Постановление от 27 июня 2023 г. по делу № А21-13147/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 июня 2023 года

Дело №

А21-13147/2020



Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Сергеевой И.В., судей Кадулина А.В., Сапоткиной Т.И.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Мегаполис-Жилстрой» ФИО1 (доверенность от 22.08.2022), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 02.07.2020),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А21-13147/2020,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Мегаполис-Жилстрой», адрес: 236048, Калининградская обл., Калининград, ул. Аксакова, д. 137, пом. XXIX, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к ФИО4, ФИО2 и ФИО5 о взыскании солидарно 1 030 424 руб. 66 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Трейд Групп» (далее – Компания) (с учетом привлечения соответчика и уточнения исковых требований).

Решением от 24.05.2022 с ФИО2, ФИО5 и ФИО4 взыскано солидарно в пользу Общества 1 030 424 руб. 66 коп. в субсидиарном порядке по обязательствам Компании.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 (с учетом определения апелляционного суда от 01.03.2023 об исправлении опечатки) данное решение отменено; с ФИО2 в пользу Общества взыскано 1 030 424 руб. 66 коп. в порядке субсидиарной ответственности; в иске к ФИО4 и ФИО5 отказано.

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить и решение арбитражного суда первой инстанции, и постановление апелляционного суда, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению подателя жалобы, суды неправильно применили к Компании по аналогии нормы законодательства о банкротстве, поскольку Компания не имела признаков неплатежеспособности; апелляционный суд не учел, что с даты вступления в законную силу решения арбитражного суда по делу № А21-2184/2018 ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом и не имел никакого влияния на деятельность Компании; апелляционный суда полностью исказил позицию ФИО4, на которую сослался в обоснование своего вывода о привлечении к ответственности только ФИО2; истец не представил доказательств принятия им достаточных мер для взыскания долга с Компании; апелляционный суд не дал надлежащей правовой оценки действиям ФИО5 и ФИО4 в период с 24.09.2018 по 19.05.2020.

Общество в отзыве на кассационную жалобу возражает против ее удовлетворения, соглашаясь с выводами апелляционного суда.

ФИО5 в отзыве на кассационную жалобу также просит оставить ее без удовлетворения, считая правильными выводы суда апелляционной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал кассационную жалобу, подтвердив приведенные в ней доводы. Представитель Общества против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Другие лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, однако в суд своих представителей не направили, лично не явились, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не может служить препятствием для рассмотрения дела в отсутствие двух других ответчиков либо их представителей.

Поскольку решение арбитражного суда отменено апелляционным судом, исходя из статей 180, 273 АПК РФ в кассационном порядке проверяется законность постановления апелляционного суда.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Калининградской области от 05.07.2017 по делу № А21-3792/2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2017, с Общества в пользу Компании взыскано 1 599 585 руб. 57 коп. задолженности, пеней и судебных расходов.

После вступления решения по указанному делу в законную силу Общество частично погасило задолженность, однако в соответствии с инкассовым поручением от 11.12.2017 № 920783, направленным Компанией в банк, с Общества списаны денежные средства в сумме 1 599 585 руб. 57 коп. без учета частичного добровольного исполнения судебного акта.

В связи с указанными обстоятельствами решением Арбитражного суда Калининградской области от 16.07.2018 по делу № А21-2184/2018, вступившим в законную силу 24.10.2018, с Компании в пользу Общества взыскано 906 587 руб. 56 коп. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов по оплате государственной пошлины. Определением арбитражного суда от 19.12.2018 по тому же делу с Компании в пользу Общества взыскано 123 837 руб. 10 коп. судебных расходов.

Таким образом, общая сумма денежных средств, взысканных с Компании в пользу Общества судебными актами по делу № А21-2184/2018, составила 1 030 424 руб. 66 коп.

Компания зарегистрирована в качестве юридического лица при создании 03.04.2006. ФИО2 являлся единственным участником Компании с 25.02.2014 и до момента исключения Компании из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), до 25.10.2018 являлся также генеральным директором Компании. С 26.10.2018 по 16.01.2019 генеральным директором Компании являлся ФИО5, а с 17.01.2019 и до исключения Компании из ЕГРЮЛ – ФИО4

На основании заявления ФИО2 в ЕГРЮЛ внесена 01.07.2019 запись о недостоверности сведений о нем как об участнике Компании. Заявление было обосновано предварительным договором от 24.09.2018 купли-продажи 100% доли в уставном капитале Компании, заключенным с ФИО5

Далее регистрирующим органом принято решение от 27.01.2020 о предстоящем исключении Компании из ЕГРЮЛ в связи с наличием в нем недостоверных сведений в отношении юридического лица. На основании данного решения Компания 19.05.2020 исключена из ЕГРЮЛ в соответствии с пунктом 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о регистрации).

Тем временем на основании исполнительных листов, выданных арбитражным судом по делу № А21-2184/2018, постановлениями судебного пристава-исполнителя от 20.03.2020 возбуждены исполнительные производства на предмет взыскания с Компании в пользу Общества задолженности в сумме 906 587 руб. 56 коп. и 123 837 руб. 10 коп. Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 11.06.2020 исполнительные производства прекращены в связи с исключением организации-должника из ЕГРЮЛ. Задолженность по исполнительным производствам не погашена.

Общество, ссылаясь на то, что не имеет возможности взыскать задолженность с Компании вследствие исключения ее из ЕГРЮЛ, считая, что неисполнение Компанией обязательства перед Обществом стало следствием неправомерных и недобросовестных действий ответчиков, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктам 1, 2 статьи 21.1 Закона о регистрации по решению регистрирующего органа исключается из ЕГРЮЛ юридическое лицо, обладающее признаками недействующего юридического лица. В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона о регистрации). Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора).

В силу статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, ФИО2 являлся единственным участником Компании с февраля 2014 года и до исключения Компании из ЕГРЮЛ (19.05.2020), до 25.10.2018 исполнял обязанности генерального директора Компании. Именно в этот период, когда ФИО2 являлся единственным контролирующим Компанию лицом, по распоряжению ФИО2 с Общества в пользу Компании были списаны денежные средства в сумме 1 599 585 руб. 57 коп. несмотря на то, что к моменту предъявления исполнительного листа в банк часть долга в сумме 850 045 руб. 50 коп. уже была оплачена, о чем ФИО2 как единственный участник Компании и ее генеральный директор не мог не знать.

В период с декабря 2017 года, после списания денежных средств в завышенном размере с истца, по октябрь 2018 года с расчетного счета Компании в пользу различных контрагентов были выплачены денежные средства в общей сумме, соразмерной задолженности Компании перед Обществом, в оплату работ, поставленных материалов и товаров. При этом ФИО2 документально не обосновал расходование денежных средств в интересах Компании и в связи с осуществлением ею хозяйственной деятельности.

После принятия решения арбитражного суда от 16.07.2018 по делу № А21-2184/2018 ФИО2 как единственный участник Компании и лицо, уполномоченное на формирование исполнительных органов Компании, принял решение о прекращении своих полномочий как генерального директора и о назначении генеральным директором ФИО5 Соответствующие изменения 25.10.2018 внесены в ЕГРЮЛ по заявлению ФИО5

Далее ФИО2 принял решение от 17.01.2019 об освобождении от должности генерального директора ФИО5 и о назначении на эту должность ФИО4 Соответствующие изменения 17.01.2019 внесены в ЕГРЮЛ по заявлению ФИО4

Указанные обстоятельства опровергают доводы ФИО2 о том, что после 24.10.2018 он утратил корпоративный контроль над Компанией.

Решение о предстоящем исключении Компании из ЕГРЮЛ принято регистрирующим органом в связи с внесением 01.07.2019 в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о ФИО2 как участнике Компании на основании его заявления от 24.06.2019. В обоснование указанного заявления ФИО2 ссылался на заключенный с ФИО5 предварительный договор от 24.09.2018 купли-продажи доли в размере 100% в уставном капитале Компании. Согласно пункту 1.3 предварительного договора основной договор должен быть заключен в течение десяти дней после внесения в ЕГРЮЛ сведений о переизбрании генерального директора Компании. Такие изменения 25.10.2018 внесены в ЕГРЮЛ. Однако доказательства того, что ФИО2 обращался к ФИО5 с требованием о заключении основного договора купли-продажи, а последний уклонялся от заключения такого договора, что основной договор купли-продажи не был заключен по обстоятельствам, зависящим от ФИО5, в дело не представлены. Таким образом, в деле отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что после заключения предварительного договора от 24.09.2018 ФИО2 реально утратил корпоративный контроль над Компанией и что у него имелись достаточные основания не считать себя участником Компании.

Кроме того, заявление от 24.06.2019 о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, подано ФИО2 после обналичивания ФИО4 в марте 2019 года денежных средств, имевшихся на расчетном счете Компании. Сведения о поступлении в последующем денежных средств на счета Компании в деле отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, всесторонне и полно проанализировав установленные им обстоятельства, правомерно пришел к выводу, что невозможность получения Обществом исполнения от Компании стала следствием недобросовестных действий именно ФИО2, который сначала путем предъявления к списанию с Общества долга в завышенном размере без учета его частичного погашения способствовал формированию задолженности Компании перед Обществом, а затем, формально устранившись от участия в деятельности Компании, но фактически продолжая контролировать данное юридическое лицо, не принял мер к погашению задолженности перед Обществом.

При таких обстоятельствах апелляционный суд правомерно, приняв также во внимание приведенные в суде апелляционной инстанции возражения ФИО5 и ФИО4, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков солидарно к ответственности за неисполнение обязательства Компании перед Обществом и об удовлетворении иска в отношении ФИО2

Доводы подателя жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку по сути сводятся к неверному установлению апелляционным судом обстоятельств спора и ненадлежащей оценке доказательств. Однако установление обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, и признание действий таких лиц недобросовестными и/или неразумными связано с исследованием и оценкой доказательств, что входит в компетенцию судов первой и апелляционной инстанций и не относится к полномочиям суда кассационной инстанции. Нарушений положений главы 7 АПК РФ при сборе, исследовании и оценке доказательств, распределении бремени доказывания судом апелляционной инстанции не допущено.

Что касается ссылки суда апелляционной инстанции на применение по аналогии норм законодательства о банкротстве в обоснование освобождения ФИО4 от субсидиарной ответственности, то действия каждого из ответчиков в любом случае подлежали оценке судом на предмет возможности признания конкретного лица фактически контролирующим должника лицом и наличия состава правонарушения, в том числе вины, как основания для привлечения к субсидиарной ответственности данного конкретного лица.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает установленных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены постановления апелляционного суда, в связи с чем оно должно быть оставлено в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А21-13147/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.



Председательствующий


И.В. Сергеева


Судьи


А.В. Кадулин

Т.И. Сапоткина