Решение от 21 июня 2021 г. по делу № А40-145196/2020

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-145196/20-98-1046
г. Москва
21 июня 2021 г.
Резолютивная часть решения объявлена 28 мая 2021года

Полный текст решения изготовлен 21 июня 2021 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи В.С. Каленюк, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.С. Шкуровым, рассмотрел в судебном заседании дело по первоначальному иску

Акционерного общества «Желдорреммаш» (ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Бостон Консалтинг Груп» (ИНН <***>, ООО «БИСИДЖИ») о взыскании 53 549 754 руб. 10 коп.

по встречному исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Бостон Консалтинг Груп» «Бостон Консалтинг Груп» (ИНН <***>) к акционерному обществу «Желдорреммаш» (ИНН <***>) о взыскании фактически понесенных расходов в сумме 158 059 076 руб. 57 коп.

В судебное заседание явились:

от АО «Желдорреммаш» – ФИО1, доверенность от 28.12.2020; ФИО2, доверенность от 01.03.2021;

от ООО «БИСИДЖИ» – ФИО3, доверенность от 27.04.2021; ФИО4, доверенность от 21.12.2018.

Отвода составу суда, ходатайств не заявлено (ст. 41 К РФ).

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

АО «Желдорреммаш» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «БИСИДЖИ» о взыскании 53 549 754 руб. 10 коп., в том числе: неотработанный аванс в размере 53 100 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 02.06.2020 по 05.08.2020 в сумме 449 754 руб. 10 коп., с продолжением их начисления, начиная с 06.08.2020 по день фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

К производству принято встречное исковое заявление ООО «БИСИДЖИ» к АО «Желдорреммаш» о взыскании фактически понесенных расходов по дополнительному соглашению № 2 от 02.09.2016 идополнительному соглашению № 4 от 20.11.2018 к договору об оказанииконсультационных услуг б/н от 16.11.2015 в размере 154 256 135 руб. 70 коп., проценты за неправомерное пользование денежными средствами, исчисленные от суммы 154 256 135 руб. 70 коп. за период с 06.11.2020 по 28.05.2021, в сумме 3 802 940 руб. 87 коп. (требования изложены в окончательной редакции, с учетом увеличения размера исковых требований, заявленных в судебном заседании 28.05.2021).

Всесторонне исследовав и оценив в соответствии со статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, имеющиеся в материалах дела, заслушав представителей, суд пришел к следующим выводам.

Между АО «Желдорреммаш» (далее –клиент) и ООО «БИСИДЖИ» (далее -консультант) 16.11.2015 заключен договор об оказании консультационных услуг, по условиям которого консультант обязался оказывать, а клиент обязался принимать и оплачивать консультационные услуги, о которых стороны будут время от времени договариваться в порядке и на условиях, указанных в соответствующем приложении и договоре

Стороны 02.09.2016 заключили дополнительное соглашение № 2 об оказании консультационных услуг, по условиям которого, консультант взял на себя обязательства оказать клиенту услуги по повышению эффективности функции материально-технического обеспечения, а клиент в зависимости от достигнутых экономических эффектов обязался выплатить вознаграждение.

Этапы и содержание услуг определены в разделе II дополнительного соглашения.

В последующем, 20.11.2018 стороны заключили дополнительное соглашение № 4, которым дополнили раздел 2 Соглашения планом работ.

Согласно п. 3.1 раздела II дополнительного соглашения, общий срок оказания услуг составляет 9 месяцев с даты подписания дополнительного соглашения.

В соответствии с 4.5.1 Дополнительного соглашения АО «Желдорреммаш» перечислило аванс ООО «БИСИДЖИ» в счет вознаграждения за 2017-2019 в размере 53 100 000 рублей (в т.ч. НДС), что подтверждается платежным поручением № 8134 от 10.11.2016.

Правоотношения, сложившиеся между сторонами на основании спорного договора подлежат регулированию общими нормами гражданского права об обязательствах и специальными нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Письмом исх.№ ЛТ/1724 от 13.05.2020 истец уведомил ответчика о своем одностороннем отказе от договора от 16.11.2015 и заключенных на его основании дополнительных соглашений, включая спорное соглашение, по истечении 7 (Семи) дней со дня получения уведомления.

Поскольку до даты направления указанного уведомления Ответчик свои обязательства по договору не исполнил, Истец потребовал вернуть неотработанный аванс в размере 53 100 000 руб., что подтверждается претензией от 04.06.2020.

Ответчик в обоснование встречных требований указал, что услуги оказаны в соответствии с условиями дополнительного соглашения, на протяжении всего времени заказчик претензий к оказанным услугам не предъявлял, недостижение экономического эффекта связано с ненадлежащим исполнением обязанностей со стороны заказчика, сумма аванса была зачтена в счет фактически понесенных расходов по дополнительному соглашению, представил доказательства, по его мнению, фактического оказания услуг.

При этом ответчик заявил о зачете встречных однородных требований в порядке ст.410 ГК РФ.

Доводы ответчика подлежат судом отклонению в виду следующего.

Согласно п. 4.5.3 договора основанием для расчета и выплаты консультанту вознаграждения является отчет о реализации мероприятий, который согласуется генеральным директором ООО «ЛокоТех» и утверждается на управляющем комитете.

Поскольку отчеты о реализации мероприятий ответчиком не предоставлялись, расчёт эффектов во 2-м полугодии 2016 года и в 1-м полугодии 2017 года был произведен самим заказчиком на основе снижения уровня запасов в эти периоды по данным бухгалтерского учета без оценки влияния на них работы исполнителя.

В отсутствие отчетов исполнителя соглашение сторон в акте от 08.11.2017 о размере вознаграждения во 2-м полугодии 2016 года и в 1-м полугодии 2017 года носило предварительный характер, учитывая, что в последующем перечень услуг, этапы и сроки их оказания были уточнены дополнительным соглашением № 4 от 20.11.2018.

Так, в разделе II дополнительного соглашения № 4 от 20.11.2018 был обновлен перечень подлежащих выполнению мероприятий с требованиями к оформлению их результатов в виде разработанных целевых процессов управления, предложений, механизмов, методик, схем, регламентов по снижению уровня запасов, должностных инструкций и пр., и кроме того на исполнителя была возложена обязанность по проведению регулярных инвентаризаций для выявления недостачи.

Тем же разделом дополнительного соглашения стороны определили этапы и сроки оказания услуг, начиная с октября 2018 года по декабрь 2019 года.

Результаты оказанных услуг исполнитель обязан передать заказчику по подписываемому сторонами акту сдачи-приемки после их завершения (п. 3.1 рамочного договора).

Кроме того, в обязанности ответчика по условиям дополнительного соглашения № 4 входит осуществление расчетов эффектов от внедренных мероприятий с предоставлением отчетов об их реализации ежеквартально вплоть до окончания 1-го квартала 2020 года (п. 4.4, 4.5.4, 4.5.8).

В установленные сроки результаты услуг заказчику переданы не были, отчеты о реализации мероприятий исполнителем не предоставлялись, эффективность в период действия договора не достигнута.

Довод ответчика о том, что услуги за 4 квартал 2018 года и 1 квартал 2019 года оказаны ответчиком в полном объеме и приняты истцом, не предъявившим возражений на направленный ответчиком 27.08.2020 акт приемки услуг с отчетом, судом отклоняется.

Письмом исх.№ ЛТ/3481 от 04.09.2020 истец уведомил ответчика о своих возражениях против подписания указанного акта на том основании, что в нарушение условий договора до даты его расторжения отчеты в адрес заказчика не поступали, а в представленном со значительным опозданием отчете за 4 кв. 2018 - 1 кв. 2019 года документальное подтверждение реализации мероприятий с расчетно-экономическим обоснованием показателей эффектов отсутствует.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что сторонами не был соблюден порядок сдачи и приемки оказанных услуг, а также определения стоимости оказанных услуг. Ответчиком акт приемки оказанных услуг направлен истцу только 27.08.2020, то есть со значительным нарушением сроков, установленных в договоре.

Следует отметить, что такой порядок игнорировался ответчиком на протяжении двух лет (дополнительное соглашение было подписано сторонами 20.11.2018, а уведомление о расторжении направлено истцом 13.05.2020).

Суд также не может признать обязательства ответчика исполненными надлежащим образом, поскольку ответчиком на протяжении длительного времени игнорировались прямо предусмотренные в договоре условия сдачи результата оказанных услуг.

Более того, не имеется также оснований считать, что между сторонами сложился иной порядок сдачи результата оказанных услуг исходя из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, поскольку, реализуя положения указанного договора в отношении других предприятий истца, стороны регулярно подписывали акты приемки оказанных услуг. Такие действия свидетельствуют о том, что стороны осознавали необходимость непосредственного подписания актов, как это предусмотрено договором.

Также суд не может согласиться с доводами ответчика о направлении отчетов истцу по электронной почте, как о доказательстве надлежащего исполнения им своих обязательств, и о допустимости такого направления в соответствии с п.13.3 договора.

Согласно п.13.3 договора любые уведомления, требования, просьбы и прочие сообщения, направляемые в соответствии с настоящим договором или предложениями, составляются в письменном виде и вручаются адресату лично в руки, либо по почте с доставкой на следующий рабочий день, либо по факсу или электронной почте. Любое уведомление, которое было направлено по электронной почте и получение которого не было подтверждено адресатом в течение двух рабочих дней, доставляется последнему также лично в руки, либо направляется ему экспресс-почтой с доставкой на следующий рабочий день или по факсу. Все уведомления вступают в силу с момента их вручения адресату.

Таким образом, положения пункта 13.3 обуславливают возможность направления каких-либо документов по почте необходимостью подтверждения другой стороной факта получения сообщения, такой порядок в данном случае реализован сторонами не был.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 783 ГК РФ предусмотрено, что общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Исходя из правовой природы дополнительного соглашения, в нем присутствуют элементы как услугового характера, так и подрядного, поскольку для заказчика имело значение не просто само по себе выполнение исполнителем перечисленных в соглашении мероприятий, но и достижение в результате их реализации определенного положительного экономического эффекта.

Согласно п. 1 ст. 708 ГК РФ если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Как установлено в п. 2 ст. 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В силу п. 2 ст. 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

С учетом указанных обстоятельств отказ заказчика от Дополнительного соглашения обусловлен неисполнением ответчиком своих обязательств по оказанию услуг в установленные договором сроки.

При указанных обстоятельствах суд считает, что ответчиком не представлено доказательств надлежащего оказания услуг по договору и дополнительному соглашению от 20.11.2018 в соответствии со ст.ст. 309, 310, 779, 781 ГК РФ, и, как следствие, отсутствие каких-либо обязательств со стороны истца по оплате этих услуг.

Заявляя встречные исковые требования, ООО «БИСИДЖИ» (ответчик и истец по встречному иску), ссылаясь на положения ст.782 ГК РФ, указывало на понесенные им расходы в размере 154 256 135 руб. 70 коп.

Суд отмечает, что учитывая длительность оказываемых ответчиком услуг, а также периодический характер их приемки, предусмотренный договором, исполнитель должен был доказать именно оказание услуг в соответствии с условиями договора, а не ссылаться на расходы после расторжения дополнительного соглашения.

В то же время заявленные ответчиком расходы не подтверждены в полном объеме.

Суд считает, что ответчиком не доказаны затраты в размере 103 560 061 руб. 13 коп. на выплату заработной платы участникам проектной команды, не представлены первичные документы, в том числе зарплатные ведомости, расходно-кассовые ордера и табели учета рабочего времени сотрудников.

Более того ответчиком не были представлены доказательства фактической оплаты заявленной заработной платы. Кроме того, что ответчик, заявляя о расходах на заработную плату, должен был доказать, что конкретные сотрудники все заявленное рабочее время занимались оказанием услуг в рамках рассматриваемого договора и дополнительного соглашения от 20.11.2018, однако таких доказательств суду представлено не было.

Из представленных ответчиком трудовых договоров не усматривается, что укачанные лица принимались на работу исключительно для выполнения работ по проекту спорного соглашения. Трудовые договоры носят бессрочный характер, т.е. заключены не на период выполнения конкретных работ, а на постоянной основе. Большинство из работников приняты на работу задолго до заключения спорного соглашения, при том, что приказов об их увольнении после окончания действия спорного соглашения не представлено.

Кроме того, в спорные периоды 2018-2019 гг. заработная плата перечисленных в справке участников проектной команды уже была включена ответчиком в себестоимость услуг, оплаченных заказчиком по актам приемки на общую сумму 183 535 328 руб., но по другому дополнительному соглашению от 30.12.2016 об оказании услуг по повышению эффективности иного актива заказчика - Уссурийского локомотивовагоноремонтного завода.

В частности, из совместного протокола сторон № 25-2018 от 18.12.2018 о результатах проектов, в т.ч. по повышению эффективности Уссурийского завода (УЛРЗ) усматривается участие тех же работников (ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО7), которые перечислены ответчиком в справке о количестве затраченного рабочего времени по спорному соглашению.

Также ответчиком были указаны управленческие расходы в размере 35 783 476 руб. 60 коп. факт несения которых, по его мнению, подтверждается отчетами о финансовых результатах ответчика за 2018-2019 гг. В то же время указанные сведения в отчетах отсутствуют, согласно расчету ответчика управленческие расходы рассчитаны, как доля от стоимости проектной команды, то есть по отношению к заявленной заработной плате (103 560 061 руб. 13 коп.) применен определенный коэффициент. Однако ответчиком по существу не указан и не обоснован ни сам метод расчета, ни используемые исходные данные, что также исключает возможность удовлетворения данных расходов.

Ответчик также заявил о расходах в виде компенсаций сотрудникам и прямых расходов в пользу третьих лиц, включая транспортные затраты, оплату услуг курьеров и привлеченных специалистов, питание и проживание сотрудников за пределами их постоянного места работы, телекоммуникационные расходы по проекту и технические затраты.

При этом каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что указанные расходы были непосредственно связаны с исполнением ответчиком обязательств по спорному соглашению, ответчиком не представлено. Приложенные к встречному иску документы о расходах на подготовку материалов, оплату курьерских, телекоммуникационных и пр. услуг, не подтверждают, что данные расходы понесены непосредственно в связи с исполнением ответчиком обязательств по спорному соглашению.

Требование о возмещении перечисленных расходов противоречит условию п. 2.1 рамочного договора о том, что накладные и другие расходы исполнитель несет за свой счет и не может предъявлять их заказчику к оплате. Не приведено обоснование взаимосвязи транспортных расходов с исполнением договора. Приложенные к встречному иску выписки из реестра поездок автомобильным транспортом составлены самим ответчиком в отсутствие большинства подтверждающих документов от перевозчиков. В реестрах перечислен ряд сотрудников, которые не фигурируют в качестве участников проектной команды в представленной ответчиком справке, а также указаны сведения о периодах поездок, которые не совпадают с данными в справке о затраченном рабочем времени на проект. Представлены два авиабилета на один рейс с одним именем, а также два авиабилета в Москву из Улан-Удэ и Хабаровска с разницей 24 часа на одного сотрудника и билет из Улан-Удэ в Хабаровск за 9 часов до рейса Улан-Удэ - Москва.

Документы о стоимости проживания и питания сотрудников также не подтверждают, что данные расходы понесены в связи с исполнением спорного соглашения. Часть расходов не подтверждена первичными документами к авансовым отчетам. Многие документы не поддаются распознанию либо составлены в отношении расходов лиц, не упомянутых в представленной ответчиком справке об участниках проектной команды.

Исходя из условий п. 4.5.5, 4.5.6 Дополнительного соглашения расходы на перемещение, питание и проживание работников исполнителя подлежат возмещению только в период нахождения таких работников в командировках за пределами города Москвы и должны согласовываться с заказчиком путем предоставления ему поквартальных смет с документальным подтверждением.

В нарушение указанных условий договора расходы на перемещение, питание и проживание работников исполнителя не были согласованы с заказчиком.

В состав расходов ответчик также необоснованно включил выплаты в общем размере 8 018 820 руб. за работу ФИО8, ФИО9 и ФИО10, которые по утверждению ответчика были привлечены им для оказания услуг по спорному соглашению в качестве соисполнителей.

Документы, которые бы свидетельствовали о том, что указанные лица привлекались ООО «БИСИДЖИ» для исполнения обязательств в пользу заказчика - АО «Желдорреммаш», не представлены.

О привлечении к исполнению договора соисполнителей ООО «БИСИДЖИ» Клиента не уведомлял и его согласия на это не запрашивал.

Требование о возмещении заказчиком таких расходов противоречит положениям ст. 780 ГК РФ о том, что услуги должны быть оказаны исполнителем лично, учитывая, что условий об участии соисполнителей в оказании услуг спорный договор не содержит.

Оценивая доводы по встречному иску о необходимости возмещения истцу заявленных расходов, суд приходит к выводу, что при избранном порядке взаимоотношений (заключение договора оказания консультационных услуг), ООО «БИСИДЖИ» должен был непосредственно оказывать услуги и фиксировать их оказание в актах приемки услуги, а не произвольно рассчитывать свои расходы по истечении двух лет, не учитывая при этом положения договора.

Такой способ реализации прав и обязанностей в рамках своей основной деятельности (консультационные услуги), возлагает на исполнителя риски и возможные негативные последствия в виде необходимости представления суду безусловных доказательств надлежащего исполнения своих обязательств при подтверждении расходов в порядке ст.782 ГК РФ.

Сами по себе расходы исполнителя, которые не были совершены для достижения цели заключенного договора (повышение эффективности и прибыли предприятия), по мнению суда, возмещению не подлежат. Иное применение положений ст.782 ГК РФ предоставит исполнителю возможность взыскивать с заказчика, реализовавшего свое право на отказ от договора, любые расходы, в том числе понесенные исполнителем, но не имеющие какой-либо ценности для заказчика.

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает ко вниманию в силу их малозначительности и/или безосновательности, а также в связи с тем, что по мнению суда, они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения.

Суд исследовал и оценил по правилам ст. 71 АПК РФ относимость, допустимость и достоверность указанных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и пришел к выводу, что они допустимы, относимы, взаимосвязаны, основания сомневаться в их достоверности отсутствуют.

На основании изложенного, первоначальные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, а встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст. 9, 49, 65, 66, 71, 110, 131, 156, 167-171, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Первоначальные исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бостон Консалтинг Груп» (ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Желдорреммаш» (ИНН <***>) 53 549 754 руб. 10 коп., в том числе: неотработанный аванс в размере 53 100 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 02.06.2020 по 05.08.2020 в сумме 449 754 руб. 10 коп., продолжить их начисление, начиная с 06.08.2020 по день фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 200 000 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: В.С. Каленюк