Постановление от 11 апреля 2023 г. по делу № А42-1173/2017

1211/2023-52717(2)



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

11 апреля 2023 года Дело № А42-1173-22/2017 Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Слоневской А.Ю., судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии:

от уполномоченного органа: ФИО2 по доверенности от 12.12.2022 (посредством онлайн заседания);

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 16.11.2022; от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 12.04.2022;

от ООО «Кандалакшская перерабатывающая компания»: ФИО7 по доверенности от 07.06.2022;

ФИО8 по паспорту; ФИО9 по паспорту;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-6340/2023, 13АП-6346/2023, 13АП-6344/2023, 13АП- 6345/2023) ФИО5, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшская перерабатывающая компания» на определение Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2023 по делу № А42-1173-22/2017, принятое

по заявлению Федеральной налоговой службы

о привлечении ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «СевТехИнвест», общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшская перерабатывающая компания» солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным должником денежным обязательствам

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное предприятие»,

установил:

решением Арбитражного суда Мурманской области от 21.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное предприятие» (ОГРН <***>, ИНН <***>; <...>; далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) обратилась с заявлением о привлечении ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «СевТехИнвест» (далее – ООО «СевТехИнвест»), общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшская перерабатывающая компания» (далее – ООО «КПК»), как лиц, контролировавших деятельность Общества, солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным должником денежным обязательствам перед кредиторами.

Определением суда от 30.01.2023 ФИО9, ФИО5, ФИО8, ООО «Севтехинвест», ООО «КПК» как лица, контролировавшие деятельность Общества, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановлено производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 30.01.2023, ФИО9, ФИО5, ФИО8 и ООО «КПК» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение, отказать в удовлетворении заявления.

ФИО5 в жалобе не согласен доводами в части вывода ликвидного актива путем заключения договора цессии от 15.11.2016 с обществом с ограниченной ответственностью «Лекс» и заключения сделок с участием общества с ограниченной ответственностью «Стандарт», «Орбита». Податель жалобы ссылается на то, что заключение договоров являлось обычной субподрядной практикой и не повлекло для должника каких-либо негативных последствий, а не исполнение обязательств ООО «Орбита» перед Обществом не зависит от

ФИО5 Ответчик указывает на пропуск срока исковой давности.

ФИО9, ФИО8, ООО «Севтехинвест», ООО «КПК» в жалобах ссылаются на пропуск уполномоченным органом срока исковой давности.

Уполномоченный орган в отзыве просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Суд приобщил к материалам дела отзыв ФИО3

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали доводы своих жалоб; представитель уполномоченного органа возражала против удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей.


Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО9 в период с 22.06.2016 по 12.06.2017 исполняла обязанности руководителя Общества. За пять месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве Общества ФИО9 как руководитель должника заключила договор цессии от 15.11.2016 № 511/2016 с

ООО «Лекс», единственным участником и единоличным исполнительным органом которого является ФИО11, отец ФИО8 В результате этой сделки ликвидная дебиторская задолженность ООО «СевТехИнвест» в размере

32 381 231 руб. уступлена аффилированной организации – ООО «Лекс» со сроком оплаты до 31.08.2017.

Договор цессии подписан со стороны Общества ФИО9, как руководителем должника, со стороны ООО «Лекс» – ФИО12 (двоюродный брат ФИО8). Уступаемая дебиторская задолженность возникла по договорам субподряда от 28.07.2016 № 07/СП/16 и от 22.08.2016 № 08/СП/16, которые подписаны ФИО9 со стороны Общества и ФИО5 со стороны ООО «СевТехИнвест».

Обязательства ООО «Лекс» перед Обществом по договору цессии от 15.11.2016 № 511/2016 не выполнены.

ООО «Лекс» исключено из ЕГРЮЛ 20.09.2019 по причине недостоверных сведений в реестре.

В ходе анализа взаимоотношений Общества, ООО «СевТехИнвест» и ООО «Лекс» реальность сделки между Обществом и ООО «Лекс» поставлена под сомнение. Заявитель в обоснование заявления указывает на то, что сделка по уступке права требования (цессии), оформленная договором от 15.11.2016

№ 1511/2016, является мнимой, в период с 2015 по 2017 год ООО «Лекс» не являлось контрагентом Общества, в книгах покупок и продаж Общества указанный контрагент не значится, в ходе анализа расчетных счетов Общества за период с 2015 по 2017 годы взаимных расчетов с ООО «Лекс» не выявлено; в тоже время ООО «СевТехИнвест» с 2015 года являлось одним из основных контрагентов Общества как покупатель и поставщик.

При этом ФИО9 и ФИО5, подписавших договоры субподряда, в рамках которых возникла задолженность в размере 32 381 231 руб., с 2013 года связывают давние трудовые отношения.

На момент заключения сделки с ООО «Лекс» от 15.11.2016 должник обладал признаком неплатежеспособности и недостаточностью имущества, имел неисполненные обязательства перед бюджетом Российской Федерации в сумме 16 873 896 руб. 67 коп.

В тоже время ООО «СевТехИнвест» имело возможность в полном объеме погасить свои обязательства перед Обществом по договорам субподряда в размере 32 381 231 руб. На дату заключения сделки ООО «СевТехИнвест» осуществляло стабильную финансово-хозяйственную деятельность: согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год ООО «СевТехИнвест» получена выручка в размере

182 052 000 руб., прибыль составила 773 000 руб.; согласно сведениям сайта kad.arbitr.ru в картотеке арбитражных дел ООО «СевТехИнвенст» в 2015-2016 годах в качестве ответчика в судебных делах участия не принимало; согласно сведениям, размещенным на сайте Единой информационной сферы закупок (zakupki.gov.ru), в период с апреля по сентябрь 2016 года ООО «СевТехИнвенст» являлось поставщиком товаров (услуг) в рамках муниципальных и государственных контрактов, общая сумма заключенных контрактов составляет 121 737 810 руб.


Учитывая, что вывод ликвидных активов должника на взаимозависимых лиц («балансодержателей» имущества группы) с непосредственным участием ФИО9 происходил 15.11.2016 (сделка с ООО «Лекс»), для определения значимости сделки уполномоченный орган провел анализ сделки применительно к балансовой стоимости активов на 31.12.2015. Согласно данным бухгалтерского баланса Общества за 2015 год размер активов составляет 37 030 000 руб. Размер вреда, причиненного в результате вывода активов из оборота должника, рассчитан следующим образом: (32 381 231 руб./ 37 030 000 руб.)*100% = 87,45 %. По мнению заявителя, размер неполученного должником актива в результате вывода ликвидной дебиторской задолженности в сумме 32 381 231 руб. на аффилированную организацию составил 87% балансовой стоимости активов должника.

В результате указанной сделки должник утратил свой актив в виде денежных средств, который мог быть направлен на погашение задолженности, имеющейся по состоянию на дату сделки перед налоговым органом.

Вина ФИО9, по мнению заявителя, заключается в нарушении обязанностей, предусмотренных статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В результате вышеуказанных действий ФИО9 причинен ущерб должнику в виде вывода активов (ликвидная дебиторская задолженность) в сумме 32 381 231 руб. на аффилированную организацию, что впоследствии привело к невозможности погашения требований кредиторов и явилось причиной банкротства должника.

ФИО5 в период с 12.05.2015 по 30.04.2019 являлся исполнительным директором Общества и заместителем генерального директора ООО «СевТехИнвест», с 28.06.2013 по настоящее время учредителем ООО «КПК» с долей 20%.

По мнению уполномоченного органа, ФИО5 фактически был вовлечен в процесс управления Общества, принимал существенные деловые решения относительно деятельности Общества, заключал сделки (договоры, акты взаимозачета, участвовал в деловой переписке), изменившие экономическую судьбу ООО «ДСП».

ФИО5 со стороны ООО «СевТехИнвест», как заместителем генерального директора, подписаны договоры субподряда от 28.07.2016 № 07/СП/16 и от 22.08.2016 № 08/СП/16, по которым сформировалась задолженность

ООО «СевТехИнвест» в размере 32 381 231 руб. в последующем уступленная

ООО «Лекс» по договору цессии от 15.11.2016 № 511/2016. ООО «СевТехИнвест» в связи с поступлением оплаты от заказчика имело ничем не ограниченную возможность исполнить свои обязательства в полном объеме перед ООО «ДСП», о чем в силу сложившихся финансово-хозяйственных взаимоотношений между обществами ФИО5 было известно.

Применительно к указанным обстоятельствам, учитывая взаимозависимость Общества и ООО «СевТехИнвест», уполномоченным органом сделан вывод о том, что договор цессии от 15.11.2016 № 511/2016 заключен под влиянием контролирующего должника лица – ФИО5 при отсутствии экономической целесообразности для Общества.

Уполномоченный орган ссылается на выявление сделок между Обществом и ООО «КПК», направленных на сокрытие денежных средств должника после возбуждения 05.04.2017 дела о банкротстве Общества, путем вовлечения в цепочку финансово-хозяйственных взаимоотношений контрагента ООО «Орбита». Ранее


аналогичные сделки заключались между должником и ООО «КПК» без привлечения посредников.

При этом договоры, заключенные должником с ООО «Орбита», со стороны Общества (исполнитель работ) подписаны исполнительным директором ФИО5, действующим на основании доверенности от 11.01.2018 и одновременно являющимся учредителем с долей 20 % ООО «КПК». Договоры между ООО «Орбита» (исполнитель работ) и ООО «КПК» (заказчик) со стороны ООО «КПК» подписаны генеральным директором ФИО8, одновременно являющимся заместителем генерального директора по экономическим вопросам Общества.

ФИО5 и ФИО8 связывали трудовые отношения, что подтверждается справками 2-НДФЛ за 2013, 2014 и 2015 годы, составленными

ОАО «ДСУ № 3».

При проверке обстоятельств заключения сделок между Обществом (подписанные исполнительным директором ФИО5) и ООО «Орбита» заявитель ссылается на выявление признаков, свидетельствующих о фиктивном документообороте между обществами, посредством которого скрыты фактические взаимоотношения между должником и взаимосвязанным с ним лицом ООО «КПК».

Услуги, оказанные Обществом в адрес конечных заказчиков МКУ «УГХ» и АО «Управление отходами» на сумму 45 429 523 руб. 89 коп., последними полностью оплачены ООО «КПК». Однако, ООО «КПК» расчетов с ООО «Орбита» не производило, как и не установлено перечислений от ООО «Орбита» в адрес должника.

Таким образом, действия должностных лиц Общества и ООО «КПК», в том числе ФИО5, нарушили права и законные интересы кредиторОВ, причинив ущерб, выразившийся в непоступлении денежных средств в конкурсную массу должника в размере 43 358 538 руб. 32 коп.

ООО «СевТехИнвест» – лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника.

Как указывает заявитель, путем заключения договора цессии от 15.11.2016 № 511/2016 между Обществом и ООО «Лекс», предметом которого являлась дебиторская задолженность ООО «СевТехИнвест» в размере 32 381 231 руб., искусственно создана ситуация с отсутствием денежных средств на расчетных счетах должника, что повлекло неспособность Общества исполнить свои обязательства перед кредиторами и, как следствие, причинен существенный вред имущественным правам и законным интересам кредиторов должника. Взаимосвязанное с должником лицо – ООО «СевТехИнвест» получило выгоду в виде сбережения денежных средств в размере 32 381 231 руб. (87% балансовой стоимости активов должника) в своем обороте и использовании их по своему усмотрению.

В ходе анализа документов и информации уполномоченным органом установлено, что обязательства ООО «СевТехИнвест» перед его контрагентами и сотрудниками в размере 3 397 678 руб. 37 коп. исполнены за счет денежных средств Общества, находившегося в процедуре внешнего управления. Взаимосвязанное с ООО «СевТехИнвест» лицо ООО «Стандарт», единственным участником и единоличным исполнительным органом которого является ФИО8, в период с 20.03.2018 по 16.07.2018 перечислило в адрес третьих лиц 3 397 678 руб. 37 коп. в счет взаиморасчетов за ООО «СевТехИнвест». Денежные средства поступили на расчетный счет ООО «Стандарт» в рамках муниципального контракта от 27.12.2017 № 0849300006617000018-0760773-02 на сумму 33 300 000 руб., конечным исполнителем услуг которого являлось Общество, привлеченное ООО «Стандарт»


по договору субподряда от 01.01.2018 № 02/СП/2018. При этом в ходе анализа банковских выписок по расчетным счетам Общества за 2018-2019 годы установлено, что оплата от ООО «Стандарт» за оказанные услуги не поступала.

ООО «КПК» является лицом, которое извлекло выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника.

После возбуждения 05.04.2017 производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества совершены сделки между должником и ООО «КПК», направленные на сокрытие денежных средств должника, путем вовлечения в цепочку финансово-хозяйственных взаимоотношений контрагента ООО «Орбита» и заключения с ним сделок.

При сопоставлении договоров, заключенных между Обществом и ООО «Орбита» в период с 26.01.2019 по 01.03.2019, с договорами, заключенными в аналогичный период между ООО «Орбита» и ООО «КПК», установлено, что предмет и условия договоров идентичны. В ходе анализа сведений из книг покупок и продаж Общества, ООО «Орбита» и ООО «КПК» за 2019 год выявлено, что реализация услуг Общества в адрес ООО «Орбита» на сумму 71 888 538 руб. 32 коп. осуществлялась в интересах взаимосвязанного с должником лица – ООО «КПК». В результате вышеуказанных действий должностных лиц у Общества и ООО «КПК» сформировалась невозможная к взысканию в пользу должника дебиторская задолженность.

По мнению заявителя, ООО «КПК» после наступления банкротства совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, в результате чего Общество утратило возможность реального погашения долговых обязательств перед кредиторами.

ФИО3, по мнению уполномоченного органа, является контролирующим должника лицом в силу положений подпункта 1 пунктов 2, 5 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ФИО3 является заявителем по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества, приходится родной тетей должностному лицу Общества ФИО8

Право требования задолженности с Общества возникло у ФИО3 на основании договора цессии от 30.06.2016 (первоначальный кредитор ООО «Ареал Плюс») и договора цессии от 03.07.2016 № 0307 (первоначальный кредитор ООО «Пина»).

Уполномоченный орган ссылается на выявление фактов, свидетельствующих о совершении ФИО3 действий, направленных на создание искусственной задолженности ООО «ДСП» перед ней с целью инициирования процедуры банкротства Общества.

ФИО3 финансово-хозяйственных взаимоотношений с Обществом, ООО «Ареал Плюс» и «Пина» не имела. Вместе с тем, ФИО3 состоит в родственных связях с ФИО8, который в силу своего должностного положения располагал сведениями о финансово-хозяйственной деятельности должника и его обязательствах.

ФИО8 с 01.01.2013 по 30.04.2019 являлся доверенным представителем и заместителем генерального директора по экономическим вопросам Общества, с 03.03.2012 по 30.03.2017 являлся представителем по доверенности ООО «СевТехИнвест», с 28.06.2013 по 26.11.2019 – учредитель ООО «КПК» с долей 20%, с 14.12.2016 по 15.12.2022 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа ООО «КПК».

ФИО8 в период с 04.05.2016 по 15.11.2018 по договорам займа, в том числе через цепочку сделок, получены денежные средства в сумме 22 310 921 руб.


22 коп. (у ООО «КПК» и ООО «СевТехИнвест» имелась задолженность перед должником), которые по своей природе тождественны и направлены на выбытие денежных средств должника.

В период с 04.05.2016 по 27.04.2017 ФИО8 поступили денежные средства от ФИО3 в сумме 13 482 921 руб. 22 коп. с назначением платежа «по договору процентного займа № 2 от 03.11.2015». При этом банковскими выписками подтверждается, что указанные денежные средства поступили на расчетный счет ФИО3 от ООО «СевТехИнвест» (по 03.02.2017 в сумме 12 192 921 руб. 22 коп.) и ООО «КПК» (с 17.03.2017 в сумме 1 290 000 руб.), в день поступления или на следующий день перечислены в адрес ФИО8 с назначением платежа «по договору процентного займа № 2 от 03.11.2015».

Заявитель указывает на выявление сделок по неправомерному перечислению денежных средств в сумме 8 828 000 руб. в адрес ФИО8 после возбуждения дела о банкротстве Общества. В период с 13.02.2018 по 12.11.2018 ФИО8 от взаимосвязанного с должником лица – ООО «Стандарт» получены денежные средства в сумме 4 533 000 руб. по договору займа № 1 от 12.02.2018 и в подотчет, на хозяйственные нужды. При этом с 15.01.2018 по настоящее время ФИО8 является учредителем и руководителем ООО «Стандарт». Денежные средства, за счет которых осуществлялись перечисления ФИО8, поступили на расчетный счет ООО «Стандарт» в рамках муниципального контракта от 27.12.2017

№ 0849300006617000018-0760773-02 на сумму 33 300 000 руб., заключенного с М

КУ г.Кандалакша «Управление городского хозяйства». Конечным исполнителем услуг в рамках данного контракта являлось Общество, привлеченное

ООО «Стандарт» по договору субподряда от 01.01.2018 № 02/СП/2018. При этом в ходе анализа банковских выписок по расчетным счетам Общества и

ООО «Стандарт» за 2018-2019 годы установлено, что оплата от ООО «Стандарт» не поступала. В период с 07.06.2017 по 15.11.2018 ФИО8 от взаимосвязанного с должником лица ООО «КПК» поступили денежные средства от ООО «КПК» в сумме 4 820 000 руб. с назначением платежа «по договору беспроцентного займа от 07.06.2017, от 08.02.2018 и от 15.11.2018». Согласно расчетному счету

ФИО8 частично, в сумме 525 000 руб., возвращены денежные средства по договору займа от 07.06.2017. Иных операций по возврату денежных средств по вышеуказанным договорам займа в адрес ООО «КПК» не установлено.

Заинтересованным лицом ФИО8 в период с 07.06.2017 по 15.11.2018 получены денежные средства в сумме 8 828 000 руб. от взаимосвязанных с должником лиц ООО «Стандарт» и ООО «КПК». В указанный период должник отвечал признакам неплатежеспособности.

По мнению заявителя, ФИО8 располагал информацией о финансово-хозяйственной деятельности Общества, ООО «СевТехИнвест», ООО «КПК» и ООО «Стандарт», непосредственно участвовал в общей схеме ведения бизнеса.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения уполномоченного органа в суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в действующей редакции.


Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

При этом данный срок, согласно разъяснениям, содержащимся в разъяснениях пункта 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) является специальным сроком исковой давности.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308- ЭС17-6757 (2,3) изложил правовую позицию, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Учитывая, что субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, для рассмотрения вопроса об истечении срока исковой давности ключевое значение имеет не дата совершения действий (сделок), а момент, с которого лицу, обратившемуся с заявлением, стало известно о нарушенном праве.

Если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве ранее действовавший срок давности не истек, к правоотношениям применяется срок исковой давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве, то есть субъективный срок исковой давности Законом № 266-ФЗ продлевается до трех лет.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14. Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Пунктом 59 Постановления № 53 установлено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу должен исчисляться с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов


арбитражный управляющий либо обычный независимый кредитор, имеющий право на подачу заявления, узнал (должен был узнать) о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по совокупности нижеследующих обстоятельств, т.е. узнал о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Общество 21.02.2019 признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Право на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности возникло 21.02.2019, трехлетний срок исковой давности истекает 21.02.2022.

Согласно данным сайта ЕФРСБ (сообщения от 29.05.2019 № 3809929, от 30.05.2019 № 3813042) конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника. В конкурсную массу Общества включено имущество балансовой стоимостью 87 269,60 тыс. руб., в том числе основные средства – 1 145,22 тыс. руб., дебиторская задолженность – 86 124.38 тыс. руб.

Арбитражным управляющим 24.04.2019 инициированы споры по оспариванию сделок должника на сумму свыше 122 818 тыс. руб.

Определениями Арбитражного суда Мурманской области от 03.08.2020 и 19.09.2020 сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования задолженности с ООО «КПК» и ООО «Севтехинвест» на сумму более

60 097 тыс.руб.

Из изложенного следует, что на момент опубликования сообщений о проведении инвентаризации у уполномоченного органа отсутствовали основания для вывода о недостаточности имущества для погашения требований кредиторов.

При этом следует отметить, что мероприятия по реализации имущества Общества до настоящего времени не завершены.

Установление управляющим круга контролирующих должника лиц и обстоятельств хозяйственной деятельности должника само по себе, без установления факта совершения конкретных неправомерных действий (бездействия), повлекших банкротство должника или недостаточность активов, не является определяющим моментом для начала течения срока давности.

Таким образом, доводы об исчислении срока исковой давности с даты включения требований уполномоченного органа в реестр требований кредиторов Общества (09.10.2017) основаны на ошибочном толковании положений Закона о банкротстве, поскольку потенциальная осведомленность уполномоченного органа о недостаточности активов могла возникнуть не ранее даты опубликования сведений о результатах инвентаризации имущества должника.

Заявление уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано в пределах установленного срока исковой давности.

В обоснование требования о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО9, ФИО5, ООО «СевТехИнвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества уполномоченный орган сослался на то, что ФИО9, под влиянием ФИО5 заключен договор цессии от 15.11.2016 № 511/2016 с ООО «Лекс» (ИНН <***>,единственный участник и


единоличный исполнительный орган – ФИО11, отец ФИО8), в результате чего ликвидная дебиторская задолженность ООО «СевТехИнвест» в размере 32 381 231 руб. уступлена аффилированной организации – ООО «Лекс» со сроком оплаты до 31.08.2017. При этом договор цессии подписан со стороны Общества – ФИО9, как руководителем должника, со стороны ООО «Лекс» – ФИО12 (двоюродный брат ФИО8). Уступаемая дебиторская задолженность возникла по договорам субподряда от 28.07.2016 № 07/СП/16 и от 22.08.2016 № 08/СП/16, которые подписаны ФИО9 со стороны Общества и ФИО5 со стороны ООО «СевТехИнвест». Обязательства ООО «Лекс» перед Обществом по договору цессии от 15.11.2016 № 511/2016 не исполнены.

В данном эпизоде контролирующими должника лицами уполномоченный орган считал ФИО9 (руководитель Обществ с 22.06.2016 по 12.06.2017), ФИО5 (в период с 12.05.2015 по 30.04.2019 являлся исполнительным директором Общества и заместителем генерального директора ООО «СевТехИнвест», с 28.06.2013 по настоящее время учредителем ООО «КПК» с долей 20%), ФИО8 (с 01.01.2013 по 30.04.2019 являлся доверенным представителем и заместителем генерального директора по экономическим вопросам Общества, с 03.03.2012 по 30.03.2017 являлся представителем по доверенности ООО «СевТехИнвест», с 28.06.2013 по 26.11.2019 – учредитель

ООО «КПК» с долей 20%, с 14.12.2016 по 15.12.2022 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа ООО «КПК»), ООО «СевТехИнвест» (лицо, которое извлекало выгоду из незаконного поведения лиц, уполномоченных действовать от имени Общества).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Поскольку обстоятельства, с которыми уполномоченный орган связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место 15.11.2016, суд пришел к выводу, что к спорным правоотношениям в указанной части подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в соответствующие периоды.

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве в такой редакции контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «СевТехИнвест», ФИО5, ФИО9, ФИО8 по обстоятельствам, связанным с заключением договора цессии от 15.11.2016, необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у данных лиц на момент принятия


заявления о признании должника банкротом или в течение менее чем за два года до принятия такого заявления права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение руководителем действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

ФИО9 15.11.2016 являлась руководителем Общества, ФИО5 – исполнительным директором Общества и заместителем генерального директора ООО «СевТехИнвест», ФИО8 являлся доверенным представителем и заместителем генерального директора по экономическим вопросам Общества, представителем по доверенности от ООО «СевТехИнвест».

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход,


отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Из пояснений представителя ФИО5, представленных отзывов следует, что последний осуществлял в Обществе функции лица, ответственного за производственную работу (организация производственного процесса, организация работы бригад, управление кадрами).

Как установлено в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества, в том числе, подтверждено содержанием постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2022 по спору № А421173-17/2017, ФИО5 приказом от 12.05.2015 № 2 с 13.05.2015 назначен на должность исполнительного директора Общества (ранее ООО «Кентрис») с правом первой подписи во всех финансовых документах.

На основании доверенностей от 28.05.2015 № 1, от 15.06.2016 № 2, от 01.06.2017 № б/н и от 04.08.2017 № б/н ФИО5 наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в рамках финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Согласно сведениям, содержащимся в отчете конкурсного управляющего ФИО10 от 19.10.2020, ФИО5 с должности исполняющего директора Общества уволен 30.04.2019.

Одновременно ФИО5 является учредителем ООО «КПК». В период с 01.01.2016 по 05.04.2017 ФИО5 как исполнительный директор Общества наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, так как им заключались договоры, непосредственно связанные с основной деятельностью Общества, а так же принимались решения об оплате и проведении взаимозачетов.

ФИО5 полностью располагал сведениями о финансово-хозяйственной деятельности Общества, при этом параллельно исполняя обязанности заместителя генерального директора ООО «КПК», владел информацией и о взаимоотношениях обеих организаций, фактически был вовлечен в процесс управления Обществом, принимал существенные деловые решения относительно его деятельности.

ФИО8 с 01.01.2013 являлся доверенным представителем и заместителем генерального директора по экономическим вопросам Общества, что подтверждается протоколом допроса ФИО8 от 29.05.2017 № 39. Кроме того, доверенностями от 16.11.2015 № б/н, от 01.06.2017 № б/н и от 04.08.2017 № б/н ФИО8 наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в рамках финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Согласно сведениям, содержащимся в отчете конкурсного управляющего ФИО10 от 19.10.2020, ФИО8 с должности заместителя генерального директора по экономическим вопросам Общества уволен 30.04.2019.

В соответствии с абзацами 1 - 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.


При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, в частности, привела ли реализация ответчиками соответствующих полномочий к негативным для должника и его кредиторов последствиям. Установить соотносится ли масштаб негативных последствий с масштабами деятельности должника. То есть понять, способны ли такие негативные последствия кардинально изменить структуру имущества должника в качественно иное - банкротное - состояние.

ФИО5, ФИО9, ФИО8 не приведены приемлемые пояснения относительно соответствия договора цессии от 15.11.2016, заключенного с ООО «Лекс», целям нормальной хозяйственной деятельности должника.

Доводы об отсутствии влияния ФИО5, ФИО8 на деятельность Общества не доказаны.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом очевидно, что вывод ликвидного актива таким основанием не является, поскольку в случае расчетов ООО «СевТехИнвест» с Обществом ситуация несостоятельности последнего могла и не наступить. Каких-либо пояснений относительно существования оснований для такого поведения ФИО9, ФИО5, ФИО8, ООО «СевТехИнвест» (как лицом, получившим выгоду от недобросовестного поведения группы лиц) не привели. Последующее взыскание задолженности, уступленной по договору цессии, с ООО «СевТехИнвест» не имеет существенного значения для целей оценки добросовестности поведения лиц, заключивших договор с ООО «Лекс».

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал заявление уполномоченного органа в указанной части обоснованным.

В обоснование требования о привлечении ФИО5, ФИО8, ООО «КПК», ООО «СевТехИнвест», к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества уполномоченный орган сослался на организацию бизнес- схемы, предусматривающую распределение денежных потоков таким образом, что Общество, как юридическое лицо, являющееся конечным исполнителем по заключенным либо с ООО «КПК», либо с ООО «СевТехИнвест» (посредством промежуточных звеньев – ООО «Орбита», ООО «Стандарт»), сформировало на свой стороне центр убытков, тогда как в свою очередь ООО «КПК», ООО «СевТехИнвест» – центр прибыли. Уполномоченный орган указывает, что существующая схема правоотношений, при которой Обществом не только не доставалась прибыль от его производственной деятельности, но напротив, оно продолжало накапливать убытки, построена группой лиц, сформированной на основании родства и общности экономических интересов.

Лица, имевшие возможность определять действия юридического лица, могут причинить ему вред как до признания его банкротом, так и в ходе конкурсной процедуры вплоть до ликвидации юридического лица.

Вред, причиненный контролировавшими должника лицами до его банкротства, возмещается по правилам статей 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве. Так, в частности, если контролирующие должника лица, указанные в статье 53.1 ГК РФ, причинили ему вред, который не мог повлечь объективное банкротство должника, то они обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере,


определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Причинение более существенного вреда возмещается по правилам привлечения к субсидиарной ответственности - статье 61.11 Закона о банкротстве (пункт 20 постановления № 53).

В конкурсном производстве должнику-банкроту может быть причинен вред как конкурсным управляющим, так и иными лицами; как самостоятельно, так и совместно.

В силу разъяснений пункта 17 Постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

То обстоятельство, что объективные признаки банкротства Общества возникли ранее совершения ответчиками вменяемых действий, с которыми заявитель связывает основания для применения к ним субсидиарной ответственности, не исключает возможность применения такой ответственности, если такие сделки являлись существенно убыточными для должника и могли реально воспрепятствовать погашению возникшей задолженности перед кредиторами.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)). Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В период длительного рассмотрения дела ответчики, привлекаемые к субсидиарной ответственности, в том числе юридические лица, не опровергли доводов уполномоченного органа о наличии схемы ведения бизнеса с аккумулированием задолженности на Общество, являющееся при этом


исполнителем по большому количеству договоров субподряда на значительные суммы. Ответчики не привели доводов, свидетельствующих о разумности принятых деловых решений.

При доказанности совместного причинения вреда лицами ответственность несет группа причинителей вреда солидарно.

Апелляционный суд поддерживает выводы о том, что установленные обстоятельства указывают на то, что причинение вреда произошло в результате согласованных действий.

ООО «КПК», ООО «СевТехИнвест» в период осуществления указанным обществом хозяйственной деятельности, ФИО8, руководитель ООО «КПК», соучредитель ООО «КПК», ФИО5, соучредитель ООО «КПК», заместитель генерального директора ООО «Севтехинвест», осуществляли фактическое руководство Обществом, связаны между собой (аффилированы юридически) и являются бенефициарами всей схемы управления должником.

Вывод о том, что ФИО5 осуществлял фактическое руководство Обществом подтверждается, в том числе, постановлением о прекращении уголовного дела от 28.08.2019 и приведенными показаниями ФИО5, из которых следует, что последний распоряжался финансовыми средствами Общества и имел административно-хозяйственными полномочия и ФИО13, трудоустроенной в должности главного бухгалтера Общества, из которых следует, что ФИО5 принимал решения о приеме и увольнении работников, подписывал распорядительные письма контрагентам.

ФИО8 с 01.01.2013 являлся доверенным представителем и заместителем генерального директора по экономическим вопросам Общества, что подтверждается протоколом допроса ФИО8 от 29.05.2017 № 39. Доверенностями от 16.11.2015 № б/н, от 01.06.2017 № б/н и от 04.08.2017 № б/н ФИО8 наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в рамках финансово-хозяйственной деятельности Общества.

ФИО8 с 14.12.2016 по 15.12.2022 является генеральным директором ООО «КПК».

Согласно сведениям, содержащимся в отчете конкурсного управляющего ФИО10 от 19.10.2020, ФИО8 с должности заместителя генерального директора по экономическим вопросам Общества уволен 30.04.2019

Апелляционный суд отклоняет доводы ответчиков о том, что совокупность заявленных фактов и событий носит разрозненный характер и не может быть признана взаимосвязанной схемой ведения бизнеса.

Применительно к существованию заемных правоотношений, исполнение которых следует из строк «Назначение платежа» в совершенных на его счет переводах, ФИО8 указал на отсутствие первичной документации ввиду давности лет, каких-либо пояснений применительно к расчетам ООО «КПК» с указанными в заявлении контрагентами, несмотря на неоднократные требования суда, не представлены; допустимых и достаточных доказательств, равно как и содержательных доводов, о необходимости внедрения в цепочку правоотношений по подрядным договорам третьих лиц (ООО «Стандарт», ООО «Орбита») не представлено. Судом, помимо прочего, принято во внимание, что в отношении

ООО «Орбита» налоговым органом установлены: признаки фиктивности, номинальности руководителя ФИО14, отсутствие имущества, транспорта, филиалов, обособленных подразделений, трудовых ресурсов, руководитель ФИО14 является «массовым», общество прекратило деятельность, как недействующее; с 15.01.2018 единственным учредителем и руководитель


ООО «Стандарт» является ФИО8, общество прекратило деятельность, как недействующее.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал заявление уполномоченного органа в указанной части обоснованным.

Возражений, относительно выводов суда первой инстанции о недоказанности факта наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, лицами, участвующими в деле, в апелляционном суде не заявлено.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат по приведенным в них доводам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2023 по делу № А42-1173-22/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Слоневская Судьи И.В. Сотов

И.Ю. Тойвонен