Постановление от 15 февраля 2022 г. по делу № А50-16040/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10925/21

Екатеринбург

15 февраля 2022 г.


Дело № А50-16040/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О.Н.,

судей Артемьевой Н.А., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобуФИО1 (далее – Ответчик) на определение Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2021 по делу № А50-16040/2019и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 18.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс») – ФИО2 (по доверенности от 07.04.2021).

Определением от 29.05.2019 Арбитражным судом Пермского края принято к рассмотрению заявление общества с ограниченной ответственностью «Пермская сетевая компания» (далее – общество «ПСК»; правопредшественник общества «Т Плюс») о признании несостоятельным (банкротом) товарищества собственников жилья «Усадебная 4» (далее – товарищество «Усадебная 4», Товарищество, Должник), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 15.07.2019 в отношении товарищества «Усадебная 4» введено наблюдение, его временным управляющим утвержденаФИО3.

Временный управляющий ФИО3 обратилась 05.12.2019в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении бывшего руководителя и учредителя Товарищества ФИО1, а также учредителя ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере 2 937 413 руб. 86 коп. (с учетом принятых впоследствии в порядке и на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений и отказа от требований к ФИО5).

К участию в споре сперва в статусе третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а затем – соистцов привлечены общество «ПСК» и Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной Инспекции № 9 по Пермскому краю (далее – Уполномоченный орган).

Определением от 17.01.2020 производство по настоящему делу прекращено по основанию абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражного управляющего.

Определением от 06.09.2021 производство по заявлению в части требований к ФИО5 прекращено, заявление удовлетворено частично: ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам товарищества «Усадебная 4» в размере 2 937 413 руб. 86 коп.; в удовлетворении требований в их оставшейся части – отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 18.11.2021 произведена процессуальная замена общества «ПСК» его правопреемником – обществом «Т Плюс»; определение от 06.09.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить в части его привлечения к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявленных требований – отказать. Заявитель жалобы находит вывод судов о наличии у Должника в марте 2015 года признаков неплатежеспособности ошибочным и необоснованным, так как решения о взыскании с Товарищества задолженности за внедоговорное потребление энергоресурса вступили в силу позднее, при этом срок возникновения на стороне Ответчика обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Должника ими установлен не был.

По мнению кассатора, с учетом данных бухгалтерской отчетности Должника на 31.12.2014, демонстрирующих превышение его активов над пассивами, названные признаки у него по состоянию на март 2015 года отсутствовали, а значит у ФИО1 не имелось и обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Должника.

Ответчик полагает, что один лишь факт наличия задолженности перед обществом «Т Плюс» не является свидетельством совершения им виновных и противоправных деяний, направленных на намеренное доведение Товарищества до состояния неплатежеспособности. При этом кассатор подчеркивает, что задолженность Должника перед ресурсоснабжающей организацией образовалась в результате наличия спора, а не в связи с недостаточностью у него средств.

Заявитель жалобы акцентирует внимание на том, что само по себе инициирование им процедуры банкротства не могло повлечь уменьшение долговой нагрузки Должника, в то время как общество «Т Плюс» имело возможность прекратить обязательственные отношения с Должником, подав заявление о его банкротстве, и перейти на прямые договоры с конечными потребителями теплоресурса, что и было им реализовано впоследствии, из чего следует, что наращивание задолженности является прямым следствием бездействия общества «Т Плюс».

ФИО1 отмечает, что временный управляющий ФИО3 направила в адрес Должника одно единственное письмо, которое не было получено Ответчиком в отсутствие документов, подтверждающих его полномочие, вследствие чего им не были предоставлены документы, касающиеся деятельности товарищества «Усадебная 4».

На взгляд кассатора, суды ошибочно посчитали, что последний самостоятельно определял финансовую политику Товарищества и давал ему обязательные для исполнения указания, в то время как в действительности его деятельность строго ограничивалась решениями, принимаемыми общим собранием членов Товарищества, иного стороной Управляющего не доказано.

Ответчик подчеркивает то обстоятельство, что суд первой инстанции запросил у него к заседанию 23.08.2021 информацию о расходовании денежных средств, однако ФИО1 не мог явиться в указанное заседание в связи с болезнью в период с 18.08.2021 по 10.09.2021, о чем представлен листок нетрудоспособности и заявлялись ходатайства об отложении судебного разбирательства, которые необоснованно отклонены, а спор рассмотрен в отсутствие обосновывающих позицию Ответчика документов, что повлекло нарушение его права на судебную защиту.

По мнению заявителя, апелляционный суд ошибочно исходил из того, что Ответчик должен нести субсидиарную ответственность даже в отсутствие факта совершения им вредоносных сделок, из чего следует, что последний привлечен к ответственности в отсутствие установления конкретных действий, приведших Должника к несостоятельности, а также причинно-следственной связи между данными обстоятельствами. Кроме того, Заявитель подчеркивает, что суды оставили без внимания протоколы общих собраний членов Товарищества и неправомерно переквалифицировали членские взносы в плату за коммунальные ресурсы, возложив на него ответственность за деятельность, санкционированную решениями общего собрания членов товарищества «Усадебная 4».

В отзыве на кассационную жалобу общество «Т Плюс» просит в ее удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты – оставить в силе.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2021 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 по делу № А50-16040/2019 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов спора, товарищество «Усадебная 4» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.10.2011,о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 115907002364; основным видом экономической деятельности Должника является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе; председателем Товарищества с момента его регистрации и одним из учредителей (участников) является ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.05.2019возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве, определением от 15.07.2019 в отношении Должника введено наблюдение, его временным управляющим утверждена ФИО3, определением от 17.01.2020 производство по настоящему делу – прекращено ввиду отсутствия средств на финансирование процедуры банкротства.

В реестр требований кредиторов товарищества «Усадебная 4» включены два кредитора – общество «Т Плюс» и Уполномоченный орган с общим объемом требований в размере 3 091 313 руб. 96 коп., возможность удовлетворения которых отсутствует в связи с недостаточностью конкурсной массы Должника.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком ФИО1 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве товарищества «Усадебная 4», совершение им действий, которые явились причиной банкротства Должника, а также его бездействие в отношении обязанности по передаче Управляющему бухгалтерской и иной документации Должника, что сделало невозможным формирование конкурсной массы и погашение требований кредиторов, временный управляющий ФИО3, к которой присоединились общество «Т Плюс» и Уполномоченный орган, обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

I. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период, на который указывают Соистцы), а также разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности; этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

При этом, в случае, если руководителем должника будет доказано,что само по себе возникновение признаков неплатежеспособностине свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодолениев разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 Постановления № 53).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества,с течением времени растут по сравнению с первоначально вложеннымив уставный капитал средствами; уменьшение стоимости чистых активовбез тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества; если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами; из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Изучив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, применительно к рассматриваемому эпизоду заявления, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, установив, что по данным бухгалтерской отчетности Должника по состоянию на 31.12.2014 размер его дебиторской задолженности составил 569 тыс. руб., а размер кредиторской задолженности – 594 тыс. руб., при том, что сведений о сдаче бухгалтерской отчетности за 2015 год материалы дела не содержат, учитывая, что размер кредиторской задолженности товарищества-должника по состоянию на февраль 2015 года превысил 1 млн. руб., что подтверждается решениями Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2014 по делу № А50-2729/2014, от 18.04.2016 по делу № А50-9407/2015, при этом период ее возникновения – октябрь 2011 года, суды обоснованно и правильно, в отсутствие со стороны Ответчика доказательств наличия у Должника достаточных финансовых ресурсов для единовременного покрытия данного долга, заключили, что уже в начале 2015 года товарищество «Усадебная 4» имело явственные признаки неплатежеспособности, с учетом которых на стороне ФИО1 в марте 2015 года возникла обязанность по подаче заявления о признании Должника банкротом.

Учитывая изложенное и то, что таковая им не исполнена, а разумных и экономически обоснованных объяснений по мотивам своего бездействия, в том числе со ссылкой на наличие у Ответчика экономически обоснованного плана вывода возглавляемой им организации из кризиса, с его стороны не приведено, принимая во внимание структуру возникшей после момента неисполнения ФИО1 упомянутой обязанности задолженности (обязательные платежи и задолженность по оплате энергоресурсов, односторонний отказ от поставки которых в силу публичного характера (статья 426 Гражданского кодекса Российской Федерации) договоров энергоснабжения не представлялся возможным), суды мотивированно и верно сочли доказанным наличие оснований для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

II. В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится правилоо том, что контролирующее должника лицо, вследствие действийи/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов должника, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В свою очередь подпункт 2 пункта 2 данной нормы содержит опровержимую презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов явилось невозможным вследствие отсутствия в результате действий и/или бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствия в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажения указанной информации, повлекшего существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче временному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления № 53).

При этом как видно из приведенных законоположений, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Проанализировав позиции сторон по данному эпизоду, изучив представленные в дело доказательства, установив факт неисполнения ответчиком ФИО1 установленной пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве обязанности по передаче временному управляющему ФИО3 документации и сведений, отражающих имущественное и экономическое положение Должника, при том, что согласно данным бухгалтерской отчетности последнего за 2016 год в составе его активов фигурировала, в том числе, дебиторская задолженность в размере 672 тыс. руб., а бухгалтерская отчетность Должника за 2017 – 2018 годы в налоговый орган не представлялась, исходя из того, что, первичная документация, касающаяся данной задолженности, стороной Ответчика управляющему ФИО3 не передана, ее местонахождение – не раскрыто, принимая во внимание, что разумных и обоснованных объяснений по данному факту Ответчик не привел, доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что упомянутая обязанность не исполнена им в силу независящих от него объективных причин,– не представил, суды первой и апелляционной инстанций пришли к справедливым и правильным выводам о том, что неисполнение ФИО1 анализируемой обязанности имело существенно негативные для процедуры банкротства Должника последствия, так как не только не позволило Управляющему должным образом провести мероприятия в процедуре наблюдения, в частности, осуществить обстоятельный анализ финансового состояния Должника, выявить и сохранить на будущее его активы, но и сделало невозможным проведение в отношении Товарищества ликвидационной процедуры ввиду отсутствия у него средств на ее финансирование, с учетом которых обоснованно вменили в вину Ответчику доведение товарищества «Усадебная 4» до состояния банкротства и возложили на него субсидиарную ответственность также и по основанию подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

III. Положения абзацев 1 – 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по сути своей, являющиеся тождественными ныне действующей редакции – пункту 1 и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц; применительно к указанному основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пункт 17 Постановления № 53 устанавливает, что контролирующее лицо, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, поскольку презюмируется, что, создание условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, по общему правилу, влечет утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В абзаце 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 названного Кодекса).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53); в абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

Исследовав материалы дела, установив, что обязательства Должника перед обществом «Т Плюс» проистекают из отношений по поставке тепловой энергии и горячего водоснабжения, в рамках которых (до 01.06.2019, когда конечные потребители перешли на прямые расчеты с названным обществом) Товарищество в лице Ответчика как организация, осуществляющая управление многоквартирным домом по адресу: <...>, оказывало услуги по сбору с собственников жилых помещений в данном доме денежных средств в счет оплаты коммунальных услуг, учитывая, что какие-либо доказательства направления в полном объеме данных средств на расчеты с обществом «Т Плюс» не представлены, документально обоснованные пояснения относительно расходования поступивших Должнику от жильцов денежных средств – не приведены, принимая во внимание, что взыскание с собственников помещений задолженности по оплате энергоресурса Должником не проводились, соответствующие мероприятия Ответчиком – не организовывались, разумные и объективные объяснения чему с его стороны также не приведены, нижестоящие суды аргументированно и верно констатировали факт того, что в спорный период ответчиком ФИО1 осуществлялись недобросовестные действия по выводу активов Товарищества, которые влекли систематическое нарастание кредиторской задолженности без каких-либо перспектив ее погашения, что, в конечном счете, явилось прямой и необходимой причиной банкротства товарищества «Усадебная 4», при том, что какие-либо иные объективные, не связанные с виновным противоправным поведением Ответчика, причины несостоятельности Должника, ФИО1 не обозначены, и документально не подтверждены, справедливо усмотрев в таком поведении состав правонарушения, влекущий возложение на него субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 (пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11) Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами обеих инстанций прав ФИО1 на судебную защиту в связи с непредоставлением ему достаточного времени на формирование доказательственной базы в свою защиту судом округа отклоняются с учетом того, что настоящий спор инициирован в декабре 2019 года, на протяжение 2020-го года – судебное разбирательство неоднократно откладывалось, в том числе по ходатайствам Ответчика, с учетом чего суд округа не находит в достаточной степени убедительных оснований заключить, что невозможность представления им доказательств в обоснование своей позиции явилась следствием действий судов нижестоящих инстанций.

Все иные доводы Заявителя, изложенные в его кассационной жалобе, суд округа также отклоняет, поскольку таковые дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне, изложенных выше выводов судов не опровергают, о нарушении им норм права, регулирующих спорные правоотношения,– не свидетельствуют и, по сути, сводятся к постановке перед судом округа вопроса о необходимости иной оценки представленных по данному делу доказательств и установления на их основании иных, отличных от усмотренных судами, фактических обстоятельств, что в силу компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, надлежащим образом и в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные в материалы дела доказательства, верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения по существу фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о подтвержденности материалами дела наличия правовых и фактических оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным в настоящем споре правовым основаниям.

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, а нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые определение Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2021 по делу№ А50-16040/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 по тому же делу являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 06.09.2021 по делу№ А50-16040/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи Н.А. Артемьева

Е.А. Павлова