Постановление от 12 января 2024 г. по делу № А07-4176/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5642/22

Екатеринбург

12 января 2024 г. Дело № А07-4176/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 г. Постановление изготовлено в полном объеме 12 января 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Соловцова С.Н., Пирской О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО2 и акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк, кредитор) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2023 по делу № А07-4176/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители: финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 03.07.2023); акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – ФИО4 (доверенность от 22.07.2021); ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 17.01.2020 серия 02АА № 4583571).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании сделки должника по перечислению в пользу ФИО6 (далее – ответчик) денежных средств в сумме 25000 руб. недействительной.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

В кассационных жалобах Банк и управляющий просят определение от 28.07.2023 и постановление от 14.11.2023 отменить, признать спорную сделку недействительной, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Управляющий возражает по доводам должника о пропуске срока исковой давности, указывает, что ответы получены им не по всем запросам, неинформативны, не содержали идентифицирующих сведений о лице, в адрес которого должником совершен спорный платеж, и информации об основаниях платежа, ввиду чего управляющий не располагал необходимыми сведениями для установления оснований недействительности платежа, а должник скрывал сведения об имуществе и сделках, не исполнял требования о передаче управляющему документов, в том числе, по спорным сделкам, и исполнил это требование частично 23.06.2021, сведения о характере сделок, документы и пояснения по сделкам представил после принятия судом заявлений об их оспаривании, с учетом чего поведение должника, заявившего о пропуске срока исковой давности, должно рассматриваться как злоупотребление правом. Заявитель считает, что должник и ответчик неверно определяют дату начала течения срока исковой давности, без учета того, когда управляющий узнал о пороках сделки, а такие сведения получены управляющим позднее ответов банка на запросы, так, о наличии на момент спорных платежей признаков неплатежеспособности ФИО1, что управляющий связывает с наличием у последнего акцессорных обязательств, основанных на поручительстве за акционерное общество «Дюртюлинский комбинат молочных продуктов» (далее – общество «ДКМП»), управляющий узнал только из анализа финансового состояния данного общества, содержащего выводы о том, что оно обладало объективными признаками неплатежеспособности в 2017-2018 годах, при том, что названный финансовый анализ получен управляющим 15.12.2021, а до этого управляющий, не получивший документы и сведения от должника и имевший неинформативные сведения Банка, не знал о пороках спорной сделки. Заявитель считает, что на дату совершения спорной сделки ФИО1 имел вытекающий из договора поручительства долг перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк), который не погашен, взыскан решением Бирского межрайонного суда Республики Башкортостан от 23.12.2019 по делу № 2- 1250/2019 и включен в реестр кредиторов должника по настоящему делу определением суда от 24.09.2020, следовательно, у должника на момент совершения спорной сделки имелись признаки неплатежеспособности. Управляющий полагает, что спорная сделка является безвозмездной, а обратное ответчиком не доказано и из материалов дела (выписок по счетам должника) не следует, то есть сделка, совершенная без встречного предоставления, является мнимой, и к ней подлежат применению соответствующие правила исчисления срока исковой давности.

Банк не согласен с выводами судов об отсутствии у должника на момент спорных платежей неплатежеспособности, так как неплатежеспособность должника подтверждена постановлением апелляционного суда от 08.06.2023 по настоящему делу, где начало периода неплатежеспособности ФИО1 установлено с 30.11.2017, решениями судов общей юрисдикции, которыми с ФИО1 взыскан долг за 2017 – 2018 годы, постановлением апелляционного суда от 06.03.2023 по делу № А07-6823/2019, которым установлено финансовое положение и значительный размер обязательств (более 900 млн. руб.) предприятий, подконтрольных ФИО1, являвшемуся поручителем по их кредитным обязательствам. Банк считает, что суды необоснованно отклонили доводы управляющего о неплатежеспособности должника со ссылкой на задекларированный доход ФИО1 за период 2017 – 2020 годов и предположительную стоимость его недвижимости на 21.09.2020 в сумме 124 203 849 руб., не учитывая предположительный характер указанной стоимости имущества, то, что основная его часть находится в залоге банка, и выводы апелляционного суда в постановлении от 08.06.2023 по настоящему делу о том, что доход ФИО1 от предпринимательской деятельности искусственно завышен им и его супругой. Банк настаивает, что обстоятельства совершения спорных платежей свидетельствуют об их недействительности по основаниям статей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО1 в отзыве просит в удовлетворении кассационных жалоб отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе анализа выписки по банковскому счету должника, управляющим выявлен платеж, совершенный 12.02.2019 должником на сумму 25000 руб. в пользу ФИО6

Ссылаясь на отсутствие встречного представления со стороны ответчика, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании данного платежа недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ФИО6 денежных средств в сумме 25000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 5662 руб. 11 коп.

Должник против удовлетворения заявленных требований возражал, указывал на совершение платежа в качестве оплаты услуг по поиску и подбору жилого помещения, просил применить срок исковой давности.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником (иными лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона), а в абзаце 4 пункта 4 постановления

Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или, если знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту совершения, а в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункты 5 - 7 постановления Пленума № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала

или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в наблюдении), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, но при рассмотрении вопроса о том, должен ли был управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо учитывать, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе ту, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как следует из материалов дела и установлено судами, спорный платеж совершен 12.02.2019, в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (02.03.2020), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что представленные в материалы дела в качестве подтверждения наличия встречного предоставления по спорной сделке договор на оказание посреднических услуг от 12.02.2019, предметом которого является оказание обществом с ограниченной ответственностью «Единая Служба Недвижимости» в лице ФИО6 (исполнитель) ФИО1 (заказчик, клиент) услуг по поиску и подбору жилого помещения, а также акт приема-сдачи работ от 28.02.2019, отражающий факт оказания исполнителем соответствующих услуг должнику и исполнение ФИО1 обязательств по его оплате в размере 25000 руб. в пользу исполнителя, подтверждают реальность и возмездность спорной сделки, не опровергнуты финансовым управляющим и об их фальсификации не заявлено, приняв во внимание сведения Единого государственного реестра юридических лиц о том, что ФИО6 является руководителем и учредителем указанного общества, основным видом деятельности которого указана деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31), и иное не доказано,

суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом факта совершения должником оспариваемого платежа в счет оплаты реально оказанных должнику вышеназванным исполнителем услуг по договору от 12.02.2019, о получении должником эквивалентного встречного предоставления по спорной сделке на перечисленную сумму и, соответственно, об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорной сделки, в то время как иное не доказано.

В кассационных жалобах заявителей какие-либо доводы и возражения в части вышеназванных установленных судами обстоятельств отсутствуют.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав сведения об имущественном положении должника на момент спорного платежа, суды не установили признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, поскольку, в частности, предположительная стоимость недвижимого имущества ФИО1 на 21.09.2020 составляла 124 203 849 руб. (отчет управляющего от 03.06.2021 № 244103), а доход ФИО1 согласно налоговым декларациям составлял за 2017 год - 14 134 026 руб., за 2018 год - 60 661 361 руб., при том, что допущенная со стороны ФИО1 в преддверии совершения оспариваемой сделки просрочка исполнения обязательств перед кредитором ФИО7, требования которого определением суда от 15.12.2020 включены в реестр требований кредиторов должника, не признана свидетельствующей о неплатежеспособности, так как определением установлено прекращение исполнения должником обязательств по договору займа перед указанным кредитором в декабре 2018 года, и финансовым управляющим не приведено, а судами не установлено обстоятельств, подтверждающих аффилированность сторон сделки, в том числе фактическую.

Кроме того, исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон применительно к возражениям о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суды признали названный срок пропущенным ввиду того, что процедура реструктуризации долгов ФИО1 введена определением суда от 24.09.2020, ФИО2 утвержден финансовым управляющим имуществом должника, и тогда же возникло право на подачу заявления об оспаривании сделки должника (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве), а решением суда от 28.05.2021 должник признан банкротом с введением процедуры реализации его имущества, приняв во внимание, что в ответ на запрос от 07.04.2021 финансовому управляющему Сбербанком 28.04.2021 направлена информация о наличии счетов ФИО1 и выпущенных картах, о движении по счетам, содержащая персональные данные владельцев карт отправителей (получателей) денежных средств, в том числе представлена информация по карте и счету, по которым осуществлялись оспариваемые платежи, и указанный ответ получен финансовым управляющим 04.05.2021, ввиду чего с указанного момента управляющий знал (должен был узнать) о совершении оспариваемых платежей в пользу ФИО8, но заявление о признании данных платежей недействительными подано управляющим только

23.05.2022, а также, исходя из того, что при изложенных обстоятельствах финансовый управляющий, действуя разумно и добросовестно, мог получить полную необходимую информацию о банковских операциях по счетам должника ранее, чем в апреле 2022 года (с учетом разумного срока на анализ деятельности должника), и с учетом того, что рассматриваемое заявление подано управляющим по истечении более года с даты фактического получения соответствующих сведений на запросы управляющего, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме пропуска управляющим годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылка управляющего на то, что все обстоятельства, касающиеся совершения спорных сделок, стали ему известны после получения 15.12.2021 анализа финансового состояния общества «ДКМП», содержащего выводы о том, что указанное общество обладало объективными признаками неплатежеспособности в 2017-2018 годах, отклонена судами как несостоятельная, поскольку данное обстоятельство не является определяющим для принятия решения об оспаривании безвозмездной сделки должника в пользу заинтересованного лица, при том, что факт выдачи обеспечения сам по себе не влечет неплатежеспособность поручителя вне зависимости от даты его оформления и от даты начала просрочки исполнения кредитных обязательств основным заемщиком, а, кроме того, неверным является исчисление срока исковой давности с даты получения финансовым управляющим сведений налогового органа о банковских счетах и доходах ФИО1 за 2017 – 2019 годы, поскольку непосредственно информацией о спорных операциях на счетах должника финансовый управляющий обладал уже 04.05.2021.

Следует также отметить, что доводы кассационных жалоб направлены на оспаривание выводов судов о пропуске срока исковой давности и отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорного платежа, в то же время заявители жалоб не приводят никаких возражений против выводов судов о том, что спорная сделка являлась платежом по реальному договору, в рамках которого должником получено соразмерное встречное предоставление (услуги по подбору жилья), а при таких обстоятельствах совершение спорной сделки не могло привести и не привело к причинению вреда кредиторам должника, при том, что ключевой характеристикой подозрительных сделок является именно причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, чьи требования остались неудовлетворенными, а отсутствие такого вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными), что, в свою очередь, исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Помимо изложенного, проверив наличие оснований для признания спорных платежей недействительными на основании статей 10 и 168

Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив все имеющиеся дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в споре, и, исходя из того, что приведенные управляющим основания полностью укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а никаких иных обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренной статьей 61.2 Закона о банкротстве, управляющим не приведено, и наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, материалами дела не доказано, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что при совершении спорных сделок обе стороны действовали с намерением причинить вред кредиторам должника, ввиду чего суды не усмотрели наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для признания спорной сделки недействительной по заявленным основаниям.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела пропуска управляющим срока исковой давности по данному спору, и из недоказанности наличия оснований для признания спорной сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств иного, подтверждающих наличие оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению

без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2023 по делу № А07-4176/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО2 и акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи С.Н. Соловцов

О.Н. Пирская