Постановление от 23 октября 2023 г. по делу № А50-36839/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1475/22

Екатеринбург

23 октября 2023 г.


Дело № А50-36839/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Савицкой К.А., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональная энергетическая компания» ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2023 по делу № А50-36839/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа лица, участвующие в деле, не явились.

В судебном заседании в Арбитражном суде Пермского края приняла участие представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.12.2022).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональная энергетическая компания» (далее также – должник, общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий должником 03.03.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (бывшего руководителя должника), ФИО4 (учредителя должника), ФИО5 (контролирующее действия должника лицо) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом уточнения заявления в судебном заседании 24.11.2022, принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), управляющий просит привлечь указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскать солидарно с ФИО6, ФИО4, ФИО5 в пользу общества денежные средства в сумме 46 737 235,98 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2023 (резолютивная часть от 05.05.2023) в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 определение Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 отменить и требования конкурсного управляющего удовлетворить.

В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что судами не принято во внимание, что на момент создания должника и заключения договоров аренды производственных объектов и котельной ВК-1 с открытым акционерным обществом «Уралтеплосервис» ответчикам не мог быть неизвестен факт наступления обстоятельств, в результате которых использовать этот актив в хозяйственной деятельности должника в полной мере не представляется возможным. Кроме того ФИО5 является бенефициаром общества с ограниченной ответственностью «ПГЭС» и общества «Уралтеплосервис», а ФИО2 ранее был трудоустроен в обществе «ПГЭС», что также свидетельствует о том, что ответчикам должно было быть известно о наступлении объективного банкротства указанных обществ, связанного с обстоятельствами, на которые ссылаются ответчики и которые признаны судом первой инстанции причинами наступления банкротства должника. Учитывая, что действиями ФИО2, ФИО4, ФИО5, а именно, заключением сделок на невыгодных для должника условиях, в том числе трудовых договоров с контролирующими лицами, заключения сделок создающих условия для вывода из конкурсной массы должника денежных средств, неподачи заявления о признании должника банкротом после наступления объективного банкротства, была фактический исключена возможность должника отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, извлекать доходы от хозяйственной деятельности, конкурсный управляющий должником полагает, что вопреки выводам суда первой инстанции, изложенным в обжалуемом определении, имеются основания для привлечения ФИО2 ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности предусмотренной статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Конкурсный управляющий должником также полагает, что судами первой и апелляционной инстанций в обжалуемых судебных актах неверно определен момент наступления признаков объективного банкротства должника, с которого у ответчиков возникла обязанность обращения с заявлением о признании должника банкротом. В качестве даты объективного банкротства должника конкурсным управляющим, исходя из результатов анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, был выделен декабрь 2016 года, в связи с тем, что к указанной дате конечному бенефициару должника – ФИО5, руководителю должника – ФИО2, учредителю должника – ФИО4 не только было известно о невозможности должника погасить задолженность перед кредиторами, но с их стороны также предпринимались действия по выводу из конкурсной массы должника активов в ущерб кредиторам должника. Между тем, исходя из характера экономической деятельности должника и поведения контролирующих лиц, можно установить, что общество с момента создания генерировало лишь убытки, а действия контролирующих лиц, с учетом номинального статуса учредителя, сокрытия фактического бенефициара, направленности действий на эксплуатацию активов основного кредитора – общества «Уралтеплосервис» с одновременным уклонением от встречного предоставления по договорам аренды и погашения сформировавшейся задолженности, изначально были направлены на продолжение использование вышеупомянутых активов, с извлечением прибыли в собственных целях, и аккумулированием задолженности в адрес кредиторов на должнике. Таким образом, формальное возникновение основной задолженности должника включенной в реестр требований кредиторов до даты наступления объективного банкротства определенной документальным анализом финансово-хозяйственной деятельности, не освобождает контролирующих действия должника лиц от субсидиарной ответственности по указанным обязательствам должника. Вследствие действий ФИО2, ФИО4, ФИО5, а именно создания условий, при которых должник осуществляет деятельность без получения прибыли и аккумулирует долговые обязательства без намерения их погашения, в результате заключения сделок на невыгодных для должника условиях, в том числе трудовых договоров с контролирующими лицами, заключения сделок, создающих условия для вывода из конкурсной массы должника денежных средств, была фактически исключена возможность должника отвечать по своим обязательствам перед кредиторами.

Поступивший посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от ФИО2 отзыв на кассационную жалобу не приобщен к материалам дела, поскольку отсутствуют доказательства направления его лицам, участвующим в деле.

Поступивший посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего обществом «Уралтеплосервис» ФИО7 отзыв на кассационную жалобу в соответствии со статьей 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО7 просит кассационную жалобу конкурсного управляющего должником ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2023, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 не согласилась с доводами кассационной жалобы, просила в её удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован при его создании 17.06.2014, что следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц.

С момента создания общества и по настоящее время единственным учредителем общества является ФИО4

15.01.2015 генеральным директором должника на основании трудового договора №10/15 назначен ФИО2

Основным видом деятельности общества является «Производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными» (35.30.14).

В период, предшествовавшим банкротству, а также в период возникновения задолженности перед основным кредитором – обществом «Уралтсплосервис», единоличным руководителем должника являлся - ФИО2, учредителем должника являлась ФИО4

Должник совместно с обществом «Уралтеплосервис» и обществом с ограниченной ответственностью «Пермгазэнергосервис» (общество – «ПГЭС») входил в группу предприятий, объединенную вокруг использования в хозяйственной деятельности производственного актива – водогрейной котельной ВК-1 и тепловых сетей использовавшихся для обеспечения тепловой энергией микрорайона «Владимирский» г. Перми.

Общество «ПГЭС» 21.09.2002 учреждено обществом «Уралтеплосервис», которое становится собственником комплекса водогрейной котельной ВК-1.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2014 общество «ПГЭС» признано банкротом.

В этот же период осуществлен перевод хозяйственной деятельности с общества «ПГЭС» на учрежденного 17.06.2014 должника, а именно должник арендовал использовавшийся обществом «ПГЭС» производственный актив – котельную ВК-1 у общества «Уралтеплосервис», в организацию должника переведены сотрудники, осуществлявшие хозяйственную деятельность в обществе «ПГЭС».

В 2014 – 2016 года должник осуществлял деятельность на арендуемом у общества «Уралтеплосервис» имущественном комплексе котельной ВК-1.

Договор аренды заключенный с обществом «Уралтеплосервис» 19.10.2016 был расторгнут.

В дальнейшем, должник продолжал осуществлять деятельность с использованием тепловых сетей полученных в аренду от общества «ПГЭС» на основании договора от 01.10.2016.

Указанный договор аренды заключенный с обществом «ПГЭС» был расторгнут 01.06.2019.

С 01.06.2019 должник прекратил осуществление хозяйственной деятельности.

В реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов в общей сумме 67 881 091,03 руб.

За период конкурсного производства требования, включенные в реестр требований, удовлетворены частично в сумме 21 143 855,05 руб.

В настоящий момент не все мероприятия конкурсного производства выполнены; размер денежных средств, подлежащих возврату в конкурсную массу в результате признания сделок должника недействительными, составляет около 3,5 млн. руб., средств для погашения требований кредиторов за счет имущества должника недостаточно.

Обстоятельства фактического отключения котельной ВК-1 от сетей теплоснабжения и воспрепятствования деятельности общества «Пермгазэнегосервис» по реализации генерируемой ею тепловой энергии со стороны общества с ограниченной ответственностью «Пермская сетевая компания» и открытого акционерного общества «ТГК № 9» были предметом исследования Арбитражного суда Пермского края в ходе рассмотрения нескольких арбитражных дел.

Арбитражный суд Пермского края в решении от 20.10.2014 по делу № А50-19062/2013 констатировал, что работы по строительству перемычки и врезка в тепловые сети общества «Уралтеплосервис», идущие от котельной ВК-1 на микрорайон «Владимирский» и эксплуатируемые на то момент обществом «Пермгазэнергосервис» на праве аренды, были произведены открытым акционерным обществом «ТГК № 9» с нарушением действующего на тот момент законодательства.

До июня 2013 года основной производственный актив должника – имущественный комплекс котельной ВК-1 находился на плановом ремонте, в расчете на возобновление работы в отопительный сезон 2013 – 2014 года.

В результате действий иных участников рынка теплоснабжения, признанных впоследствии недобросовестными, должник был исключен из схемы теплоснабжения. Должником предпринимались меры к оспариванию действий указанных лиц, которые в итоге не привели к восстановлению должника в схеме теплоснабжения.

Деятельность общества «Пермгазэнергосервис» по эксплуатации котельной ВК-1 в рамках прежней схемы теплоснабжения не была восстановлена по причине признания данной организации банкротом решением Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2014.

Несмотря на выданное антимонопольным органом обществам «Пермская сетевая компания» и «ТГК № 9» предписание от 30.07.2014 о прекращении злоупотребления доминирующим положением на рынке и совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции, поставки тепловой энергии от котельной ВК-1 в итоге так и не были возобновлены.

Выручка должника, которая складывалась исключительно из поступлений от оказания услуг по передаче тепловой энергии (теплоносителя) с использованием арендованных у общества «Уралтеплосервис» тепловых сетей, была несопоставима по размеру с выручкой общества «Пермгазэнергосервис», которую данная организация имела до 2013 года от реализации тепловой энергии, генерируемой котельной ВК- 1.

В результате изменений в схему теплоснабжения города Перми должник был лишен возможности осуществлять один из основных видов деятельности, приносящих значительную часть прибыли.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.01.2017 по делу № А50-26016/2016 установлено, что должником в начале 2017 года проводились мероприятия по взысканию дебиторской задолженности на сумму 90 млн. руб.

Конкурсный управляющий должником полагает, что руководитель должника ФИО2, учредитель должника ФИО4, а также ФИО5 как бенефициар группы компаний в составе должника, общества «ПГЭС», общества «Уралтеплосервис» (считает, что ФИО5 создана подконтрольная ему группа предприятий по эксплуатации в хозяйственной деятельности комплекса котельной ВК-1 с целью извлечения прибыли и передачи её в адрес конечного бенефициара) должны были исполнить обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в срок не позднее декабря 2016 года; в связи с нарушением обязанности по подаче заявления в арбитражный суд размер ответственности составляет всю сумму требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, в том числе возникших до указанной даты. Кроме того отмечает, что ответчиками совершены сделки по выводу активов должника, в том числе сделки должника, совершенные контролирующими лицами и в их пользу, в результате которых был причинен существенный имущественный вред кредиторам должника Размер задолженности определен заявителем на основании пункта 11 статьи 61.11. Закона о банкротстве в сумме 46 737 235,98 руб.

Конкурсный управляющий отмечает, что после расторжения договора аренды с обществом «Уралтеплосервис» и заключения договора аренды тепловых сетей с обществом «ПГЭС» существенным образом снизился объем имущества и оборудования используемого в хозяйственной деятельности, что также вызвало снижение общего объема мероприятий по ведению основной деятельности и снижению объема выручки предприятия.

При рассмотрении спора суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случаях, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Исходя из положений действующего законодательства о банкротстве привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Обязанность доказывания наличия обстоятельств, являющихся основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, лежит на заявителе как инициаторе соответствующего обращения. Лишь при наличии таких доказательств на ответчика, в свою очередь, переходит бремя доказывания отсутствия его вины в совершении правонарушения, влекущего применение субсидиарной ответственности.

Кроме того ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Рассматривая данный спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь приведенными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, установили, что причинами банкротства должника явились не действия (бездействие) контролирующих должника лиц, а объективные обстоятельства, которые ответчики не могли ни предвидеть, ни предотвратить. Должник предпринимал все необходимые меры для получения денежных средств по дебиторской задолженности. Должник, инициируя заключение договора аренды от 08.02.2016 с обществом «Уралтеплосервис», рассчитывал на восстановление в судебном порядке схемы теплоснабжения города Перми и, соответственно, возобновление оплаты услуги по передаче тепловой энергии до потребителей микрорайона Владимирский и Промплощадки, и восстановление оплаты услуги по поддержанию резервной тепловой мощности котельной ВК-1.

При изложенных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели причинной связи между указанными конкурсным управляющим в заявлении действиями ФИО2 и негативными последствиями в виде неплатежеспособности должника, счел недоказанными заявителем противоправность действий ФИО2 и его вину в наступлении банкротства должника. Наличие у должника задолженности перед кредитором обществом «Уралтеплосервис» в 2015 году, с учетом наличия возможности получения прибыли от деятельности, не свидетельствуют о неплатежеспособности должника. Меры, направленные контролирующим должника лицом на преодоление финансовых затруднений в разумный срок, не привели к положительному результату. С 01.06.2019 должник прекратил осуществление хозяйственной деятельности, стало очевидным, что предпринятые действия не получают своего положительного результата и предприятие не справляется со своим финансовым положением. Действия ФИО2, направленные на восстановление платежеспособности, показывают, что ответчик добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых затруднений в разумный срок.

При этом суды первой и апелляционной инстанций учли специфику основной деятельности должника, которая обусловлена постоянным формированием кредиторской задолженности, оплачиваемой за счет платежей от потребителей, поступающих только при взыскании в судебном порядке.

Суды первой и апелляционной инстанций отметили, что момент наступления признаков неплатежеспособности должника, который указывает конкурсный управляющий (декабрь 2016 года), с учетом приведенных выше обстоятельств настоящего дела, надлежащим образом им не подтвержден.

При этом суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание, что 28.05.2016, 07.11.2016 в Арбитражный суд Пермского края поступали заявления общества «Уралтеплосервис» о признании должника несостоятельным (банкротом). Определениями Арбитражного суда Пермского края от 04.10.2016 по делу № А50-14846/2016 и от 27.01.2017 по делу № А50-26016/2016 отказано во введении наблюдения и прекращено производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом). В материалах дела отсутствуют убедительные доказательства того обстоятельства, что уже по состоянию на декабрь 2016 год у ФИО2 объективно возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия.

Суды первой и апелляционной инстанций также пришли к выводу о том, что причины банкротства должника, доходы которого напрямую зависели от деятельности арендодателя принадлежавшего ему имущественного комплекса котельной ВК-1 – теплоснабжающей организации общества «Уралтеплосервис», носили очевидно объективный и непредвиденный характер, поскольку не зависели от действий ответчиков и не могли быть ими спрогнозированы и предотвращены. Наличие у должника непогашенной задолженности перед кредиторами не является бесспорным доказательством вины руководителя общества в неуплате указанного долга, также не свидетельствует о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Кроме того суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что собственник имущества общества, а также его учредитель в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве не относятся к субъектам ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Ответчик ФИО4 является участником (учредителем) должника, ответчик ФИО5 является контролирующим должника лицом, обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве, на них не распространяется. Конкурсным управляющим не доказано, что совершение оспариваемых сделок привело к наступлению у должника признаков объективного банкротства.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки доказательств по делу, то есть постановки иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2023 по делу № А50-36839/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональная энергетическая компания» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий В.Ю. Калугин


Судьи К.А. Савицкая


О.Н. Пирская