответствии с требованиями закона, в случаях, когда санкция статьи уголовного закона предусматривает возможность применения или неприменения дополнительного наказания, суды обязаны обсуждать вопрос о его назначении и указывать мотивы принятого решения.

В связи с этим, суд, решая вопрос о назначении ФИО1 дополнительного наказания, должен был в соответствии со ст.60 УК РФ, ч.4 ст. 7 УПК РФ мотивировать свое решение о необходимости назначения осужденному наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, как следует из приговора, решая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного и обстоятельства, смягчающие наказание.

При этом, установив отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд учел при назначении ФИО1 наказания мнение потерпевшей, которая настаивала на строгом наказании.

Однако суд не принял во внимание, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его решений, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания - такое право, в силу публичного характера уголовно-правовых отношений, принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; юридическая

ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием прав и законных интересов потерпевших, включая возмещение причиненного этим деянием вреда, является средством публично- правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего (постановления от 24 апреля 2003 г. № 7-П, от 27 июня 2005 г. № 7-П, от 16 мая 2007 г. № 6-П и от 17октября 2011 г. № 22-11).

Указание суда на мнение потерпевшей при назначении осужденному наказания противоречит также положениям ст. 6 УК РФ и ст. 60 УК РФ, предусматривающим обстоятельства, которые должны учитываться при назначении наказания, а также ст.63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть признаны отягчающими наказание.

По смыслу закона признание каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, уголовным законом не допускается.

Таким образом, суд фактически признал мнение потерпевшей, настаивающей на строгом наказании осужденного, в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства и учел его при назначении наказания.

По смыслу закона, неправильное назначение наказания является существенным нарушением (неправильным применением) уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, Судебная коллегия приходит к выводу, что приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 подлежит изменению, с исключением назначенного дополнительного наказания и снижением назначенного наказания.

Руководствуясь ст.40113,401и, 40115 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 2 октября 2015 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы;

исключить ссылку суда на учет мнения потерпевшей при назначении наказания ФИО1;

смягчить назначенное ФИО1 наказание по пп. «б», «в» ч.4 ст. 162 УК РФ до 8 (восьми) лет 10 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационную жалобу-без удовлетворения.

Председательствующий Судьи