Решение от 23 июня 2017 г. по делу № А33-5940/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

23 июня 2017 года

Дело № А33-5940/2017

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16 июня 2017 года.

В полном объеме решение изготовлено 23 июня 2017 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Яковенко И.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Государственного учреждения – Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю (ИНН 2466001885, ОГРН 1022402648718, г. Красноярск, ул. Партизана Железняка, 44)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Красноярскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>)

о взыскании неосновательного обогащения в размере 161 008,50 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 5 830 руб.,

при участии:

от истца: ФИО1 на основании доверенности от 12.04.2016, личность удостоверена паспортом,

от ответчика: ФИО2 на основании доверенности от 14.12.2016, служебного удостоверения,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Калининой Е.Я.,

установил:

Государственное учреждение – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю (далее – истец, отделение) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Красноярскому краю (далее – ответчик, налоговая инспекция) о взыскании неосновательного обогащения в размере 161 008,50 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 5 830 руб.

Определением от 12.04.2017 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением от 05.05.2017 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, назначены предварительное судебное заседание и судебное заседание на 30.05.2017.

Протокольным определением от 30.05.2017 судебное заседание отложено на 16.06.2017.

В судебное заседание 16.06.2017 явились представители истца и ответчика.

Представитель истца поддержал исковые требования.

Представитель ответчика требования не признал.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между государственным учреждением - Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю (заказчиком) и ООО СК «СибЭлит» (подрядчиком) заключен государственный контракт от 28.08.2014 №172111/2014.34512 на выполнение работ по капитальному ремонту помещений УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном (межрайонном) районе Красноярского края с ООО СК «СибЭлит».

Стоимость работ определена сторонами в пункте 2.2. контракта и с учетом дополнительного соглашения от 26.12.2014 № 3 составила 11 355 327,60 руб.

В рамках контракта подрядчиком произведен ремонт в здании по адресу: <...>, в том числе, ремонт индивидуального теплового пункта (ИТП).

В подтверждение факта выполнения работ на объекте в материалы дела представлены акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 № 4 от 26.12.2014 на сумму 1 497 627,66 руб., № 3 от 25.112014 на сумму 1 77 334,88 руб., № 2 от 24.10.2014 на сумму 3 310 111,22 руб., № 1 от 25.09.2014 на сумму 4 770 253,84 руб. справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 № 4 от 26.12.2014, № 3 от 25.11.2014, № 2 от 24.10.2014, № 1 от 25.09.2014 на советующие суммы, акт сдачи-приемки выполненных работ от 26.12.2014 на сумму 11 355 327,60 руб.

В подтверждение факта оплаты выполненных работ в материалы дела представлены платежные поручения № 570103 от 30.10.2014 на сумму 3 310 111,22 руб., № 16700 от 08.09.2014 на сумму 3 279 022,50 руб., № 299712 от 03.10.2014 на сумму 1 491 231,34 руб., № 22875 от 02.12.2014 на сумму 1 777 334,88 руб., № 399901 от 29.12.2014 на сумму 1 497 627,66 руб. Всего на сумму 11 355 327,60 руб.

Согласно пояснениям истца часть помещений - I и II нежилые помещения на 1 и 2 этажах здания общей площадью 767,5 кв.м. принадлежит УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе (межрайонное) Красноярского края на праве оперативного управления, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 15.12.2008 серии 24ЕИ № 012453 и от 26.01.2011 серии 24ЕИ № 809317. Остальная часть помещений - III нежилое помещение на 2 этаже здания общей площадью 225,4 кв.м. принадлежит на праве оперативного управления МРИ ФНС России № 25 по Красноярскому краю, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 15.04.2013 серии 24ЕК № 101862.

В соответствии с поэтажным планом на встроенное помещение № III, <...>, индивидуальный тепловой пункт на указанной площади отсутствует.

Общая площадь помещений в здании составляет 992,9 кв.м. (767,5 кв.м. + 225,4 кв.м.).

Из представленного в материалы дела расчета следует, что истцу принадлежит 77,3 % помещений здания, а ответчику - 22,7 %.

Стоимость ремонта ИТП составила 709 288,56 руб. С учетом процентного соотношения долей в занимаемых площадях в здании, стоимость ремонта, подлежащая возмещению ответчиком, по расчетам истца составляет 161 008,50 руб.

В обоснование заявленных доводов истцом в материалы дела представлены следующие доказательства:

- поэтажный план и эксплуатация помещений;

- эксплуатация помещений после капитального ремонта;

- договор о предоставлении коммунальных услуг на 2014 год № 5/91 от 13.12.2013;

- схема балансового разграничения трубопроводов ТВС и К;

- акт разграничения балансовой принадлежности трубопроводов ТВС и К от 26.01.2016;

- акт допуска в эксплуатацию теплового узла от 10.09.2012;

- акт повторного допуска в эксплуатацию теплового узла от 16.05.2016;

- пояснительная записка АО «Таймырбыт» о порядке распределения расходов на тепловую энергию;

- переписка ответчика с истцом: письма № МЗ7296/01-13, № 21-02-22/02602 о согласовании фасада здания, № МЗ202/01-14 от 16.01.2014 о совместной эксплуатации здания, № 2.1.-02-22/04936 от 16.04.2014 о рассмотрении предложений, от 25.08.2014 № ОИ 4233/01-14 о заключении контракта, от 15.01.2016 № МЗ122/01-16, от 14.01.2016 № ДМ-555/20-16 о возмещении затрат.

В связи с тем, что, по мнению истца, ответчиком сбережены денежные средства, подлежавшие уплате за ремонт его доли в общем имуществе (ИТП), отделением в его адрес была направлена претензия № ДМ-7532/09-16 от 23.11.2016 с требованием возместить часть стоимости ремонта ИТП в сумме 161 008,50 руб.

Претензия была получена ответчиком 08.12.2016, оставлена последним без удовлетворения.

Указанные денежные средства ответчиком истцу не переданы, в связи с чем Государственное учреждение – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю обратилось в арбитражный суд Красноярского края с требованием о взыскании неосновательного обогащения в размере 161 008,50 руб.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает на следующие обстоятельства.

15.01.2016 года в адрес Межрайонной ИФНС России № 25 по Красноярскому краю направлено письмо № МЗ 122/01-16 «О возмещении затрат», которым Управление Пенсионного фонда РФ в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе (межрайонное) Красноярского края направляет письмо Отделения Пенсионного фонда РФ (государственное учреждение) по Красноярскому краю от 14.01.2016г. № ДМ-555/20-16 «О возмещении затрат» от 14.01.2016 года № ДМ-555/20-16, где указано, что, в рамках контракта были выполнены работы по переустройству системы отопления на один тепловой пункт, который числится на балансе Управления Пенсионного фонда РФ в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе (межрайонное) Красноярского края.

Индивидуальный тепловой пункт, расположенный по адресу <...> зд. 13, на балансе Межрайонной ИФНС России № 25 по Красноярскому краю не числится.

Поскольку у Инспекции в оперативном управлении находится конкретное помещение, а не доля в общем имуществе, то, по мнению ответчика, она обязана нести расходы только по содержанию данного помещения.

Ответчик полагает, что инспекция не является собственником доли в общем имуществе здания, собственником в данном случае является Российская Федерация.

Отделением заявлен довод, согласно которому, учитывая, что индивидуальный тепловой пункт, в здании по адресу: <...> зд. 13, расположен на территории принадлежащей на праве оперативного управления Управлению Пенсионного фонда РФ в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе (межрайонное) Красноярского края, а так же числится на балансе Управления, расходы по содержанию, текущему и капитальному ремонту несет Управление Пенсионного фонда РФ в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе (межрайонное) Красноярского края, основания перекладывать часть своих расходов на других лиц, в том числе Межрайонную ИФНС России № 25 по Красноярскому краю, отсутствуют.

Ответчику указывает, что в заключении государственного контракта на выполнение капитального ремонта по адресу: <...>, Межрайонная ИФНС России № 25 по Красноярскому краю не участвовала, средства из бюджета ей на данные цели не выделялись.

Таким образом, по мнению ответчика, ремонтные работы по государственному контракту от 28.08.2014 № 172111/2014.34512 проведены в помещениях УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном (межрайонном) районе Красноярского края, без проведения каких либо работ в помещениях Межрайонной ИФНС России № 25 по Красноярскому краю, государственный контракт на выполнение капитального ремонта в помещениях Межрайонной ИФНС России № 25 по Красноярскому краю (ТОРМ), расположенных по адресу: <...>, в том числе индивидуального теплового пункта, не заключался, расходы понесенные ОПФР по Красноярскому краю на проведение ремонта индивидуального теплового пункта не возмещались.

Кроме того, в дополнительном отзыве на исковое заявление от 26.05.2017 ответчик указывает, что финансирование деятельности как истца, так и ответчика осуществляется за счет средств бюджета, следовательно, регулируются нормами бюджетного законодательства.

Ответчик полагает, что нормы о неосновательном обогащении к спорным правоотношениям не подлежат применению.

Возражая на доводы ответчика, истец ссылается на следующие обстоятельства, изложенные в пояснениях на отзыв от 30.05.2017.

Несмотря на то, что средства ПФР являются федеральной собственностью, их распоряжение регламентируется отдельным федеральным законом, в частности в 2014 году Федеральным законом от 02.12.2013 № 320-ФЗ «О бюджете Пенсионного фонда Российской Федерации на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов», и в отличии от средств налоговых органов, не являются средствами федерального бюджета РФ, которые выделяются и расходуются в соответствии с Бюджетным кодексом РФ.

Истец полагает, что в 2014 году именно из средств Бюджета Пенсионного фонда России, переданных отделению на основании постановлений Правления Пенсионного фонда Российской Федерации, были произведены затраты по капитальному ремонту помещений территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации, а также общедомового имущества - теплового пункта, которое непосредственно обеспечивает деятельность УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе Красноярского края и деятельность Межрайонной ИФНС России № 25 по Красноярскому краю.

Как указывает отделение, между ним и ИФНС России № 25 по Красноярскому краю никаких бюджетных отношений по вопросам расходования бюджетных средств на осуществление текущей деятельности (передача в виде трансфертов, ассигнований, субсидий или любое иное совместное использование) в 2014 году не возникало.

Истец полагает, что нахождение на балансе управления помещения ИТП не исключает обязанность ответчика по содержанию общедомового имущества - инженерной системы отопления, собственник нежилого помещения, расположенного в здании, обязан нести расходы по содержанию общего имущества в размере его доли, при этом обязательство собственника нежилых помещений по оплате расходов по содержанию и ремонту общего имущества возникает в силу закона.

В качестве правового обоснования требований истец ссылается на нормы статей 210, 249 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункты 3, 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 27.03.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания».

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом, иными правовыми актами, а также действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (статья 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии условий: имело место приобретение или сбережение имущества со стороны ответчика; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица при отсутствии правовых оснований для приобретения или сбережения имущества.

В предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу, что истцом не доказано возникновение неосновательного обогащения на стороне ответчика в связи со следующим.

Истцом заявлены требования о взыскании с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Красноярскому краю неосновательного обогащения в сумме 161 008,50 руб., составляющего часть стоимости работ по капитальному ремонту помещений УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном (межрайонном) районе Красноярского края, выполненных в соответствии с условиями муниципального контракта от 28.08.2014 №172111/2014.34512 и Федеральным законом от 21.07.2005 N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд".

В силу пункта 2 статьи 9 Закона № 94-ФЗ государственный контракт и муниципальный контракт заключаются в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами с учетом положений названного закона.

В пункте 2 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (далее - государственный или муниципальный контракт) подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Ответчик стороной указанного государственного контракта (долевым кредитором и должником по договору) не являлся. Истец обязательство по оплате перед подрядчиком за ответчика не исполнял.

Таким образом, у ответчика не образовалась экономия денежных средств (неосновательное обогащение) в силу исполнения за него определенной денежной обязанности истцом.

В отношении доводов истца о неосновательном обогащении в виде экономии денежных средств в результате уклонения ответчика от участия в расходах на ремонт общего имущества здания суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что часть помещений в здании по адресу <...>, а именно - I и II нежилые помещения на 1 и 2 этажах здания общей площадью 767,5 кв.м. принадлежит УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном районе (межрайонное) Красноярского края на праве оперативного управления, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 15.12.2008 серии 24ЕИ № 012453 и от 26.01.2011 серии 24ЕИ № 809317.

Другая часть помещений - III нежилое помещение на 2 этаже здания общей площадью 225,4 кв.м. принадлежит на праве оперативного управления МРИ ФНС России № 25 по Красноярскому краю, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 15.04.2013 серии 24ЕК № 101862.

В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 216 Гражданского кодекса Российской Федерации право оперативного управления относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками. В этой связи право оперативного управления на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

В силу положений статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Таким образом, из материалов дела следует, что все помещения здания находятся в федеральной собственности и переданы истцу и ответчику в оперативное управление.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Лицо, владеющее имуществом на праве оперативного управления, несет бремя содержания такого имущества (пункт 1 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По сути, истец утверждает, что в здании, где расположены помещения истца и ответчика, имеется общее имущество, содержание которого должно распределяться пропорционально «долям» истца и ответчика в площадях помещений.

В судебном заседании представитель истца использовал терминологию «общая совместная» и «общая долевая» «собственность» истца и ответчика применительно к обязанности по содержанию «общего» имущества здания.

Гражданский кодекс Российской Федерации дает закрытый перечень вещных прав, в том числе ограниченных.

Кроме того, принадлежность имущества нескольким субъектам одновременно (в том числе при разных формах собственности для каждого субъекта) регламентирована главой 16 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Понятие «общей» вещи существует в гражданском законодательстве применительно к объектам только права собственности (общая собственность).

В соответствии с частью 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме.

Доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме собственника помещения определяется по правилам, установленным в пункте 1 статьи 37 Жилищного кодекса Российской Федерации, то есть пропорционально размеру общей площади помещения, принадлежащего собственнику.

Из положений статей 244, 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, главы 6 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что общее имущество в многоквартирном доме появляется в случае принадлежности квартир на праве собственности не менее чем двум лицам.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество" право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Следовательно, для жилых домов и нежилых зданий использование правового термина «общее имущество» является допустимым, но не для всех случаев.

Если собственником всех помещений в здании становится одно лицо, оно вправе, обратившись с заявлением к органу, осуществляющему государственную регистрацию прав, избрать правовой режим здания как единого объекта. В этом случае с момента внесения в реестр соответствующей записи возникает право собственности указанного лица на здание и прекращается его право собственности на отдельные помещения (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество").

С учетом этой правовой позиции следует сделать вывод о том, что если все помещения в здании принадлежат одному собственнику, то расщепление его права собственности на доли в отношении «общего» имущества здания невозможно в связи с тем, что всё здание формально принадлежит данному лицу и само понятие общего имущества здания (дома) к данной правовой ситуации не применимо.

Из системного толкования вышеуказанных норм и разъяснений высших судебных инстанций следует, что понятие «общее имущество здания» применяется как правовая категория только в случаях, когда здание не может и не должно рассматриваться как нераздельный объект единоличной собственности и представляет собой конструктивно связанный комплекс помещений, принадлежащих на праве собственности разным субъектам.

В этом случае, термин «общее имущество» действительно может применяться для идентификации материальных объектов, расположенных вне помещений собственников, и необходимых для обслуживания всех помещений.

Установление статуса «общее» для такого имущества посредством указания на его принадлежность всем собственникам помещений на праве общей долевой собственности служит целям распределить бремя содержания данного имущества между разными субъектами и оградить такое имущество от неправомерных посягательств отдельных собственников или третьих лиц.

В случае, если у здания имеется только один собственник, то понятие «общее» имущество здания теряет всякий правовой смысл, так как одному собственнику не с кем делить на общих началах свои правомочия в отношении любого элемента здания. Всякая часть здания в этом случае является объектом единоличной собственности.

В настоящем случае, как уже было указано, все помещения здания являются объектами федеральной собственности, доказательств принадлежности каких-либо помещений иному собственнику в материалы дела не представлено.

Это дает суду основания сделать вывод о том, что в здании по адресу <...> никакой из элементов (помещения, оборудование) объектом долевой собственности быть не может и понятие «общее имущество» здания для такой ситуации в правовом смысле не подходит.

Как установлено статьей 249 Гражданского кодекса Российской Федерации, каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

Вместе с тем, действующим законодательством не предусмотрено установление «общей долевой собственности» при осуществлении права оперативного управления имуществом в здании.

В рассматриваемом деле положения статьи 249 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению, поскольку истец и ответчик не являются собственниками доли в общем имуществе, все имущество в задании по адресу: <...> принадлежит Российской Федерации, т.е. является федеральной собственностью.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Правительства Российской Федерации от 05.01.1998 N 3 "О порядке закрепления и использования находящегося в федеральной собственности административных зданий, строений и нежилых помещений" эксплуатация государственными органами и организациями закрепленных за ними на праве оперативного управления или хозяйственного ведения административных зданий, сооружений и нежилых помещений осуществляется ими самостоятельно за счет средств, выделяемых по смете, и (или) иных разрешенных источников.

Таким образом, истец и ответчик отвечают за содержание переданного им в оперативное управление в виде помещений имущества.

Распределение долевой обязанности по содержанию имущества, необходимого для эксплуатации здания в целом, между субъектами права оперативного управления (основанного на собственности одного уровня) действующим законодательством не предусмотрено.

Понятийный аппарат и правовой институт «общего долевого права оперативного управления» в гражданском праве отсутствует.

В рамках отношений долевой собственности в многоквартирных домах или нежилых зданиях на отдельные элементы здания или дома распространяется право собственности всех собственников пропорционально долям, что прямо предусмотрено законодательством.

Нормы о вещных правах во многом имеют императивный характер, виды вещных прав содержатся в закрытом перечне, поэтому следует сделать вывод, что законодательство не предусматривает распространение права оперативного управления нескольких субъектов в долевом отношении на те объекты, которые прямо не переданы на ограниченном вещном праве самим собственником.

Противоположный подход означал бы, что «общее имущество» здания может находится в долевом оперативном управлении субъектов ограниченных прав. Более того, если бы только часть помещений здания была передана в оперативное управление, то при подобной логике рассуждений в отношении «общего имущества» здания должно было образоваться долевое совмещение права федеральной собственности и права оперативного управления истца или ответчика. Такая ситуация представляется противоречащей смыслу правового регулирования вещных правоотношений в Российской Федерации.

Применение по аналогии норм о долевой собственности на общее имущество многоквартирного дома в этом случае входит в противоречие с нормами статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что у здания имеется единый собственник (Российская Федерация), с которого не снимается бремя содержания того имущества, которое не передано им в оперативное управление.

При этом такая обязанность по содержанию может быть реализована как минимум двумя способами - расходованием федеральных средств на ремонт путем выделения таких средств по смете на ремонт одному из законных владельцев помещений - Пенсионному фонду или Инспекции, либо путем заключения контрактов на ремонт через федеральные органы по управлению государственным имуществом.

Поэтому обязанность по содержанию здания по адресу: <...>, возлагается на собственника – Российскую Федерацию, и могла быть реализована, в том числе, действиями любого субъекта права оперативного управления – Государственного учреждения – Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Красноярскому краю, либо Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по Красноярскому краю.

Имеющаяся судебная практика о взыскании в субъектов права оперативного управления расходов на содержание общего имущества зданий основана на иных фактических обстоятельствах – когда помещения в здании принадлежат разным собственникам и в здании действительно имеется общее имущество, в отношении которого вещные права существуют в долях, а обязанность участвовать в несении таких расходов связана с наличием у субъекта права оперативного управления титула законного владельца помещений наряду с иными законными владельцами.

Как следует из материалов дела, истцом заключен государственный контракт от 28.08.2014 №172111/2014.34512 на выполнение работ по капитальному ремонту помещений УПФР в Таймырском Долгано-Ненецком муниципальном (межрайонном) районе Красноярского края с ООО СК «СибЭлит», в рамках исполнения которого подрядчиком произведен ремонт в здании по адресу: <...>, в том числе, ремонт - индивидуального теплового пункта (ИТП).

Денежные средства на такой ремонт были целенаправленно выделены истцу и при этом такие денежные средства являются в конечном итоге именно федеральной собственностью. Таким образом, расходы истца на ремонт являлись целевыми и были понесены в соответствии с правомерными указаниями вышестоящего органа.

Соответственно, имущественный результат в виде улучшения имущества в результате ремонта получил сам собственник – Российская Федерация. Ответчик за счет истца или Российской Федерации не обогатился.

В соответствии с пунктами 1 и 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 2122-1, Пенсионный фонд Российской Федерации является самостоятельным финансово-кредитным учреждением, осуществляющим свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации и названным Положением, денежные средства которого находятся в государственной собственности Российской Федерации.

Как следует из статьи 16 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» от 15.12.2001 № 167-ФЗ (далее - Закон № 167-ФЗ) средства бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации являются федеральной собственностью, не входят в состав других бюджетов и изъятию не подлежат.

Бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации формируется, в частности, за счет средств федерального бюджета. Средства бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации имеют целевое назначение и направляются, в частности, на финансовое и материально-техническое обеспечение текущей деятельности страховщика, включая содержание его центральных и территориальных органов (пункт 1 статьи 17, пункт 1 статьи 18 Закона № 167-ФЗ).

Статья 161 Бюджетного кодекса РФ предусматривает, что организация, созданная для осуществления функций некоммерческого характера, деятельность которой финансируется из бюджета государственного внебюджетного фонда, является бюджетным учреждением. В силу ст. 10 названного Закона бюджеты государственных внебюджетных фондов входят в бюджетную систему Российской Федерации. Бюджетный кодекс Российской Федерации устанавливает общие принципы бюджетного законодательства Российской Федерации, правовое положение субъектов бюджетных правоотношений, определяет основы бюджетного процесса и межбюджетных отношений в Российской Федерации, порядок исполнения судебных актов по обращению взыскания на денежные средства соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации, основания и виды ответственности за нарушение бюджетного законодательства Российской Федерации.

Согласно пункту 5.14 Постановления Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 № 506 «Об утверждении Положения о Федеральной налоговой службе» Федеральная налоговая служба осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание службы и реализацию возложенных на нее функций.

В соответствии с пунктом 10 Положения о Федеральной налоговой службе Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 № 506, финансирование расходов на содержание центрального аппарата и территориальных органов Федеральной налоговой службы осуществляется за счет средств, предусмотренных в федеральном бюджете.

Предусмотренный бюджетным законодательством механизм учета денежных средств, поступивших в бюджет соответствующего уровня, и их дальнейшее распределение (статья 40 Бюджетного кодекса РФ), порядок принятия и учета денежных обязательств, их подтверждение и исполнение как составной части исполнения бюджета по расходам (статья 219 Бюджетного кодекса РФ), в том числе по поручению администратора доходов бюджета (статья 160.1 Бюджетного кодекса РФ), относятся к публично-правовым отношениям и не имеют гражданско-правовой природы, к которой относятся правоотношения, вытекающие из неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 219 Бюджетного кодекса Российской Федерации оплата денежных обязательств, подтверждение их исполнения являются составной частью исполнения бюджета и производится в особом установленном законом порядке.

Перечисление спорных денежных средств осуществлялось истцом в пользу ООО СК «СибЭлит», как стороной государственного контракта от 28.08.2014 №172111/2014.34512.

Так как истец и ответчик по настоящему делу являются субъектами бюджетных правоотношений, возникшие между ними отношения по вопросам расходования бюджетных средств на осуществление текущей деятельности, регулируются бюджетным законодательством, нормы гражданского законодательства к данным правоотношениям не применимы.

Кроме того, согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 02.06.2015 № 20-КГ15-5, взыскать неосновательное обогащение вправе только то лицо, за счет которого ответчик приобрел или сберег имущество.

В рассматриваемом случае, ОПФР по Красноярскому краю, являясь государственным учреждением, деятельность которого финансируется за счет федеральных денежных средств, не расходовал на ремонт теплового узла собственные денежные средства, инспекция ни имущества, ни денежных средств истца не получала, результат ремонта в конечном итоге представляет ценность для Российской Федерации, поэтому отсутствуют правовые основания для взыскания неосновательного обогащения с налогового органа, деятельность которого также финансируется за счет средств бюджета.

Согласно пункту 2 статьи 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации финансовое обеспечение деятельности казенного учреждения осуществляется за счет средств соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации и на основании бюджетной сметы.

В соответствии с пунктом 5 статьи 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации заключение и оплата казенным учреждением государственных контрактов, иных договоров, подлежащих исполнению за счет бюджетных средств, производятся от имени Российской Федерации, в пределах доведенных казенному учреждению лимитов бюджетных обязательств.

Согласно пункту 11 статьи 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации положения, установленные настоящей статьей, распространяются на органы государственной власти (государственные органы), с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации, устанавливающих полномочия указанных органов.

Статьей 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлен принцип адресности и целевого характера бюджетных средств, который означает, что бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования.

В соответствии со ст. 306.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации нецелевым использованием бюджетных средств признаются направление средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и оплата денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям, определенным законом (решением) о бюджете, сводной бюджетной росписью, бюджетной росписью, бюджетной сметой, договором (соглашением) либо иным документом, являющимся правовым основанием предоставления указанных средств.

Таким образом, нецелевое использование бюджетных средств является нарушением бюджетного законодательства, за которое статьей 15.14 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность.

В настоящем случае денежные средства выделенные истцу были уплачены в соответствии с поставленными целями.

Относительно довода истца о достижении договоренности между сторонами настоящего спора относительно порядка эксплуатации мест общего пользования, в том числе, теплоцентра, а также о согласовании объема расходов на ремонт оборудования здания, судом установлено следующее.

Как следует из письма инспекции от 16.04.2014 № 2.1-02-22/04936 в адрес УПФР в г. Дудинка, инспекцией согласованы объем обязанностей обслуживающего персонала по уборке здания. Как указано в данном письме вопросы оплаты текущих и капитальных ремонтов оборудования будут решаться по мере финансирования и проведения закупок по вышеуказанным работам.

Таким образом, довод истца о согласовании сторонами объемов расходов по ремонту оборудования здания является несостоятельным и подлежит отклонению судом как несоответствующий действительности.

На основании вышеизложенного, оценив представленные доказательства, суд полагает, что истцом не доказан факт неосновательного обогащения на стороне ответчика. При указанных обстоятельствах, требование истца о взыскании 161 008,50 руб. неосновательного обогащения удовлетворению не подлежит.

В пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" разъяснено, что в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Учитывая результат рассмотрения настоящего дела, а именно отказ в удовлетворении требований отделения, освобожденного от уплаты государственной пошлины, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания в доход федерального бюджета государственной пошлины с истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

И.В. Яковенко