Определение от 18 декабря 2006 г. по делу № 2-19/06

г. Москва 18 декабря 2006 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - судьи Магомедова М.М. судей - Похил А.И., Степанова В.П.

рассмотрела в судебном заседании от 18 декабря 2006 г. кассационные жалобы осужденного Куликова Н.Н. и адвоката Хараборкина Н.Б. на приговор Тверского областного суда от 19 мая 2006 г., которым

КУЛИКОВ Н Н

осужден по ст.105 ч.2 п. «а» УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Похил А.И., объяснения осужденного Куликова Н.Н. в режиме видеоконференц-связи, адвоката Хараборкина А.П., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Погореловой В.Ю., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия,

установила:

Куликов осужден за умышленное убийство Д и И .

В судебном заседании Куликов виновным себя не признал.

В кассационных жалобах осужденного и адвоката поставлен вопрос об отмене приговора.

В жалобах приводится анализ доказательств, утверждается о непричастности Куликова к убийству, наличии у него алиби, подтвержденного свидетелем Б и указывается об оговоре Куликова Б в результате применения к ней недозволенных методов ведения следствия.


Обращено внимание на психическое состояние свидетеля Б , а также противоречивость ее показаний.

В жалобах приводятся данные об инвалидности Куликова и утверждается, что он по своему физическому состоянию не смог бы убить двух физически здоровых людей.

Адвокат обращает внимание на то, что по непонятной причине почему-то не был допрошен мужчина по имени «К », который находился с потерпевшими, несмотря на то, что он доставлялся в РОВД и прокуратуру и на то, что не было проведено освидетельствование Куликова на предмет выявления у него следов борьбы.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство.

В соответствии с требованиями ст.302 УПК РФ - обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Эти требования указанного закона по данному делу не были выполнены судом.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании Куликов, отрицая свою причастность к убийству Д и И утверждал, что всю ночь с 6 на 7 июня 2005 года он находился в доме Б , никуда из дома не уходил. Уехал из дома Б к своей сестре по совету брата Б . Куликов заявил о том, что Б его оговаривает.

Сторона защиты также указывала на отсутствие у Куликова телесных повреждений и на то, что его одежда не была испачкана, указывала на невозможность Куликова в силу его физического состояния здоровья совершить убийство потерпевших; обращалось внимание на возможность совершения убийства потерпевших иными лицами.

Опровергая указанные доводы стороны защиты и подсудимого, суд расценил «позицию» Куликова как способ защиты и его желание уйти от ответственности за содеянное и в подтверждение своих выводов указал в приговоре, что отъезд Куликова после обнаружения трупов потерпевших связан «именно» с убийством, о чем подтвердили свидетели С и В

Относительно наличия у Куликова телесных повреждений суд сослался на показания свидетеля С подтвердившего, что в момент задержания у Куликова были «сбыты костяшки» пальцев рук.

Суд также сослался на факт «пропажи» у Куликова ножа после 7 июня 2005 года и на факт наличия на одежде и обуви подсудимого следов крови.

В подтверждение вывода о том, что Куликов по «своему физическому развитию и состоянию здоровья мог убить потерпевших» суд сослался на показания свидетелей С и К о том, что Куликов выполнял физическую работу, показания свидетеля М о том, что Куликов «физически» не «уступал» потерпевшим.

Между тем эти выводы суда основаны на неполно исследованных материалах дела.

Как видно из материалов дела Куликов ранее упал из окна 3 этажа. Был парализован. Ему была установлена инвалидность 2 группы. В настоящее время Куликов является инвалидом 3 группы; ему противопоказан тяжелый физический труд. Он страдает анемией левой части тела и «волочит» ногу.

При таких обстоятельствах суду необходимо было выяснить мнение специалиста - медика, проведя медицинское освидетельствование Куликова.

Суд установил, что Куликов наносил удары потерпевшим кулаками. Наличие у Куликова телесных повреждений на пальцах рук подтвердил в судебном заседании свидетель С

В то же время, как видно из материалов дела освидетельствование Куликова на предмет выявления у него телесных повреждений, о которых показал С , не производилось.

По каким основаниям не было произведено освидетельствование Куликова ни свидетель С - работник милиции, задержавший Куликова, ни свидетель Я - следователь, в производстве которого находилось уголовное дело по факту убийства потерпевших объяснить не смогли, указанное обстоятельство никакой оценки суда не получило.

Ссылаясь на то, что у Куликова после убийства потерпевших «пропал» нож, суд в то же время оставил без внимания то обстоятельство, что орудие убийства потерпевших органами следствия не было обнаружено. Данных о том, что убийство было совершено ножом, принадлежащим Куликову в материалах дела не имеется.

Из показаний же свидетеля Я видно, что при даче показаний свидетель Б подробно описала нож, который был у Куликова и даже «нарисовала его схематично». В прокуратуре имеется много ножей и «для большей наглядности» Б были представлены 3 ножа, среди которых она «опознала ранее описываемый ею нож». Впоследствии этот нож вместе с показаниями Б были представлены эксперту (3 т. л.д.105).

Из указанных показаний свидетеля Я следует, что Б на опознание было предъявлено 3 ножа, которые к обстоятельствам убийства потерпевших не имеют отношения. Данному факту никакой оценки суд не дал. Один из этих ножей был признан вещественным доказательством.

Считая, что Куликов уехал от Б в «именно в связи с убийством потерпевших» суд сослался на показания свидетелей С и В на предварительном следствии.

Как видно из показаний свидетеля С (3 т. л.д.29) Куликов сказал, что будет жить дома и рассказал, что когда он утром шел на работу, то увидел труп. Он был спокойный, сказал, что произошло двойное убийство.

Из показаний свидетеля В на предварительном следствии следует, что она передала Б и К просьбу работников милиции явиться в отдел милиции. Б и Н сказали, что нет необходимости идти, они ничего не видели. Затем она по просьбе работников милиции еще раз передавала их просьбу Куликову, на что он сказал, «что нужно скрыться» уехать куда-нибудь. И она поняла, что Куликов не хочет общаться с милицией (2 т. л.д.75).

Как видно из материалов дела В в судебном заседании допрошена не была и суд в обоснование своего вывода положил


«предположения свидетеля В о нежелании Куликова общаться с работниками милиции и его желании скрыться.

Оценки показаниям свидетеля В судом не дано.

Опровергая доводы Куликова^ суд сослался на наличие крови, обнаруженной на одежде и обуви осужденного.

Между тем, в материалах дела отсутствуют данные о происхождении крови от убитых.

Данному обстоятельству судом также не дано оценки.

В судебном заседании Куликов утверждал, что в ночь на 7 июня 2005 года он находился в доме Б и никуда не ходил.

Указанное обстоятельство подтвердил в судебном заседании свидетель Б

Опровергая доводы Куликова суд в приговоре указал, что показания свидетеля Б являются недостоверными, так как они противоречивы и не подтверждены другими доказательствами.

Однако в чем конкретно заключаются противоречия указанного свидетеля суд в приговоре не раскрыл.

Признавая достоверными показания свидетеля Б - сожительницы Куликова, данные ею на предварительном следствии и в судебном заседании суд указал, что Б «в целом» подтверждала свои показания и ссылаясь на заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому у Б выявлены признаки легкой умственной отсталости, суд пришел к выводу, что Б в период, «интересующий суд» могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

В то же время, давая оценку «разногласий» в показаниях Б - суд указал, что это объясняется «недостаточным уровнем ее умственного развития, так как Б еще в детстве был поставлен диагноз - олигофрения в степени дебильности».

Из указанного следует, что одним и тем же обстоятельствам, касающихся данных восприятия свидетелем Б происходящих событий с учетом ее психического состояния здоровья, суд дал две разные оценки.

Опровергая доводы стороны защиты о причастности к убийству потерпевших иных лиц, суд указал, что согласно показаниям родственников убитых, Д и И ни на кого не жаловались, о неприязненных отношениях с кем-либо ничего не рассказывали.

Относительно показаний свидетелей П , суд указал, что этот свидетель мог встретить «других людей», то есть следует понимать непричастностных к убийству потерпевших.

Однако эти выводы суда сделаны без учета ряда обстоятельств, которые могли иметь значение по делу и оставлены судом без внимания.

Как видно из материалов дела в момент убийства потерпевших на пилораме, где дежурили Д и И находились земляки последних Т и парень по имени К .

Из показаний Т видно, что после того как он ушел в 24 часа спать, с потерпевшими остался К . Т также показал, что К вызывал милицию, когда был обнаружен труп Д (3 т. л.д.52, 50).

Свидетель Т также показал, что его и К доставляли в отдел милиции и опрашивали.

Как видно из показаний свидетеля С , он беседовал с парнем по имени К , который сообщил, что на территории были обнаружены посторонние лица. Младший (И поднял шум, вызвал старшего (Д ) и последний побежал, заявив, что «молодежь чудит и надо разобраться». Эти «посторонние» и убили потерпевших.

В то же время факт этой беседы оперативного работника с лицом по имени «К » оформлен не был и К был доставлен в прокуратуру.

Однако, как следует из материалов дела указанное лицо следователем допрошено не было.

По данным обстоятельствам свидетель Я показал, что К находился на пилораме в ночь убийства. Он, Я , с ним беседовал, но протокол допроса не оформлял потому, что у К отсутствовали документы, а затем он выехал самостоятельно, или его депортировали.


Место нахождения К он не выяснял.

Относительно того, что К не был допрошен следователем Я , в производстве которого находилось дело по факту убийства потерпевших, Я показал, что он не допросил очевидца преступления лица по имени К в связи с тем, что ему «необходимо было допрашивать большое количество свидетелей (т.З л.д.105-106).

Из указанных показаний свидетеля Я следует, что свидетель- очевидец по имени К допрошен не был при его доставке в прокуратуру, а в дальнейшем следователь не выяснял его местонахождения и не допросил (3 т. л.д.106).

Как на доказательство вины Куликова суд в приговоре сослался на показания свидетеля Б , признав их достоверными и допустимыми и на показания свидетеля С , указав, что С беседовал с К , по последний заявил, что не знает, кто убил Д и И .

Однако, как видно из протокола судебного заседания свидетель С дал иные показания относительно данных, сообщенных ему при опросе лица по имени К (3 т. л.д.101-102).

Указанные С данные по обстоятельствам вызова Д из комнаты согласуются с показаниями свидетеля М ,, но отличаются от обстоятельств, указанных свидетелем Б .

Эти обстоятельства оставлены судом без внимания и никакой оценки не получили.

Таким образом в судебном заседании должным образом не проверены обстоятельства данного дела, не выяснена причина противоречий в показаниях свидетелей по обстоятельствам содеянного.

О неполноте установления и исследовании обстоятельств дела свидетельствует и то, что после постановления обвинительного приговора в отношении Куликова, прокуратурой проводилась проверка о причастности к убийству Д и И иных лиц, о чем свидетельствует приобщенное к материалам дела по ходатайству адвоката, письмо заместителя прокурора


Из приобщенного к материалам дела постановления следователя от 20 ноября 2006 года видно, что одним из оснований к отказу в возбуждении уголовного дела в отношении иных лиц, причастных к убийству Д и И явилось осуждение за данное преступление Куликова.

При новом судебном рассмотрении необходимо полно, всесторонне и объективно исследовать все обстоятельства данного дела,, выяснить причины противоречий в показаниях свидетелей, дать оценку доказательствам с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности и принять по делу законное, обоснованное решение.

Руководствуясь ст.377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Тверского областного суда от 19 мая 2006 года в отношении Куликова Н Н отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Меру пресечения Куликову не изменять. Председательствующий - Магомедов М.М. Судьи - Похил А.И., Степанов В.П. Верно: судья А.И.Похил лт 10.01.