Кассационное определение от 28 апреля 2026 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 49-УДП26-8-К6


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 29 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего судьи Рудакова ЕВ., судей Абрамова С.Н. и Пейсиковой ЕВ.

при ведении протокола секретарём Токаревой А.В.

с участием защитника осуждённого ФИО1 - адвоката Курбанова А.Ш., прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Киселевой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. о пересмотре постановления Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 года.

По приговору Илишевского районного суда Республики Башкортостан от 31 октября 2024 г.

ФИО1, <...>

<...>

<...> несудимый,

осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев, с возложением предусмотренных

законом обязанностей.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 января 2025 г. приговор изменён, указано о применении при назначении наказания в виде лишения свободы правил ст. 64 УК РФ.

Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 г. приговор и апелляционное постановление отменены, уголовное дело производством прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Абрамова С.Н., изложившего доводы кассационного представления, возражений на него, обстоятельства дела, выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Киселевой М.А., поддержавшей доводы, приведённые в кассационном представлении, мнение адвоката Курбанова А.Ш., считавшего доводы представления необоснованными, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 был признан виновным и осуждён за то, что он, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, нарушил правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшим Ю. и Н., при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Решением Шестого кассационного суда общей юрисдикции приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 были отменены, а уголовное дело в отношении него прекращено в связи с примирением сторон.

В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёв И.В. просит отменить постановление Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 г. Полагает, что мнение потерпевших о полном заглаживании причинённого им вреда не может быть единственным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности. Кроме того, судом кассационной инстанции оставлено без внимания, что основным объектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного

движения и эксплуатации транспортных средств, а дополнительным -

жизнь и здоровье человека. Общественная опасность содеянного заключается прежде всего в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации источников повышенной опасности. Считает, что суды первой и апелляционной инстанций при принятии решений обоснованно исходили из конкретных обстоятельств данного уголовного дела, учли позицию участников уголовного процесса, меры, принятые к заглаживанию вреда, данные о личности виновного, а также то обстоятельство, что вменённое ФИО1 деяние, совершённое в состоянии алкогольного опьянения, создаёт общественную опасность для окружающих в сфере безопасности дорожного движения и, как следствие, может повлечь вред здоровью человека либо его смерть, и пришли к правильному выводу, что при прекращении уголовного дела не будут достигнуты конституционно значимые цели дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства. Кроме того, прекращение кассационным судом уголовного дела в связи с примирением сторон исключило возможность назначения ФИО1 не только основного, но и обязательного дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами.

В возражениях ФИО1 считает изложенные в кассационном представлении доводы необоснованными, просит оставить их без удовлетворения, а постановление Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 г. без изменения.

Проверив по материалам уголовного дела судебные решения и обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, Судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 4011 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационному представлению, жалобе законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии со ст. 401 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального

закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии со ст. 4016 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора, определения или постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осуждённого, оправданного, лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

По данному делу допущены такие нарушения закона, годичный срок со дня вступления судебного решения в законную силу не истёк.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

Эти требования закона не выполнены судом кассационной инстанции по настоящему делу.

Уголовное дело в отношении Юнусова рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела, ФИО1 14 апреля 2024 г. около 4 часов 10 минут, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, на автомобильной дороге с. Верхнеяркеево - с. Верхнечерекулево Илишевского района Республики Башкортостан, при повороте налево, не увидев поворот, допустил съезд в правый по ходу движения кювет с последующим столкновением с двумя столбами линии электропередач и забором хозяйства частного дома. В результате действий ФИО1 пассажирам автомашины Н. и его супруге Ю. причинены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признакам опасности для жизни.

Рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО1, суд первой инстанции, исходя из установленных обстоятельств дела, квалифицировал его действия по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции потерпевшие Ю. и Н. заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с ФИО1, которое было

поддержано подсудимым ФИО1.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд отказал в их удовлетворении. Сославшись на данные о личности ФИО1, степень общественной опасности совершённого им преступления, мнение государственного обвинителя, возражавшего против прекращения уголовного дела, суд пришёл к выводу, что оснований для удовлетворения ходатайств потерпевших и подсудимого не имеется, поскольку в противном случае не будут достигнуты конституционно значимые цели дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительное воздействие, предупреждение новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и указал в апелляционном постановлении о том, что сам по себе факт примирения с потерпевшими, а также положительно характеризующие данные осуждённого не свидетельствуют о наличии достаточных оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон, поскольку они не устраняют негативные последствия для охраняемых уголовным законом общественных отношений, не восстанавливают законные интересы общества и государства, которые были нарушены в результате совершённого преступления.

Шестой кассационный суд общей юрисдикции, рассматривая по кассационной жалобе осуждённого и кассационному представлению прокурора в кассационном порядке уголовное дело в отношении ФИО1, не согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций и, отменив состоявшиеся в отношении ФИО1 судебные решения, прекратил уголовное дело в отношении него в соответствии со ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

Делая вывод о возможности прекращения уголовного дела, суд кассационной инстанции сослался на фактические обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, который впервые привлекается к уголовной ответственности за преступление средней тяжести, на учётах у врача нарколога и психиатра не состоит, в содеянном раскаялся, вину признал, полностью возместил потерпевшим причинённый преступлением вред, имеет двух несовершеннолетних детей и отца, участника Специальной военной операции, оказывает помощь военнослужащим, находящимся в зоне СВО. При этом суд кассационной инстанции признал, что произведённые ФИО1 действия по примирению с потерпевшими и заглаживанию причинённого потерпевшим вреда свидетельствуют о

значительном снижении степени общественной опасности совершенного

осуждённым преступления и возможности его исправления без привлечения к уголовной ответственности.

Однако такие выводы суда кассационной инстанции вызывают сомнение в своей обоснованности.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29 июня 2010 г. «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о примирении, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 г. № 519-0-0, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учётом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п. 9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление,

обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учётом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причинённого преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением, суд кассационной инстанции оставил без внимания, что объектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, является не только здоровье человека, но и общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Между тем, как установил суд и следует из материалов дела, ФИО1 знал или обязан был знать о запрете управления транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения и повышенной ответственности за несоблюдение данного требования, но сознательно употребил спиртное и, будучи нетрезвым, управляя автомобилем, в котором помимо него находились другие лица, совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого его пассажиры Ю. и Н. получили тяжкий вред здоровью.

Из судебного решения суда кассационной инстанции неясно, какие именно действия ФИО1 он расценил как загладившие вред общественным интересам, не указал, соответствует ли прекращение уголовного дела по данному основанию общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с учётом характера нарушения ФИО1 правил дорожного движения, способны ли меры, которыми ограничился суд, предотвратить в будущем подобные нарушения, поскольку прекращение уголовного дела никак не ограничило ФИО1, совершившего преступление в состоянии алкогольного опьянения, в праве управления транспортными средствами.

Кроме того, суд не указал в какой степени предпринятые ФИО1 действия по заглаживанию вреда в виде извинений, принесённых потерпевшим, и выплаченных им денежных средств позволили компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия.

При таких обстоятельствах кассационное постановление Шестого

кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 г. в отношении

ФИО1 нельзя признать законным, в связи с чем оно подлежит отмене, а дело передаче на новое кассационное рассмотрение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401и, 40115 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

постановление Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 августа 2025 г. в отношении ФИО1 отменить, а уголовное дело передать на новое кассационное рассмотрение.

Председательствующий судья

Судьи