Апелляционное определение от 17 января 2019 г. по делу № 2-12/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 35-АПУ18-11


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 17 января 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Сабурова Д.Э. судей Истоминой Г.Н. и Таратуты ИВ. при секретаре Димаковой Д.Н.

с участием старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Коваль К.И. защитника осужденного - адвоката Беловой А.В.

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1. и его защитника - адвоката Беловой А.В. на приговор Тверского областного суда от 30 октября 2018 года, которым

ФИО1, <...>

<...> несудимый

осужден к лишению свободы по «з» ст. 102 УК РСФСР сроком на 13 лет, по ч. 2 ст. 15, п. «з» ст. 102 УК РСФСР сроком на 11 лет.

По совокупности преступлений в соответствии с ч.З ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционной жалобы, выступления осужденного ФИО1., его защитника - адвоката Беловой А.В., выступление прокурора Коваль К.И., возражавшей против удовлетворения жалоб, полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1. осужден за убийство на почве личных неприязненных отношений двух лиц Л. и Ф. и за покушение на убийство третьего лица Н.

Преступления совершены им в период с 18 часов 25 декабря до 00.20 26 декабря 1994 года в г. Торжке Тверской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник осужденного адвокат Белова А.В. указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

По доводам жалобы свидетели К., С.Щ., Р. не сообщили о том, что лично видели, кто конкретно и при каких обстоятельствах производил выстрелы в потерпевших. Показания ими даны со слов потерпевшего Н., который официально в лечебном учреждении отказался сообщить об обстоятельствах получения повреждений, о чем отмечено в истории болезни. Не рассказал он о

случившемся и своей матери, несмотря на ее расспросы.

Второй потерпевший Л. в приемном отделении, куда он был доставлен, также отказался сообщить обстоятельства получения им ранений, что подтверждается записью врача и отражено в заключении эксперта.

Согласно хронологии событий потерпевший Н. только после посещения его в больнице криминальным авторитетом К. стал рассказывать посещавшим его лицам о том, что в него стрелял ФИО2. Но

эти обстоятельства не были проверены ни в ходе следствия, ни судом.

Указанные обстоятельства лишили суд возможности объективно оценить показания вышеуказанных свидетелей, исключить факт оговора ФИО3, который имел на то причины, связанные с тем, что незадолго до случившегося Л. - девушка Н. ушла к ФИО2. Кроме того потерпевший Н. мог оговорить ФИО2 в силу личностных качеств, о которых дали показания свидетели Щ., Р. чему суд не дал оценки.

Свидетель Л. которая находилась рядом с ФИО2 и могла сообщить об обстоятельствах производства выстрелов 25 декабря 1994 г., не допрошена, следствие ограничилось лишь рапортом о невозможности допроса свидетеля. Несмотря на это, суд не усмотрел оснований для

возвращения дела прокурору с целью восполнения неполноты проведенного расследования, что нарушило право ФИО2 на защиту.

Показаниям свидетеля Б. суд дал неправильную оценку, в основу приговора положены только те его показания, которыми подтверждается обвинение ФИО2, и отвергнуты его показания, которые подтверждают доводы стороны защиты о непричастности ФИО2 к совершению преступлений. Б.пояснял, что рядом с Бору новым в момент выстрелов находились К. и Ш.. Через полгода К. был убит, и в Торжке все знали, что это связано с событиями 25 декабря 1994 г.

Ни один допрошенный в суде свидетель не смог воспроизвести данные ими на предварительном следствии показания, в связи с чем их показания оглашались, однако и после этого свидетели не смогли ответить на вопросы сторон.

Считает необоснованным и вывод суда о мотиве действий ФИО2, вызванных поведением Л. который якобы допустил нецензурное высказывание в адрес ФИО2. Согласно показаниям свидетелей Б. и Р. оскорбительная фраза Л. не была обращена к кому-то конкретно. Однако эти показания свидетелей не отражены в приговоре.

Необоснованно отвергнуты судом и показания свидетеля защиты К. который не имел никаких оснований для сообщения недостоверных сведений.

Огнестрельное оружие, с помощью которого произведены выстрелы, не установлено. Свидетели Щ., Р. и Б. пояснили, что никогда не видели у ФИО2 оружия и охарактеризовали его как приветливого, неагрессивного человека.

Полагает, что показания этих свидетелей подтверждают невиновность ФИО2.

Указывает, что судом необоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о недопустимости вещественных доказательств - двух гильз от патрона, по которым не принято решение о признании их вещественными доказательствами. В связи с отсутствием в материалах дела документа о придании гильзам статуса вещественного доказательства, считает недопустимым доказательством и заключением эксперта от 01.02.2018 г. по этим гильзам.

Приговор является необъективным, предварительное и судебное следствие проведены неполно, в материалах дела отсутствует ряд значимых процессуальных документов, однако эти нарушения не были устранены судом.

Просит приговор отменить, уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору Тверской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

з

В дополнении к жалобе просит признать ФИО1 ЮВ. невиновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ст. 102, ч. 2 ст. 15, п. «з» ст. 102 УК РСФСР, и оправдать его на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений.

Осужденный ФИО1. в своей апелляционной жалобе также выражает несогласие с приговором. Считает, что суд дал неправильную оценку показаниям свидетеля защиты К. который полностью подтвердил его алиби, не дал оценки противоречиям в показаниях К. и Б. Показания свидетеля Щ. относительно его (ФИО2) характеристики приведены в приговоре неверно и неполно.

Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшие К.Л. и государственный обвинитель Пахомова Н.И. просят оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в убийстве Л. и Ф. и покушении на убийство Н. правильными, основанными на полном и всестороннем исследовании доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Судом тщательно проверялись доводы ФИО2, поддержанные и в апелляционных жалобах, о непричастности осужденного к совершению преступлений, и как не нашедшие подтверждения обоснованно отвергнуты.

При этом суд правильно признал достоверными показания потерпевшей Л. свидетелей К., С.Р. которые со слов непосредственного участника событий - потерпевшего Н. пояснили, что во время посещения Н. в больнице тот, находясь в адекватном состоянии, в сознании рассказал им, что в него, Л. и Ф. стрелял именно ФИО2 и рассказал о событиях, предшествующих перестрелке и причине выстрелов.

Из показаний указанных лиц, в частности следует, что между Н. и Л. произошла ссора, в связи с чем они, а следом за ними Ф. вышли на улицу, где стоял ФИО2 и другие ребята. На улице Л. стал толкать Н., ронять на снег, на что Н. сказал Л., что пока они будут выяснять отношения, их враги будут смеяться над ними, и указал на стоявшую неподалеку группу людей, среди которых был ФИО2. Л. направился к ним и начал конфликтовать, пытался выбить пистолет из руки ФИО2, а затем ФИО2 стал стрелять в Л., Н. и Ф. После первого выстрела Н. стал убегать, а

ФИО2 стал стрелять в него, отчего он (Н<...>) упал, а затем Борунов выстрелил в Ф..

Кроме того свидетели К. и Р. 25 декабря 1994 года находились в одной компании с потерпевшими в кафе «Молодежное» и видели в помещении кафе сидевших за столиком ФИО2, Б.А. К.Л., а затем на улице, когда Л. и Н.

ссорились между собой, они видели стоявшего у входа в кафе ФИО2 с ребятами из его компании.

Судом проверялись доводы стороны защиты о неспособности потерпевшего Н. правильно оценить событие преступления и дать об этом показания, однако не нашли подтверждения. Все беседовавшие с Н. лица пояснили, что в момент разговора Н. был в адекватном состоянии, его речь была ясной.

Выяснялся судом и вопрос о взаимоотношениях между ФИО2 и потерпевшим Н. при этом причин к оговору осужденного Н. не установлено. Как следует из показаний потерпевшей Н. на момент преступных событий Н. имел ребенка и встречался с другой женщиной, которая навещала его в больнице. О наличии между осужденным и потерпевшим конфликтов, в том числе на почве ревности в связи с тем, что бывшая девушка последнего - <...> стала встречаться с ФИО2, никто из свидетелей не пояснил. С учетом этих данных доводы жалоб об оговоре ФИО1. Н. носящие характер предположений, не могут быть признаны обоснованными.

Принимая во внимание эти данные, а также содержание показаний потерпевшей Л., свидетелей К., Р., С., которые со слов Н. дали одинаковые пояснения о том, что выстрелы в потерпевших произвел именно ФИО2, отсутствие у них оснований для оговора ФИО2, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Н. правдиво рассказал о действительных имевших место событиях, и признал показания указанных выше лиц достоверными, сославшись на них в приговоре как на допустимые доказательства.

То обстоятельство, что Н. не рассказал о случившемся, не назвал лицо, причинившее ему огнестрельные ранения ни врачу, ни матери, на что обращается внимание в жалобе, не может поставить под сомнение достоверность сообщенных им свидетелям и потерпевшей Л. сведений.

Приведенные выше показания свидетелей, потерпевшего Н. о том, что орудием преступления являлось огнестрельное оружие, подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертов по результатам исследования трупов Л. и Ф. а также по

результатам освидетельствования Н. и изучения истории его болезни, всем троим потерпевшим причинены огнестрельные ранения.

При этом в потерпевшего Л. было произведено не менее двух выстрелов.

С учетом размеров и формы ран, проникающего характера одной из них, эксперт не исключил возможность образования всех имеющихся к Н. повреждений в результате выстрелов из огнестрельного оружия, патрон к которому снаряжен пулей.

В ходе расследования дела при его восстановлении в камере хранения вещественных доказательств Торжокского МСО СУ СК РФ по Тверской области обнаружен и приобщен к материалам дела конверт, на котором выполнена надпись: «Уголовное дело № <...>. Две гильзы - часть патронов калибра 7,62 мм пистолету ТТ. Изъяты при осмотре места происшествия по убийству Ф. и Л. Следователь следственной группы Генеральной прокуратуры РФ <...>. П.», в котором находились бумажный конверт с рукописным текстом, содержащим сокращения, из которого следует, что две гильзы из металл желтого цвета изъяты при осмотре места происшествия от кафе «Молодежное» г. Торжка, и две гильзы, которые осмотрены и вопреки доводам жалобы признаны вещественными доказательствами, (т. 2 л.д. 181-191).

Несмотря на отсутствие в материалах дела протокола осмотра места происшествия, приведенные доказательства обоснованно признаны судом достаточными для вывода о том, что указанные две гильзы изъяты при осмотре места происшествия по убийству Ф. и Л.

Согласно заключению эксперта две гильзы являются частями пистолетных патронов калибра 7,62 х 25мм к нарезному огнестрельному оружию, изготовлены заводским способом.

Судебно-баллистическая экспертиза проведена на основании постановления следователя, заключение составлено экспертом в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, сделанные выводы мотивированы, а потому доводы жалобы о том, что данное заключение является недопустимым доказательством, не могут быть признаны обоснованными.

Сам осужденный ФИО2, отрицая причастность к совершению преступлений, признал в суде факт нахождения в кафе и на улице рядом с кафе в момент производства выстрелов в потерпевших.

Факт нахождения ФИО2 на месте преступления подтвердил в суде и свидетель Б.

Из показаний на предварительном следствии свидетеля Б., который вместе с ФИО2, К.Л., А. и

П<...> сидели за одним столом в кафе, следует, что в момент ссоры между Н. и Л., он, ФИО2 и А. стояли у входа в кафе, и он видел, как Н. и Л. выясняли отношения, а затем Л. стал говорить в их адрес что-то оскорбительное, в связи с чем между потерпевшими и их компанией возникла словесная перепалка, в ходе которой Н. находился перед ним, а ФИО2 стоял за его спиной, в этот момент из-за его спины, где находился ФИО2, прозвучали выстрелы.

Оценивая показания свидетеля Б. суд правильно сослался на то, что допрошен он был на предварительном следствии с соблюдением закона, показания давал добровольно, каких-либо замечаний и заявлений о ходе допроса, о содержании протоколов не сделал, правильность отраженных в протоколах допроса сведений удостоверил своей подписью.

Учитывая эти обстоятельства, а также соответствие его показаний, из которых следует вывод, что лицом, производившим выстрелы являлся ФИО2, показаниям других свидетелей, суд обоснованно признал показания Б. на предварительном следствии достоверными и допустимыми и отверг его показания в судебном заседании о том, что позади него стояли не только ФИО2, но и другие лица.

Представленными стороной обвинения доказательствами опровергаются показания свидетеля стороны защиты К. о невозможности производства ФИО2 выстрелов в связи с тем, что в момент выстрелов он держал осужденного за руку, на которые имеется ссылка в жалобе. Сопоставив показания свидетеля К. с другими доказательствами, суд обоснованно признал их недостоверными.

Приведя подробный анализ и оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, а также учитывая поведение ФИО2 после совершения преступления, который скрывался более двадцати лет, получил незаконно паспорт на другое имя, суд обоснованно признал исследованные доказательства достаточными для разрешения дела и пришел к выводу о том, что убийство Л. и Ф. и покушение на убийство Н. совершил именно ФИО2, а не другое лицо.

То обстоятельство, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не была допрошена свидетель Л. не может поставить под сомнение данный вывод суда.

Действиям ФИО2 суд дал правильную юридическую оценку по п. «з» ст. 102, ч. 2 ст. 15, п. «з» с. 102 УК РСФСР, то есть по закону, действовавшему в момент совершения им преступлений.

Судом правильно установлен мотив преступлений, вызванный возникшими между ФИО2 и потерпевшими неприязненными отношениями в ходе ссоры в связи с оскорбительными выражениями Л. в адрес ФИО2 и находившихся рядом с ним лиц, о чем дали показания со слов очевидца событий Н. свидетели К.С., Р. а также свидетель Б..

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, которые не были ограничены в праве представления доказательств.

Показания свидетелей были оглашены в судебном заседании с соблюдением требований ст. 281 УПК РФ, при этом ссылка свидетелей на запамятование событий двадцатилетней давности правильно признана судом убедительной, являющейся основанием для оглашения их показаний на предварительном следствии.

В основу приговора положены только допустимые доказательства, которые, вопреки доводам жалоб, имеются в материалах дела. Все значимые процессуальные документы: постановление о возбуждении уголовного дела, о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого, протокол его допроса также приобщены к материалам дела. Тот факт, что на досудебной стадии производства не было установлено местонахождения свидетеля Л., в связи с чем она не была допрошена, не препятствовал суду постановить приговор, а потому доводы жалобы о необходимости возвращения дела прокурору, нельзя признать обоснованными.

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора по доводам жалоб.

Наказание ФИО2 назначено соразмерно содеянному, с учетом всех обстоятельств дела, данных об его личности, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При этом все смягчающие обстоятельства: наличие на иждивении ФИО2 двух малолетних детей, состояние его здоровья, отсутствие судимости, аморальность поведения Л., что явилось поводом для преступления, а также положительные сведения о личности осужденного, который женат, на учете у нарколога и психиатра не состоит, положительно характеризуется по месту работы в полной мере учтены судом при назначении ему наказания.

Оснований для признания данного наказания несправедливым и для его смягчения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Тверского областного суда от 30 октября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1. и его защитника - адвоката Беловой А.В. - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи